Глава 15

На уютном, шумном столе, уставленном всевозможными яствами, не было свободного места.Вдыхая густой, дразнящий аромат, Гуанмин то и дело нервно сглатывал и облизывал губы. В его возрасте у мальчишек всегда волчий аппетит.Пока все суетились вокруг, Чжоу Бинкунь подцепил палочками сочный кусок тушеной свинины и протянул ему.— Гуанмин, ешь давай! — весело подмигнул он.— Зять, если сестра увидит, мне конец! — Мальчишка сглотнул, завороженно глядя на мясо, но отчаянно замотал головой, отказываясь от искушения.— Не дрейфь! — усмехнулся Чжоу Бинкунь. — Твой зять тебя в обиду не даст, я за тебя горой!— Это за кого ты там горой, Чжоу Бинкунь?! — раздался от дверей звонкий женский голос.В комнату вошла Чжоу Жун, стряхивая налипший снег со своего тяжелого пальто.— О, Чжоу Жун, ты уже вернулась? — удивленно вскинул брови Чжоу Бинкунь. — Небось Цай Сяогуан тебя встречал?Из-за спины сестры вынырнул сам Цай Сяогуан.— Бинкунь, а как ты догадался, что это я ездил за твоей сестрой? — искренне поразился он.Чжоу Бинкунь лишь закатил глаза, одарив его выразительным взглядом. А кто еще, кроме этого преданного щенка, попрется в такую метель за тридцать с лишним ли встречать Чжоу Жун? Да даже он, родной брат, и то бы десять раз подумал и, скорее всего, никуда бы не поехал! Но Цай Сяогуан, стоило ему лишь услышать о возвращении зазнобы, не раздумывая ни секунды, оседлал свой велосипед и рванул сквозь буран, словно рыцарь на священную миссию.— Ого, какой пир горой! Кто это все наготовил? — Чжоу Жун удивленно обвела взглядом заставленный стол.С тех пор как она уехала работать в деревню, жизнь ее семьи, казалось, становилась только лучше и сытнее. Она ума не прикладывала, откуда у этого кухонного недотепы Чжоу Бинкуня взялись такие таланты. А уж поверить в то, что такой тугодум написал книгу уровня «Битвы при Чосинском водохранилище», и вовсе было выше ее сил. Это казалось почти личным оскорблением!К счастью для нее, Чжоу Бинкунь не умел читать мысли, иначе бы сестрица немедленно получила от него увесистую порцию «физического» воспитания.— А вот и последнее блюдо! — Радостно улыбаясь, из кухни вышла Ли Сухуа, неся в руках здоровенную парящую супницу. — Рыба на столе — достаток в семье!Хотя до Нового года было еще далеко, в доме не переводились хорошие продукты. Сегодня был семейный ужин, поэтому стол накрыли по-особенному богато. Ли Сухуа уже и не помнила, когда в последний раз они ели жесткие лепешки из кукурузной муки или дешевые булочки из отрубей — эти атрибуты нищеты незаметно стерлись из памяти их семьи.Чжоу Бинкунь сел рядом с Чжэн Цзюань и, посмотрев на мать, серьезно произнес:— Мам, если отец в этом году вернется, я хочу, чтобы мы с Цзюань сыграли свадьбу. Пора уже все уладить!— Давно пора, — недовольно фыркнула Чжоу Жун, ковыряясь палочками в тарелке. — Ты и так уже год девке голову морочишь!Чжоу Бинкунь с трудом подавил раздражение. В прошлом году ему было всего девятнадцать! Как он мог жениться? Ее упреки были не просто несправедливы, они били в самое больное место.— Жун, помолчи, — строго одернула дочь Ли Сухуа. — Как ни приедешь, вечно с братом цапаешься! — Она перевела теплый взгляд на сына и невестку:— Вернется ваш отец в этом году или нет, а свадьбу мы вам с Цзюань устроим! Мое слово — закон!— Спасибо, мам! — расплылся в счастливой улыбке Чжоу Бинкунь.Чжэн Цзюань смущенно потупила взор, а ее щеки залил густой пунцовый румянец.— Получается, я теперь официально могу звать тебя зятем?! — радостно рассмеялся Гуанмин.— Ты что несешь? Ешь давай! — притворно рассердилась на брата Чжэн Цзюань и, чтобы заткнуть ему рот, сунула в его пиалу самый большой кусок мяса.За столом раздался дружный, добродушный смех.Ли Сухуа, глядя на веселящихся детей, бросила мимолетный взгляд на Чжоу Жун и сидящего рядом с ней Цай Сяогуана, и в ее глазах промелькнула затаенная грусть. Она как никто другой знала, что ее дочь все еще не может забыть того мужчину из Цяньдуннаня. Иначе она бы давно вышла замуж за Цай Сяогуана. К чему тянуть время и мучить хорошего парня?После шумного и сытного застолья Чжэн Цзюань и Чжоу Жун принялись помогать матери убирать со стола, а Чжоу Бинкунь и Цай Сяогуан устроились в гостиной.Бинкунь смерил своего несостоявшегося шурина критическим взглядом.— У тебя вообще хоть какие-то сдвиги есть? — прямо спросил он.Цай Сяогуан неловко поежился и лишь беспомощно развел руками.— Ну ты и размазня, — не выдержал Чжоу Бинкунь, разочарованно качая головой. — У тебя что, совсем пороха в пороховницах не осталось? Сварил бы уже рис, пока вода не выкипела! Взял бы да перешел к решительным действиям!