Шум и мишура частного клуба на верхнем этаже были полностью отрезаны легким ощущением невесомости в падающем лифте. Лу Сяолун прислонился к холодной металлической внутренней стенке кабины, а острая боль в левом плече и ломота во всех мышцах накатывали волнами. Рана на щеке, которую А-Цзе задел до крови, была уже наспех обработана: на нее был наклеен пластырь, от которого исходило жгучее покалывание.
Произошедшая только что в банкетном зале короткая, но опасная стычка истощила и без того скудные запасы его сил. Принудительный выброс энергии в раненом теле привел к тому, что старые травмы усугубились, а к ним добавились новые. Стоявший рядом громила в черном по-прежнему хранил каменное молчание, но в его взгляде читалось чуть больше едва уловимой настороженности, чем по дороге сюда. Сила в этом темном мире всегда остается самым прямым способом заслужить поверхностное уважение.
Его отвезли не обратно в ту роскошную медицинскую тюрьму, а снова доставили в те элитные апартаменты, где он залечивал раны раньше. Комната всё так же блистала чистотой и холодом, словно он никуда и не уходил. Единственным отличием было то, что на прикроватной тумбочке лежали его телефон и личные вещи.
— Господин Янь распорязился, чтобы господин Лу мог свободно пользоваться средствами связи, но вам всё же рекомендуется соблюдать постельный режим, — оставив эти слова, человек в черном почтительно отступил и закрыл дверь. Однако Лу Сяолун знал, что так называемая свобода крайне ограничена, и за этой дверью непременно кто-то следит.
Он взял телефон и включил его. В ту же секунду на него обрушился шквал из десятков непрочитанных сообщений и пропущенных вызовов, большая часть которых была от Цянцзы.
Сяолун! Ты как? Говорят, тебя забрал Яньло!
Ответь же! Я весь извелся!
Ты где вообще? Сильно ранен?
Лу Сяолун смотрел на полные тревоги строчки на экране, и в глубине его замерзшего сердца зародилось слабое тепло. Он глубоко вздохнул и набрал номер Цянцзы.
Вызов приняли практически мгновенно.
— Сяолун?! Это ты? Ты в порядке? — раздался встревоженный голос Цянцзы, на фоне которого слышался какой-то шум.
— Это я, Цянцзы, — голос Лу Сяолуна звучал устало. — Я в порядке, раны заживают.
— Ты где? Я приеду к тебе!
— Не нужно, — прервал его Лу Сяолун. — Я залечиваю раны в одном... тихом месте, это Яньло устроил.
На том конце провода на мгновение воцарилось молчание, а голос Цянцзы стал тише и наполнился беспокойством:
— Он... он ничего тебе не сделал? Я не мог ничего о тебе узнать, чуть с ума не сошел от страха!
— Нет, меня просто «взяли под защиту», — тон Лу Сяолуна был ровным, но в нем проскользнула доля сарказма. — Сделай мне одолжение, навести мою маму, скажи ей, что у меня сейчас закрытые тренировки и я какое-то время не смогу с ней связываться, пусть она не переживает. Насчет медицинских расходов... я скоро что-нибудь придумаю.
— За тетю не переживай, я как раз вчера у нее был, состояние стабильное. А насчет лекарств... — Цянцзы замялся. — Насчет Яньло...
— Его деньги я верну другим способом, — отрезал Лу Сяолун. Он не хотел еще сильнее связывать лечение матери с Яньло.
Положив трубку, Лу Сяолун лег на кровать и уставился на блеклый потолок. Боль в теле и моральная усталость звали только ко сну, но в голове раз за разом прокручивались обрывки схватки с А-Цзе и непостижимый взгляд Яньло. Он знал, что кратковременное «затишье» — лишь иллюзия. Празднование двадцати побед осталось в прошлом, и Яньло уж точно не позволит ему сидеть сложа руки.
И верно, на следующий день во второй половине дня вновь появился тот лечащий врач. Проведя плановый осмотр и физиотерапию, он не ушел, как обычно, а включил настенный телевизор.
