Воздух казался застывшим. Какое-то время в узком коридоре были слышны лишь тихое дыхание двоих людей, и больше ничего.
Спустя мгновение Му Сяоу легонько толкнула его в локоть и с улыбкой произнесла:
– Рассказываешь так убедительно, будто и правда всё видел, но почему мне кажется, будто я слышала уже множество похожих историй?
Цзяянь почесал в затылке:
– Когда ты так говоришь, мне кажется, я и сам читал о чём-то подобном в книгах. Неужели... неужели это тоже выдумали, чтобы нас пугать? Ладно, проехали, – он снова перевёл взгляд на Му Сяоу, и в его глазах замерцали искорки, похожие на звёзды. – Сестрица, составь мне компанию, поиграй со мной, ладно? Отец раньше не слишком любил отпускать меня со двора, а теперь, после такой болезни, боюсь, поводов выйти наружу станет ещё меньше.
Он недовольно надул губы:
– Жаль только, во дворе совсем не весело, вот на улице — другое дело. Я слышал от слуг, что на городской ярмарке очень оживленно, чего там только не продают! Верно, а в праздники устраивают фестиваль фонарей. Мама говорила, это называется «восточный ветер зажигает цветы на тысяче деревьев», невероятно красиво.
Му Сяоу покрутила перед собой вытянутым пальцем:
– Вовсе нет, во дворе тоже можно играть, тут столько затей! Например, подпереть бамбуковый колпак деревянной палочкой, насыпать под него немного пшена — и можно ловить птиц. А ещё можно сделать жучка из финика: срезать у свежего финика бочок, вставить палочку, найти тонкую бамбуковую щепку, насадить по маленькому финику на оба конца и положить на косточку. Слегка подтолкнешь — и она будет крутиться без остановки, до чего же забавная вещь.
Цзяянь слушал так увлеченно, что слегка приоткрыл рот, а глаза его округлились. Он подбежал, обнял Му Сяоу за руку и принялся раскачивать её туда-сюда:
– Сестрица, не уходи, оставайся здесь, побудь со мной, ладно? С тобой мне точно не будет одиноко.
Лучше бы он этого не говорил: эти слова лишь напомнили Му Сяоу, что сейчас совсем не время для подобных разговоров. Тогда она наклонилась и тихо сказала:
– В другой раз, в другой раз сестрица поиграет с вами. Всё равно мне еще гостить в вашей семье какое-то время, времени у нас предостаточно.
– Почему? – Цзяянь не выпускал её руку, напротив, сжал её еще крепче, словно боясь, что она вдруг убежит.
– Ты ведь только оправился от тяжелой болезни, сейчас самое время как следует отдохнуть. Разве можно среди ночи шуметь и не спать?
Цзяянь не соглашался и продолжал крепко держаться за её руку.
Му Сяоу как раз раздумывала, как бы отделаться от Цзяяня, как вдруг в соседнем коридоре вспыхнули огни и послышался взволнованный гомон:
– Лентяи! Умудрились уснуть, пока караулили молодого господина, а теперь его и след простыл! Живо отправляйтесь на поиски!
Цзяянь тоже услышал эти голоса, замер и тут же разжал пальцы.
Воспользовавшись моментом, Му Сяоу выскользнула и бегом бросилась вперед, на ходу оглядываясь и махая Цзяяню рукой, призывая его поскорее возвращаться.
Однако Цзяянь стоял неподвижно. Блеск в его глазах погас в тот самый миг, когда Му Сяоу повернулась к нему спиной, взгляд его стал тупым, и в нем не осталось ни единой эмоции. Он стоял на месте и немигающим взглядом провожал спину Му Сяоу, пока она не скрылась из виду.
*
Хромой Му заговорил о вчерашней вылазке Му Сяоу только на следующий день, после завтрака. Му Сяоу не удивилась: она знала, что хотя этот старик спит крепко и сладко, от его глаз не ускользало ни одно её действие.
Поэтому, когда он, ковыряясь в зубах зубочисткой, расспросил её о вчерашнем происшеждении, она лишь неопределенно угукнула и бросила на ходу:
– Вчера объелась, выходила прогуляться.