Услышав это, Цай Сяогуан в ужасе вытаращил глаза и, подавшись вперед, зажал Бинкуню рот ладонью.— Ты что мелешь, идиот?! — зашипел он. — Это же твоя сестра!— Да потому что она моя сестра, я тебя и подталкиваю! — Чжоу Бинкунь раздраженно отмахнулся от его руки. — Прояви ты хоть раз твердость, будь мужиком!— У меня... кишка тонка, — Цай Сяогуан испуганно покосился в сторону кухни и тяжело, совсем как побитый медведь, вздохнул.Чжоу Бинкуню оставалось лишь обреченно закрыть лицо рукой. Клиника.Позже тем же вечером, посадив всех на велосипед, Чжоу Бинкунь повез Чжэн Цзюань, матушку Чжэн и Гуанмина домой.Оказавшись на улице у их двора, Бинкунь потянул Чжэн Цзюань на себя, крепко прижимая к груди.— В этом году мы точно поженимся! — жарким шепотом пообещал он.— Угу, — девушка смущенно уткнулась носом ему в плечо, пряча счастливую улыбку. — Как скажешь.— Так что питайся лучше, набирайся сил, — Чжоу Бинкунь лукаво облизнулся, глядя в ее темные глаза. — А то потом не жалуйся, что я пощады не даю!— Ты что несешь, бесстыдник! — вспыхнула Чжэн Цзюань и легонько стукнула его кулачком в грудь.— Хе-хе, ну ладно, я побежал! — Он звонко чмокнул ее в разрумянившуюся щеку и, широко ухмыляясь, развернулся к велосипеду.— Осторожнее на дороге! — крикнула ему вслед Чжэн Цзюань, махая рукой, и ее лицо лучилось тихим, безмятежным счастьем.Спустя несколько дней, после окончания смены, Чжоу Бинкунь крутил педали велосипеда, направляясь к небольшой местной забегаловке.На сегодня у него была назначена встреча с дядюшкой Сяо Гуном. Прежний начальник участка пошел на повышение, и теперь, во многом благодаря замолвленному Бинкунем словечку, Гун Вэйцзэ стал новым главой милицейского участка района Гуанцзыпянь. И чтобы отблагодарить парня за протекцию, новоиспеченный начальник пригласил его выпить.В оригинальной истории, пока настоящий Чжоу Бинкунь мотал срок в тюрьме, Чжэн Цзюань была вынуждена выживать, продавая на улице печеный батат. Когда городская инспекция конфисковала ее тележку, именно дядюшка Сяо Гун помог вернуть ее, а заодно выправил девушке лицензию на торговлю, чтобы ей больше не пришлось прятаться.И хотя в этой, измененной реальности ничего подобного пока не произошло, Чжоу Бинкунь помнил об этом долге. Да, в будущем Гун Вэйцзэ скурвится и погрязнет в коррупции, но это не отменяло желания Бинкуня отплатить ему добром за добро. У каждого свой путь. Бинкунь мог лишь слегка направлять его, давая дядюшке Сяо Гуну понять, кому он на самом деле обязан своим нынешним креслом.Когда он вошел в пропахший жареным маслом зал, дядюшка Сяо Гун уже сидел за столиком, уставленным закусками.— Дядюшка Сяо Гун! — со смехом подошел Бинкунь. — Приглашаешь человека на ужин, а сам уже все заказал? Так нечестно!— Да я за месяц зарабатываю меньше, чем ты за день! — добродушно отшутился милиционер. — Если позволить тебе заказывать, ты ж меня по миру пустишь!В районе Гуанцзыпянь каждая собака знала, что Чжоу Бинкунь — успешный писатель, а его связи казались местным жителям бездонным колодцем.Они неспешно выпивали, закусывали и вели ленивую светскую беседу, как вдруг с улицы донесся истошный вопль:— Драка! Убивают!Дядюшка Сяо Гун мгновенно изменился в лице и со стуком поставил стопку на стол. Какая наглость! Он, начальник участка, изволит ужинать, а какая-то шпана устраивает поножовщину прямо у него под носом? Жить надоело?!Гун Вэйцзэ пулей вылетел из забегаловки и застыл как вкопанный: прямо на его глазах Ло Шибинь с размаху вогнал лезвие ножа кому-то в поясницу.— Убили! Человека убили! — заголосила толпа зевак, бросаясь врассыпную.Не теряя ни секунды, дядюшка Сяо Гун коршуном бросился на Ло Шибиня, повалив его на промерзлую землю.— Ах ты щенок, убивать вздумал?! — рявкнул он, заламывая ему руки.Ло Шибинь тупо уставился в землю. Еще секунду назад он был мертвецки пьян, но сейчас хмель как рукой сняло. Он и сам не понял, в какой момент выхватил нож из-за пазухи.Чжоу Бинкунь, выскочивший следом, ошеломленно замер на крыльце. В оригинальном сюжете сериала после поножовщины все разбежались. Козлом отпущения тогда стал Ту Цзыцян: он не видел, кто именно нанес удар, и до смерти боялся, что это был Шуй Цзылю. Никто и подумать не мог на Ло Шибиня. Ту Цзыцян хранил эту страшную тайну в себе, боясь обронить хоть слово, и правда всплыла лишь спустя десяток лет.Но сейчас... Сейчас дядюшка Сяо Гун поймал ублюдка с поличным прямо на месте преступления! Вот так совпадение!Прижатый к холодной земле, Ло Шибинь отчаянно и неистово забился в железной хватке милиционера. В его остекленевших глазах плескался животный ужас — он ясно осознал, что его жизнь только что подошла к концу.