— Господин Лу, вы идете на поправку, но вам необходимо заранее узнать и изучить соперника для вашего следующего боя, — голос доктора оставался бесстрастным. — Вот досье на вашего будущего противника.
На экране возник силуэт. Это был темнокожий боец; в отличие от медвежьего телосложения Хэнка, его фигура была стройной и пропорциональной, с гладкими, но исполненными взрывной силы рельефными мышцами, напоминающими гепарда. Его темная кожа блестела и переливалась под светом софитов, словно покрытая тонким слоем масла от каждого движения. Взгляд был живым и пронзительным, а в уголках рта неизменно таилась едва заметная, уверенная в себе улыбка.
— Карлос по прозвищу Молчаливая Молния Мендоса, — представил его врач. — Прибыл с подпольных арен Северной Америки, на его счету двадцать восемь побед и одно поражение, причем двадцать два раза он отправлял соперников в нокаут. Его особенности — предельная скорость и ловкость.
Вслед за словами доктора на экране началась нарезка боев Карлоса. На видео его работа ног походила на призрачную: то слева, то справа, непредсказуемо и неуловимо. Его джеб разил со скоростью молнии, зачастую достигая цели прежде, чем противник успевал среагировать. Способность уходить от ударов и вовсе поражала воображение — он регулярно уклонялся от мощных выпадов врагов на волосок от удара, двигаясь плавно и с присущим ему уникальным чувством ритма.
Еще больше привлекала к себе внимание его работа ног. Удары ногами с разворота отличались невероятной скоростью и изощренными углами атаки, сочетая в себе обманные и реальные выпады, от которых невозможно было защититься. В одной из записей он даже исполнил сальдо назад, достойное гимнаста, искусно избежав попытки тейкдауна от соперника, а в момент приземления прописал ему сокрушительный удар рукой с разворота прямо в челюсть, отправив того в чистый нокаут.
— Стиль Карлоса сочетает в себе элементы бокса, капоэйры и некоторые техники кикбоксинга, формируя уникальную манеру танцующего стиля. У него огромный запас выносливости, он искусно истощает соперников на средней и дальней дистанциях за счет скорости и частоты ударов, выжидая момент для смертельного удара, — хладнокровно анализировал доктор. — Ваша сила, возможно, превосходит его, но перед лицом такой скорости ключом к победе становится сама возможность по нему попасть. Ваши травмы плеча и колена могут сильно повлиять на скорость ударов и маневренность, а в схватке с ним это станет фатальной слабостью.
Лу Сяолун молча смотрел на экран. Этот Карлос действительно не был похож ни на одного из его прежних соперников. Иван и Хэнк обладали чистой силой, и против них он мог лавировать за счет техники и воли, выискивая бреши. Но этот Карлос своей «быстротой» и «вертковостью» мог запросто нивелировать возможности человека, чье тело повреждено и не способно выдать максимальную скорость и полную мощь.
— По словам господина Яня, — врач поправил очки, и за их стеклами не дрогнуло ни единой эмоции, — этот бой крайне важен. Карлос пользуется определенной известностью на международной подпольной арене, и победа над ним позволит имени Черного Дракона по-настоящему прогреметь на весь свет, привлекая еще больше... ценного внимания. Поэтому разрешено только побеждать, проигрывать нельзя.
Разрешено только побеждать, проигрывать нельзя. За этими пятью небрежно брошенными словами скрывалось колоссальное давление. Лу Сяолун чувствовал, что по мере роста числа его побед ожидания Яньло и контроль с его стороны усиливаются параллельно. Теперь он был не просто инструментом для зарабатывания денег, а вывеской, с помощью которой Яньло расширял свои теневые владения и укреплял влияние.
— Мне нужно место с достаточным пространством для целенаправленных тренировок, — заговорил Лу Сяолун, выдвигая требование. — В этой комнате я не смогу имитировать его передвижения и ритм.
Врач, казалось, был готов к этому:
— Господин Янь уже всё устроил. Завтра с утра вас отвезут на специальную тренировочную площадку. Там есть более совершенное оборудование, а также выделены спарринг-партнеры, способные имитировать стиль Карлоса.
