— Ты доучил Сутру Ваджры, которую я тебе задал?
Мастер Хуэйкун погладил бороду и, увидев, что Кун Цзюэ открыл глаза, задал вопрос первым.
— Доучил, учитель.
Голос ребенка был чистым и нежным, разносясь эхом по всему главному залу.
Хуэйкун снова почувствовал, как глаза заволакивает слезами: девять лет... такой еще молодой.
— Ладно, на сегодня обучение закончено.
— Слушаюсь, учитель.
Кун Цзюэ отвесил поклон и только тогда медленно направился к выходу. В тот момент, когда он отворил дверь, утренний свет хлынул в полумрак комнаты. Ощутив что-то странное, мальчик обернулся и посмотрел на Хуэйкуна, который по-прежнему сидел на своем месте.
Пять пальцев правой руки Кун Цзюэ были соединены и прижаты к груди, а левая небрежно лежала у бедра — точно так же, как у излучающей золотое сияние статуи Будды за его спиной. В этот миг его силуэт слился с образом Будды: он сам был Буддой, а Будда — им.
В памяти снова всплыл отрывок из только что заученной Сутры Ваджры:
— Все, что имеет форму — лишь иллюзия. Если увидишь, что формы не являются формами, то узришь Татхагату.
Неужели узришь Татхагату? Он повернулся, распахнул дверь до конца и выставил вперед ногу, собираясь шагнуть за порог.
— Посто...
Хуэйкун хотел было что-то сказать, но увидел, что Кун Цзюэ, шагнув навстречу лучам света, уже вышел из комнаты.
Старец тут же крепко сжал губы, взял на запястье четки и принялся читать священные тексты.
Семейство Цзян было полностью наэлектризовано предвкушением. Девочка погладила по головам Да Хуаня и Сяо Бая, бросив им короткий взгляд, и те мгновенно всё поняли: звери тут же подбежали к женщинам и детям из семьи Цзян, чтобы защитить их от внезапного нападения бандитов.
Главарь разбойников с высоты своего роста презрительно наблюдал за маневрами Цзян Эрлана и Цзян Санлана. Хоть боевые навыки этих двоих были не ахти какие, кое-какой опыт у них имелся, однако их попытки действовать скрытно казались главарю верхом неуклюжести.
Его взгляд скользнул по Цзян Далану, который уже успел спрятаться за спинами женщин, и бандит издал издевательский смешок.
— Эй, говорю вам, ты же вроде взрослый мужик, а прячешься за бабскими юбками! Не стыдно быть таким трусом?
Стоило ему закончить, как остальные разбойники дружно заржали.
Услышав насмешки, Цзян Далан покраснел от гнева. Он уже хотел высунуть голову и огрызнуться, но, заметив, как бандит поигрывает огромным тесаком, тут же испуганно втянул ее обратно.
— Ха-ха-ха-ха-ха...
Видя такую реакцию Цзян Далана, бандиты захихикали еще заливистей.
Госпожа Лю и остальные испытывали сильнейшее раздражение: если бы не неподходящий момент, они бы с удовольствием отходили его палками.
Цзян Силан тоже вооружился палкой. Зная, что особой силой он не отличается, парень не стал лезть на рожон, а заслонил собой Цзян Хэ, Цзян Суй и Цзян Му.
Цзян Лань и Цзян У тоже схватили коромысла и встали по обе стороны от госпожи Лю, госпожи Мэн и остальных.
Бандиты с удивлением издали протяжное «о-о-о», заметив, как дружно сплотилось это семейство.
— Ребята, а семейка-то на редкость дружная попалась. И что нам с ними делать?
Слова звучали так, будто он растерян, но в голосе не было ни капли страха — напротив, от него везло мерзкой издевкой.
— А что тут думать? Грабить, ясное дело!
Отозвался толстяк. Его маслянистый взгляд плотоядно уставился на госпожу Мэн и остальных женщин, а от произнесенных им слов у Цзян Эрлана и остальных глаза чуть не лопнули от ярости.
— Главарь, глянь-ка, та баба посередине — самая симпатичная. Мы с пацанами ее отнимать не будем, нам хватит тех двоих по бокам.
С этими словами он облизал губы, не скрывая самых пошлых намерений.
В центре стояла госпожа Мэн, а по бокам от нее — госпожа Лю и госпожа Чэнь.
Услышав это, госпожа Мэн скривилась от отвращения, госпожа Лю нахмурилась, в ее глазах блеснула свирепая решимость, а госпожа Чэнь испугалась, но все же не отступила ни на шаг.
