Глава 4

Чтобы жизнь текла гладко, как по маслу, главное — раздобыть денег!И пока мать, Ли Сухуа, всё ещё приходила в себя, оглушённая внезапным заявлением Чжоу Бинкуня о его «влюблённости», сам виновник переполоха уже вовсю взялся за дело. Под покровом ночи он выудил из запасов старшего брата Чжоу Бинъи и сестры Чжоу Жун целую кипу чистой писчей бумаги и с головой погрузился в свой грандиозный бизнес-план. В эти суровые времена такого понятия, как «авторский гонорар», попросту не существовало — в ходу было лишь скромное «вознаграждение за кисть».Просидев над рукописью до трёх-четырёх часов утра, он успел накатать чуть меньше сорока тысяч иероглифов. И такая скорость далась ему лишь благодаря феноменальной памяти — Чжоу Бинкунь до мельчайших деталей помнил содержание романа «Битва при Чосинском водохранилище». Да, он писал именно ту самую книгу из будущего — монументальный труд о том, как Кролик в одиночку бросил вызов семнадцати сильнейшим группировкам Голубой Звезды.Ранним утром, когда город ещё только просыпался, Чжоу Бинкунь решительным шагом направился в издательство Цзичунь и сдал свою работу. Дальше оставалось лишь уповать на волю небес. Но он знал наверняка: раз эта книга смогла взорвать мир в будущем, то и здесь «Битва при Чосинском водохранилище» неизбежно вспыхнет неукротимым пожаром, оставив после себя колоссальный след в умах людей.Наспех проглотив оставшиеся со вчерашнего ужина холодные объедки, Чжоу Бинкунь выкатил во двор велосипед:— Матушка, я ушёл!— Ах ты ж негодник! — всплеснула руками Ли Сухуа, выбегая на крыльцо. — Куда это тебя в такую рань понесло?!Но её слова потонули в скрипе колес. Глядя, как Чжоу Бинкунь растворяется в снежной дымке, словно призрачный силуэт, Ли Сухуа в сердцах хлопнула себя по бедрам. А ведь она собиралась попросить сына отвезти немного мяса для Чжоу Жун, которую только-только отправили работать в деревню! Впрочем, знай об этом Чжоу Бинкунь, он бы точно заартачился. В конце концов, сестра лишь недавно уехала в глубинку — как тут обойтись без трудностей? Нельзя же вечно жить с мыслью, что везде тебя ждёт тёплый дом, а каждый встречный будет нянчиться с тобой, как родные папа с мамой!У кинотеатра было немноголюдно. Суета Праздника Весны уже отгремела, и большинство горожан постепенно возвращались к суровым рабочим будням. Заметив неподалёку изящный девичий силуэт, укутанный в простенькую ватную куртку с заплатками, Чжоу Бинкунь уверенно шагнул к ней:— Дайте пять шпажек танхулу!— Сию минуту! — услышав голос клиента, Чжэн Цзюань торопливо обернулась, но, узнав Чжоу Бинкуня, слегка опешила. — Вы... один всё это съедите?— Просто обожаю засахаренные ягоды! — широко улыбнулся Чжоу Бинкунь, протягивая ей смятые купюры.Чжэн Цзюань на секунду замерла, принимая деньги, а затем принялась аккуратно заворачивать лакомство в плотную бумагу:— Не стоит есть так много сладкого, это вредит зубам.Услышав её тихий голос, Чжоу Бинкунь слегка оторопел, а затем его взгляд прикипел к её лицу — пристальный, немигающий. Почувствовав на себе этот обжигающий взор, Чжэн Цзюань тут же опустила голову, а её щеки вспыхнули густым румянцем смущения.Вытащив одну шпажку, Чжоу Бинкунь с хрустом раскусил рубиновую ягодку.— М-м-м, а ведь и впрямь недурно! — пробормотал он с набитым ртом, после чего направился прямиком к соседней лавке. — Хозяин, одолжи-ка своё драгоценное местечко на пару минут!— Валяй, только моим покупателям не мешай! — отмахнулся владелец лавки, бросив на парня равнодушный взгляд. Ему было не жалко — в конце концов, тот просто взял стул, чтобы усесться на улице.