Глава 14

Глава 14. ПариЖань Цинмо вернулась. Тонкая вуаль, скрывавшая её лицо, была разодрана пополам, и сквозь прорехи, трепещущие на горном ветру, едва угадывались черты безупречной, поистине неземной красоты. Казалось, один лишь взгляд на неё способен был остановить само время на тысячи лет.С трудом вырвавшись из наваждения, Сюй Юань медленно поднялся на ноги. Его брови болезненно изломились. Если не считать неизменно холодного, безмятежного взгляда, точно такого же, как в день их первой встречи, в остальном девушка выглядела так, словно прошла через ад. Правая рука, всё ещё сжимавшая рукоять клинка, безжизненно плетью висела вдоль тела. Строгие чёрные одежды превратились в изорванные лохмотья. На левом плече ткань и вовсе отсутствовала, обнажая нежную, алебастровую кожу, по которой от глубоких ран змеились струйки свежей крови. Они стекали к самым кончикам пальцев и с тихим стуком разбивались о камни.Сюй Юань перевёл тяжёлый взгляд на чудовищную отрубленную голову змея, возвышавшуюся на добрых три-четыре этажа. Из макушки мёртвой твари росли семь бутонов лотоса, шесть из которых уже раскрыли свои лепестки, сияя зловещей, первозданной красотой. Мозг юноши лихорадочно сопоставлял факты, и внезапно его зрачки сузились до размеров булавочной головки. Он узнал этого исполинского монстра. Питон Семи Жизней. Легендарная тварь, способная сбросить кожу и переродиться семь раз. На седьмой раз она обретала истинный человеческий облик, а скорость её культивации сравнивалась со скоростью гениальнейших представителей людской расы. Истинная, прирождённая королева среди демонических змей! Если это была она, то совершенно неудивительно, почему тот Огненный Питон с таким фанатичным безумием пытался уничтожить Сюй Юаня, защищая свою госпожу.Но дьявол раздери... как она могла умереть?! Как, чёрт возьми, она смела подохнуть прямо здесь и сейчас?! Сюй Юань неотрывно смотрел в затянутые мутной плёнкой смерти исполинские змеиные глаза, и чувство полного, безграничного абсурда холодной волной захлёстывало его разум. Этот грёбаный змей — одна из будущих главных героинь игры! По канону, после своей седьмой линьки она должна была отправиться в Империю Великого Пламени, принять облик легальной пышногрудой лоли, взять псевдоним Цзи Цинъюэ и эпично встретиться с главным героем сюжета в городе Цзинцзян! А в итоге... на этом самом этапе её просто взяла и хладнокровно зарубила Жань Цинмо?! Жернова привычного, знакомого до боли сюжета начали со скрежетом вращаться в обратную сторону, безвозвратно меняя ход истории одним лишь фактом его появления в этом мире.Пока юноша пребывал в состоянии глубокого шока, рука девушки в чёрном, сжимавшая рукоять клинка, неуловимо дрогнула и совершила резкий взмах. Багровая вспышка разрезала воздух, возвращая Сюй Юаня к реальности. На макушке змеиной головы, прямо среди плоти, увенчанной лотосами, раскрылась глубокая кровоточащая рана. Неведомая сила вырвала оттуда окровавленный цветок лотоса, заставив его зависнуть в воздухе. Стоило этому чудовищному растению появиться на свет, как вершину горы накрыла густая, удушливая волна металлического запаха крови. Змеиный Лотос Сердца. А если быть точным — Лотос Сердца Шести Трансформаций. Бесценное сокровище, один из самых редчайших алхимических ингредиентов во всем «Крае Изначального». Из него можно было выплавить Пилюлю Золотого Цилиня для прорыва на новый уровень культивации, либо Пилюлю Кровавого Духа Трансмиграции. Последняя служила для успокоения души и слияния с телом — именно то, что сейчас было необходимо Сюй Юаню как воздух, чтобы окончательно и без изъянов объединить свой дух с новой плотью.