Повозка остановилась. Перед глазами Линна предстали обширные сельскохозяйственные угодья и разбросанные тут и там ветхие хижины.
Это были главные посевные земли Пепельного Городка. Большая часть урожая выращивалась, собиралась и вывозилась отсюда, а ютившиеся в хижинах крепостные жили только ради этого.
Карис произнес: Уважаемый господин, в Пепельном Городке выращивают главным образом пшеницу, сою и горох. Много лет назад в сезон богатого урожая городок даже поставлял в замок партию зерна, но со временем его становилось все меньше, пока поставки совсем не прекратились. По докладу старосты, это место подверглось нападению магических зверей, в результате чего погибло и пострадало бесчисленное множество крепостных, а поля были заражены магическими зверями, так что урожай теперь почти не растет.
Линн направился к полям. Стояла пора посевной, но землю лишь кое-как взрыхлили, а в воздухе витал странный душок, который показался ему до боли знакомым.
Услышав шум снаружи, крепостные высыпали из хижин. Завидев чужие одежды, они сразу поняли, что пожаловали дворяне, и в страхе попадали на колени, не смея произнести ни слова.
Линн спросил: Почему вы до сих пор не сеете?
Крепостные не смели поднять головы, смертельно боясь осквернить честь аристократа.
Карис прикрикнул: Господин лорд задает вам вопрос! Если не хотите быть повешенными, отвечайте.
Тогда один худой, покрытый морщинами старик поднял голову и дрожащим голосом произнес: Господин, дело не в том, что мы не хотим сеять, просто брошенные в землю семена вообще не всходят.
Он на четвереньках подполз ближе к пашне и, зачерпнув потрескавшейся кожей рук землю, вывернул наружу множество червей и не сгнивших стеблей пшеницы.
Копошившиеся на земле черви исчислялись тысячами — от одного их вида становилось тошно.
Эта земля заражена магическими зверями, здесь завелась тьма червей, что ни посади — все погибнет, — пояснил старик.
Линн нахмурился. Он понял, почему этот запах показался ему таким знакомым, присел на корточки и сунул руку в землю.
Карис испуганно закричал: Господин, не трогайте, там сквер...
Не успела фраза затихнуть, как Линн уже раскопал небольшой клочок почвы. В какой-то горсти земли копошилось по меньшей мере несколько десятков червей.
Линн стряхнул червей с руки и осознал в чем проблема. Эта ситуация была ему до боли знакома: раньше, когда он занимался земледелием вместе с родителями, ему уже доводилось сталкиваться с подобным.
Как раз когда он собрался сказать, что с этим делать, до него донесся чей-то голос.
О господин, как же вы угодили в это проклятое место!
Похожий на бочонок Лаф запыхавшись прибежал сюда, изображая крайнюю встревоженность, и заговорил на ходу: Вы же аристократ, умоляю, держитесь от этого места подальше, как бы чего не вышло!
С чего бы это? — Линн заинтересовался.
Лаф тяжело подышал и продолжил: Эти поля ранее были заражены магическими зверями. Мало того, что посевы на них не всходят, так еще и всякий, кто прикоснется к земле, будет проклят и заболеет неведомой хворьЮ без всякой на то причины. Уже несколько крепостных умерло.
Стоявшие на коленях крепостные отчаянно закивали.
Услышав это, Карис тут же занервничал: Господин, давайте скорее вернемся в замок, пусть лекарь осмотрит вас! Это же проклятие!
Он беспокоился не только о юном господине, но и о собственной шкуре. Проклятия считались самой страшной разновидностью магии, и он слышал, что те, кто подхватил их, умирают в жутких и мучительных страданиях. А ведь ему еще хотелось вернуться в замок.
Линн остался невозмутим и вместо этого спросил: Что за странная болезнь?
Лаф запнулся.