Специальная тренировочная площадка? Лу Сяолун мысленно усмехнулся. Просто сменили клетку на более просторную и профессиональную.
На следующий день под конвоем человека в черном Лу Сяолун впервые покинул жилой комплекс. Машина проехала около получаса и прибыла в пригородную промзону, казавшуюся заброшенной. Однако стоило им войти внутрь одного из складов, как перед ними открылся совершенно иной мир.
Внутреннее пространство склада было огромным и переоборудованным под профессиональный универсальный тренировочный зал. Стандартный боксерский ринг, всевозможные тренажеры для развития силы, груши, пневмогруши и даже маты для отработки приемов джиу-джитсу — здесь было абсолютно всё. Освещение заливало помещение ярким дневным светом, а в воздухе висел тяжелый коктейль из запахов пота, кожи и дезинфицирующих средств.
Больше всего Лу Сяолуна привлекло то, что в углу зала уже разминалось несколько фигур. Те телосложениями отличались друг от друга, но все движения несли в себе печать выучки и профессионализма — очевидно, это были бойцы или спарринг-партнеры на содержании у Яньло.
— Господин Лу, отныне вы тренируетесь здесь, — бросил человек в черном и отошел к выходу, застыв у дверей на подобии стража ворот.
Лу Сяолун проигнорировал любопытные и вызывающие взгляды остальных, направился прямиком к свободной зоне и принялся за разминку. Движения все еще отдавали скованностью: левая нога не осмеливалась выкладываться на полную, а амплитуда движений правого плеча была ограничена. Но он заставил себя отбросить этот дискомфорт, сосредоточившись на восстановлении мышечной памяти и координации тела.
Закончив разминку, он подошел к подвесному тяжелому мешку и попробовал нанести удар. Стоило выбросить правую руку, как в лопатке мгновенно отозвалась знакомая разрывающая боль, из-за чего скорость и мощь удара резко упали. Левая рука слушалась лучше, но слитность серийных ударов хромала из-за тянущего назад правого плеча.
— Гляди-ка, это и есть те самые двадцать побед Черного Дракона? Выглядит как-то хиловато, — раздался неподалеку насмешливый голос.
Лу Сяолун прервал упражнение и повернулся. Перед ним стоял молодой парень с короткой стрижкой, крепким телосложением и дерзким взглядом. Он скрестил руки на груди и откровенно пренебрежительно разглядывал его.
Лу Сяолун пропустил это мимо ушей и продолжил занятие.
Парень с короткой стрижкой не унимался, подошел к другому мешку и яростно выдал серию ударов — быстрых и мощных, заставивших мешок заходить ходуном.
— Видал? Вот это называется драться! С твоим нынешним болезненным видом ты как собрался драться с Молнией Карлосом? Не позорься лучше на ринге!
Лу Сяолун сохранял молчание, но его взгляд похолодел. Выровняв дыхание, он снова встал лицом к мешку. На этот раз он гнался не за силой и скоростью, а попытался найти ритм — тот ритм, который позволил бы бить эффективнее и экономичнее в условиях телесных ограничений, предугадывать и направлять движение. Его движения сделались несколько странными: вместо размашистых тяжелых ударов в них проступил уникальный внутренний кач, перемежающийся резкими паузами и ускорениями.
Парень с короткой стрижкой презрительно усмехнулся, решив, что Лу Сяолун занимается показухой.
В этот момент дверь тренировочного зала снова отворилась, и внутрь шагнул человек. Это был телохранитель А-Цзе, с которым они сошлись в поединке на банкете. Его правое колено, судя по всему, еще доставляло неудобства, заставляя чуть приволакивать ногу, но взгляд оставался острым.
Не глядя на остальных, А-Цзе подошел прямо к Лу Сяолуну, какое-то время молча разглядывал его и наконец произвел:
— Твои раны еще не зажили.
Лу Сяолун остановился и посмотрел на него.
— Быстрота Карлоса заключается не только в линейной скорости, — глухо произнес А-Цзе. — У него масса смен ритма, реалистичные финты, он любит быстрыми перемещениями изматывать соперника, а затем в момент изменения его центра тяжести наносить фатальный удар. Твоя травма помешает тебе вовремя менять направление и резко срываться с места.
