Миновав анфиладу роскошных комнат, Сюй Юань остановился у распахнутого окна на верхнем этаже Башни Пьяного Небожителя. Укутанный в белоснежную накидку из меха норки, он задумчиво взирал с высоты на ночное великолепие юго-западной твердыни.
Миновав анфиладу роскошных комнат, Сюй Юань остановился у распахнутого окна на верхнем этаже Башни Пьяного Небожителя. Укутанный в белоснежную накидку из меха норки, он задумчиво взирал с высоты на ночное великолепие юго-западной твердыни.
Башня Пьяного Небожителя по праву считалась высочайшим зданием северной части города Цзинцзян, и с её вершины открывался захватывающий вид на добрую половину мерцающих огней столицы.
Башня Пьяного Небожителя по праву считалась высочайшим зданием северной части города Цзинцзян, и с её вершины открывался захватывающий вид на добрую половину мерцающих огней столицы.
Ночная жизнь здесь била ключом. И хотя этот мир не знал привычных уличных фонарей, по обеим сторонам мощеных улиц мягко светились выгравированные казенными мастерами крошечные лампы с мерцающими рунами.
Ночная жизнь здесь била ключом. И хотя этот мир не знал привычных уличных фонарей, по обеим сторонам мощеных улиц мягко светились выгравированные казенными мастерами крошечные лампы с мерцающими рунами.
Далеко внизу, у самого подножия Башни Пьяного Небожителя, несла свои воды река Цзиньхуай. Зима в этом озерном крае всегда дышала пронизывающей, промозглой сыростью, но даже она не могла остудить пыл городской суеты. Внизу копошился простой люд, разносились хриплые крики зазывал, а на темной водной глади мерно покачивались пришвартованные цветочные лодки. Прямо под окнами Башни разодетые в пух и прах куртизанки, словно диковинные пестрые птицы, цепляли на крючок похотливые взгляды проходящих мимо мужчин.
Далеко внизу, у самого подножия Башни Пьяного Небожителя, несла свои воды река Цзиньхуай. Зима в этом озерном крае всегда дышала пронизывающей, промозглой сыростью, но даже она не могла остудить пыл городской суеты. Внизу копошился простой люд, разносились хриплые крики зазывал, а на темной водной глади мерно покачивались пришвартованные цветочные лодки. Прямо под окнами Башни разодетые в пух и прах куртизанки, словно диковинные пестрые птицы, цепляли на крючок похотливые взгляды проходящих мимо мужчин.
Башня Пьяного Небожителя и расположенный на юге Павильон Сяосян не просто так делили славу лучших увеселительных заведений наравне с казенным Двором Развлечений. И если последний брал статусностью своих пленниц, то здесь правили бал истинные мастерицы соблазна. Дело было не только в миловидных личиках — каждое движение, каждый изгиб струящегося шелка их нарядов были выверены так, чтобы безошибочно распалять мужское воображение.
Башня Пьяного Небожителя и расположенный на юге Павильон Сяосян не просто так делили славу лучших увеселительных заведений наравне с казенным Двором Развлечений. И если последний брал статусностью своих пленниц, то здесь правили бал истинные мастерицы соблазна. Дело было не только в миловидных личиках — каждое движение, каждый изгиб струящегося шелка их нарядов были выверены так, чтобы безошибочно распалять мужское воображение.
Подавив невольно вспыхнувшее внизу живота томление, Сюй Юань глубоко вздохнул, отвернулся от окна и, вернувшись к кровати, сел в позу лотоса. Когда тело превратилось в рухлядь, спасти могла лишь железная дисциплина: ни капли вина, ни грамма похоти.
Подавив невольно вспыхнувшее внизу живота томление, Сюй Юань глубоко вздохнул, отвернулся от окна и, вернувшись к кровати, сел в позу лотоса. Когда тело превратилось в рухлядь, спасти могла лишь железная дисциплина: ни капли вина, ни грамма похоти.
За те полторы недели медитаций и восстановительных практик в павильоне Черного Орла, его физическая оболочка, некогда безжалостно истощенная прежним владельцем-повесой, заметно окрепла. Однако некоторые глубокие раны требовали долгого, кропотливого исцеления.
За те полторы недели медитаций и восстановительных практик в павильоне Черного Орла, его физическая оболочка, некогда безжалостно истощенная прежним владельцем-повесой, заметно окрепла. Однако некоторые глубокие раны требовали долгого, кропотливого исцеления.
Мало того, что этот идиот-предшественник дневал и ночевал в борделях, спуская здоровье на девок, так он еще и горстями жрал дрянные пилюли, которые подсовывали ему прихлебатели. Сюй Юань понятия не имел, давали ли эти дешевые стимуляторы хоть какую-то мужскую силу, но побочные эффекты от них были воистину разрушительными. Ежедневная алхимия превратила его внутренние органы в гниющую труху, усеянную скрытыми болячками.
Мало того, что этот идиот-предшественник дневал и ночевал в борделях, спуская здоровье на девок, так он еще и горстями жрал дрянные пилюли, которые подсовывали ему прихлебатели. Сюй Юань понятия не имел, давали ли эти дешевые стимуляторы хоть какую-то мужскую силу, но побочные эффекты от них были воистину разрушительными. Ежедневная алхимия превратила его внутренние органы в гниющую труху, усеянную скрытыми болячками.
Каждый раз, думая об этом, Сюй Юань поражался непроходимой тупости прежнего владельца тела. Неудивительно, что этот кусок идиота стал идеальной грушей для битья, об которую главный герой сюжета, управляемый игроком, с таким пафосом вытирал ноги. Хочешь жрать пилюли? Так пойди и попроси у старшего брата! Да, Старший Молодой Господин Сюй Чангэ выбил бы из тебя всю дурь, но ведь отсыпал бы качественных, элитных эликсиров!