Выудив из кармана заранее припасённый деревянный брусок, Чжоу Бинкунь достал нож и с невероятной осторожностью принялся за работу. Резьба по дереву — это было ремесло, которое он в совершенстве освоил в кровавую эпоху, когда на земле властвовали Шестнадцать государств. То невыносимое, удушающее давление, что приносила с собой война, сводило обычных людей с ума. Он не был властен над жизнью и не мог повелевать смертью, но та тонкая грань, что пролегала между ними — грань формы и созидания — подчинялась ему беспрекословно. В отличие от других солдат, которые после жестоких сражений топили свой страх в разгуле, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу, Чжоу Бинкунь привык оставаться в одиночестве. Он молча вырезал фигурки, увековечивая в дереве тех, кого помнил, чтобы они всегда были рядом. Там были и заклятые враги, и павшие боевые товарищи, и старшие братья... И, конечно же, величайший герой из его воспоминаний — Жань Минь.Гладкий чурбак в руках Чжоу Бинкуня медленно обретал очертания. Лицом эта фигурка походила на него самого из прошлой жизни: облачённый в тяжёлый чешуйчатый доспех, с увенчанным перьями шлемом на голове; левая рука властно покоится на эфесе меча, а правая намертво сжимает древко копья. Спустя несколько минут, когда древесная стружка разлетелась по ветру, на его ладони предстал величественный и суровый генерал.Но стоило Чжоу Бинкуню погрузиться в меланхоличные раздумья, как он вдруг осознал, что вокруг него уже собралась приличная толпа зевак.— А у тебя золотые руки, паренек! — присвистнул кто-то в толпе.— И не говори! У кого в подмастерьях ходил? Небось, не один год этому ремеслу учился?— Товарищ, а вы эту фигурку на что-нибудь меняете?Подняв голову, Чжоу Бинкунь столкнулся с жадными, горящими интересом взглядами. Вопросы сыпались со всех сторон, оглушая.— Да я так, просто балуюсь от скуки, — неловко улыбнувшись, поспешил оправдаться он. — Но если вам и впрямь так приглянулось... Приносите завтра деревяшки, я и вам что-нибудь вырежу. Как вам такое предложение?— Правда?! Смотри, парень, не вздумай нас надуть! — недоверчиво прищурился один из зевак.— Точно, товарищ! Никуда не уходи, стой прямо здесь, я сейчас сбегаю домой за поленом! — крикнул другой и бросился наутёк.Чжоу Бинкунь впал в лёгкий ступор. Внезапно обрушившаяся на него народная любовь сбила его с толку. Какого чёрта? Он же пришёл сюда полюбоваться на будущую жену! Как он умудрился на ровном месте ввязаться в какой-то стихийный бизнес?И пока Чжоу Бинкунь растерянно хлопал глазами, стоящий поодаль слепой Чжэн Гуанмин дёрнул сестру за рукав:— Сестрица, а тот резной человечек напротив... Он правда такой красивый?— Очень красивый! — Чжэн Цзюань не отрывала заворожённого взгляда от фигурки. — Я в жизни не видела столь искусной работы!Её лицо лучилось искренним восхищением. Кто бы мог подумать, что этот странный парень обладает таким талантом? В её голове тут же промелькнула робкая надежда: а вдруг... вдруг он согласится вырезать что-нибудь и для Гуанмина? Тогда у её слепого братика наконец-то появится собственная игрушка, и ему не придётся целыми днями уныло таскаться хвостиком за ней. С этой мыслью Чжэн Цзюань несмело перевела взгляд на Чжоу Бинкуня.Словно почувствовав на себе её внимание, тот поднял голову. Их взгляды встретились. Чжэн Цзюань моментально вспыхнула до самых корней волос, поспешно опустила глаза и отвернулась, делая вид, что перебирает свой товар. Уголки губ Чжоу Бинкуня дрогнули в лёгкой усмешке. «А она та ещё скромница!» — с теплотой подумал он.