Лу Сяолун с удивлением посмотрел на А-Цзе — он никак не ожидал от него предостережений.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросил Лу Сяолун.
Во взгляде А-Цзе читалась сложная гамма чувств:
— Я проиграл тебе из-за нехватки мастерства. Но мне не хочется, чтобы в неполной форме ты проиграл какому-то иностранцу. К тому же, — он сделал паузу, — господин Янь хочет, чтобы ты победил.
Сказав это, А-Цзе повернулся и зашагал к зоне силовых тренировок, больше не говоря ни слова.
Лу Сяолун посмотрел в спину А-Цзе и мысленно все понял. Предостережение А-Цзе коренилось отчасти в профессиональном уважении бойцов, но в куда большей степени — в воле Яньло. Яньло желал его победы, а потому задействовал все ресурсы, включая привлечение человека, который сам с ним дрался, для оказания помощи.
Он вновь перевел взгляд на раскачивающуюся грушу, и перед его мысленным взором возникли танцующие перемещения Карлоса. Противостояние силы и ловкости, столкновение травмированного тела с пиковой формой... предстоящая схватка виделась еще более сложной, чем он предполагал.
Глубоко вздохнув, он снова нанес удар. На этот раз его глаза излучали еще большую концентрацию, словно он вознамерился вырвать неосязаемого противника прямо из качающегося мешка.
Внутри переоборудованного под тренировочную базу заброшенного склада царил удушливый, знойный воздух, в котором переплетались и эхом отражались лишь звон железа, тяжелое дыхание и глухие удары кулаков о грушу. Лу Сяолун погрузился в собственный тренировочный ритм целиком, отключившись от всего вокруг — включая то и дело бросаемые парнем с короткой стрижкой насмешливые взгляды и безмолвное наблюдение А-Цзе издалека.
Его методика тренировок выглядела странно. Вместо погони за предельными показателями мощи и скорости он занимался чем-то вроде... «скульптуры». Он методично оттачивал собственные движения, выискивая в рамках допустимого болью в теле самые лаконичные, прямые и энергосберегающие траектории ударов. Каждый выпад и каждый шаг сопровождались тончайшим контролем мускулатуры и стоическим преодолением боли. Тренировочный костюм вымок насквозь, пластырь на брови напитался потом, но взгляд оставался сосредоточенным — казалось, он проводит молчаливую аскетичную практику.
Спустя несколько дней зажатость и деревянность движений никуда не делись окончательно, однако Лу Сяолун стал двигаться заметно плавнее. Он начал пробовать интегрировать подсказки А-Цзе в тренировочный процесс — отрабатывая не только линейное преследование, но и резкие смены направления, экстренные остановки, а также использование того микроскопического мгновения, когда атака соперника уходит в молоко или сбивается его центр тяжести для проведения контратаки. На пневмогруше он оттачивал поимку траектории в условиях скоростной тряски и точечные попадания; на открытой площадке раз за разом совершал короткие челночные ускорения, сквозь зубы терпя протесты левого колена и заставляя его привыкать к столь резким перегрузкам.
Тем временем тот самый спарринг-партнер, заявленный Яньло как специалист по копированию стиля Карлоса, тоже прибыл. То был сухощавый молодой боец с пружинистым шагом, действительно отличавшийся высокой скоростью и неуловимостью перемещений, постоянно донимавший его быстрыми джебами и лоу-киками.
В первый спарринг Лу Сяолун хлебнул лиха. Его предчувствие не поспевало за изменчивым ритмом соперника, травма правого плеча не давала эффективно блокировать серию быстрых ударов, а вялость левой ноги превратила его в ходячую мишень — оппонент раз за разом легко заходил ему за спину и наносил удары в бок.
— Слишком медленно, Черный Дракон! Быстрее! — распевал с акцентом легко передвигающийся спарринг-партнер.
Лу Сяолун не пал духом и не вышел из себя. Он молча сносил удары, внимательно выискивая привычки соперника в передвижении, признаки подготовки финтов и едва уловимые моменты заминки на стыках атак. Он заметил, что спарринг-партнер, несмотря на быстроту, в стремлении к скорости терял в силе ударов, да и определенные паттерны смены траектории у него всё же прослеживались.