– Гуляла так долго? – Хромой Му отложил зубочистку и тут же задал еще один вопрос.
– Хочешь о чем-то спросить — спрашивай прямо. – Му Сяоу с досадой зыркнула на него.
Хромой Му покосился на дверь и, убедившись, что прислуживающие слуги отошли достаточно далеко, прихрамывая, подковылял к Му Сяоу. Пооглядывав её с минуту, он наконец спросил:
– Это оно тебя заставило пойти или ты сама увязалась?
При слове «оно» его голос заметно дрогнул, и следом старика пробил крупный озноб.
На лице Му Сяоу промелькнула озорная ухмылка, она придвинулась вплотную к уху Хромого Му и шепнула:
– Что? Всё еще боишься?
Хромой Му испуганно отпрянул, поспешно отмахнулся от неё и забормотал:
– Боюсь, а разве ты не боишься? Эта дрянь не показывалась уже полгода, я думал, она ушла. Неужели она всё еще в твоем теле? Не покинула тебя?
Му Сяоу пожала плечами, плюхнулась на кровать, закинула ногу на ногу и покачала ею:
– Не знаю. Вчера мне и вправду было тяжело от переедания, вот я и встала прогуляться. Но когда я оказалась перед одним из дворов, я... – она замолкла, словно припоминая события прошлой вечеринки, а затем продолжила: – Мне вдруг стало любопытно, что там внутри, так сильно захотелось заглянуть. Но я и сама толком не пойму: то ли это во мне проснулось любопытство, то ли оно управляло мной, заставляя зайти... Сам знаешь, порой его мысли и мои так переплетаются, что их чертовски трудно различить...
Выслушав её, Хромой Му опасливо спросил:
– Оно ничего не говорило? И глаза у тебя не покраснели?
Заметив, что Му Сяоу покачала головой, он слегка перевел дух и отложил этот разговор на потом:
– Ну и ладно. Может статься, тебе и вправду самой захотелось туда войти, и оно тут ни при чем. Но что такого было в том дворе? С чего это тебе вдруг понадобилось туда заглядывать?
– Да так, разбитый чан какой-то, запечатанный на две двери да два замка. Нам не понять этих странных причуд богатеев. Впрочем, о семье Янь ходят слухи куда более странные. И то верно: при таком-то богатстве всех на людях превозносят, а за глаза только и делают, что шушукаются. По мне, так нам с тобой следует просто получить свои серебряные монеты да убираться отсюда, а в остальное лучше не соваться.
Не успела она договорить, как в комнату вошли две служанки. В руках у каждой был поднос, на котором лежала пара аккуратно сложенных новых одежд. Одна из девушек с улыбкой обратилась к Хромому Му:
– Сегодня у хозяина шестидесятилетний юбилей, и он лично отдал распоряжение пригласить вас обоих сегодня вечером на праздничный банкет. Эти наряды тоже приготовлены специально для вас. Примерьте их чуть позже, а если что окажется не по размеру, я велю перешить.
Когда дед с внучкой поблагодарили их, служанки удалились. Му Сяоу тут же набросила на себя обновку, проводя пальцами по тонким швам и яркой вышивке, и восхищенно произнесла:
– До чего красиво! Интересно, сучжоуская это вышивка или сянчжоуская? Надо будет расспросить как следует, чтобы потом перед людьми похвастаться.
С этими словами она подошла к двери, но едва успела взяться за ручку, как услышала, что те две служанки вполголоса о чем-то болтают в стороне — очевидно, опасаясь, что их услышат в комнате.
Одна произнесла:
– Представляешь, что вчера увидела старая госпожа? Её так перепугало!
В голосе другой звучала явная тревога:
– Она говорила, что у той штуки глаза были багровые, словно раскаленные уголья. Точно, еще рассказывала, что на ней была наброшена красная ткань, а из-под нее разило тухлятиной — воняло тухлой рыбой и протухшими креветками, до жути страшно.

Комментарии

Загрузка...