Поколебавшись, он произнес: Кажется, на теле появляются странные узоры. Я испугался, что это заразно, и велел сжечь всех этих людей... Вы ведь не касались грязи, правда?
Он опустился на колени: Господин, ради вашего здоровья лучше поторопиться назад. Уж с вашим-то благородным происхождением вы наверняка сможете избавиться от любого проклятия.
Ты об этих узорах говоришь? — Линн указал на одного из крепостных.
Остальные тут же перевели взгляд и заметили на его шее красные полосы, которые обычно были незаметны, но из-за позы на коленях как раз оказались на виду.
Слуги ахнули, а Карис снова принялся отговаривать лорда.
Лаф же, увидев их, от испуга подпрыгнул так высоко, что позавидовал бы любой кролик.
Сообразив, что господин лорд все еще здесь, Лаф снова рухнул на колени.
Крепостные дрожали всем телом. Они хотели сбежать, но знали, что малейшее движение будет расценено как проявление неуважения к аристократии, а за это полагалась смертная казнь через повешение.
Что же касается того крепостного, на которого указал Линн, он в панике и растерянности трясся, как осиновый лист, не смея произнести ни слова. От страха у него недержанием выбило почву из-под ног, и он прямо на месте обмочился.
Карис нахмурился и сурово произнес: За столь неуважительное поведение перед лицом дворянина его следует повесить на виселице.
Линн же ответил: Разве то, что он до смерти напуган и обмочил штаны, не доказывает величие аристократии?
Карис лишился дар речи. Он хотел было возразить, но вмиг растерялся, не зная, что и сказать, да и к тому же счел эти слова весьма здравыми.
Линн посмотрел на крепостного: Я даю тебе шанс оправдаться. Говори, что бы ни случилось, я тебя не убью.
Раз уж сам господин лорд это пообещал, крепостной сквозь слезы запричитал: Я... я просто чувствовал, что шея жутко чешется, я и сам не знаю, проклятие ли это.
Да это и есть проклятие! — внезапно встрял Лаф, напустив на лицо перепуганное выражение. — Господин, умоляю, уйдите отсюда, ни в коем случае не подхватите заразу.
Чушь собачья! Ты хоть понимаешь, во сколько тебе обойдется искажение фактов? — внезапно рявкнул Линн.
Лаф от неожиданности подпрыгнул и машинально схватился за пояс, но, будто сообразив что-то, тут же вжался лицом в землю, не смея больше произнести ни слова.
Линн произнес: Узоры у него на шее — это обычные расцарапанные до крови следы. Он стал так делать из-за сильного зуда, а ты выдал это за последствие проклятия! За обман аристократа тебя следует повесить!
Когда они описывали узоры, Линн и впрямь подумал, что здесь замешано проклятие, но, взглянув на следы от ногтей на шее крепостного, сразу понял истоки проблемы.
Эти крепостные редко мылись, покрывались толстым слоем грязи и источали зловоние. К тому же они жили рядом с полями, и те самые черви неминуемо проникали в их жилища. Разумеется, это вызывало зуд по всему телу, заставляя людей постоянно чесаться — разве не так и возникали эти странные полосы?
Лаф опустил голову еще ниже, готовый провалиться сквозь землю, лишь бы спрятать лицо.
Карис выказал на лице сомнение, словно собираясь что-то сказать.
Заметив его выражение лица, Линн сам заговорил: Ты, должно быть, хочешь спросить: раз это не проклятие, то почему в этой пашне так много червей?
Карис кивнул: Господин, проклятие — это непостижимая энергия, нам все же стоит проявить осторожность.
Мне плевать, есть здесь проклятие или нет. Вы все немедленно найдите хворост и сожгите эти поля дотла, чтобы ни единого клочка не осталось нетронутым, — добавил Линн и, возвысив голос, страстно провозгласил: — Пламя поглотит скверну! Перед лицом благородной аристократии ни одна мерзость не смеет бесчинствовать!

Комментарии

Загрузка...