На втором, третьем спарринге... Лу Сяолун продолжал оставаться в роли догоняющего, а на теле прибавилось синяков. Но процент успешных уклонений и блоков потихоньку рос, а порой ему удавалось в те краткие промежутки, когда старая атака партнера исчерпала себя, а новая еще не родилась, провести результативные контратаки. Пусть из-за бережного отношения к травме в них недоставало прежней мощи, этого хватало, чтобы заставить спарринг-партнера умерить презрительный тон.
— Ты приспосабливаешься к нему, — в один из перерывов между раундами А-Цзе неизвестно откуда подошел и протянул бутылку воды.
Приняв воду и сделав глоток, Лу Сяолун не стал отпираться.
— Одной адаптации мало, — А-Цзе посмотрел на отдыхающего неподалеку спарринг-партнера. — Карлос быстрее него, хитрее, а его атаки смертоноснее. Твоя травма — ахиллесова пята. Он непременно станет бить в твое правое плечо и левую ногу.
— Я знаю, — Лу Сяолун вытер со лба пот и кровь — в спарринге ему случайно разбили губу. — Значит, нельзя позволять ему бить себя бездумно.
А-Цзе слегка приподнял брови, собираясь что-то добавить, но в конце концов просто молча удалился.
Дни тренировок тянулись томительно и мучительно. Физическая боль и предельное ментальное напряжение вытягивали из Лу Сяолуна уйму сил. Тем не менее он чувствовал, что понемногу восстанавливается: возрождались не только поврежденные ткани, но и та острота боевого чутья вкупе с контролем над телом, что возвращались капля за каплей.
Наконец настал день боя.
Подпольная арена гудела от голосов, воздух раскалился до предела. Когда ведущий с надрывом объявил о выходе Черной Молнии из Северной Америки — Карлоса по прозвищу Молчаливая Молния Мендоса, — зал взорвался бурной овацией.
Карлос появился под лучом прожектора. Он щеголял в ярких шортах с оголенным торсом, а темная кожа сияла здоровым блеском под софитами. На его лице играла самоуверенная улыбка, тело покачивалось под пульсирующую музыку, а легкая походка напоминала самбу; пара импровизированных сальто и вращений накалила атмосферу до предела. Скорее это напоминало шоу, нежели выход бойца.
В противовес ему появление Лу Сяолуна выдалось скромным и сосредоточенным. Он облачился в простые черные шорты, а проступавшие синяки наряду с фиксирующими бинтами на правом плече и левом колене красноречиво говорили о том, что он далеко не на пике формы. Но взгляд его сиял спокойствием, поступь была твердой, и, поднимаясь на ринг, он устремил глаза прямо на танцующего соперника.
— Дамы и господа! Сегодня нас ждет столкновение скорости и силы! Финальный поединок между Молнией и Черным Драконом! — надрывался ведущий. — Давайте же станем свидетелями — бой!
Гнг!
Прозвучал гонг.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Карлоса, сменившись хищной сосредоточенностью. Не колеблясь ни секунды, он скользнул вперед и, подобно призраку, сократил дистанцию: разящий с невероятной быстротой джеб левой полетел прямо в лицо Лу Сяолуну, словно змеиное жало!
Быстро! Невероятно быстро!
Лу Сяолун был готов: его голова резко ушла в сторону, рассекая воздух у самого уха. Почти синхронно с этим низкий удар правой ногой от Карлоса беззвучно устремился под колено его левой ноги! Цель была четкой — старая травма!
Мышцы левой ноги Лу Сяолуна мгновенно напружинились, он не стал принимать удар на себя, а погасил импульс за счет мягкого ухода, одновременно вклинившись корпусом вправо-вперед и выбросив короткий боковой левой в ребра Карлосу.
Однако первый выпад Карлоса прошел мимо, и он даже не стал останавливаться, легко отпрянув назад, словно не имея веса, благодаря чему контратака Лу Сяолуна рассекла пустоту. Он принялся нарезать круги вокруг Лу Сяолуна на непредсказуемой скорости, то имитируя рывки вперед, то кружа по сторонам, забрасывая градом ударов рук и ног под самыми неожиданными углами.
