Гай Лаосы вернулся на следующий день в полдень.
Уездный чиновник из благодарности за его щедрое пожертвование во что бы то ни стало хотел оставить его на ночлег, но тот, не умея отказывать в таких делах, был вынужден согласиться.
Однако в душе он всё время переживал за жену, поэтому попросил попутчиков передать в деревню лекарственные травы.
В этот момент домашние еще не вернулись, и Гай Не уже напоил матушку лекарством в их ветхой хижине. Ее состояние явно заметно улучшилось, но лицо выглядело хуже некуда. В уголках ее глаз все еще блестели следы слез, а в руках она держала несколько исписанных листов бумаги, которые непрерывно дрожали. Озадаченный Гай Лаосы поспешно спросил сына:
— Что случилось с твоей матерью?
Гай Не с ошеломленным видом ответил:
— Пришло письмо от восьмого дяди, он пишет, что дедушка умер.
Письмо принес дядя Ли, живший на въезде в деревню. Заметив сидевшего у входа в переулок Гай Не, он попросил его позвать отца забрать послание. Но услышав, что дома никого нет, и помня о том, что у них кто-то болеет, дядя Ли предпочел держаться от греха подальше и отдал весточку мальчику. Гай Не начал учиться грамоте у матери с трех лет и занимался уже два года. Хотя он не смог разобрать всё до конца, общий смысл понял.
Вот только он никогда раньше не слышал, чтобы домашние упоминали дедушку или дядю.
Поэтому сейчас он растерянно смотрел на отца, надеясь получить от него хоть какой-то ответ.
Хотя Гай Лаосы прожил с женой больше десятка лет, она никогда не рассказывала о своей родне, о том, как оказалась в Маленькой Речной Деревне и почему согласилась выйти за него замуж. Он и сам никогда не расспрашивал ее, а семьи не поддерживали никаких связей.
Услышав слова сына, Гай Лаосы медленно подошел к краю кровати, присел рядом и осторожно спросил:
— Может, мне съездить туда вместе с Неэром? Или подождем, пока тебе станет лучше, и вернемся вместе? Я понятия не имею, что произошло в твоей семье, ты никогда об этом не говорила, но раз они знают, где ты, да к тому же скончался отец Неэра, в любом случае стоит съездить туда хотя бы раз.
Гай Не, услышав это, и вовсе раскрыл рот от изумления, не веря собственным ушам.
Он перевел взгляд с отца на мать и подумал: надо же, отец тоже ничего не знал о семье мамы.
Помолчав немного, Гай Не вдруг услышал, как мать произнесла:
— Лаосы, изначально я ничего тебе не рассказывала ради твоего же блага — боялась впутать в эти неприятности. К тому же для моей семьи я давно уже не дочь.
С этими словами слезы хлынули из ее глаз безудержным потоком, и лишь спустя долгое время она спросила:
— А знаешь ли ты, что в городе Чанша...
Тут ее прервал громкий окрик Гай Лаоци, донесшийся снаружи:
— Четвертый брат, четвертый брат, ты вернулся?
Гай Лаосы отозвался и вышел из комнаты. Во дворе он увидел, что тот держит в руках памятную дощечку.
Старик со старухой сияли от радости, едва сдерживая улыбки. На расспросы Гай Лаосы тот ответил, что уездный чиновник велел передать эту дощечку в знак благодарности за его щедрые пожертвования, а утром деревенские гонцы звали их в волость и между делом обмолвились, что работы по ремонту мавзолея Янь-ди можно начинать уже в ближайшие пару дней.
Гай Лаосы лишь простодушно улыбнулся, почувствовав огромное облегчение оттого, что это великое дело наконец сдвинулось с мертвой точки.
Гай Не, оставшись в доме после ухода отца и заметив, что мать оборвала разговор на полуслове, изнывал от любопытства и принялся донимать ее расспросами.
Однако та сослалась на усталость и желание отдохнуть, а после обеда и вовсе легла спать.
Гай Не, не зная, чем заняться от скуки, выбежал поиграть в переулок. Когда солнце уже клонилось к закату, он вдруг заметил отряд людей в синей одежде, каждый из которых нес на плече какой-то прямой, вытянутый предмет. С самого рождения мальчик не покидал родной деревни, и, впервые столкнувшись с подобным зрелищем, не мог не заинтересоваться — он во все глаза уставился на приближающихся людей.
Вскоре, когда отряд подошел ближе, мальчик заметил, что шедший впереди человек то срывался на бег, то останавливался.
Стоило остальным догнать его, как он снова начинал пробежку.
Приглядевшись внимательнее, Гай Не узнал в этом человеке Дуань Сяофана и мысленно похолодел. Он собственными глазами видел, как отец и седьмой дядя избивали этого негодяя, и подумал, уж не привел ли тот подкрепление, чтобы свести счеты. Не раздумывая, мальчик со всех ног бросился домой и с порога закричал:
— Дуань Сяофан, этот огромный злодей, привел целую толпу! Непонятно, зачем они явились!
