«Ауди» затормозила перед въездом на полуразрушенную фабричную улицу, у самой заброшенной железной дороги, густо заросшей сорной травой.
«Ауди» затормозила перед въездом на полуразрушенную фабричную улицу, у самой заброшенной железной дороги, густо заросшей сорной травой.
Завод этот пустовал уже давно. В лучах заходящего солнца его руины выглядели сиротливо и мрачно, но по колоссальным масштабам строений все еще можно было угадать былое величие.
Завод этот пустовал уже давно. В лучах заходящего солнца его руины выглядели сиротливо и мрачно, но по колоссальным масштабам строений все еще можно было угадать былое величие.
Джонатан выбрался из машины и с тревогой огляделся по сторонам:
Джонатан выбрался из машины и с тревогой огляделся по сторонам:
— Что это... что это за место?
— Что это... что это за место?
— Помощница прислала координаты сюда, — Вилли заглушил мотор и пошел вперед, показывая дорогу. — Идите за мной.
— Помощница прислала координаты сюда, — Вилли заглушил мотор и пошел вперед, показывая дорогу. — Идите за мной.
Ли Линь закинул голову, разглядывая главный корпус фабрики. Стены давно облупились, штукатурка осыпалась, большая часть стекол в окнах была выбита. Тем не менее само здание казалось крепким, с чрезвычайно запутанной внутренней планировкой и огромной площадью.
Ли Линь закинул голову, разглядывая главный корпус фабрики. Стены давно облупились, штукатурка осыпалась, большая часть стекол в окнах была выбита. Тем не менее само здание казалось крепким, с чрезвычайно запутанной внутренней планировкой и огромной площадью.
Идеальное укрытие: высокий уровень конфиденциальности, множество путей для отхода и отличный обзор на все четыре стороны.
Идеальное укрытие: высокий уровень конфиденциальности, множество путей для отхода и отличный обзор на все четыре стороны.
«Этот хакер – человек крайне осторожный и живущий в постоянном страхе», – мысленно заключил Ли Линь. — «Пожалуй, еще и с изрядной долей нелюдимости...»
«Этот хакер – человек крайне осторожный и живущий в постоянном страхе», – мысленно заключил Ли Линь. — «Пожалуй, еще и с изрядной долей нелюдимости...»
А нелюдимость, в свою очередь, косвенно подтверждала: девчонка явно раскопала то, чего знать не следовало, иначе не стала бы вести столь скрытный образ жизни.
А нелюдимость, в свою очередь, косвенно подтверждала: девчонка явно раскопала то, чего знать не следовало, иначе не стала бы вести столь скрытный образ жизни.
Но все эти черты лишь доказывали, что ее профессиональный уровень и квалификация полностью соответствуют его жестким требованиям.
Но все эти черты лишь доказывали, что ее профессиональный уровень и квалификация полностью соответствуют его жестким требованиям.
Быстро взвесив все за и против, Ли Линь зашагал вслед за Вилли.
Быстро взвесив все за и против, Ли Линь зашагал вслед за Вилли.
Джонатан, видя, что спутники уходят, лишь стиснул зубы и, покрепче перехватив чемоданы, потащил их следом.
Джонатан, видя, что спутники уходят, лишь стиснул зубы и, покрепче перехватив чемоданы, потащил их следом.
Вскоре они уже вошли в главный фабричный корпус.
Вскоре они уже вошли в главный фабричный корпус.
Внутри все оказалось именно так, как и предполагал Ли Линь: лабиринт переходов был невероятно сложным, некоторые стены были намеренно пробиты насквозь для создания визуальных ловушек. В темноте любой, кто попытался бы проникнуть сюда без спросу, быстро потерял бы ориентацию из-за этих искусственных препятствий.
Внутри все оказалось именно так, как и предполагал Ли Линь: лабиринт переходов был невероятно сложным, некоторые стены были намеренно пробиты насквозь для создания визуальных ловушек. В темноте любой, кто попытался бы проникнуть сюда без спросу, быстро потерял бы ориентацию из-за этих искусственных препятствий.
Они поднялись по ступеням и остановились перед неприметной, обшарпанной дверью, каких полно в подобных местах.