На уютном, шумном столе, уставленном всевозможными яствами, не было свободного места.

Вдыхая густой, дразнящий аромат, Гуанмин то и дело нервно сглатывал и облизывал губы. В его возрасте у мальчишек всегда волчий аппетит.

Пока все суетились вокруг, Чжоу Бинкунь подцепил палочками сочный кусок тушеной свинины и протянул ему.

— Гуанмин, ешь давай! — весело подмигнул он.

— Зять, если сестра увидит, мне конец! — Мальчишка сглотнул, завороженно глядя на мясо, но отчаянно замотал головой, отказываясь от искушения.

— Не дрейфь! — усмехнулся Чжоу Бинкунь. — Твой зять тебя в обиду не даст, я за тебя горой!

— Это за кого ты там горой, Чжоу Бинкунь?! — раздался от дверей звонкий женский голос.

В комнату вошла Чжоу Жун, стряхивая налипший снег со своего тяжелого пальто.

— О, Чжоу Жун, ты уже вернулась? — удивленно вскинул брови Чжоу Бинкунь. — Небось Цай Сяогуан тебя встречал?

Из-за спины сестры вынырнул сам Цай Сяогуан.

— Бинкунь, а как ты догадался, что это я ездил за твоей сестрой? — искренне поразился он.

Чжоу Бинкунь лишь закатил глаза, одарив его выразительным взглядом. А кто еще, кроме этого преданного щенка, попрется в такую метель за тридцать с лишним ли встречать Чжоу Жун? Да даже он, родной брат, и то бы десять раз подумал и, скорее всего, никуда бы не поехал! Но Цай Сяогуан, стоило ему лишь услышать о возвращении зазнобы, не раздумывая ни секунды, оседлал свой велосипед и рванул сквозь буран, словно рыцарь на священную миссию.

— Ого, какой пир горой! Кто это все наготовил? — Чжоу Жун удивленно обвела взглядом заставленный стол.

С тех пор как она уехала работать в деревню, жизнь ее семьи, казалось, становилась только лучше и сытнее. Она ума не прикладывала, откуда у этого кухонного недотепы Чжоу Бинкуня взялись такие таланты. А уж поверить в то, что такой тугодум написал книгу уровня «Битвы при Чосинском водохранилище», и вовсе было выше ее сил. Это казалось почти личным оскорблением!