К полудню, благодаря неожиданному фурору с резьбой по дереву, Чжоу Бинкунь оказался в плотном кольце зевак.— Дедушка, вот ваш заказ! Держите крепче! И фотографию не забудьте, приберите хорошенько! — с добродушной улыбкой произнёс Чжоу Бинкунь, протягивая старику свежую фигурку.— Спасибо тебе, сынок... Спасибо... — голос старика дрогнул, а на морщинистых щеках блеснули слёзы.Эта фигурка изображала его покойную жену, которая ушла из жизни два года назад. От неё осталась лишь одна-единственная фотография, и та со временем начала стремительно желтеть и выцветать. Старик был в отчаянии, не зная, как сохранить память о любимой. Сегодня, случайно наткнувшись на уличного резчика, его сын примчался к нему и с надеждой спросил: можно ли вырезать лицо человека по снимку? Увидев совершенно седого, сгорбленного от горя деда, Чжоу Бинкунь тогда лишь серьёзно кивнул: «Можно». И вот результат.Трепетно поглаживая деревянную статуэтку размером с половину кулака, старик протянул дрожащую руку и тяжело опустил её на плечо юноши:— Хороший ты парень... Дедушка перед тобой в неоплатном долгу!— Товарищ, здесь мой номер. Если когда-нибудь возникнут неприятности — звони. — Стоящий рядом с ним мужчина средних лет — сын старика — шагнул вперёд и без лишних слов сунул за пазуху Чжоу Бинкуню клочок бумаги.Осторожно развернув записку, Чжоу Бинкунь замер, словно громом поражённый. Министерство общественной безопасности? Начальник Ли?!Что он такого сделал? Просто хотел покрасоваться перед будущей женой и от нечего делать вырезал пару деревяшек! Откуда взялись такие связи? В наше время люди такого калибра словами не разбрасываются и пустых обещаний не дают. Глядя вслед мужчине, бережно поддерживающему старика-отца под руку, Чжоу Бинкунь широко усмехнулся. А эта Чжэн Цзюань и впрямь его личная путеводная звезда!Последующие заказы не принесли ему золотых гор, зато карманы отяжелели от продовольственных талонов, мелких купюр, а рядом выросли мешочки с рисом и мукой. Хоть «спекуляция» и каралась законом, он зарабатывал исключительно честным ремеслом. В любую эпоху человек с ремеслом с голоду не помрёт. Да и к тому же, это был просто дружеский обмен услугами! Даже патрульные с красными повязками на рукавах, подойдя поближе и разобравшись в чём дело, лишь молча разворачивались и уходили прочь.Ближе к вечеру, когда толпа зевак наконец рассеялась, Чжоу Бинкунь целенаправленно зашагал к лотку Чжэн Цзюань.Запрокинув голову, чтобы посмотреть на возвышающегося над ней парня, она слегка оторопела, а затем робко пролепетала:— Вы... что-то хотели?— Меня зовут Чжоу Бинкунь! — отчеканил он с максимально серьёзным видом, глядя ей прямо в глаза. — Из семьи Чжоу, что живёт в Гуанцзыпяне. Мне семнадцать лет!— Чжэн Цзюань... Восемнадцать... Переулок Тайпин... — на автомате выпалила она, но тут же спохватилась, опустила голову и густо покраснела.— Ты мне приглянулась, Чжэн Цзюань! Давай встречаться! — без обиняков выпалил Чжоу Бинкунь, не давая ей опомниться.— Я... мне надо подумать! — в панике пискнула девушка. Схватившись за ручки своей тележки, она свободной рукой потянула брата за собой, намереваясь спастись бегством.Но разве Чжоу Бинкунь мог позволить ей так просто уйти?— Давай я помогу! — решительно заявил он, перехватывая инициативу. Не слушая никаких возражений, он проворно принялся собирать её нехитрый скарб.Чжэн Гуанмин, крепко держась за руку сестры, стоял с совершенно ошарашенным видом. И пусть глаза его не видели света, даже его детский ум сообразил: кажется, у него вот-вот появится зять.