Они поднялись по ступеням и остановились перед неприметной, обшарпанной дверью, каких полно в подобных местах.
Но стоило толкнуть ее, как перед ними открылось зрелище, заставившее изумленно замереть.
Но стоило толкнуть ее, как перед ними открылось зрелище, заставившее изумленно замереть.
Огромный зал площадью не менее четырех-пяти сотен квадратных метров был заставлен выключенными мониторами всех мастей и размеров, а также горами высокотехнологичного оборудования. Приборы и серверы тихо гудели, на их панелях, подобно созвездиям в ночном небе, мерцали крошечные огоньки. Это место больше походило на лабораторию инженера, нежели на берлогу хакера. Ли Линь даже затруднялся представить, какой вычислительной мощностью обладал этот узел...
Огромный зал площадью не менее четырех-пяти сотен квадратных метров был заставлен выключенными мониторами всех мастей и размеров, а также горами высокотехнологичного оборудования. Приборы и серверы тихо гудели, на их панелях, подобно созвездиям в ночном небе, мерцали крошечные огоньки. Это место больше походило на лабораторию инженера, нежели на берлогу хакера. Ли Линь даже затруднялся представить, какой вычислительной мощностью обладал этот узел...
Однако помимо техники взгляд приковывала еще одна деталь: абсолютно все стены в поле зрения были выкрашены в ярко-розовый цвет.
Однако помимо техники взгляд приковывала еще одна деталь: абсолютно все стены в поле зрения были выкрашены в ярко-розовый цвет.
Ли Линь невольно прищурился. Образ доходяги-очкарика, нервного белого парня, который до этого рисовался в его воображении, мгновенно рассыпался в прах.
Ли Линь невольно прищурился. Образ доходяги-очкарика, нервного белого парня, который до этого рисовался в его воображении, мгновенно рассыпался в прах.
Вместо него услужливое воображение подсунуло чернокожего гея в обтягивающем белом свитере, розовых очках и с разноцветным маникюром.
Вместо него услужливое воображение подсунуло чернокожего гея в обтягивающем белом свитере, розовых очках и с разноцветным маникюром.
Теперь Ли Линь наконец понял, почему у Вилли на лице промелькнуло то странное выражение, когда они говорили о хакере.
Теперь Ли Линь наконец понял, почему у Вилли на лице промелькнуло то странное выражение, когда они говорили о хакере.
Вилли шире приоткрыл дверь и позвал:
Вилли шире приоткрыл дверь и позвал:
— Лилли?
— Лилли?
— Хватит прятаться, выходи. У нас мало времени.
— Хватит прятаться, выходи. У нас мало времени.
Голос Вилли гулким эхом разнесся по просторному помещению...
Голос Вилли гулким эхом разнесся по просторному помещению...
И в тот же миг погасшие экраны один за другим вспыхнули сочным неоновым светом.
И в тот же миг погасшие экраны один за другим вспыхнули сочным неоновым светом.
На мониторах заиграла вычурная, избыточная анимация, какая обычно сопровождает финальные титры в видеоиграх. И на фоне этих ярких сполохов по экранам побежали ровные строчки букв:
На мониторах заиграла вычурная, избыточная анимация, какая обычно сопровождает финальные титры в видеоиграх. И на фоне этих ярких сполохов по экранам побежали ровные строчки букв:
«Добро пожаловать, Ли Линь!»
«Добро пожаловать, Ли Линь!»
Потайная дверь в стене с резким щелчком распахнулась, и оттуда выскочила девчонка, одетая в черное платье в стиле готической лолиты:
Потайная дверь в стене с резким щелчком распахнулась, и оттуда выскочила девчонка, одетая в черное платье в стиле готической лолиты:
— Привет! Ли... Ли Линь!
— Привет! Ли... Ли Линь!
Это была белокожая, круглолицая девушка с легкой детской припухлостью на щеках и огромными глазами. В ее взгляде сквозило явное возбуждение от встречи, но в то же время она робела и не решалась смотреть Ли Линю прямо в глаза.
Это была белокожая, круглолицая девушка с легкой детской припухлостью на щеках и огромными глазами. В ее взгляде сквозило явное возбуждение от встречи, но в то же время она робела и не решалась смотреть Ли Линю прямо в глаза.
