— Юй!
Девочка с кошачьими ушками гордо подняла глиняную мисочку. Её личико в форме дынного семечка было перемазано грязью, но это ничуть не умаляло её очарования. Прошло уже семь дней с тех пор, как Чэнь Мо стал вождём. Чэнь Юй отмыла кошкодевочку в горячей воде и расчесала ей волосы костяным гребнем, так что теперь малышка выглядела чистенькой и аккуратной.
Чэнь Юй посмотрела на её сырую, ещё не обожжённую поделку и довольно погладила девочку по голове:
— Неплохо! — тон её был точь-в-точь как у Чэнь Мо.
Остальные пятеро детей тоже потянулись к ней, наперебой показывая свои творения. Чэнь Юй никого не обделила вниманием и похвалила каждого. Затем она перевела взгляд чуть дальше: больше десятка женщин племени прилежно плели верёвки из древесного лыка. Зачем они нужны, Чэнь Юй не знала.
Она посмотрела на верхний край кратера. Чэнь Мо и остальные всё ещё не появились. Девочка начала беспокоиться, не сорвалась ли охота.
***
В половине дня пути от Зеркального озера Чэнь Мо и полтора десятка охотников, пригнувшись, крались сквозь высокую траву. Они подбирались к стаду диких быков. У каждого в руках было копьё — за несколько дней тренировок люди освоили базовые навыки метания.
Охота на быков была мерой вынужденной. С наступлением лета окрестные стада откочевали севернее, и подножье их горы стало считаться опасной зоной для травоядных.
Дикие быки отличались огромными размерами и скверным нравом, даже племена способных к обращению зверолюдей редко с ними связывались. Но Чэнь Мо рассудил так: при слаженной работе метательные копья способны завалить большинство крупных зверей.
Впереди, в стороне от основного стада, безмятежно щипали траву три быка, укрывшись в тени большого дерева. Вдруг один из самцов поднял голову и уставился на кусты на западе. Раздался громкий рёв. Испуганные быки попятились, а из зарослей выскочила поджарая фигура и метнула копьё.
Оружие не задело ни одного быка, но напугало их до смерти. Троица в панике рванула на восток. Когда они приблизились, Чэнь Мо поднялся в полный рост:
— Бросай!
Вжик-вжик-вжик!
Полтора десятка копий с каменными наконечниками взмыли в воздух. Даже прочная бычья шкура не спасла от ударов с такого близкого расстояния. В двух быков вонзилось по несколько копий, но они не сбавили скорость и продолжили бежать.
— А-у-у! — заорали выскочившие из засады охотники, размахивая руками. Насмерть перепуганные быки снова развернулись и помчались на запад.
На востоке было основное стадо. Загнав их на запад, Чэнь Мо получил отличный шанс. Он повёл отряд в погоню, не торопясь и не сокращая дистанцию.
Погоня продолжалась долго. Стоило быкам остановиться на передышку, как в них снова летели копья. Ран становилось всё больше, и им приходилось бежать дальше.
Когда охота завершилась, солнце уже клонилось к западу. Чэнь Мо утер пот со лба. Из трёх быков одному удалось уйти, а двое — большой и поменьше — остались лежать в траве, став их добычей.
Охотники ликовали. Тактика Чэнь Мо вызвала у них искреннее восхищение, и теперь они смотрели на вождя с благоговением. Услышав приказ возвращаться, они бодро подхватили туши.
Малого быка несли вчетвером, а чтобы поднять крупного, потребовалось шесть-семь человек. К подножью горы с Зеркальным озером они добрались только с наступлением темноты.
Разведя костры под кронами деревьев, они устроились на привал. Обычные стада первозверей не смели к ним сунуться, тем более завидев огонь: страх перед пламенем был у них в крови.
— Смотрите внимательно! — скомандовал Чэнь Мо.
Он принялся показывать охотникам, как снимать шкуру с молодого быка, стараясь её не повредить. Шкура — ценнейший ресурс. Если её выдубить с древесной золой, получится неплохой кожаный доспех.
В своей прошлой жизни Чэнь Мо был ветеринаром, но коров никогда не препарировал — в лаборатории самыми крупными животными были овцы и свиньи. Так что сейчас он действовал по наитию, стараясь хотя бы не испортить ту часть шкуры, которая чудом уцелела после копий.
Выпотрошить тушу, вытянуть сухожилия... Этому он планировал научить племя в будущем. Став вождём, он понял, что дел на него навалилось невпроворот.
Всё хорошее требует времени. Как плывут облака, как распускаются цветы, так и племя должно развиваться шаг за шагом. У него не было никаких магических сил, чтобы ускорить процесс, оставалось лишь двигаться вперёд постепенно.
Цзе — так звали леопардоухого. Своего имени у него не было, и все привыкли звать его просто Леопардом. Чэнь Мо решил, что раз в нём течёт кровь леопарда и бегает он стремительно, то имя Цзе — «Проворный» — ему отлично подойдёт.
Леопардоухому новое имя страшно понравилось, особенно когда Чэнь Мо начертил его на земле. Сложный узор символа выглядел очень внушительно.
Цзе стоял рядом с Чэнь Мо и смотрел на бескрайнюю дикую степь. Ветер колыхал траву, в небе густо рассыпались звёзды. Чэнь Мо наслаждался этим моментом.
— Цзе, у тебя нет племени?
Леопардоухий уже понемногу начинал понимать речь Чэнь Мо. Подумав, он покачал головой. Его не изгоняли — он просто ушёл от матери, как и положено, но так и не смог перекинуться в зверя.