Бц-бц-бц!
Лу Сяолун угодил в самое пассивное положение с начала боя. Большую часть времени приходилось защищаться и уклоняться. Частота ударов Карлоса зашкаливала, углы поражения ошеломляли, изматывая защитника. Правое плечо то и дело ловило быстрые джефы, отзываясь резью, а левая нога превратилась в главную мишень; хотя каждый раз удавалось чудом уворачиваться или гасить мощь, нагрузка на сустав лавинообразно нарастала.
Трибуны ревели не смолкая, приходя в экстаз от услаждающего взор представления Карлоса.
Молния! Молния!
Слишком быстро! Ничего не разглядеть!
Черного Дракона просто втаптывают в помост!
Яньло наблюдал из ложи второго этажа, легко постукивая пальцами по подлокотнику; его бесстрастное лицо не выдавало ни малейших эмоций.
Между тем сердце Лу Сяолуна на ринге постепенно успокаивалось. Он адаптировался, заставляя тело запоминать ритм Карлоса. Он подметил: при всей своей быстроте ради поддержания столь бешеного темпа оппонент совершал микроскопические процедурные повторы — в особенности после серийных быстрых комбинаций у него наблюдалась едва заметная привычная тенденция к отступлению назад или смещению вбок.
Первый раунд подошел к концу в режиме сплошной глухой обороны Лу Сяолуна. Когда прозвенел гонг, он вернулся в угол тяжело дыша, а на теле добавилось красных полос. Цянцзы суетился рядом, поил водой, вытирал пот и причитал:
— Сяолун, придумай же что-нибудь! Нельзя позволять ему так хозяйничать!
Лу Сяолун закрыл глаза, мысленно проматывая кадры только что завершившейся схватки. Быстрота Карлоса строилась на уникальном паттерне дыхания и ритма передвижений...
Раунд второй начался. Карлос по-прежнему владел абсолютной инициативой, его атаки стали еще более разнузданными, он даже позволил себе провокации вроде разведения рук или покачивания головой после удачных попаданий, срывая смех с трибун.
Лу Сяолун сохранял молчание, уподобившись омываемой волнами скале. Его защита казалась еще более отчаянной: в какие-то моменты шквал комбинаций Карлоса едва не захлестнул его целиком, заставляя лишь закрывать голову и покачиваться под ливнем тумаков.
Но стоило грозовой серии ударов Карлоса подойти к концу, как в тот самый момент, когда он по привычке собрался сделать шаг вправо, чтобы разорвать дистанцию и перегруппироваться...
Во взгляде до сей поры державшегося в обороне Лу Сяолуна вспыхнул ослепительный свет!
Словно просчитав траекторию движения Карлоса, он сорвался с места одновременно с ним! Вместо того чтобы кидаться в погоню вперед, он резко шагнул влево-вперед — ровно в ту сторону, куда намеревался сместиться соперник! Этот шаг преодолевал казавшуюся безопасной дистанцию между ними, гранича с безумием, но отличался абсолютной точностью!
Одновременно с этим его заряженная на удар правая нога била уже не по нижнему уровню, а прямой сокрушительной серией в средний уровень — стремительный боковой удар пяткой полетел прямиком в открывшуюся из-за смещения поясницу Карлоса!
Подобного маневра тот совершенно не ожидал! Находясь в фазе, когда старая сила исчерпалась, а новая еще не родилась, да еще и с уже смещенным центром тяжести, он не имел ни малейшей возможности увернуться или выставить блок!
Бух!
Под звуки глухого удара подошва ботинка Лу Сяолуна врезалась точно в почку Карлосу!
— Угх! — улыбку и дерзость на лице Карлоса в одно мгновение сменили боль и шок. От неожиданного пинка он потерял равновесие, неконтролируемо завалился назад и влетел прямо в канаты ринга, отскочив от них обратно!
Шанс!