Чтобы жизнь текла гладко, как по маслу, главное — раздобыть денег!

И пока мать, Ли Сухуа, всё ещё приходила в себя, оглушённая внезапным заявлением Чжоу Бинкуня о его «влюблённости», сам виновник переполоха уже вовсю взялся за дело. Под покровом ночи он выудил из запасов старшего брата Чжоу Бинъи и сестры Чжоу Жун целую кипу чистой писчей бумаги и с головой погрузился в свой грандиозный бизнес-план. В эти суровые времена такого понятия, как «авторский гонорар», попросту не существовало — в ходу было лишь скромное «вознаграждение за кисть».

Просидев над рукописью до трёх-четырёх часов утра, он успел накатать чуть меньше сорока тысяч иероглифов. И такая скорость далась ему лишь благодаря феноменальной памяти — Чжоу Бинкунь до мельчайших деталей помнил содержание романа «Битва при Чосинском водохранилище». Да, он писал именно ту самую книгу из будущего — монументальный труд о том, как Кролик в одиночку бросил вызов семнадцати сильнейшим группировкам Голубой Звезды.

Ранним утром, когда город ещё только просыпался, Чжоу Бинкунь решительным шагом направился в издательство Цзичунь и сдал свою работу. Дальше оставалось лишь уповать на волю небес. Но он знал наверняка: раз эта книга смогла взорвать мир в будущем, то и здесь «Битва при Чосинском водохранилище» неизбежно вспыхнет неукротимым пожаром, оставив после себя колоссальный след в умах людей.

Наспех проглотив оставшиеся со вчерашнего ужина холодные объедки, Чжоу Бинкунь выкатил во двор велосипед:

— Матушка, я ушёл!

— Ах ты ж негодник! — всплеснула руками Ли Сухуа, выбегая на крыльцо. — Куда это тебя в такую рань понесло?!

Но её слова потонули в скрипе колес. Глядя, как Чжоу Бинкунь растворяется в снежной дымке, словно призрачный силуэт, Ли Сухуа в сердцах хлопнула себя по бедрам. А ведь она собиралась попросить сына отвезти немного мяса для Чжоу Жун, которую только-только отправили работать в деревню! Впрочем, знай об этом Чжоу Бинкунь, он бы точно заартачился. В конце концов, сестра лишь недавно уехала в глубинку — как тут обойтись без трудностей? Нельзя же вечно жить с мыслью, что везде тебя ждёт тёплый дом, а каждый встречный будет нянчиться с тобой, как родные папа с мамой!

У кинотеатра было немноголюдно. Суета Праздника Весны уже отгремела, и большинство горожан постепенно возвращались к суровым рабочим будням. Заметив неподалёку изящный девичий силуэт, укутанный в простенькую ватную куртку с заплатками, Чжоу Бинкунь уверенно шагнул к ней:

— Дайте пять шпажек танхулу!

— Сию минуту! — услышав голос клиента, Чжэн Цзюань торопливо обернулась, но, узнав Чжоу Бинкуня, слегка опешила. — Вы... один всё это съедите?

— Просто обожаю засахаренные ягоды! — широко улыбнулся Чжоу Бинкунь, протягивая ей смятые купюры.

Чжэн Цзюань на секунду замерла, принимая деньги, а затем принялась аккуратно заворачивать лакомство в плотную бумагу:

— Не стоит есть так много сладкого, это вредит зубам.

Услышав её тихий голос, Чжоу Бинкунь слегка оторопел, а затем его взгляд прикипел к её лицу — пристальный, немигающий. Почувствовав на себе этот обжигающий взор, Чжэн Цзюань тут же опустила голову, а её щеки вспыхнули густым румянцем смущения.

Вытащив одну шпажку, Чжоу Бинкунь с хрустом раскусил рубиновую ягодку.

— М-м-м, а ведь и впрямь недурно! — пробормотал он с набитым ртом, после чего направился прямиком к соседней лавке. — Хозяин, одолжи-ка своё драгоценное местечко на пару минут!

— Валяй, только моим покупателям не мешай! — отмахнулся владелец лавки, бросив на парня равнодушный взгляд. Ему было не жалко — в конце концов, тот просто взял стул, чтобы усесться на улице.