Однако сейчас у Сюй Юаня совершенно не было времени пускать слюни на сокровища. Да, проходя «Край Изначального», он искренне симпатизировал этой эксцентричной, языкастой лоли, но его чувства никогда не выходили за рамки обычной привязанности игрока к нарисованной на экране вайфу. И уж тем более смерть двухмерной «жены» волновала его куда меньше, чем колоссальный эффект бабочки, который эта смерть могла спровоцировать. Горный Хребет Ваньсин, раскинувшийся на десятки тысяч ли, служил юго-западным форпостом Империи Великого Пламени. Ещё дальше на запад лежали смертоносные земли Древней Бездны, где десятки разношёрстных кланов демонов сплелись в шаткий, раздираемый интригами демонический альянс. И Цзи Цинъюэ была родом именно оттуда. Теперь же, когда благородной принцессе змеиного клана так бесцеремонно снесли голову, не поддастся ли их Император Демонов давлению разъярённых сородичей убитой? Не начнёт ли он творить дичь, втаптывая в грязь оригинальный сюжет? Ответов не было, и это пугало Сюй Юаня больше всего на свете.Впрочем, очень скоро Сюй Юань осознал всю бессмысленность своих терзаний. С такими темпами он попросту не доживёт до момента, когда эти проблемы станут актуальными! Едва вырвав Змеиный Лотос из плоти монстра, девушка в чёрном внезапно обмякла. Её тело лишилось последних сил и по скользкой, покрытой чешуей морде змея покатилось прямо к земле.Сюй Юань рванулся с места, едва успев подхватить падающее девичье тело.— Госпожа Жань... госпожа Жань? — с тревогой в голосе позвал он, хмуро вглядываясь в её лицо.Юноша осторожно, но настойчиво потряс её за плечи в отчаянной попытке привести в чувство, однако густые ресницы на её алебастровом лице даже не дрогнули. Чудовищная битва с Цзи Цинъюэ выпила из этой холодной девы всё до последней капли; она была истощена до предела, подобно лампаде, в которой выгорело всё масло. Постепенно Сюй Юань начал замечать пугающие изменения. Слабое дыхание на его руках становилось всё более прерывистым и хриплым. Белоснежная кожа, видневшаяся сквозь разодранную вуаль, наливалась болезненным, пунцовым жаром. Грудь под истерзанной тканью вздымалась всё быстрее, а температура тела начала стремительно, неестественно расти, обжигая ладони.Наблюдая за метаморфозами, происходящими с Жань Цинмо, Сюй Юань перебрал в уме десяток возможных сценариев, но в конце концов лишь тяжело, обреченно выдохнул. Если память ему не изменяла, Питон Семи Жизней не обладал тем самым пикантным афродизиаком, так горячо любимым всеми авторами дешёвых романов. А значит, причина её лихорадки крылась в чём-то ином. Возможно, её тело инстинктивно пыталось исцелить себя, циркулируя остатки энергии Ци, а может, это были последствия смертельного демонического яда. Но какой бы ни была правда, Сюй Юаню оставалось лишь беспомощно наблюдать. Его жалкие познания в оказании первой помощи из прошлой жизни годились разве что для перевязки царапин, но никак не для спасения сверхлюдей, способных рубить горы пополам.Отвратительное чувство — сидеть и молча ждать, пока кто-то другой, пускай даже слепой рок, вершит твою судьбу. Если Жань Цинмо испустит дух, или если в этот момент на вершину нагрянут прихвостни убитой змеи, или же явятся ищейки его «отца» — в любом из этих сценариев Сюй Юаню светил только один исход: мучительная смерть. Но выбора не было. Осторожно подхватив обжигающе горячее тело девушки на руки, он перенёс её к раскидистому древнему древу на краю плато и бережно усадил, прислонив к мощному стволу. Сам же устроился рядом, безмолвным стражем застыв на холодных камнях.Время тянулось бесконечно долго, превращая секунды в часы. Утреннее солнце незаметно миновало зенит, щедро заливая горный пик слепящими лучами, но болезненный румянец на щеках Жань Цинмо так и не спадал. И вот, когда очередной порыв пронизывающего ледяного ветра хлестнул по лицам, Сюй Юань услышал тихий, едва различимый шелест:— Та скрытая пещера, о которой ты говорил... — раздался сбоку её слабый, но неизменно равнодушный голос. — Где она?Она пришла в себя, хотя в каждом звуке отчётливо сквозила предсмертная слабость. Услышав её, Сюй Юань мгновенно повернул голову, цепким взглядом оценивая состояние девушки:— Прямо под Утёсом Нависших Небес. — Немного помедлив, он всё же не удержался:— Как ты себя чувствуешь?Ответом ему послужило лишь молчание. Жань Цинмо медленно прикрыла свои прекрасные глаза. Лишь спустя долгую, мучительную минуту её бледные губы вновь разомкнулись:— Псы отца Сюй Чантяня уже близко... — тихо обронила она, не открывая глаз.