Разве упустил бы Лу Сяолун с таким трудом добытую лазейку? Превозмогая пронзительную боль в левой ноге от резкого толчка, он метнулся следом тенью, и уцелевшая левая рука вложила весь вес в жестокий хук снизу вверх — точно в скрючившийся от боли живот оппонента!
Карлос не зря носил звание опытного бойца: даже в столь бедственном положении он успел напрячь пресс и опустить руки для защиты.
Хрясь!
Хук пришелся в основном по блоку, однако остаточной мощи хватило, чтобы Карлос издал сдавленный стон.
Впрочем, атака Лу Сяолуна на этом не закончилась! Использовав отдачу от заблокированного левого хука, его корпус крутанулся волной, и та самая многострадальная правая рука с замотанным бинтами плечом придала импульс всему телу — мощнейший удар локтем с разворота обрушился на голову Карлоса подобно боевому топору!
Зрачки Карлоса сузились, в спешке ему оставалось лишь поднять руки наперерез.
Клац!
Столкновение локтя с предплечьем издало зубодробительный треск. Руки Карлоса онемели, в голове загудело, а защита на долю секунды обнажилась.
Лу Сяолун не сделал ни единой паузы — финальный удар! Пользуясь инерцией разворота, он зафиксировал левую ногу в качестве опорной оси (сквозь пронзительную боль), а правую выбросил, как снаряд из пушки — чистейший круговой удар с разворота угодил прямиком в незащищенную грудную клетку Карлоса!
Бах!
Тело Карлоса, стройное и стремительное, отлетело назад, словно сбитое мчащимся на полной скорости грузовиком. Описав жалкую дугу под ошеломленными взглядами зрителей, он вылетел за пределы ринга и тяжело рухнул на твердый пол. Перекувырнувшись пару раз, он замер и больше не двигался.
На арене воцарилась мертвая тишина.
Все были потрясены этим молниеносным переломом хода боя. От невероятного предсказания и стремительного прорыва Лу Сяолуна до последовавшей за ними удушающей, похожей на бурю серии из трех ударов, и финального, потрясшего небеса пинка, решившего исход поединка... Весь процесс занял всего какие-то две-три секунды!
Еще секунду назад доминировавший и игравший с противником, словно танцор, «Молния» Карлос теперь лежал под рингом без сознания, напоминая мешок с рваным тряпьем.
А на самом ринге Лу Сяолун опустился на одно колено, изо всех сил упираясь левой рукой в пол, и тяжело, прерывисто дышал. Дикая боль в правом плече и левой ноге накатывала волнами, едва не доводя его до обморока. Пот, смешанный с кровью из разбитого носа, непрерывно капал на покрытие ринга.
Судья несколько секунд ошеломленно смотрел на происходящее, затем панически бросился проверять состояние Карлоса и тут же повернулся, возбужденно вскинув вверх руку Лу Сяолуна.
Победитель — Черный Дракон!
После короткой паузы в бойцовском зале разразились еще более фанатичные и оглушительные, чем прежде, крики восторга!
Черный Дракон! Непобедимый!
Боже мой! Этот удар ногой! Просто красавчик!
Вот это настоящая сила!
Цянцзы взволнованно выскочил на ринг и подхватил покачнувшегося Лу Сяолуна.
В VIP-ложе на втором этаже уголки губ Янь Ло наконец изогнулись в по-настоящему довольной улыбке, и он легко захлопал в ладоши. Лицо сидевшего рядом с ним босса Чена стало еще мрачнее.
Поддерживаемый Цянцзы, Лу Сяолун медленно сошел с ринга. Он даже не взглянул на лежащего без сознания Карлоса. Боль в теле и предельная усталость терзали его, но в душе царил холодный покой.
Он победил. Своими умом и волей он компенсировал физическое отставание и одолел предельную ловкость.
Однако, подняв взгляд и увидев в конце прохода двух людей Янь Ло в черном, которые ждали его словно призраки, он понял: эта победа лишь дала ему временную передышку в водовороте тьмы, еще глубже затянув в пучину.
Решительный удар определил победителя на ринге, но он никак не мог решить, куда повернет его собственная судьба.

Комментарии

Загрузка...