Люди с кровью леопарда — одиночки. Мать растит детёнышей до совершеннолетия, помогает им пройти обращение, а затем они уходят с её территории независимо от того, удалась трансформация или нет. Не умея оборачиваться, в дикой природе с другими хищниками не потягаешься, поэтому приходится сбиваться в стаи, чтобы выжить.
— Вожак, учить, — Цзе очень хотел говорить так же плавно, как Чэнь Мо.
— Хорошо, — улыбнулся тот.
Чэнь Мо достал кинжал и начал учить его словам, начав с названий инструментов. Цзе оказался очень способным учеником — в этом он был похож на Чэнь Юй. Правда, крольчонок в последнее время обленилась и только и делала, что спала.
Внезапно вдалеке раздался волчий вой. Чэнь Мо и Цзе вскочили на ноги, вглядываясь в степь. Вой раздавался недалеко — скорее всего, это была стая степных первоволков.
Паники не возникло — волки вряд ли бы сунулись к ним. Но вскоре вой приблизился, и к нему примешался медвежий рёв.
Большинство охотников проснулись и схватились за оружие, готовясь к бою. Медвежий рёв показался Чэнь Мо смутно знакомым. Он тут же взял четверых бойцов и отправился проверить, в чём дело.
***
Лысый считал, что ему тотально не везёт. Его территорию отняли, из леса выжили, и ему пришлось кочевать на восток. По пути он то и дело дрался с первозверями. Поначалу его деревянное копьё отлично выручало: с его-то силой он легко пробивал тела врагов.
Потом копьё сломалось, и пришлось полагаться на зверообращение. Ему повезло найти каменистую гору на севере пустоши, да ещё и с естественной пещерой. Но не успел он там обжиться, как наткнулся на способного к обращению саблезубого тигра. Лысый был бурым медведем, а не пещерным, и в подмётки тигру не годился. Так он снова лишился дома.
Плюнув на всё, он рванул на юг, рассчитывая подыскать себе гору в хребте Предков. Кто же знал, что по пути во время охоты на него положит глаз стая степных первоволков? Они не только отняли добычу, но и загнали его до полусмерти.
Звериную форму он истратил ещё на охоте, так что оставалось только бежать. И что нашло на этих волков? Они гнали его с самого дня и до глубокой ночи!
Только что он из последних сил перекинулся, прикончив одного волка, но стая лишь озверела, а его силы иссякли. Опершись руками о бедра, он стоял согнувшись пополам и тяжело дышал. Всё тело было покрыто ранами. Вокруг шумела высокая трава — кто знает, сколько ещё волков затаилось в ней.
Из зарослей выступил огромный серый волк длиной больше двух метров. Его белоснежные клыки вселяли первобытный ужас. Без сомнений, это был вожак. Хитрюга дождался, пока жертва выбьется из сил, чтобы добить наверняка.
Лысый ударил себя в грудь, издал последний яростный рёв и собрался броситься в самоубийственную атаку. Вожак пригнул голову, готовясь к прыжку, но вдруг со всех сторон раздались крики.
Волк инстинктивно отшатнулся. Из темноты выскочили несколько силуэтов. Медведеухий оглянулся, увидел знакомое лицо, расплылся в счастливой улыбке, гаркнул: «Волк!» — и рухнул навзничь.
***
Медведеухий открыл глаза. Над ухом раздался тихий возглас:
— Очнулся.
Всё тело разрывало от боли. Он попытался сесть и услышал знакомый голос:
— Ну ты даёшь, Лысый. Думал, не выкарабкаешься, а ты всё-таки очнулся.
От этой тирады в голове Лысого всё перемешалось. Он огляделся. Похоже, он лежал в каком-то «логове», сложенном из веток и стволов.
Это был односкатный шалаш, который Чэнь Мо велел построить позавчера, вернувшись с охоты. В пещерах было слишком сыро и темно, и Чэнь Мо побоялся, что раны Лысого там только воспалятся.
Вот и перетащили здоровяка в травяной шалаш. Чэнь Мо не переставал удивляться его живучести. На теле было не меньше семи-восьми глубоких укусов, но колоссальный запас здоровья и природный иммунитет сделали своё дело — такова была сила медвежьего народа.
Для любого другого зверолюда такие раны стали бы смертельными, а для него это были лишь царапины, несовместимые с жизнью — но только не с его.
Медведеухий попытался растянуть губы в улыбке. Чэнь Мо поднёс глиняную миску, от которой исходил одуряющий аромат мяса. Глаза здоровяка так и вспыхнули. Если он сейчас же не поест, то точно сдохнет от голода.
К Лысому никто подойти не решался, даже Чэнь Юй побоялась его кормить, так что пришлось Чэнь Мо всё делать самому. Соплеменники лишь восхищались храбростью вождя и гадали, откуда он знаком с этим грозным зверолюдом, способным к обращению.
Проглотив три миски подряд, Лысый наконец обрёл подобие живого цвета лица. Чэнь Мо отставил миску и почесал затылок. Выяснять, в какие неприятности тот вляпался, было лень — с таким собеседником это заняло бы вечность.
— Сначала залечи раны, — бросил он.
Увидев, что Чэнь Мо собирается уходить, медведеухий громко крикнул вслед:
— Волк!
Так он выражал свою благодарность.
Чэнь Мо обернулся и усмехнулся:
— Меня зовут Мо. Можешь звать меня Мо.

Комментарии

Загрузка...