Эти слова, сказанные едва слышным шёпотом, разорвались в мозгу Сюй Юаня оглушительной бомбой. Его зрачки рефлекторно сузились в две чёрные точки:— Что ты сказала?!— Псы отца Сюй Чантяня уже близко, — так же безразлично повторила Жань Цинмо, словно озвучивала прогноз погоды.Сердце Сюй Юаня пустилось в бешеный галоп, ударяясь о рёбра с такой силой, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Медленно, словно во сне, он поднялся на ноги:— Сколько у нас времени?— Меньше половины четверти часа, — безжизненно откликнулась девушка.Меньше семи минут?! Паника ледяными когтями впилась в разум юноши. С шумом втянув в легкие воздух, он рявкнул:— В каком состоянии сейчас твоё тело?!Жань Цинмо, всё так же безвольно привалившись к корням дерева, приоткрыла глаза и удостоила его непонимающим взглядом:— Ты почему-то очень встревожен. К чему это? — Её голос звучал до нелепого спокойно. — Я не собираюсь выдавать твою тайну.Сюй Юань нервно окинул взглядом клубящиеся вокруг горного пика облака. Невероятным усилием воли он заставил свой голос звучать ровно и тяжело:— Неужели ты не знаешь, что процесс одержимости чужим телом можно выявить с помощью специальных проверок?!В ответ на него уставилась пара непонимающих, кристально чистых глаз. Стало абсолютно ясно: эта ледяная дева знала лишь о первоначальных приступах отторжения, но понятия не имела, что опытный практик способен выявить подмену даже после завершения процесса. Сюй Юань не собирался читать ей лекцию о скрытых механиках этого грёбаного мира. Ускорив темп речи, он бросил новый вопрос:— Способна ли ты сейчас управлять потоками энергии Ци, чтобы парить в воздухе?Жань Цинмо опустила ресницы, а затем едва заметно качнула головой:— Мои раны слишком глубоки.Раздражённо потерев переносицу, Сюй Юань с недоумением воззрился на свою спасительницу:— Тогда каким, чёрт возьми, образом ты смогла почувствовать их приближение?!— Увечья плотской оболочки не оказывают существенного влияния на восприятие души, — с невозмутимым видом изрекла девушка.Юноша больше не произнес ни слова. Его мозг заработал на пределе возможностей, лихорадочно перебирая варианты спасения. Что ему делать?! Остаться на месте, дождаться прибытия цепных псов «отца» и попытаться сыграть роль тупого сынка? Благо, на данном этапе сюжета ищейки знать не знали, что похитителем была именно Жань Цинмо. Можно было просто вывалить всё дерьмо на отрубленную голову Цзи Цинъюэ. Сказать им, мол, эта мерзкая змея утащила меня в горы, а благородная дева Жань спасла мне жизнь. Труп всё равно ничего не расскажет! Вот только была одна маленькая, но фатальная загвоздка: в оригинальной игре Сюй Чантянь упоминался лишь вскользь как конченый ублюдок и развратник. У Сюй Юаня не было ни малейшего представления о его привычках, манере речи и мелких жестах! А любая оплошность перед опытными слугами мгновенно вызовет подозрения, и тогда... конец игры.«Что делать?! Чёрт возьми, что же делать?!» Десятки обрывочных мыслей роем носились в его голове, но ни одна из них не давала надежды на спасение. И вдруг, спустя какоето мгновение, плечи Сюй Юаня безвольно опустились. Он сделал долгий, протяжный выдох, словно человек, окончательно смирившийся со своей участью. Ему оставалось лишь сыграть ва-банк. Повернув голову к девушке в чёрном, продолжавшей неподвижно сидеть у дерева, он тихо спросил:— Идти сможешь?В её глазах промелькнуло лёгкое недоумение. Она явно не понимала, к чему клонит этот странный юноша.— Я спросил, идти сможешь? — монотонно, словно выбивая слова из камня, повторил Сюй Юань.После долгого молчания Жань Цинмо отрицательно покачала головой.Ничего не ответив, Сюй Юань наклонился, поднял с залитой кровью земли Змеиный Лотос Сердца и небрежно сунул его за пазуху. Затем он решительно шагнул к Жань Цинмо, подхватил её под спину и колени, и на глазах у слегка опешившей девы одним рывком поднял её на руки. Её тело оказалось до странности легким, словно сотканным из пуха и тумана. Даже его нынешнее, насквозь прогнившее от разврата и пьянства тело аристократа без труда справилось с этой ношей.