Каждый раз, думая об этом, Сюй Юань поражался непроходимой тупости прежнего владельца тела. Неудивительно, что этот кусок идиота стал идеальной грушей для битья, об которую главный герой сюжета, управляемый игроком, с таким пафосом вытирал ноги. Хочешь жрать пилюли? Так пойди и попроси у старшего брата! Да, Старший Молодой Господин Сюй Чангэ выбил бы из тебя всю дурь, но ведь отсыпал бы качественных, элитных эликсиров!
Его внутренности давно работали на пределе. Если бы не колоссальное богатство семьи и не ежедневные котлы с целебными отварами, Сюй Юань прямо сейчас кормил бы червей в уютном гробу.
Его внутренности давно работали на пределе. Если бы не колоссальное богатство семьи и не ежедневные котлы с целебными отварами, Сюй Юань прямо сейчас кормил бы червей в уютном гробу.
Впрочем, вся та свора прихлебателей, поставлявшая отраву, уже благополучно отправилась на тот свет. С тех самых пор, как та ледяная глыба похитила его, Сюй Чангэ лично заявился в город Цзинцзян и вырезал под корень почти всех шавок, тершихся вокруг Третьего Молодого Господина.
Впрочем, вся та свора прихлебателей, поставлявшая отраву, уже благополучно отправилась на тот свет. С тех самых пор, как та ледяная глыба похитила его, Сюй Чангэ лично заявился в город Цзинцзян и вырезал под корень почти всех шавок, тершихся вокруг Третьего Молодого Господина.
Родную кровь трогать было нельзя, а вот на пустить на мясо никчемных лизоблюдов рука Сюй Чангэ даже не дрогнула. Сюй Юань не собирался осуждать брата за подобную жестокость. В конце концов, эти ублюдки годами обводили вокруг пальца глупого юнца, заставляя его тащить из семейной сокровищницы бесценные антикварные свитки и картины, чтобы потом за бесценок сбывать их барыгам. И львиная доля барышей, несомненно, оседала в карманах этой самой своры.
Родную кровь трогать было нельзя, а вот на пустить на мясо никчемных лизоблюдов рука Сюй Чангэ даже не дрогнула. Сюй Юань не собирался осуждать брата за подобную жестокость. В конце концов, эти ублюдки годами обводили вокруг пальца глупого юнца, заставляя его тащить из семейной сокровищницы бесценные антикварные свитки и картины, чтобы потом за бесценок сбывать их барыгам. И львиная доля барышей, несомненно, оседала в карманах этой самой своры.
Однако, как бы там ни было, кровавая чистка, устроенная Сюй Чангэ, создала для нынешнего Сюй Юаня серьезную проблему.
Однако, как бы там ни было, кровавая чистка, устроенная Сюй Чангэ, создала для нынешнего Сюй Юаня серьезную проблему.
Если верить таймлайну сюжета, тот самый главный герой должен был уже покинуть Деревню Погребения на задворках Великой Янь и вот-вот заявиться в город Цзинцзян. И хотя Сюй Юань до боли хотел сыграть на опережение и подготовить почву, у него под рукой не было ни единого доверенного человека. Он не мог выполнить даже самую тривиальную задачу — выследить этого чертова героя в огромном муравейнике столицы.
Если верить таймлайну сюжета, тот самый главный герой должен был уже покинуть Деревню Погребения на задворках Великой Янь и вот-вот заявиться в город Цзинцзян. И хотя Сюй Юань до боли хотел сыграть на опережение и подготовить почву, у него под рукой не было ни единого доверенного человека. Он не мог выполнить даже самую тривиальную задачу — выследить этого чертова героя в огромном муравейнике столицы.
Шавки оставались шавками, но когда дело касалось грязной работы на самом дне общества — среди бродяг, воров и шлюх — они выполняли приказы безукоризненно. Как-никак, каким бы конченым дегенератом ни был прошлый владелец тела, статус Третьего Молодого Господина самого Канцлера был подобен меду для мух. Желающих припасть к сапогу всегда хватало, особенно учитывая, что этот щедрый идиот сорил деньгами направо и налево.
Шавки оставались шавками, но когда дело касалось грязной работы на самом дне общества — среди бродяг, воров и шлюх — они выполняли приказы безукоризненно. Как-никак, каким бы конченым дегенератом ни был прошлый владелец тела, статус Третьего Молодого Господина самого Канцлера был подобен меду для мух. Желающих припасть к сапогу всегда хватало, особенно учитывая, что этот щедрый идиот сорил деньгами направо и налево.
Главари местных банд, отпрыски богатых купцов и даже офицеры Управления Городской Стражи числились в «закадычных друзьях» Третьего Молодого Господина. Будь они живы, найти одного-единственного человека в городе не составило бы ни малейшего труда. Но теперь вся эта пестрая братия кормила рыб на дне реки — Сюй Чангэ выкосил их всех одним махом. И после такой показательной бойни, кто в своем уме рискнет лизать сапоги Третьему Молодому Господину, зная, что за это старший братец может отрубить тебе голову?
Главари местных банд, отпрыски богатых купцов и даже офицеры Управления Городской Стражи числились в «закадычных друзьях» Третьего Молодого Господина. Будь они живы, найти одного-единственного человека в городе не составило бы ни малейшего труда. Но теперь вся эта пестрая братия кормила рыб на дне реки — Сюй Чангэ выкосил их всех одним махом. И после такой показательной бойни, кто в своем уме рискнет лизать сапоги Третьему Молодому Господину, зная, что за это старший братец может отрубить тебе голову?