Ее появление заставило застыть всю троицу на пороге.
Ее появление заставило застыть всю троицу на пороге.
Джонатан округлил глаза:
Джонатан округлил глаза:
— Она тебя знает?!
— Она тебя знает?!
Ли Линь нахмурился:
Ли Линь нахмурился:
— Ты меня знаешь?
— Ты меня знаешь?
Вилли опешил:
Вилли опешил:
— Откуда ты его знаешь?!
— Откуда ты его знаешь?!
Девчушка по имени Лилли тоже растерялась и уставилась на Вилли:
Девчушка по имени Лилли тоже растерялась и уставилась на Вилли:
— А почему я не должна его знать?
— А почему я не должна его знать?
— Она назвала твое имя задом наперед! — Джонатан потрясенно уставился на напарника.
— Она назвала твое имя задом наперед! — Джонатан потрясенно уставился на напарника.
Ли Линь промолчал.
Ли Линь промолчал.
Тут до Джонатана дошло, что здесь что-то не так:
Тут до Джонатана дошло, что здесь что-то не так:
— Так тебя на самом деле зовут Ли Линь?
— Так тебя на самом деле зовут Ли Линь?
Ли Линь проигнорировал его вопрос и обратился напрямую к Лилли:
Ли Линь проигнорировал его вопрос и обратился напрямую к Лилли:
— Они опубликовали мое фото?
— Они опубликовали мое фото?
Поскольку он избавился от телефона и всех электронных гаджетов, следить за ходом трансляции у него не было возможности.
Поскольку он избавился от телефона и всех электронных гаджетов, следить за ходом трансляции у него не было возможности.
— Ты что, еще не знаешь? — Лилли Грэм кивнула. — Твои снимки слили в сеть. Тебя теперь весь мир в лицо знает...
— Ты что, еще не знаешь? — Лилли Грэм кивнула. — Твои снимки слили в сеть. Тебя теперь весь мир в лицо знает...
— И в жизни ты, кажется, повыше, чем на экране...
— И в жизни ты, кажется, повыше, чем на экране...
— Ой, погоди... — с этими словами она вытащила из-за спины руку, сделала несколько быстрых касаний на футуристичном прозрачном планшете, и в воздухе перед ними соткались несколько проецируемых изображений.
— Ой, погоди... — с этими словами она вытащила из-за спины руку, сделала несколько быстрых касаний на футуристичном прозрачном планшете, и в воздухе перед ними соткались несколько проецируемых изображений.
Это были скриншоты из трансляции шоу «В бегах». В левом верхнем углу четко читалась плашка [NO.4 LILIN 26:44:22], а по центру располагались две фотографии: на одной был запечатлен Джонатан, а на другой – сам Ли Линь.
Это были скриншоты из трансляции шоу «В бегах». В левом верхнем углу четко читалась плашка [NO.4 LILIN 26:44:22], а по центру располагались две фотографии: на одной был запечатлен Джонатан, а на другой – сам Ли Линь.
Джонатан вытаращил глаза в крайнем недоумении.
Джонатан вытаращил глаза в крайнем недоумении.
Ли Линь тоже хранил молчание.
Ли Линь тоже хранил молчание.
Рано или поздно это должно было случиться, но лицо раскрыли гораздо быстрее, чем он рассчитывал. По его расчетам, организаторы не должны были действовать так оперативно. Даже с учетом похищения Джонатана, эти ублюдки не имели права вываливать информацию в эфир, пока не удостоверятся в его смерти. Но какими бы ни были мотивы кукловодов, факт оставался фактом. А этот факт означал лишь одно: он зашел слишком далеко и наделал слишком много шума.
Рано или поздно это должно было случиться, но лицо раскрыли гораздо быстрее, чем он рассчитывал. По его расчетам, организаторы не должны были действовать так оперативно. Даже с учетом похищения Джонатана, эти ублюдки не имели права вываливать информацию в эфир, пока не удостоверятся в его смерти. Но какими бы ни были мотивы кукловодов, факт оставался фактом. А этот факт означал лишь одно: он зашел слишком далеко и наделал слишком много шума.
Пусть результат и оказался неожиданным, плохим его назвать было нельзя. Ли Линю как раз и требовалось раздуть этот пожар как можно сильнее.