Воздух вокруг них словно застыл, наполнившись напряженной тишиной. Жань Цинмо не стала вырываться или сыпать проклятиями. Оказавшись в вынужденных объятиях незнакомца, она лишь продолжала всё так же безучастно сверлить его своим непроницаемым взглядом.Но Сюй Юань больше не смотрел на неё. Сжимая в руках драгоценную ношу, он чеканящим шагом направился прямо к зияющей бездне Утёса Нависших Небес.— Госпожа Жань... — Его тихий голос прорезался сквозь завывания горного ветра. — Вы хотите умереть?Жань Цинмо категорически отказывалась понимать ход мыслей этого безумца, но покорно ответила на вопрос, едва заметно мотнув головой. Умирать она точно не собиралась. Краем глаза заметив её движение, юноша криво усмехнулся:— И это правильно. Потому что, если мы останемся здесь дожидаться ищеек моего так называемого «отца», нас всё равно убьют. Вопрос лишь в том, насколько мучительно.Пока он произносил эти слова, его ноги уже замерли на самом краю Утёса Нависших Небес. Ледяной ветер безжалостно трепал его роскошные одежды, а от головокружительного падения в многотысячную пропасть их отделял всего один-единственный шаг. Жань Цинмо на мгновение задумалась, и в её глазах, наконец, промелькнуло понимание его намерений:— Неужто ты собираешься... прыгнуть вместе со мной? — неуверенно произнесла она.— Испугалась? — рассмеялся Сюй Юань, вглядываясь в пугающую пустоту под ногами.Девушка скосила глаза на клубящиеся глубоко внизу туманы, а затем посмотрела на него с таким выражением, словно перед ней стоял законченный идиот:— Но ведь это... Утёс Нависших Небес.Сюй Юань на секунду встретился с ней взглядом, и на его губах заиграла сумасшедшая усмешка:— Размазаться о камни куда гуманнее, чем сгнить от пыток в застенках резиденции Канцлера, не находишь?Жань Цинмо со всей серьезностью обдумала этот неоспоримый факт и кивнула:— Логично. Тогда прыгай.Но юноша не спешил делать роковой шаг. Вместо этого он с хитрым прищуром заглянул прямо в её холодные глаза:— Госпожа Жань, а не заключить ли нам пари?Дева искренне не понимала, к чему в такие моменты устраивать этот нелепый спектакль, но всё же с безмятежным видом дала свое согласие:— Говори.— Если мы переживём это падение, ты будешь должна мне одну услугу, — безапелляционно заявил Сюй Юань. — И выполнишь любую мою просьбу.Жань Цинмо вновь перевела взгляд на чудовищную пропасть:— Но мы не переживём.— Я сказал: если мы чудом уцелеем, — усмехнулся он.Девушка замолчала, явно обдумывая услышанное, и, наконец, выдала:— А с какой стати чудесное спасение обязывает меня быть в долгу перед тобой?На это заявление Сюй Юань лишь мысленно поперхнулся воздухом. Находясь в шаге от неминуемой гибели, он отбросил последние остатки вежливости:— Да потому что, если мы и выживем, то исключительно благодаря той скрытой пещере, о которой я тебе говорил! Разве твоя спасённая жизнь не стоит хотя бы одного жалкого должка?!Взвесив этот железный аргумент в голове, Жань Цинмо признала его правоту и медленно кивнула:— Хорошо. Если мы выживем — за мной будет долг.— Запомни свои слова.И едва это сорвалось с его губ, Сюй Юань без малейших колебаний шагнул в пустоту. Жестокий порыв ветра сорвал с лица девушки последние обрывки вуали, отправляя их в свободный полёт. В это мгновение для них двоих весь окружающий мир словно вымер. Они стремительно падали сквозь плотные, влажные слои облаков. Чувства постепенно притуплялись, словно растворяясь в белесой мгле, и единственным, что ещё связывало Сюй Юаня с реальностью, был оглушительный рёв рассекаемого воздуха и обжигающе-тёплое, мягкое девичье тело, крепко прижатое к его груди... И пока они неслись навстречу неизвестности, юноша опустил взгляд на её прекрасное лицо, застывшее в покорном ожидании смерти.И в этот миг он вдруг отчетливо вспомнил одну маленькую, но очень важную деталь... Кажется, показатель удачи у Жань Цинмо равнялся девяноста трём.