К счастью для нее, Чжоу Бинкунь не умел читать мысли, иначе бы сестрица немедленно получила от него увесистую порцию «физического» воспитания.

— А вот и последнее блюдо! — Радостно улыбаясь, из кухни вышла Ли Сухуа, неся в руках здоровенную парящую супницу. — Рыба на столе — достаток в семье!

Хотя до Нового года было еще далеко, в доме не переводились хорошие продукты. Сегодня был семейный ужин, поэтому стол накрыли по-особенному богато. Ли Сухуа уже и не помнила, когда в последний раз они ели жесткие лепешки из кукурузной муки или дешевые булочки из отрубей — эти атрибуты нищеты незаметно стерлись из памяти их семьи.

Чжоу Бинкунь сел рядом с Чжэн Цзюань и, посмотрев на мать, серьезно произнес:

— Мам, если отец в этом году вернется, я хочу, чтобы мы с Цзюань сыграли свадьбу. Пора уже все уладить!

— Давно пора, — недовольно фыркнула Чжоу Жун, ковыряясь палочками в тарелке. — Ты и так уже год девке голову морочишь!

Чжоу Бинкунь с трудом подавил раздражение. В прошлом году ему было всего девятнадцать! Как он мог жениться? Ее упреки были не просто несправедливы, они били в самое больное место.

— Жун, помолчи, — строго одернула дочь Ли Сухуа. — Как ни приедешь, вечно с братом цапаешься! — Она перевела теплый взгляд на сына и невестку:

— Вернется ваш отец в этом году или нет, а свадьбу мы вам с Цзюань устроим! Мое слово — закон!

— Спасибо, мам! — расплылся в счастливой улыбке Чжоу Бинкунь.

Чжэн Цзюань смущенно потупила взор, а ее щеки залил густой пунцовый румянец.

— Получается, я теперь официально могу звать тебя зятем?! — радостно рассмеялся Гуанмин.

— Ты что несешь? Ешь давай! — притворно рассердилась на брата Чжэн Цзюань и, чтобы заткнуть ему рот, сунула в его пиалу самый большой кусок мяса.

За столом раздался дружный, добродушный смех.

Ли Сухуа, глядя на веселящихся детей, бросила мимолетный взгляд на Чжоу Жун и сидящего рядом с ней Цай Сяогуана, и в ее глазах промелькнула затаенная грусть. Она как никто другой знала, что ее дочь все еще не может забыть того мужчину из Цяньдуннаня. Иначе она бы давно вышла замуж за Цай Сяогуана. К чему тянуть время и мучить хорошего парня?

После шумного и сытного застолья Чжэн Цзюань и Чжоу Жун принялись помогать матери убирать со стола, а Чжоу Бинкунь и Цай Сяогуан устроились в гостиной.

Бинкунь смерил своего несостоявшегося шурина критическим взглядом.

— У тебя вообще хоть какие-то сдвиги есть? — прямо спросил он.

Цай Сяогуан неловко поежился и лишь беспомощно развел руками.

— Ну ты и размазня, — не выдержал Чжоу Бинкунь, разочарованно качая головой. — У тебя что, совсем пороха в пороховницах не осталось? Сварил бы уже рис, пока вода не выкипела! Взял бы да перешел к решительным действиям!

Услышав это, Цай Сяогуан в ужасе вытаращил глаза и, подавшись вперед, зажал Бинкуню рот ладонью.

— Ты что мелешь, идиот?! — зашипел он. — Это же твоя сестра!

— Да потому что она моя сестра, я тебя и подталкиваю! — Чжоу Бинкунь раздраженно отмахнулся от его руки. — Прояви ты хоть раз твердость, будь мужиком!

— У меня... кишка тонка, — Цай Сяогуан испуганно покосился в сторону кухни и тяжело, совсем как побитый медведь, вздохнул.

Чжоу Бинкуню оставалось лишь обреченно закрыть лицо рукой. Клиника.

Позже тем же вечером, посадив всех на велосипед, Чжоу Бинкунь повез Чжэн Цзюань, матушку Чжэн и Гуанмина домой.

Оказавшись на улице у их двора, Бинкунь потянул Чжэн Цзюань на себя, крепко прижимая к груди.

— В этом году мы точно поженимся! — жарким шепотом пообещал он.

— Угу, — девушка смущенно уткнулась носом ему в плечо, пряча счастливую улыбку. — Как скажешь.