Поручить слежку Ин'эр или этому невыносимому Чжоу Чэню? Этим двум неприступным божествам?
Поручить слежку Ин'эр или этому невыносимому Чжоу Чэню? Этим двум неприступным божествам?
Сюй Юань горько усмехнулся. С таким же успехом можно было пойти выпить яду и лечь спать — в мечтах и не такое сбывается. К тому же, с тех самых пор, как он спустился из павильона Черного Орла, Ин'эр словно сквозь землю провалилась. Наверняка сидит сейчас в каком-нибудь темном пыльном углу и молча пялится на него.
Сюй Юань горько усмехнулся. С таким же успехом можно было пойти выпить яду и лечь спать — в мечтах и не такое сбывается. К тому же, с тех самых пор, как он спустился из павильона Черного Орла, Ин'эр словно сквозь землю провалилась. Наверняка сидит сейчас в каком-нибудь темном пыльном углу и молча пялится на него.
Глаза Сюй Юаня потемнели от напряженных раздумий, а пальцы нервно выбивали дробь по резному деревянному подоконнику. Наконец, он тяжело, со свистом выдохнул. Раз своих людей не осталось, придется использовать новых стражников поместья. Вот только станут ли эти свежие цепные псы подчиняться приказам бесполезного Третьего Молодого Господина...
Глаза Сюй Юаня потемнели от напряженных раздумий, а пальцы нервно выбивали дробь по резному деревянному подоконнику. Наконец, он тяжело, со свистом выдохнул. Раз своих людей не осталось, придется использовать новых стражников поместья. Вот только станут ли эти свежие цепные псы подчиняться приказам бесполезного Третьего Молодого Господина...
Раздав указания, следующие полмесяца Сюй Юань не высовывал носа за пределы верхнего этажа Башни Пьяного Небожителя, предварительно приказав мастерам развернуть вокруг комнаты мощный Массив Блокировки Духа.
Раздав указания, следующие полмесяца Сюй Юань не высовывал носа за пределы верхнего этажа Башни Пьяного Небожителя, предварительно приказав мастерам развернуть вокруг комнаты мощный Массив Блокировки Духа.
Если в культивации возникали затыки, он просто шел в соседние покои — к великому мастеру Чжоу Чэню, который день ото дня все больше ссыхался от неуемного пьянства и разврата. На удивление, болтливость этого пропойцы делала из него куда более толкового наставника, чем та ледяная глыба по фамилии Жань. Большинство препятствий, с которыми сталкивался Сюй Юань, рассыпались в прах благодаря парочке метких советов.
Если в культивации возникали затыки, он просто шел в соседние покои — к великому мастеру Чжоу Чэню, который день ото дня все больше ссыхался от неуемного пьянства и разврата. На удивление, болтливость этого пропойцы делала из него куда более толкового наставника, чем та ледяная глыба по фамилии Жань. Большинство препятствий, с которыми сталкивался Сюй Юань, рассыпались в прах благодаря парочке метких советов.
Под чутким руководством прославленного наставника и благодаря целой горе редчайших алхимических эликсиров, Сюй Юань не потратил и месяца, чтобы играючи, словно так и было задумано, пробить барьер и ворваться в ряды мастеров девятого ранга.
Под чутким руководством прославленного наставника и благодаря целой горе редчайших алхимических эликсиров, Сюй Юань не потратил и месяца, чтобы играючи, словно так и было задумано, пробить барьер и ворваться в ряды мастеров девятого ранга.
Как и в прошлый раз, внутри лишь приглушенно щелкнуло, словно порвалась тонкая струна, и невидимый барьер разлетелся вдребезги без малейшего сопротивления.
Как и в прошлый раз, внутри лишь приглушенно щелкнуло, словно порвалась тонкая струна, и невидимый барьер разлетелся вдребезги без малейшего сопротивления.
— Этот прорыв с Врождённым Дао-Телом дается так же легко, как выпить чашу воды, — тихо усмехнулся Сюй Юань, медленно открывая глаза и с наслаждением впитывая пульсирующую мощь первородной ци, бушевавшую в меридианах.
— Этот прорыв с Врождённым Дао-Телом дается так же легко, как выпить чашу воды, — тихо усмехнулся Сюй Юань, медленно открывая глаза и с наслаждением впитывая пульсирующую мощь первородной ци, бушевавшую в меридианах.
Обычному человеку с мало-мальски сносным талантом потребовался бы целый год изнурительных тренировок, чтобы достичь девятого ранга с нуля. Ему же не понадобилось и тридцати дней!
Обычному человеку с мало-мальски сносным талантом потребовался бы целый год изнурительных тренировок, чтобы достичь девятого ранга с нуля. Ему же не понадобилось и тридцати дней!
Опустив взгляд, он медленно сжал кисть в кулак. Тонкие, едва заметные прежде нити кроваво-алой первородной ци теперь густым, хищным маревом окутывали всю его руку. Кулак плавно разжался, превратившись в открытую ладонь, и зловещая алая энергия покорно заплясала над пальцами, меняя форму по малейшему его желанию. От пьянящего чувства первобытной мощи, бурлящей под кожей, губы Сюй Юаня сами собой разъехались в хищном оскале.