Пусть результат и оказался неожиданным, плохим его назвать было нельзя. Ли Линю как раз и требовалось раздуть этот пожар как можно сильнее.
Вот только его психологический портрет этой юной хакерши оказался в корне неверным.
Вот только его психологический портрет этой юной хакерши оказался в корне неверным.
Только сейчас Ли Линь сообразил, почему у Вилли был такой странный вид. Очевидно, едва услышав о его визите, девчонка сразу поняла, кто именно к ней идет, и потому во время телефонного звонка не могла скрыть своего восторга. И при этом Лилли утаила от Вилли детали?
Только сейчас Ли Линь сообразил, почему у Вилли был такой странный вид. Очевидно, едва услышав о его визите, девчонка сразу поняла, кто именно к ней идет, и потому во время телефонного звонка не могла скрыть своего восторга. И при этом Лилли утаила от Вилли детали?
Впрочем, логично. Если бы Вилли знал, что их с Джонатаном лица крутят по всем каналам, он бы сообщил об этом в ту же секунду.
Впрочем, логично. Если бы Вилли знал, что их с Джонатаном лица крутят по всем каналам, он бы сообщил об этом в ту же секунду.
«Она решила... сделать мне сюрприз?»
«Она решила... сделать мне сюрприз?»
Весьма своеобразный ход мыслей. Заботиться о подобных пустяках в их положении... Эта особа и впрямь была не от мира сего.
Весьма своеобразный ход мыслей. Заботиться о подобных пустяках в их положении... Эта особа и впрямь была не от мира сего.
Пока Ли Линь размышлял, из боковой двери донесся резкий, старческий голос:
Пока Ли Линь размышлял, из боковой двери донесся резкий, старческий голос:
— Лилли! Сколько раз говорить, прекрати таскать в дом посторонних!
— Лилли! Сколько раз говорить, прекрати таскать в дом посторонних!
— Черт бы тебя побрал! Я же велела не пускать чужаков! Ты совсем с ума сошла!
— Черт бы тебя побрал! Я же велела не пускать чужаков! Ты совсем с ума сошла!
Из проема показалась пожилая женщина в шелковом халате. Выглядела она строго и весьма благообразно.
Из проема показалась пожилая женщина в шелковом халате. Выглядела она строго и весьма благообразно.
— Бабушка?! — Лилли обиженно надула губы. — Я же предупреждала тебя, что у нас будут гости!
— Бабушка?! — Лилли обиженно надула губы. — Я же предупреждала тебя, что у нас будут гости!
Но старуха оборвала ее без тени жалости:
Но старуха оборвала ее без тени жалости:
— Рот закрой! Здесь я хозяйка!
— Рот закрой! Здесь я хозяйка!
Затем она повернулась к Ли Линю и, прищурившись, процедила:
Затем она повернулась к Ли Линю и, прищурившись, процедила:
— И ты, парень. Убери руку с пушки.
— И ты, парень. Убери руку с пушки.
Только тут все присутствующие перевели взгляд на Ли Линя.
Только тут все присутствующие перевели взгляд на Ли Линя.
И обнаружили, что его ладонь и впрямь лежит на рукояти пистолета за поясом.
И обнаружили, что его ладонь и впрямь лежит на рукояти пистолета за поясом.
Под их взглядами Ли Линь ответил ровным, ледяным тоном:
Под их взглядами Ли Линь ответил ровным, ледяным тоном:
— Только после того, как вы опустите свою, мадам.
— Только после того, как вы опустите свою, мадам.
Все снова уставились на старуху и лишь теперь заметили, что в ее руке зажат миниатюрный пистолет.
Все снова уставились на старуху и лишь теперь заметили, что в ее руке зажат миниатюрный пистолет.
Вилли сразу узнал это оружие – старинный бесшумный пистолет всего на четыре патрона с прицельной дальностью не более двадцати метров. Настоящий антиквариат.
Вилли сразу узнал это оружие – старинный бесшумный пистолет всего на четыре патрона с прицельной дальностью не более двадцати метров. Настоящий антиквариат.
Эта пушка была старше, чем все присутствующие здесь молодые люди вместе взятые.
Эта пушка была старше, чем все присутствующие здесь молодые люди вместе взятые.
