Там пролегали владения диких зверей. В голодные годы они становились особенно свирепыми, а если не повезет, можно было наткнуться и на демонического зверя, вставшего на путь совершенствования. Поэтому даже в самые лютые времена люди старались обходить эти места стороной.
Суховей с шумом гнул голые ветви, и лес не выказывал ни малейшего признака жизни.
Мать опустила Чан Шиюя на землю и даже поправила его детское одеяние, сплошь состоящее из заплаток, чтобы он хоть немного походил на человека. Мальчик был до того худым, что у матери сжалось сердце. Она неизвестно откуда достала кусочек вяленого мяса какого-то мелкого зверька — возможно, нашла его только что — и вложила ему в руку.
— Родной мой, иди в ту сторону. Что найдешь — то и ешь. Если почуешь опасность — уходи подальше. Не покидай этот лес, снаружи еще опаснее, чем здесь. Выжить — вот что самое важное.
Мать замолчала, а затем добавила:
— Мне пора идти, я больше не могу быть с тобой. Расти послушным. А если не вырастешь — ничего страшного, я скоро приду составить тебе компанию.
Она ушла, не оглянувшись ни разу. По ее щекам текли слезы, но она не издала ни звука, и на лице даже застыла слабая улыбка. Непонятно было, смеялась она сквозь слезы или плакала, улыбаясь.
Трехлетний Чан Шиюй, казалось, понял слова матери. Он тоже, не оборачиваясь, зашагал вглубь гор, понемногу разжевывая жесткий кусочек мяса.
***
Следующие воспоминания относились уже к тому времени, о котором рассказывал дядя Лю. Как он выжил, оставалось загадкой, но факт оставался фактом — он выжил.
В тот день, когда он встретил дядю Лю, он сидел в укромном месте и пожирал сырого зверька размером с крысу. Вдруг его уши уловили шорох. Обернувшись, он увидел тощую обезьяну, размером почти с него самого, которая наблюдала за ним, не мигая. Похоже, она была измучена голодом: ее взгляд был прикован к добыче в руках мальчика, а с клыков капала слюна. В глазах неразумного зверя читалась неприкрытая жадность.
Спустя мгновение, словно поняв, что перед ним не другой зверь, а нечто иное, обезьяна перевела жадный взгляд с добычи на самого Чан Шиюя. Голод не давал ей медлить. Словно подготовившись к прыжку, она бросилась на него, перебирая всеми четырьмя лапами. Ее исхудавшие щеки уже не могли скрыть огромные клыки, которые то и дело лязгали в предвкушении свежего мяса.
Одежда на самом мальчике превратилась в лохмотья и была покрыта грязью, так что издалека он и впрямь походил на дикого зверя. Он сам бросился навстречу обезьяне: для нее он был едой, а она для него — тоже.
В мгновение ока обезьяна оказалась перед ним, прыгнула, вцепилась в него и начала рвать зубами лохмотья, напоминавшие шерсть. Но Чан Шиюй не стал терпеть. Он намертво вцепился в ее шею, оставив себе достаточно пространства для маневра. Прежде чем зверь успел прокусить одежду, мальчик перегрыз ему горло. Кровь брызнула на лицо, волосы и одежду, но он даже не поморщился. В тот момент было трудно сказать, кто из них двоих настоящий зверь.
Дядя Лю, должно быть, видел эту сцену, после чего и забрал его в секту Цифэн.
Чан Шиюй надеялся увидеть во сне и другие свои воспоминания, но перед глазами мелькали лишь незнакомые пейзажи и люди, которых он никогда не знал. Лишь спустя долгое время в его сновидении промелькнул знакомый силуэт.
— Чжан Цзя? С чего бы мне видеть его во сне? Я ведь не должен быть с ним знаком.
С этой мыслью видение оборвалось. Однако несколько картин врезались ему в память навсегда. Больше всего его внимание привлек манящий плод Алой Крови, растущий на низком деревце. Он увидел, как чья-то нежная, словно нефрит, рука коснулась его, мелькнул черный свет, и ветка, прежде пригнувшаяся под тяжестью плода, выпрямилась — плод исчез.
Он проснулся. В голове отчетливо всплыл путь к плоду Алой Крови, такой ясный, словно это был его собственный сад. Чан Шиюй никогда не любил читать книги и не должен был знать о таких редких сокровищах, но теперь он до мельчайших деталей понимал свойства плода Алой Крови, особенности его роста и ценность. Он не задавался вопросом, откуда пришло это знание, в сердце жила лишь радость от неожиданно выпавшего шанса.
— Плод Алой Крови?! Злой культиватор спрятал в своей пещере почти созревший плод!
Даже не успев открыть глаза, Чан Шиюй сглотнул слюну и плотно сжал губы, пытаясь избавиться от неприятного привкуса во рту. Воспоминания о поглощении души и поедании сырой обезьяны вызывали тошноту, но теперь, когда оба эти события наложились друг на друга, чувство отвращения стало притупляться.
Он ощупал себя — все было в порядке, и это принесло долгожданное успокоение. Однако одежда кое-где была сухой, а кое-где — липкой и неприятно прилипала к коже. Это была новая мантия, он надевал ее всего несколько раз, темно-синяя ткань еще не успела выцвести, и он берег ее как мог. Видимо, попал под дождь, а потом высушил на солнце. По возвращении нужно будет ее хорошенько выстирать.
Он заглянул в сумку для хранения: сухой паек немного отсырел, но, кажется, был еще съедобен. По его прикидкам, прошло уже дня три или четыре. Хотя злой культиватор и скрыл следы плода Алой Крови, остальные члены группы были внутри уже долгое время, и это невольно вызывало тревогу.
— Не умер, да еще и душа стала сильнее — я в выигрыше. Только уж больно опасно это было, не знаю, не будет ли последствий от того, что я поглотил чужую душу...
В конце концов, он был еще совсем мальчишкой. Бормоча это себе под нос, он убрал Знамя Душ, свернув его в крошечный флажок, и направился к пещере злого культиватора.
Погода стояла отличная, судя по склонившемуся к западу солнцу, был уже полдень. Жуя кусок лепешки, Чан Шиюй подошел к входу в пещеру, образованному переплетенными стволами двух огромных деревьев. В этот солнечный день, при легком ветерке, если бы не знать, что это логово злого культиватора, можно было бы принять его за настоящую Благословенную землю, где живут бессмертные.
Внутри деревья не скрывали построек, и перед взором открылись изящные павильоны и террасы. Каждое строение отличалось особым вкусом: одни прилепились к склонам гор, другие высились у воды. Здесь не было привычных границ дворов, все плавно переходило в окружающий лес и ручьи.
— Это всё и есть пещера злого культиватора? Выглядит куда лучше, чем жилища моих братьев по Внешней секте.
Увиденное перевернуло представление Чан Шиюя о быте злых культиваторов. Оказывается, им вовсе не обязательно прятаться в темных, сырых пещерах. Этот хозяин жил гораздо достойнее многих других практиков, по крайней мере, внешне это выглядело именно так.

Комментарии

Загрузка...