— Так что питайся лучше, набирайся сил, — Чжоу Бинкунь лукаво облизнулся, глядя в ее темные глаза. — А то потом не жалуйся, что я пощады не даю!

— Ты что несешь, бесстыдник! — вспыхнула Чжэн Цзюань и легонько стукнула его кулачком в грудь.

— Хе-хе, ну ладно, я побежал! — Он звонко чмокнул ее в разрумянившуюся щеку и, широко ухмыляясь, развернулся к велосипеду.

— Осторожнее на дороге! — крикнула ему вслед Чжэн Цзюань, махая рукой, и ее лицо лучилось тихим, безмятежным счастьем.

Спустя несколько дней, после окончания смены, Чжоу Бинкунь крутил педали велосипеда, направляясь к небольшой местной забегаловке.

На сегодня у него была назначена встреча с дядюшкой Сяо Гуном. Прежний начальник участка пошел на повышение, и теперь, во многом благодаря замолвленному Бинкунем словечку, Гун Вэйцзэ стал новым главой милицейского участка района Гуанцзыпянь. И чтобы отблагодарить парня за протекцию, новоиспеченный начальник пригласил его выпить.

В оригинальной истории, пока настоящий Чжоу Бинкунь мотал срок в тюрьме, Чжэн Цзюань была вынуждена выживать, продавая на улице печеный батат. Когда городская инспекция конфисковала ее тележку, именно дядюшка Сяо Гун помог вернуть ее, а заодно выправил девушке лицензию на торговлю, чтобы ей больше не пришлось прятаться.

И хотя в этой, измененной реальности ничего подобного пока не произошло, Чжоу Бинкунь помнил об этом долге. Да, в будущем Гун Вэйцзэ скурвится и погрязнет в коррупции, но это не отменяло желания Бинкуня отплатить ему добром за добро. У каждого свой путь. Бинкунь мог лишь слегка направлять его, давая дядюшке Сяо Гуну понять, кому он на самом деле обязан своим нынешним креслом.

Когда он вошел в пропахший жареным маслом зал, дядюшка Сяо Гун уже сидел за столиком, уставленным закусками.

— Дядюшка Сяо Гун! — со смехом подошел Бинкунь. — Приглашаешь человека на ужин, а сам уже все заказал? Так нечестно!

— Да я за месяц зарабатываю меньше, чем ты за день! — добродушно отшутился милиционер. — Если позволить тебе заказывать, ты ж меня по миру пустишь!

В районе Гуанцзыпянь каждая собака знала, что Чжоу Бинкунь — успешный писатель, а его связи казались местным жителям бездонным колодцем.

Они неспешно выпивали, закусывали и вели ленивую светскую беседу, как вдруг с улицы донесся истошный вопль:

— Драка! Убивают!

Дядюшка Сяо Гун мгновенно изменился в лице и со стуком поставил стопку на стол. Какая наглость! Он, начальник участка, изволит ужинать, а какая-то шпана устраивает поножовщину прямо у него под носом? Жить надоело?!

Гун Вэйцзэ пулей вылетел из забегаловки и застыл как вкопанный: прямо на его глазах Ло Шибинь с размаху вогнал лезвие ножа кому-то в поясницу.

— Убили! Человека убили! — заголосила толпа зевак, бросаясь врассыпную.

Не теряя ни секунды, дядюшка Сяо Гун коршуном бросился на Ло Шибиня, повалив его на промерзлую землю.

— Ах ты щенок, убивать вздумал?! — рявкнул он, заламывая ему руки.

Ло Шибинь тупо уставился в землю. Еще секунду назад он был мертвецки пьян, но сейчас хмель как рукой сняло. Он и сам не понял, в какой момент выхватил нож из-за пазухи.

Чжоу Бинкунь, выскочивший следом, ошеломленно замер на крыльце. В оригинальном сюжете сериала после поножовщины все разбежались. Козлом отпущения тогда стал Ту Цзыцян: он не видел, кто именно нанес удар, и до смерти боялся, что это был Шуй Цзылю. Никто и подумать не мог на Ло Шибиня. Ту Цзыцян хранил эту страшную тайну в себе, боясь обронить хоть слово, и правда всплыла лишь спустя десяток лет.

Но сейчас... Сейчас дядюшка Сяо Гун поймал ублюдка с поличным прямо на месте преступления! Вот так совпадение!

Прижатый к холодной земле, Ло Шибинь отчаянно и неистово забился в железной хватке милиционера. В его остекленевших глазах плескался животный ужас — он ясно осознал, что его жизнь только что подошла к концу.