Опустив взгляд, он медленно сжал кисть в кулак. Тонкие, едва заметные прежде нити кроваво-алой первородной ци теперь густым, хищным маревом окутывали всю его руку. Кулак плавно разжался, превратившись в открытую ладонь, и зловещая алая энергия покорно заплясала над пальцами, меняя форму по малейшему его желанию. От пьянящего чувства первобытной мощи, бурлящей под кожей, губы Сюй Юаня сами собой разъехались в хищном оскале.
«Так вот оно какое... пьянящее чувство абсолютной силы?» — пронеслось в его голове, но в следующую секунду он осекся и раздраженно мотнул головой. — «Тьфу ты, звучит как бред больного подростка».
«Так вот оно какое... пьянящее чувство абсолютной силы?» — пронеслось в его голове, но в следующую секунду он осекся и раздраженно мотнул головой. — «Тьфу ты, звучит как бред больного подростка».
Отбросив этот нелепый пафос, Сюй Юань потянулся духовной волей к центру Массива Блокировки Духа, подхватил Кристалл Истока и спрятал его в Кольцо Сумеру. Усевшись поудобнее, он принялся жадно втягивать в себя остатки сжиженной первородной ци, витающей в воздухе, пока комната не опустела окончательно, и лишь тогда с облегчением выдохнул.
Отбросив этот нелепый пафос, Сюй Юань потянулся духовной волей к центру Массива Блокировки Духа, подхватил Кристалл Истока и спрятал его в Кольцо Сумеру. Усевшись поудобнее, он принялся жадно втягивать в себя остатки сжиженной первородной ци, витающей в воздухе, пока комната не опустела окончательно, и лишь тогда с облегчением выдохнул.
В лихорадке тренировок время пролетело незаметно. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как он спустил с цепи новых стражников для сбора информации, и пора было потрясти их на предмет результатов. Помимо поисков следов главного героя сюжета, он приказал этим ищейкам вынюхать, не планируется ли в ближайшее время в злачных местах города Цзинцзян дебют какой-нибудь новоиспеченной куртизанки высшего сорта.
В лихорадке тренировок время пролетело незаметно. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как он спустил с цепи новых стражников для сбора информации, и пора было потрясти их на предмет результатов. Помимо поисков следов главного героя сюжета, он приказал этим ищейкам вынюхать, не планируется ли в ближайшее время в злачных местах города Цзинцзян дебют какой-нибудь новоиспеченной куртизанки высшего сорта.
— Эй, там! — звонко крикнул Сюй Юань, обращаясь к закрытой двери. — Живо приведите ко мне Сюэ Юна!
— Эй, там! — звонко крикнул Сюй Юань, обращаясь к закрытой двери. — Живо приведите ко мне Сюэ Юна!
Спустя четверть часа в массивную дубовую дверь роскошных покоев Башни Пьяного Небожителя раздался стук: тук-тук-тук...
Спустя четверть часа в массивную дубовую дверь роскошных покоев Башни Пьяного Небожителя раздался стук: тук-тук-тук...
— Войди, — бросил Сюй Юань.
— Войди, — бросил Сюй Юань.
Дверь бесшумно отворилась, впуская молодого человека в глухом черном камзоле. Его лицо, высеченное словно из холодного камня, было по-своему привлекательным, но напрочь лишено даже намека на улыбку. Быстро окинув взглядом комнату, стражник остановил взор на длинноволосом мужчине, вальяжно раскинувшемся перед чайным столиком. Тяжелые, иссиня-черные пряди Сюй Юаня водопадом струились по полу. Он даже не соизволил поднять глаза на вошедшего, невозмутимо наливая себе дымящийся чай.
Дверь бесшумно отворилась, впуская молодого человека в глухом черном камзоле. Его лицо, высеченное словно из холодного камня, было по-своему привлекательным, но напрочь лишено даже намека на улыбку. Быстро окинув взглядом комнату, стражник остановил взор на длинноволосом мужчине, вальяжно раскинувшемся перед чайным столиком. Тяжелые, иссиня-черные пряди Сюй Юаня водопадом струились по полу. Он даже не соизволил поднять глаза на вошедшего, невозмутимо наливая себе дымящийся чай.
Заметив эту надменную позу Третьего Молодого Господина, юноша в черном едва заметно усмехнулся. В поместье давно шептались, что этот жалкий бастард лезет из кожи вон, пытаясь копировать величественные манеры Старшего Молодого Господина. Слухи оказались правдой, вот только потуги эти вызывали лишь брезгливую жалость — жалкая дворняга, возомнившая себя породистым волком.
Заметив эту надменную позу Третьего Молодого Господина, юноша в черном едва заметно усмехнулся. В поместье давно шептались, что этот жалкий бастард лезет из кожи вон, пытаясь копировать величественные манеры Старшего Молодого Господина. Слухи оказались правдой, вот только потуги эти вызывали лишь брезгливую жалость — жалкая дворняга, возомнившая себя породистым волком.
— Третий Молодой Господин, мы нашли человека, которого вы приказали тайно разыскать, — сухо отрапортовал Сюэ Юн, сделав шаг вперед и небрежно сложив руки в подобии поклона. Голос его звучал ровно и бесцветно.
— Третий Молодой Господин, мы нашли человека, которого вы приказали тайно разыскать, — сухо отрапортовал Сюэ Юн, сделав шаг вперед и небрежно сложив руки в подобии поклона. Голос его звучал ровно и бесцветно.
— Которого из двух? — медленно протянул Сюй Юань. Изогнув бровь, он поднес к губам фарфоровую чашу и сделал изящный глоток обжигающего чая, ничем не выдав своего нетерпения.
— Которого из двух? — медленно протянул Сюй Юань. Изогнув бровь, он поднес к губам фарфоровую чашу и сделал изящный глоток обжигающего чая, ничем не выдав своего нетерпения.