Выудив из кармана заранее припасённый деревянный брусок, Чжоу Бинкунь достал нож и с невероятной осторожностью принялся за работу. Резьба по дереву — это было ремесло, которое он в совершенстве освоил в кровавую эпоху, когда на земле властвовали Шестнадцать государств. То невыносимое, удушающее давление, что приносила с собой война, сводило обычных людей с ума. Он не был властен над жизнью и не мог повелевать смертью, но та тонкая грань, что пролегала между ними — грань формы и созидания — подчинялась ему беспрекословно. В отличие от других солдат, которые после жестоких сражений топили свой страх в разгуле, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу, Чжоу Бинкунь привык оставаться в одиночестве. Он молча вырезал фигурки, увековечивая в дереве тех, кого помнил, чтобы они всегда были рядом. Там были и заклятые враги, и павшие боевые товарищи, и старшие братья... И, конечно же, величайший герой из его воспоминаний — Жань Минь.

Гладкий чурбак в руках Чжоу Бинкуня медленно обретал очертания. Лицом эта фигурка походила на него самого из прошлой жизни: облачённый в тяжёлый чешуйчатый доспех, с увенчанным перьями шлемом на голове; левая рука властно покоится на эфесе меча, а правая намертво сжимает древко копья. Спустя несколько минут, когда древесная стружка разлетелась по ветру, на его ладони предстал величественный и суровый генерал.

Но стоило Чжоу Бинкуню погрузиться в меланхоличные раздумья, как он вдруг осознал, что вокруг него уже собралась приличная толпа зевак.

— А у тебя золотые руки, паренек! — присвистнул кто-то в толпе.

— И не говори! У кого в подмастерьях ходил? Небось, не один год этому ремеслу учился?

— Товарищ, а вы эту фигурку на что-нибудь меняете?

Подняв голову, Чжоу Бинкунь столкнулся с жадными, горящими интересом взглядами. Вопросы сыпались со всех сторон, оглушая.

— Да я так, просто балуюсь от скуки, — неловко улыбнувшись, поспешил оправдаться он. — Но если вам и впрямь так приглянулось... Приносите завтра деревяшки, я и вам что-нибудь вырежу. Как вам такое предложение?

— Правда?! Смотри, парень, не вздумай нас надуть! — недоверчиво прищурился один из зевак.

— Точно, товарищ! Никуда не уходи, стой прямо здесь, я сейчас сбегаю домой за поленом! — крикнул другой и бросился наутёк.

Чжоу Бинкунь впал в лёгкий ступор. Внезапно обрушившаяся на него народная любовь сбила его с толку. Какого чёрта? Он же пришёл сюда полюбоваться на будущую жену! Как он умудрился на ровном месте ввязаться в какой-то стихийный бизнес?

И пока Чжоу Бинкунь растерянно хлопал глазами, стоящий поодаль слепой Чжэн Гуанмин дёрнул сестру за рукав:

— Сестрица, а тот резной человечек напротив... Он правда такой красивый?

— Очень красивый! — Чжэн Цзюань не отрывала заворожённого взгляда от фигурки. — Я в жизни не видела столь искусной работы!

Её лицо лучилось искренним восхищением. Кто бы мог подумать, что этот странный парень обладает таким талантом? В её голове тут же промелькнула робкая надежда: а вдруг... вдруг он согласится вырезать что-нибудь и для Гуанмина? Тогда у её слепого братика наконец-то появится собственная игрушка, и ему не придётся целыми днями уныло таскаться хвостиком за ней. С этой мыслью Чжэн Цзюань несмело перевела взгляд на Чжоу Бинкуня.

Словно почувствовав на себе её внимание, тот поднял голову. Их взгляды встретились. Чжэн Цзюань моментально вспыхнула до самых корней волос, поспешно опустила глаза и отвернулась, делая вид, что перебирает свой товар. Уголки губ Чжоу Бинкуня дрогнули в лёгкой усмешке. «А она та ещё скромница!» — с теплотой подумал он.