Цзян Эрлан, Цзян Санлан и Цзян Силан свирепо сверкали глазами, их руки дрожали — казалось, сделай бандиты еще хоть шаг, и они бросятся вперед насмерть.
Младшие члены семьи тоже смотрели недобро, особенно Цзян Хэ. Ее взгляд похолодел: она уже подумывала было даровать им жизнь, но теперь стало очевидно, что в этом нет никакой нужды.
Девочка оттолкнула стоявших перед ней Цзян Силана, Цзян Ланя и Цзян У, сделала быстрый шаг вперед, стремительно взмыла в воздух и врезала главарю разбойников подножку, отправив его в полет прямо на землю.
— Да Хуан! Сяо Бай!
Тотчас же услышав команду Цзян Хэ, Да Хуан и Сяо Бай стремительным прыжком сбили с коня другого бандита, прижали лошадь к земле и грозно зарычали в самые их горла — еще секунда, и они перегрызли бы им шейные позвонки.
Внезапная атака Цзян Хэ застала обе стороны врасплох. Однако бандиты быстро сориентировались: один из них тут же выхватил из-за пояса тесак, намереваясь разрубить девочку пополам.
— А-Хэ! — испуганно завопила госпожа Мэн.
Этот крик вывел остолбеневших Цзян Эрлана и остальных из оцепенения, и они бросились вперед, сжимая в руках деревянные дубины.
Но в следующее мгновение то, что сотворила Цзян Хэ, повергло всю семью Цзян в абсолютный шок.
Окружающие заметили лишь смазанный силуэт — девочка словно переместилась в пространстве, мгновенно оказавшись перед вооруженным бандитом. Одним взмахом ноги она отбросила его на добрых несколько метров, и тот изверг изо рта фонтан крови.
Затем, сжав правый кулак, она выбросила его со стороны бедра, целясь прямо в грудь другому разбойнику. Кулак еще не долетел, а поднятый им ветер уже смял одежду на груди бандита; тот со страшным гулом отлетел назад, впечатался спиной в придорожное дерево, глухо охнул и обмяк, оседая на землю.
Остальные бандиты почуяли неладное. Переглянувшись, они решили взять Цзян Хэ в кольцо. Их занесенные тесаки уже почти рассекли воздух, но путь им преградили палки Цзян Эрлана и остальных членов семьи.
Взгляд Цзян Хэ похолодел. Применив призрачную поступь, она раздала разбойникам по звонкой пощечине, вмиг отправив их всех в нокаут.
На ногах остался лишь тот самый главарь, которого она сбила с ног самым первым.
Девочка перевела на него взгляд. Тот затрясся от ужаса, глядя на нее как на какого-то монстра; его губы непрерывно шевелились, пытаясь что-то произнести, но горло не издавало ни звука.
Снизу повеяло теплом — из штанов главаря растеклась лужа желтой жидкости, и по округе поплыл едкий запах мочи.
Цзян Хэ брезгливо поморщилась, зажав нос рукой, и направилась к нему.
Бандит никак не ожидал, что эта девчонка не собирается его щадить. Глаза его закатились, и он потерял сознание прямо на месте.
— Тьфу! Какая бесполезная дрянь, — пробормотала Цзян Хэ.
Обернувшись, она встретилась взглядами с целой дюжиной сияющих глаз.
Госпожа Цзян опомнилась первой и вместе с госпожой Мэн подбежала к девочке, заключая ее в объятия.
Правда, по пути они случайно наступили на потерявшего сознание бандита пару раз.
— А-Хэ, детка, ты в порядке? Бабушка так испугалась!
Госпожа Цзян гладила внучку по головке, тщательно выискивая на ней хоть какие-то следы ранений.
Госпожа Мэн тем временем ощупывала ее со всех сторон: а вдруг внутренние повреждения?!
Остальные домочадцы тоже потоптались на поверженных разбойниках и окружили девочку, проверяя, как она себя чувствует.
— Сестренка / Малышка / Сестра / А-Хэ / Доченька, ты в порядке? Не ранена?
Заметив их заботливые взгляды, Цзян Хэ почувствовала, как на сердце теплеет. Она-то думала, что ее боевые навыки напугают родных, но реальность оказалась совсем иной.
Лишь Да Хуан и Сяо Бай выглядели несколько озадаченными. Они даже зевнули, думая про себя: вы и понятия не имеете, насколько она сильна, и все равно переживаете — лучше бы о себе так беспокоились.

Комментарии

Загрузка...