Изначальный костяк стражи семьи Сюй был либо безжалостно пущен в расход Сюй Чангэ, либо переведен в другие места. Нынешних же телохранителей наспех выдернули из личной гвардии названной дочери его отца — той самой девки, которую чужаки подобострастно величали Четвертой Госпожой. В их обязанности входило лишь обеспечение базовой безопасности Сюй Юаня за пределами поместья.
Изначальный костяк стражи семьи Сюй был либо безжалостно пущен в расход Сюй Чангэ, либо переведен в другие места. Нынешних же телохранителей наспех выдернули из личной гвардии названной дочери его отца — той самой девки, которую чужаки подобострастно величали Четвертой Госпожой. В их обязанности входило лишь обеспечение базовой безопасности Сюй Юаня за пределами поместья.
Да, его задницу прикрывали сразу двое монструозных экспертов — Ин'эр пряталась в тенях, а Чжоу Чэнь маячил на виду. Но не заставлять же мастеров такого калибра марать руки о каждую встречную шваль? Для отпугивания мелких надоедливых мух требовались крепкие парни с мечами.
Да, его задницу прикрывали сразу двое монструозных экспертов — Ин'эр пряталась в тенях, а Чжоу Чэнь маячил на виду. Но не заставлять же мастеров такого калибра марать руки о каждую встречную шваль? Для отпугивания мелких надоедливых мух требовались крепкие парни с мечами.
Именно этих свежих бойцов Сюй Юань и приспособил для грязной работы — вынюхивать следы того проклятого главного героя и одной весьма специфической «чистой девственницы» из борделя.
Именно этих свежих бойцов Сюй Юань и приспособил для грязной работы — вынюхивать следы того проклятого главного героя и одной весьма специфической «чистой девственницы» из борделя.
— Ту самую невинную куртизанку, Третий Молодой Господин, — глухо отозвался стражник в черном камзоле.
— Ту самую невинную куртизанку, Третий Молодой Господин, — глухо отозвался стражник в черном камзоле.
«Значит, не главного героя...» — разочарованно кольнуло в груди Сюй Юаня, но он быстро взял себя в руки. Найти эту девку тоже было большой удачей.
«Значит, не главного героя...» — разочарованно кольнуло в груди Сюй Юаня, но он быстро взял себя в руки. Найти эту девку тоже было большой удачей.
— И где же эта птичка? В Павильоне Сяосян, что на юге? — Сюй Юань тихо усмехнулся, приподняв уголки губ.
— И где же эта птичка? В Павильоне Сяосян, что на юге? — Сюй Юань тихо усмехнулся, приподняв уголки губ.
— Никак нет, — качнул головой юноша. — Она находится прямо здесь, в Башне Пьяного Небожителя. И завтра вечером состоится её первый выход в свет.
— Никак нет, — качнул головой юноша. — Она находится прямо здесь, в Башне Пьяного Небожителя. И завтра вечером состоится её первый выход в свет.
Пальцы Сюй Юаня, сжимавшие тонкий фарфор чаши, на мгновение окоченели. Он тяжело, обреченно выдохнул.
Пальцы Сюй Юаня, сжимавшие тонкий фарфор чаши, на мгновение окоченели. Он тяжело, обреченно выдохнул.
Замечательно. Каноничный сюжет, который он знал наизусть, снова полетел в бездну.
Замечательно. Каноничный сюжет, который он знал наизусть, снова полетел в бездну.
В игре «Край Изначального» существовала уйма развилок, где прежний владелец тела бесславно дох в Горном Хребте Ваньсин. Но хватало и тех сценариев, где его спасал могущественный Сюй Чангэ. И вот, по возвращении в город Цзинцзян, несколько сюжетных линий неизбежно вели к смерти ублюдка именно из-за этой самой «чистой девственницы». Причина банальна до рвоты — кровавая грызня с главным героем из-за юбки.
В игре «Край Изначального» существовала уйма развилок, где прежний владелец тела бесславно дох в Горном Хребте Ваньсин. Но хватало и тех сценариев, где его спасал могущественный Сюй Чангэ. И вот, по возвращении в город Цзинцзян, несколько сюжетных линий неизбежно вели к смерти ублюдка именно из-за этой самой «чистой девственницы». Причина банальна до рвоты — кровавая грызня с главным героем из-за юбки.
Взаимная ненависть накалялась добела, конфликт обрастал горами трупов, и в конце концов, по роковому стечению обстоятельств, главный герой под чутким руководством игрока размазывал мозги Третьего Молодого Господина по брусчатке.
Взаимная ненависть накалялась добела, конфликт обрастал горами трупов, и в конце концов, по роковому стечению обстоятельств, главный герой под чутким руководством игрока размазывал мозги Третьего Молодого Господина по брусчатке.
Но была одна загвоздка. В «Крае Изначального» эта шлюха всегда появлялась исключительно в Павильоне Сяосян на юге столицы. Какого хрена она забыла здесь, на севере, в Башне Пьяного Небожителя?!
Но была одна загвоздка. В «Крае Изначального» эта шлюха всегда появлялась исключительно в Павильоне Сяосян на юге столицы. Какого хрена она забыла здесь, на севере, в Башне Пьяного Небожителя?!
Весь этот месяц Сюй Юань намеренно избегал Павильона Сяосян — любимого притона своего предшественника, безвылазно торча в Башне Пьяного Небожителя. И эта дрянь притащилась следом за ним! Словно сама судьба пинками гнала её навстречу, лишь бы разжечь костер войны между ним и протагонистом. Впрочем, Сюй Юань не был идиотом, чтобы верить в случайности. Скорее всего, эта девица, как и та проклятая Цзи Цинъюэ, давно положила глаз на тугой кошелек и статус Третьего Молодого Господина.