К полудню, благодаря неожиданному фурору с резьбой по дереву, Чжоу Бинкунь оказался в плотном кольце зевак.

— Дедушка, вот ваш заказ! Держите крепче! И фотографию не забудьте, приберите хорошенько! — с добродушной улыбкой произнёс Чжоу Бинкунь, протягивая старику свежую фигурку.

— Спасибо тебе, сынок... Спасибо... — голос старика дрогнул, а на морщинистых щеках блеснули слёзы.

Эта фигурка изображала его покойную жену, которая ушла из жизни два года назад. От неё осталась лишь одна-единственная фотография, и та со временем начала стремительно желтеть и выцветать. Старик был в отчаянии, не зная, как сохранить память о любимой. Сегодня, случайно наткнувшись на уличного резчика, его сын примчался к нему и с надеждой спросил: можно ли вырезать лицо человека по снимку? Увидев совершенно седого, сгорбленного от горя деда, Чжоу Бинкунь тогда лишь серьёзно кивнул: «Можно». И вот результат.

Трепетно поглаживая деревянную статуэтку размером с половину кулака, старик протянул дрожащую руку и тяжело опустил её на плечо юноши:

— Хороший ты парень... Дедушка перед тобой в неоплатном долгу!

— Товарищ, здесь мой номер. Если когда-нибудь возникнут неприятности — звони. — Стоящий рядом с ним мужчина средних лет — сын старика — шагнул вперёд и без лишних слов сунул за пазуху Чжоу Бинкуню клочок бумаги.

Осторожно развернув записку, Чжоу Бинкунь замер, словно громом поражённый. Министерство общественной безопасности? Начальник Ли?!

Что он такого сделал? Просто хотел покрасоваться перед будущей женой и от нечего делать вырезал пару деревяшек! Откуда взялись такие связи? В наше время люди такого калибра словами не разбрасываются и пустых обещаний не дают. Глядя вслед мужчине, бережно поддерживающему старика-отца под руку, Чжоу Бинкунь широко усмехнулся. А эта Чжэн Цзюань и впрямь его личная путеводная звезда!

Последующие заказы не принесли ему золотых гор, зато карманы отяжелели от продовольственных талонов, мелких купюр, а рядом выросли мешочки с рисом и мукой. Хоть «спекуляция» и каралась законом, он зарабатывал исключительно честным ремеслом. В любую эпоху человек с ремеслом с голоду не помрёт. Да и к тому же, это был просто дружеский обмен услугами! Даже патрульные с красными повязками на рукавах, подойдя поближе и разобравшись в чём дело, лишь молча разворачивались и уходили прочь.

Ближе к вечеру, когда толпа зевак наконец рассеялась, Чжоу Бинкунь целенаправленно зашагал к лотку Чжэн Цзюань.

Запрокинув голову, чтобы посмотреть на возвышающегося над ней парня, она слегка оторопела, а затем робко пролепетала:

— Вы... что-то хотели?

— Меня зовут Чжоу Бинкунь! — отчеканил он с максимально серьёзным видом, глядя ей прямо в глаза. — Из семьи Чжоу, что живёт в Гуанцзыпяне. Мне семнадцать лет!

— Чжэн Цзюань... Восемнадцать... Переулок Тайпин... — на автомате выпалила она, но тут же спохватилась, опустила голову и густо покраснела.

— Ты мне приглянулась, Чжэн Цзюань! Давай встречаться! — без обиняков выпалил Чжоу Бинкунь, не давая ей опомниться.

— Я... мне надо подумать! — в панике пискнула девушка. Схватившись за ручки своей тележки, она свободной рукой потянула брата за собой, намереваясь спастись бегством.

Но разве Чжоу Бинкунь мог позволить ей так просто уйти?

— Давай я помогу! — решительно заявил он, перехватывая инициативу. Не слушая никаких возражений, он проворно принялся собирать её нехитрый скарб.

Чжэн Гуанмин, крепко держась за руку сестры, стоял с совершенно ошарашенным видом. И пусть глаза его не видели света, даже его детский ум сообразил: кажется, у него вот-вот появится зять.