Глава 14. Пари

Жань Цинмо вернулась. Тонкая вуаль, скрывавшая её лицо, была разодрана пополам, и сквозь прорехи, трепещущие на горном ветру, едва угадывались черты безупречной, поистине неземной красоты. Казалось, один лишь взгляд на неё способен был остановить само время на тысячи лет.

С трудом вырвавшись из наваждения, Сюй Юань медленно поднялся на ноги. Его брови болезненно изломились. Если не считать неизменно холодного, безмятежного взгляда, точно такого же, как в день их первой встречи, в остальном девушка выглядела так, словно прошла через ад. Правая рука, всё ещё сжимавшая рукоять клинка, безжизненно плетью висела вдоль тела. Строгие чёрные одежды превратились в изорванные лохмотья. На левом плече ткань и вовсе отсутствовала, обнажая нежную, алебастровую кожу, по которой от глубоких ран змеились струйки свежей крови. Они стекали к самым кончикам пальцев и с тихим стуком разбивались о камни.

Сюй Юань перевёл тяжёлый взгляд на чудовищную отрубленную голову змея, возвышавшуюся на добрых три-четыре этажа. Из макушки мёртвой твари росли семь бутонов лотоса, шесть из которых уже раскрыли свои лепестки, сияя зловещей, первозданной красотой. Мозг юноши лихорадочно сопоставлял факты, и внезапно его зрачки сузились до размеров булавочной головки. Он узнал этого исполинского монстра. Питон Семи Жизней. Легендарная тварь, способная сбросить кожу и переродиться семь раз. На седьмой раз она обретала истинный человеческий облик, а скорость её культивации сравнивалась со скоростью гениальнейших представителей людской расы. Истинная, прирождённая королева среди демонических змей! Если это была она, то совершенно неудивительно, почему тот Огненный Питон с таким фанатичным безумием пытался уничтожить Сюй Юаня, защищая свою госпожу.

Но дьявол раздери... как она могла умереть?! Как, чёрт возьми, она смела подохнуть прямо здесь и сейчас?! Сюй Юань неотрывно смотрел в затянутые мутной плёнкой смерти исполинские змеиные глаза, и чувство полного, безграничного абсурда холодной волной захлёстывало его разум. Этот грёбаный змей — одна из будущих главных героинь игры! По канону, после своей седьмой линьки она должна была отправиться в Империю Великого Пламени, принять облик легальной пышногрудой лоли, взять псевдоним Цзи Цинъюэ и эпично встретиться с главным героем сюжета в городе Цзинцзян! А в итоге... на этом самом этапе её просто взяла и хладнокровно зарубила Жань Цинмо?! Жернова привычного, знакомого до боли сюжета начали со скрежетом вращаться в обратную сторону, безвозвратно меняя ход истории одним лишь фактом его появления в этом мире.

Пока юноша пребывал в состоянии глубокого шока, рука девушки в чёрном, сжимавшая рукоять клинка, неуловимо дрогнула и совершила резкий взмах. Багровая вспышка разрезала воздух, возвращая Сюй Юаня к реальности. На макушке змеиной головы, прямо среди плоти, увенчанной лотосами, раскрылась глубокая кровоточащая рана. Неведомая сила вырвала оттуда окровавленный цветок лотоса, заставив его зависнуть в воздухе. Стоило этому чудовищному растению появиться на свет, как вершину горы накрыла густая, удушливая волна металлического запаха крови. Змеиный Лотос Сердца. А если быть точным — Лотос Сердца Шести Трансформаций. Бесценное сокровище, один из самых редчайших алхимических ингредиентов во всем «Крае Изначального». Из него можно было выплавить Пилюлю Золотого Цилиня для прорыва на новый уровень культивации, либо Пилюлю Кровавого Духа Трансмиграции. Последняя служила для успокоения души и слияния с телом — именно то, что сейчас было необходимо Сюй Юаню как воздух, чтобы окончательно и без изъянов объединить свой дух с новой плотью.

Однако сейчас у Сюй Юаня совершенно не было времени пускать слюни на сокровища. Да, проходя «Край Изначального», он искренне симпатизировал этой эксцентричной, языкастой лоли, но его чувства никогда не выходили за рамки обычной привязанности игрока к нарисованной на экране вайфу. И уж тем более смерть двухмерной «жены» волновала его куда меньше, чем колоссальный эффект бабочки, который эта смерть могла спровоцировать. Горный Хребет Ваньсин, раскинувшийся на десятки тысяч ли, служил юго-западным форпостом Империи Великого Пламени. Ещё дальше на запад лежали смертоносные земли Древней Бездны, где десятки разношёрстных кланов демонов сплелись в шаткий, раздираемый интригами демонический альянс. И Цзи Цинъюэ была родом именно оттуда. Теперь же, когда благородной принцессе змеиного клана так бесцеремонно снесли голову, не поддастся ли их Император Демонов давлению разъярённых сородичей убитой? Не начнёт ли он творить дичь, втаптывая в грязь оригинальный сюжет? Ответов не было, и это пугало Сюй Юаня больше всего на свете.