Обстановка мгновенно накалилась до предела. Вилли и Лилли испуганно переглянулись.
Обстановка мгновенно накалилась до предела. Вилли и Лилли испуганно переглянулись.
Но прежде чем они успели вмешаться, старушка первой опустила оружие и спрятала его в карман:
Но прежде чем они успели вмешаться, старушка первой опустила оружие и спрятала его в карман:
— Прикончить Брюса – это было неплохо.
— Прикончить Брюса – это было неплохо.
— Но... предупреждаю тебя, щегол: не смей впутывать во все это Лилли.
— Но... предупреждаю тебя, щегол: не смей впутывать во все это Лилли.
Ли Линь слегка приподнял бровь. Имя Брюс показалось ему незнакомым.
Ли Линь слегка приподнял бровь. Имя Брюс показалось ему незнакомым.
Впрочем, догадаться было нетрудно.
Впрочем, догадаться было нетрудно.
Список людей, которых он убил, не зная лично, и которые при этом светились в трансляции, был крайне мал.
Список людей, которых он убил, не зная лично, и которые при этом светились в трансляции, был крайне мал.
Ли Линь сразу подумал о том киллере из коллектора, а потому не стал задавать лишних вопросов. Он убрал руку от кобуры и коротко бросил:
Ли Линь сразу подумал о том киллере из коллектора, а потому не стал задавать лишних вопросов. Он убрал руку от кобуры и коротко бросил:
— Не беспокойтесь.
— Не беспокойтесь.
Старуха лишь фыркнула, развернулась и скрылась в своей комнате.
Старуха лишь фыркнула, развернулась и скрылась в своей комнате.
Ли Линь мысленно усмехнулся. Похоже, тот самый осторожный и подозрительный параноик, которого он нарисовал в своем воображении, действительно существовал. Вот только это был вовсе не хакер, а эта пожилая дама.
Ли Линь мысленно усмехнулся. Похоже, тот самый осторожный и подозрительный параноик, которого он нарисовал в своем воображении, действительно существовал. Вот только это был вовсе не хакер, а эта пожилая дама.
Она прекрасно понимала, зачем они пришли, знала, на что он способен, но все равно решила устроить эту проверку на вшивость...
Она прекрасно понимала, зачем они пришли, знала, на что он способен, но все равно решила устроить эту проверку на вшивость...
Едва за хозяйкой закрылась дверь, Лилли заговорщически прошептала:
Едва за хозяйкой закрылась дверь, Лилли заговорщически прошептала:
— Бабушка слишком долго проработала в разведке, у нее пунктик на безопасности. Она вообще никому не верит, но...
— Бабушка слишком долго проработала в разведке, у нее пунктик на безопасности. Она вообще никому не верит, но...
— Я все слышу, Лилли! — Донесся ворчливый крик из глубины комнат.
— Я все слышу, Лилли! — Донесся ворчливый крик из глубины комнат.
Лилли шутливо показала язычок в сторону двери и продолжила еще тише:
Лилли шутливо показала язычок в сторону двери и продолжила еще тише:
— Но, кажется, ты ей понравился, Ли Линь.
— Но, кажется, ты ей понравился, Ли Линь.
— Она уважает силу. Думаешь, она целыми днями дремлет? Нет, она так же, как и я, не отрываясь смотрела шоу.
— Она уважает силу. Думаешь, она целыми днями дремлет? Нет, она так же, как и я, не отрываясь смотрела шоу.
— Ей просто нужно было лично убедиться, что ты из себя представляешь...
— Ей просто нужно было лично убедиться, что ты из себя представляешь...
— Иначе она бы вас на порог не пустила... потому что...
— Иначе она бы вас на порог не пустила... потому что...
— Кхм-кхм!
— Кхм-кхм!
Поняв, что сболтнула лишнего, девушка осеклась и прикусила язык.
Поняв, что сболтнула лишнего, девушка осеклась и прикусила язык.
После этого она с сияющими глазами протянула Ли Линю руку и наконец произнесла совершенно открыто:
После этого она с сияющими глазами протянула Ли Линю руку и наконец произнесла совершенно открыто:
— Как бы там ни было...
— Как бы там ни было...
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...