Домочадцы Гая, услышав это, тоже растерялись и выбежали в переулок, чтобы во всем разобраться.
Дома оставалась лишь жена Седьмого, укладывавшая спать сына, который родился всего два дня назад.
Гай Не последовал за бабушкой.
Едва они добрались до выхода из переулка, как увидели, что Дуань Сяофан с несколькими подручными бежит всё быстрее, направляясь прямо к их переулку. Мальчик инстинктивно отступил на пару шагов назад и услышал, как Дуань Сяофан, указывая на его отца, завопил:
— Это он, не давайте ему сбежать!
Сразу после этого шедшие позади люди вскинули те самые длинные прямые штуковины и нацелили их на отца, седьмого дядю и остальных.
Поняв, что дело принимает дурной оборот, Гай Не шмыгнул в густые заросли травы у обочины и побежал к дому.
Не успел он сделать и двух шагов, как позади раздался чей-то громкий и зловещий смех:
— И не думайте спрашивать, мне, Сяо Даши, никаких причин для задержания не требуется!
Гай Не сжал зубы и, прибавив шагу, помчался к материнской комнате. Но стоило ему переступить порог, как он замер: внутри было пусто.
Остались лишь аккуратно сложенное одеяло да расставленные по местам стол и стулья.
— Мама! Мама! — несколько раз позвал он, но ответа не последовало. Тогда мальчик бросился в комнату седьмой тети: — Седьмая тетя, злодей Дуань Сяофан привел целую толпу людей и схватил дедушку, бабушку, папу и седьмого дядю! А мама куда-то пропала, может, спрячемся?
Жена Седьмого только-только проснулась. Услышав это, она поняла, что стряслась беда, и ее сердце заколотилось от страха.
Спустя мгновение она торопливо встала с постели, подхватила на руки сына и скомандовала:
— Иди за мной!
Гай Не последовал за ней в баню во дворе и, следуя ее указаниям, приложил невероятные усилия, чтобы сдвинуть с места каменную плиту на полу.
Заглянув внутрь при свете масляной лампы, он понял, что под землей скрывается тайная комнатка высотой чуть больше метра.
Дождавшись, пока седьмая тетя спустится вместе с младшим братишкой на руках, мальчик тоже полез по лестнице вниз. Женщина передала малыша ему и сказала:
— Неэр, послушай седьмую тетю. Что бы ни случилось наверху, сиди тихо и не издавай ни звука. Когда снаружи все стихнет, пережди еще полдня, а потом выходи вместе с братом. Обещай седьмой тете, что непременно позаботишься о нем.
Гай Не, понимая всё лишь наполовину, кивнул, прижал к себе младшего брата и уселся на соломе. Он наблюдал, как седьмая тетя карабкается по лестнице и задвигает каменную плиту на место. Хотя ему было всего пять лет, от природы он был донельзя любопытен. Посидев немного и убедившись, что младший братишка крепко спит, он аккуратно опустил его на солому и с большим трудом сдвинул плиту в сторону.
До его слуха донеслись крики седьмой тети. Мальчик поспешно вернул камень на место и на цыпочках прокрался ближе.
То, что он увидел, повергло его в шок: Дуань Сяофан измывался над седьмой тетей, а несколько парней в синих одеждах торопливо подгоняли его криками: давай быстрее.
Гай Не охватила дикая ярость. Он метнулся в угол главной комнаты, намереваясь схватить лопату, чтобы огреть этих негодяев и спасти седьмую тетю.
Однако стоило его маленьким пальцам стиснуть черенок, как лопата показалась ему невыносимо тяжелой. Он лишь горько пожалел, что до сих пор не вырос. Тут его озарила другая мысль: а почему бы ему не позвать на помощь деревенских?
Приняв решение, мальчик тихонько выскользнул через заднюю дверь. На улице царила мертвая тишина — в деревде не было ни души. Сердце мальчика сжалось от ужаса: хотя он не знал, куда все подевались, интуиция подсказывала, что это как-то связано с людьми Дуань Сяофана. Неужели этот негодяй схватил всех жителей деревни? Что же теперь делать? Если это правда, то малыш все еще сидит в подземелье, и если те головорезы найдут его, беды не миновать!
Рассудив так, он стремглав бросился назад и, взмокший с ног до головы от пота, вытащил братишку наверх.
Медлить было нельзя ни секунды. Прижав к груди младенца, он побежал прочь.
Не успел он сделать и нескольких шагов, как впереди, совсем недалеко, показались те самые люди в синей форме, которые несли на плечах прямые предметы. Не зная, куда деваться от страха, мальчик вдруг заметил неподалеку от себя несколько деревенских уборных. Поколебавшись секунду, он со всех ног бросился по тропинке к самой дальней и вонючей уборной и забился в спрятанную там кучу хвороста.

Комментарии

Загрузка...