Впрочем, очень скоро Сюй Юань осознал всю бессмысленность своих терзаний. С такими темпами он попросту не доживёт до момента, когда эти проблемы станут актуальными! Едва вырвав Змеиный Лотос из плоти монстра, девушка в чёрном внезапно обмякла. Её тело лишилось последних сил и по скользкой, покрытой чешуей морде змея покатилось прямо к земле.

Сюй Юань рванулся с места, едва успев подхватить падающее девичье тело.

— Госпожа Жань... госпожа Жань? — с тревогой в голосе позвал он, хмуро вглядываясь в её лицо.

Юноша осторожно, но настойчиво потряс её за плечи в отчаянной попытке привести в чувство, однако густые ресницы на её алебастровом лице даже не дрогнули. Чудовищная битва с Цзи Цинъюэ выпила из этой холодной девы всё до последней капли; она была истощена до предела, подобно лампаде, в которой выгорело всё масло. Постепенно Сюй Юань начал замечать пугающие изменения. Слабое дыхание на его руках становилось всё более прерывистым и хриплым. Белоснежная кожа, видневшаяся сквозь разодранную вуаль, наливалась болезненным, пунцовым жаром. Грудь под истерзанной тканью вздымалась всё быстрее, а температура тела начала стремительно, неестественно расти, обжигая ладони.

Наблюдая за метаморфозами, происходящими с Жань Цинмо, Сюй Юань перебрал в уме десяток возможных сценариев, но в конце концов лишь тяжело, обреченно выдохнул. Если память ему не изменяла, Питон Семи Жизней не обладал тем самым пикантным афродизиаком, так горячо любимым всеми авторами дешёвых романов. А значит, причина её лихорадки крылась в чём-то ином. Возможно, её тело инстинктивно пыталось исцелить себя, циркулируя остатки энергии Ци, а может, это были последствия смертельного демонического яда. Но какой бы ни была правда, Сюй Юаню оставалось лишь беспомощно наблюдать. Его жалкие познания в оказании первой помощи из прошлой жизни годились разве что для перевязки царапин, но никак не для спасения сверхлюдей, способных рубить горы пополам.

Отвратительное чувство — сидеть и молча ждать, пока кто-то другой, пускай даже слепой рок, вершит твою судьбу. Если Жань Цинмо испустит дух, или если в этот момент на вершину нагрянут прихвостни убитой змеи, или же явятся ищейки его «отца» — в любом из этих сценариев Сюй Юаню светил только один исход: мучительная смерть. Но выбора не было. Осторожно подхватив обжигающе горячее тело девушки на руки, он перенёс её к раскидистому древнему древу на краю плато и бережно усадил, прислонив к мощному стволу. Сам же устроился рядом, безмолвным стражем застыв на холодных камнях.

Время тянулось бесконечно долго, превращая секунды в часы. Утреннее солнце незаметно миновало зенит, щедро заливая горный пик слепящими лучами, но болезненный румянец на щеках Жань Цинмо так и не спадал. И вот, когда очередной порыв пронизывающего ледяного ветра хлестнул по лицам, Сюй Юань услышал тихий, едва различимый шелест:

— Та скрытая пещера, о которой ты говорил... — раздался сбоку её слабый, но неизменно равнодушный голос. — Где она?

Она пришла в себя, хотя в каждом звуке отчётливо сквозила предсмертная слабость. Услышав её, Сюй Юань мгновенно повернул голову, цепким взглядом оценивая состояние девушки:

— Прямо под Утёсом Нависших Небес. — Немного помедлив, он всё же не удержался:

— Как ты себя чувствуешь?

Ответом ему послужило лишь молчание. Жань Цинмо медленно прикрыла свои прекрасные глаза. Лишь спустя долгую, мучительную минуту её бледные губы вновь разомкнулись:

— Псы отца Сюй Чантяня уже близко... — тихо обронила она, не открывая глаз.