Весь этот месяц Сюй Юань намеренно избегал Павильона Сяосян — любимого притона своего предшественника, безвылазно торча в Башне Пьяного Небожителя. И эта дрянь притащилась следом за ним! Словно сама судьба пинками гнала её навстречу, лишь бы разжечь костер войны между ним и протагонистом. Впрочем, Сюй Юань не был идиотом, чтобы верить в случайности. Скорее всего, эта девица, как и та проклятая Цзи Цинъюэ, давно положила глаз на тугой кошелек и статус Третьего Молодого Господина.
Но сейчас это не имело никакого значения.
Но сейчас это не имело никакого значения.
— Как давно она здесь? — вдруг ледяным тоном бросил Сюй Юань. Опрокинув в себя остатки обжигающего чая, он впился тяжелым, немигающим взглядом в застывшего перед ним стражника.
— Как давно она здесь? — вдруг ледяным тоном бросил Сюй Юань. Опрокинув в себя остатки обжигающего чая, он впился тяжелым, немигающим взглядом в застывшего перед ним стражника.
— Уже больше полумесяца, — равнодушно отозвался Сюэ Юн.
— Уже больше полумесяца, — равнодушно отозвался Сюэ Юн.
— Больше полумесяца? — губы Сюй Юаня изогнулись в тихой, пугающей усмешке.
— Больше полумесяца? — губы Сюй Юаня изогнулись в тихой, пугающей усмешке.
В груди начала закипать темная, вязкая ярость. Этот ублюдок Сюэ Юн и его свора цепных псов даже пальцем о палец не ударили, чтобы выполнить приказ. Они просто плюнули на него!
В груди начала закипать темная, вязкая ярость. Этот ублюдок Сюэ Юн и его свора цепных псов даже пальцем о палец не ударили, чтобы выполнить приказ. Они просто плюнули на него!
Каждый чертов день Сюй Юань безвылазно медитировал на верхнем этаже Башни, а эти бездари несли караул на всех подступах к его покоям. Сюэ Юн и его люди постоянно терлись в самой Башне Пьяного Небожителя! Достаточно было сунуть местной мадам пару золотых монет в зубы и шепнуть имя Третьего Молодого Господина — самого щедрого покровителя этого притона — и она бы выложила всю подноготную!
Каждый чертов день Сюй Юань безвылазно медитировал на верхнем этаже Башни, а эти бездари несли караул на всех подступах к его покоям. Сюэ Юн и его люди постоянно терлись в самой Башне Пьяного Небожителя! Достаточно было сунуть местной мадам пару золотых монет в зубы и шепнуть имя Третьего Молодого Господина — самого щедрого покровителя этого притона — и она бы выложила всю подноготную!
Помочь Сюй Юаню, также известному как Сюй Чантяню, найти человека? Черта с два! Не спроси он сам сегодня, эти псы молчали бы до завтрашнего вечера, пока девка не вывалилась бы на сцену прямо перед его носом.
Помочь Сюй Юаню, также известному как Сюй Чантяню, найти человека? Черта с два! Не спроси он сам сегодня, эти псы молчали бы до завтрашнего вечера, пока девка не вывалилась бы на сцену прямо перед его носом.
— Сюэ Юн, — голос Сюй Юаня упал до вкрадчивого шепота, а глаза превратились в узкие, опасные щелки. — Сдается мне, я приказал тебе найти эту суку еще две недели назад. Она живет под этой крышей уже полмесяца, и ты соизволил принести мне эту весть лишь накануне её дебюта?
— Сюэ Юн, — голос Сюй Юаня упал до вкрадчивого шепота, а глаза превратились в узкие, опасные щелки. — Сдается мне, я приказал тебе найти эту суку еще две недели назад. Она живет под этой крышей уже полмесяца, и ты соизволил принести мне эту весть лишь накануне её дебюта?
— Ваш подчиненный бездарен. Прошу Молодого Господина назначить наказание, — бросив на Сюй Юаня презрительный взгляд, юноша в черном отвесил ленивый, почти издевательский поклон.
— Ваш подчиненный бездарен. Прошу Молодого Господина назначить наказание, — бросив на Сюй Юаня презрительный взгляд, юноша в черном отвесил ленивый, почти издевательский поклон.
Его тон был ровным, как поверхность стоячего болота, а глаза нагло смотрели прямо в лицо Третьего Молодого Господина. Сюэ Юну было глубоко плевать на ярость этого ничтожества.
Его тон был ровным, как поверхность стоячего болота, а глаза нагло смотрели прямо в лицо Третьего Молодого Господина. Сюэ Юну было глубоко плевать на ярость этого ничтожества.
У Великого Канцлера было трое сыновей и одна дочь. Два могучих дракона, один блистательный феникс... и мерзкая, никчемная крыса. Сам Сюэ Юн клялся в верности Четвертой Госпоже, а к этому выродку попал лишь случайно — приставили охранять после той позорной истории с похищением. Во всем поместье Канцлера каждая собака знала, с каким омерзением Четвертая Госпожа относится к своему третьему брату.
У Великого Канцлера было трое сыновей и одна дочь. Два могучих дракона, один блистательный феникс... и мерзкая, никчемная крыса. Сам Сюэ Юн клялся в верности Четвертой Госпоже, а к этому выродку попал лишь случайно — приставили охранять после той позорной истории с похищением. Во всем поместье Канцлера каждая собака знала, с каким омерзением Четвертая Госпожа относится к своему третьему брату.