Эти слова, сказанные едва слышным шёпотом, разорвались в мозгу Сюй Юаня оглушительной бомбой. Его зрачки рефлекторно сузились в две чёрные точки:

— Что ты сказала?!

— Псы отца Сюй Чантяня уже близко, — так же безразлично повторила Жань Цинмо, словно озвучивала прогноз погоды.

Сердце Сюй Юаня пустилось в бешеный галоп, ударяясь о рёбра с такой силой, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Медленно, словно во сне, он поднялся на ноги:

— Сколько у нас времени?

— Меньше половины четверти часа, — безжизненно откликнулась девушка.

Меньше семи минут?! Паника ледяными когтями впилась в разум юноши. С шумом втянув в легкие воздух, он рявкнул:

— В каком состоянии сейчас твоё тело?!

Жань Цинмо, всё так же безвольно привалившись к корням дерева, приоткрыла глаза и удостоила его непонимающим взглядом:

— Ты почему-то очень встревожен. К чему это? — Её голос звучал до нелепого спокойно. — Я не собираюсь выдавать твою тайну.

Сюй Юань нервно окинул взглядом клубящиеся вокруг горного пика облака. Невероятным усилием воли он заставил свой голос звучать ровно и тяжело:

— Неужели ты не знаешь, что процесс одержимости чужим телом можно выявить с помощью специальных проверок?!

В ответ на него уставилась пара непонимающих, кристально чистых глаз. Стало абсолютно ясно: эта ледяная дева знала лишь о первоначальных приступах отторжения, но понятия не имела, что опытный практик способен выявить подмену даже после завершения процесса. Сюй Юань не собирался читать ей лекцию о скрытых механиках этого грёбаного мира. Ускорив темп речи, он бросил новый вопрос:

— Способна ли ты сейчас управлять потоками энергии Ци, чтобы парить в воздухе?

Жань Цинмо опустила ресницы, а затем едва заметно качнула головой:

— Мои раны слишком глубоки.

Раздражённо потерев переносицу, Сюй Юань с недоумением воззрился на свою спасительницу:

— Тогда каким, чёрт возьми, образом ты смогла почувствовать их приближение?!

— Увечья плотской оболочки не оказывают существенного влияния на восприятие души, — с невозмутимым видом изрекла девушка.

Юноша больше не произнес ни слова. Его мозг заработал на пределе возможностей, лихорадочно перебирая варианты спасения. Что ему делать?! Остаться на месте, дождаться прибытия цепных псов «отца» и попытаться сыграть роль тупого сынка? Благо, на данном этапе сюжета ищейки знать не знали, что похитителем была именно Жань Цинмо. Можно было просто вывалить всё дерьмо на отрубленную голову Цзи Цинъюэ. Сказать им, мол, эта мерзкая змея утащила меня в горы, а благородная дева Жань спасла мне жизнь. Труп всё равно ничего не расскажет! Вот только была одна маленькая, но фатальная загвоздка: в оригинальной игре Сюй Чантянь упоминался лишь вскользь как конченый ублюдок и развратник. У Сюй Юаня не было ни малейшего представления о его привычках, манере речи и мелких жестах! А любая оплошность перед опытными слугами мгновенно вызовет подозрения, и тогда... конец игры.

«Что делать?! Чёрт возьми, что же делать?!» Десятки обрывочных мыслей роем носились в его голове, но ни одна из них не давала надежды на спасение. И вдруг, спустя какоето мгновение, плечи Сюй Юаня безвольно опустились. Он сделал долгий, протяжный выдох, словно человек, окончательно смирившийся со своей участью. Ему оставалось лишь сыграть ва-банк. Повернув голову к девушке в чёрном, продолжавшей неподвижно сидеть у дерева, он тихо спросил:

— Идти сможешь?

В её глазах промелькнуло лёгкое недоумение. Она явно не понимала, к чему клонит этот странный юноша.

— Я спросил, идти сможешь? — монотонно, словно выбивая слова из камня, повторил Сюй Юань.

После долгого молчания Жань Цинмо отрицательно покачала головой.

Ничего не ответив, Сюй Юань наклонился, поднял с залитой кровью земли Змеиный Лотос Сердца и небрежно сунул его за пазуху. Затем он решительно шагнул к Жань Цинмо, подхватил её под спину и колени, и на глазах у слегка опешившей девы одним рывком поднял её на руки. Её тело оказалось до странности легким, словно сотканным из пуха и тумана. Даже его нынешнее, насквозь прогнившее от разврата и пьянства тело аристократа без труда справилось с этой ношей.

Воздух вокруг них словно застыл, наполнившись напряженной тишиной. Жань Цинмо не стала вырываться или сыпать проклятиями. Оказавшись в вынужденных объятиях незнакомца, она лишь продолжала всё так же безучастно сверлить его своим непроницаемым взглядом.

Но Сюй Юань больше не смотрел на неё. Сжимая в руках драгоценную ношу, он чеканящим шагом направился прямо к зияющей бездне Утёса Нависших Небес.

— Госпожа Жань... — Его тихий голос прорезался сквозь завывания горного ветра. — Вы хотите умереть?

Жань Цинмо категорически отказывалась понимать ход мыслей этого безумца, но покорно ответила на вопрос, едва заметно мотнув головой. Умирать она точно не собиралась. Краем глаза заметив её движение, юноша криво усмехнулся:

— И это правильно. Потому что, если мы останемся здесь дожидаться ищеек моего так называемого «отца», нас всё равно убьют. Вопрос лишь в том, насколько мучительно.

Пока он произносил эти слова, его ноги уже замерли на самом краю Утёса Нависших Небес. Ледяной ветер безжалостно трепал его роскошные одежды, а от головокружительного падения в многотысячную пропасть их отделял всего один-единственный шаг. Жань Цинмо на мгновение задумалась, и в её глазах, наконец, промелькнуло понимание его намерений:

— Неужто ты собираешься... прыгнуть вместе со мной? — неуверенно произнесла она.

— Испугалась? — рассмеялся Сюй Юань, вглядываясь в пугающую пустоту под ногами.

Девушка скосила глаза на клубящиеся глубоко внизу туманы, а затем посмотрела на него с таким выражением, словно перед ней стоял законченный идиот:

— Но ведь это... Утёс Нависших Небес.

Сюй Юань на секунду встретился с ней взглядом, и на его губах заиграла сумасшедшая усмешка:

— Размазаться о камни куда гуманнее, чем сгнить от пыток в застенках резиденции Канцлера, не находишь?

Жань Цинмо со всей серьезностью обдумала этот неоспоримый факт и кивнула:

— Логично. Тогда прыгай.

Но юноша не спешил делать роковой шаг. Вместо этого он с хитрым прищуром заглянул прямо в её холодные глаза:

— Госпожа Жань, а не заключить ли нам пари?

Дева искренне не понимала, к чему в такие моменты устраивать этот нелепый спектакль, но всё же с безмятежным видом дала свое согласие:

— Говори.

— Если мы переживём это падение, ты будешь должна мне одну услугу, — безапелляционно заявил Сюй Юань. — И выполнишь любую мою просьбу.

Жань Цинмо вновь перевела взгляд на чудовищную пропасть:

— Но мы не переживём.

— Я сказал: если мы чудом уцелеем, — усмехнулся он.

Девушка замолчала, явно обдумывая услышанное, и, наконец, выдала:

— А с какой стати чудесное спасение обязывает меня быть в долгу перед тобой?

На это заявление Сюй Юань лишь мысленно поперхнулся воздухом. Находясь в шаге от неминуемой гибели, он отбросил последние остатки вежливости:

— Да потому что, если мы и выживем, то исключительно благодаря той скрытой пещере, о которой я тебе говорил! Разве твоя спасённая жизнь не стоит хотя бы одного жалкого должка?!

Взвесив этот железный аргумент в голове, Жань Цинмо признала его правоту и медленно кивнула:

— Хорошо. Если мы выживем — за мной будет долг.

— Запомни свои слова.

И едва это сорвалось с его губ, Сюй Юань без малейших колебаний шагнул в пустоту. Жестокий порыв ветра сорвал с лица девушки последние обрывки вуали, отправляя их в свободный полёт. В это мгновение для них двоих весь окружающий мир словно вымер. Они стремительно падали сквозь плотные, влажные слои облаков. Чувства постепенно притуплялись, словно растворяясь в белесой мгле, и единственным, что ещё связывало Сюй Юаня с реальностью, был оглушительный рёв рассекаемого воздуха и обжигающе-тёплое, мягкое девичье тело, крепко прижатое к его груди... И пока они неслись навстречу неизвестности, юноша опустил взгляд на её прекрасное лицо, застывшее в покорном ожидании смерти.

И в этот миг он вдруг отчетливо вспомнил одну маленькую, но очень важную деталь... Кажется, показатель удачи у Жань Цинмо равнялся девяноста трём.