Задача Сюэ Юна — следить, чтобы этот придурок не сдох. А бегать по борделям и подыскивать ему свежее мясо для утех он не нанимался. Ну, взбесится этот отброс, ну помашет кулаками. Да пусть хоть мечом рубит! Этот кусок мусора даже царапины не сможет оставить на его укрепленном теле.
Задача Сюэ Юна — следить, чтобы этот придурок не сдох. А бегать по борделям и подыскивать ему свежее мясо для утех он не нанимался. Ну, взбесится этот отброс, ну помашет кулаками. Да пусть хоть мечом рубит! Этот кусок мусора даже царапины не сможет оставить на его укрепленном теле.
В комнате повисла тяжелая, удушливая тишина. Сюй Юань сидел на мягком пуфе, не сводя глаз с изящной фарфоровой чаши, которую лениво перекатывал в пальцах. Он молчал очень долго.
В комнате повисла тяжелая, удушливая тишина. Сюй Юань сидел на мягком пуфе, не сводя глаз с изящной фарфоровой чаши, которую лениво перекатывал в пальцах. Он молчал очень долго.
Лишь столкнувшись с этим дерьмом лично, он наконец-то понял, почему прошлый владелец тела был таким истеричным параноиком, вечно впадавшим в приступы бессильного бешенства. Да, титул у него был громким, но за ним стояла абсолютная, звенящая пустота. Подчиняться твоим приказам или нет — челядь решала сама, исходя из собственного настроения.
Лишь столкнувшись с этим дерьмом лично, он наконец-то понял, почему прошлый владелец тела был таким истеричным параноиком, вечно впадавшим в приступы бессильного бешенства. Да, титул у него был громким, но за ним стояла абсолютная, звенящая пустота. Подчиняться твоим приказам или нет — челядь решала сама, исходя из собственного настроения.
И самое паршивое — ты не мог им ничего сделать. Пойти жаловаться папочке? Заплакать, что злые стражники не хотят искать тебе шлюх? Какое позорище. Конечно, можно было впасть в истерику и начать избивать слуг. Они бы не посмели поднять руку в ответ, вот только ты бы просто стер костяшки в кровь об их каменные мышцы. Пропасть в уровне культивации плевать хотела на твою благородную кровь.
И самое паршивое — ты не мог им ничего сделать. Пойти жаловаться папочке? Заплакать, что злые стражники не хотят искать тебе шлюх? Какое позорище. Конечно, можно было впасть в истерику и начать избивать слуг. Они бы не посмели поднять руку в ответ, вот только ты бы просто стер костяшки в кровь об их каменные мышцы. Пропасть в уровне культивации плевать хотела на твою благородную кровь.
Поразмыслив пару мгновений, Сюй Юань со вздохом отставил чашу и вдруг мягко улыбнулся:
Поразмыслив пару мгновений, Сюй Юань со вздохом отставил чашу и вдруг мягко улыбнулся:
— Сюэ Юн. Двадцать два года. Пик шестого ранга Железного Тела. Еще немного — и пробьешься на пятый. Сдается мне, моя младшая сестренка возлагает на тебя большие надежды. И поделом. Такой юный и одаренный гений, несомненно, имеет полное право на гордость.
— Сюэ Юн. Двадцать два года. Пик шестого ранга Железного Тела. Еще немного — и пробьешься на пятый. Сдается мне, моя младшая сестренка возлагает на тебя большие надежды. И поделом. Такой юный и одаренный гений, несомненно, имеет полное право на гордость.
Глаза Сюэ Юна недоверчиво сузились. Он никак не ожидал, что этот мусор так хорошо осведомлен о его успехах в культивации.
Глаза Сюэ Юна недоверчиво сузились. Он никак не ожидал, что этот мусор так хорошо осведомлен о его успехах в культивации.
Под пристальным взглядом стражника Третий Молодой Господин медленно поднялся на ноги.
Под пристальным взглядом стражника Третий Молодой Господин медленно поднялся на ноги.
— Но раз уж ты сам просишь о наказании... да будет так, — тихо прошептал он.
— Но раз уж ты сам просишь о наказании... да будет так, — тихо прошептал он.
Внутренние техники беззвучно завертелись в теле Сюй Юаня. Спрятав руки за спину, он неспешным, размеренным шагом направился к Сюэ Юну. Густая, гипнотическая кровавая аура первородной ци уже начала змеиться по его ладоням, готовясь к удару.
Внутренние техники беззвучно завертелись в теле Сюй Юаня. Спрятав руки за спину, он неспешным, размеренным шагом направился к Сюэ Юну. Густая, гипнотическая кровавая аура первородной ци уже начала змеиться по его ладоням, готовясь к удару.
Он понятия не имел, сможет ли его жалкая база начального девятого ранга пробить броню мастера на пике шестого ранга Железного Тела. Но сейчас этот наглец был уверен, что перед ним стоит обычный смертный, и вряд ли станет активировать защитные техники. Внезапный, сокрушительный удар со спины должен был пустить кровь.
Он понятия не имел, сможет ли его жалкая база начального девятого ранга пробить броню мастера на пике шестого ранга Железного Тела. Но сейчас этот наглец был уверен, что перед ним стоит обычный смертный, и вряд ли станет активировать защитные техники. Внезапный, сокрушительный удар со спины должен был пустить кровь.
Он обязан был преподать им кровавый урок. Если он не раздавит эту шайку псов, которые слушают приказы вполуха, то хрен с ним, что от них не будет пользы. Гораздо страшнее, что в будущем они легко вонзят ему нож в спину.
Он обязан был преподать им кровавый урок. Если он не раздавит эту шайку псов, которые слушают приказы вполуха, то хрен с ним, что от них не будет пользы. Гораздо страшнее, что в будущем они легко вонзят ему нож в спину.
Сюй Юань подошел вплотную. Сюэ Юн продолжал смотреть на него с непроницаемым, равнодушным лицом, втайне предвкушая, как этот выродок сейчас начнет корчиться от бессильной ярости.
Сюй Юань подошел вплотную. Сюэ Юн продолжал смотреть на него с непроницаемым, равнодушным лицом, втайне предвкушая, как этот выродок сейчас начнет корчиться от бессильной ярости.
Сюй Юань ласково улыбнулся. И в ту же долю секунды его рука, обътая пульсирующим багровым пламенем первородной ци, молниеносно вылетела из-за спины!
Сюй Юань ласково улыбнулся. И в ту же долю секунды его рука, обътая пульсирующим багровым пламенем первородной ци, молниеносно вылетела из-за спины!
Время в комнате словно застыло, превратившись в густой янтарь.
Время в комнате словно застыло, превратившись в густой янтарь.
Но ладонь Сюй Юаня не успела пройти и половины пути. Из ниоткуда, словно мстительный дух, прямо сбоку от Сюэ Юна соткался из воздуха Чжоу Чэнь, небрежно покачивая в руке пузатой бутылью с вином. Как всегда, его появление было до ужаса внезапным.
Но ладонь Сюй Юаня не успела пройти и половины пути. Из ниоткуда, словно мстительный дух, прямо сбоку от Сюэ Юна соткался из воздуха Чжоу Чэнь, небрежно покачивая в руке пузатой бутылью с вином. Как всегда, его появление было до ужаса внезапным.
Сюй Юань замер, оборвав удар. Чжоу Чэнь едва заметно, отрицательно покачал головой, глядя прямо в глаза Третьему Молодому Господину.
Сюй Юань замер, оборвав удар. Чжоу Чэнь едва заметно, отрицательно покачал головой, глядя прямо в глаза Третьему Молодому Господину.
А затем... он лениво, почти небрежно хлопнул Сюэ Юна по правой руке, застывшей в издевательском приветственном жесте.
А затем... он лениво, почти небрежно хлопнул Сюэ Юна по правой руке, застывшей в издевательском приветственном жесте.
На одно крошечное мгновение в воздухе воцарилась звенящая, гробовая тишина.
На одно крошечное мгновение в воздухе воцарилась звенящая, гробовая тишина.
Сюй Юань в мельчайших деталях видел, как надменная усмешка в глазах Сюэ Юна сменилась растерянностью, а затем взорвалась диким, животным ужасом.
Сюй Юань в мельчайших деталях видел, как надменная усмешка в глазах Сюэ Юна сменилась растерянностью, а затем взорвалась диким, животным ужасом.
— А-А-А-А-А-А!!! — истошный, нечеловеческий вопль разорвал тишину, заставив содрогнуться все перекрытия Башни Пьяного Небожителя.
— А-А-А-А-А-А!!! — истошный, нечеловеческий вопль разорвал тишину, заставив содрогнуться все перекрытия Башни Пьяного Небожителя.
Чудовищная, непреодолимая сила швырнула Сюэ Юна на пол, словно тряпичную куклу. Его правая рука превратилась в омерзительное месиво из раздробленных костей и порванных мышц, вывернувшись под неестественным углом.
Чудовищная, непреодолимая сила швырнула Сюэ Юна на пол, словно тряпичную куклу. Его правая рука превратилась в омерзительное месиво из раздробленных костей и порванных мышц, вывернувшись под неестественным углом.
Чжоу Чэнь, чье лицо по-прежнему украшала благодушная улыбка, скользнул взглядом по окровавленной руке Сюй Юаня и, изящно поклонившись, произнес:
Чжоу Чэнь, чье лицо по-прежнему украшала благодушная улыбка, скользнул взглядом по окровавленной руке Сюй Юаня и, изящно поклонившись, произнес:
— Мои поздравления, Третий Молодой Господин. Вы достигли девятого ранга.
— Мои поздравления, Третий Молодой Господин. Вы достигли девятого ранга.
Затем он бросил брезгливый взгляд на скулящего у его ног Сюэ Юна и с наигранным сочувствием покачал головой:
Затем он бросил брезгливый взгляд на скулящего у его ног Сюэ Юна и с наигранным сочувствием покачал головой:
— Жалкий дворовый пес, а посмел скалить зубы на Третьего Молодого Господина... Цк-цк. Неужто люди Четвертой Госпожи совершенно не ведают о субординации? Какая жалость.
— Жалкий дворовый пес, а посмел скалить зубы на Третьего Молодого Господина... Цк-цк. Неужто люди Четвертой Госпожи совершенно не ведают о субординации? Какая жалость.
Покончив с нравоучениями, Чжоу Чэнь перевел лукаво сощуренные глаза на Сюй Юаня и будничным, ничего не значащим тоном осведомился:
Покончив с нравоучениями, Чжоу Чэнь перевел лукаво сощуренные глаза на Сюй Юаня и будничным, ничего не значащим тоном осведомился:
— Так что прикажете, Третий Молодой Господин? Сделать из него инвалида до конца дней... или прикончить на месте?
— Так что прикажете, Третий Молодой Господин? Сделать из него инвалида до конца дней... или прикончить на месте?

Комментарии

Загрузка...