Лу Чаншэн и не думал особо ничего скрывать. После трехкратной линьки он уже не выглядел таким хрупким и тощим, как прежде. Ладно еще чужаки, но Старый Лекарь, видевший его почти каждый день, при малейшем внимании сразу бы все понял. К тому же через несколько дней юноша собирался подать прошение, чтобы стать полноценным членом банды, так что немного раскрыть свои силы было даже полезно.
Лу Чаншэн и не думал особо ничего скрывать. После трехкратной линьки он уже не выглядел таким хрупким и тощим, как прежде. Ладно еще чужаки, но Старый Лекарь, видевший его почти каждый день, при малейшем внимании сразу бы все понял. К тому же через несколько дней юноша собирался подать прошение, чтобы стать полноценным членом банды, так что немного раскрыть свои силы было даже полезно.
Старый Лекарь пребывал в прекрасном расположении духа.
Старый Лекарь пребывал в прекрасном расположении духа.
— Как продвигается чтение медицинской книги, что я дал тебе в прошлый раз?
— Как продвигается чтение медицинской книги, что я дал тебе в прошлый раз?
— Уже всё прочитал!
— Уже всё прочитал!
— И сколько же ты усвоил?
— И сколько же ты усвоил?
Лу Чаншэн хотел было скромно сказать «процентов сорок-пятьдесят», но, заметив в глазах старика тлеющий огонек надежды, мигом передумал. Решив не скромничать, он уверенно заявил:
Лу Чаншэн хотел было скромно сказать «процентов сорок-пятьдесят», но, заметив в глазах старика тлеющий огонек надежды, мигом передумал. Решив не скромничать, он уверенно заявил:
— Всё до единого слова!
— Всё до единого слова!
— Всё? Ты уверен? — Впрочем, Старый Лекарь не бросился радоваться, а лишь недоверчиво нахмурился.
— Всё? Ты уверен? — Впрочем, Старый Лекарь не бросился радоваться, а лишь недоверчиво нахмурился.
Пока Лу Чаншэн недоумевал, наставник пустился в объяснения:
Пока Лу Чаншэн недоумевал, наставник пустился в объяснения:
— «Медицинская книга Ста Трав» хоть и считается базовым трудом, но насчитывает более ста тысяч иероглифов. В ней описаны сотни видов лекарственных трав, рецептов, принципов сочетания, симптомов болезней и способов их лечения. Многие из этих явлений тесно взаимосвязаны и переплетаются друг с другом. В свое время даже мне потребовалось полгода упорного труда, чтобы заучить ее хотя бы на две трети!
— «Медицинская книга Ста Трав» хоть и считается базовым трудом, но насчитывает более ста тысяч иероглифов. В ней описаны сотни видов лекарственных трав, рецептов, принципов сочетания, симптомов болезней и способов их лечения. Многие из этих явлений тесно взаимосвязаны и переплетаются друг с другом. В свое время даже мне потребовалось полгода упорного труда, чтобы заучить ее хотя бы на две трети!
Он вздохнул, и на его лице промелькнуло разочарование — старик явно решил, что ученик попросту хвастает.
Он вздохнул, и на его лице промелькнуло разочарование — старик явно решил, что ученик попросту хвастает.
— К тому же у меня, в отличие от тебя, тогда было полно свободного времени. А у тебя его почти нет.
— К тому же у меня, в отличие от тебя, тогда было полно свободного времени. А у тебя его почти нет.
Лу Чаншэн сразу все понял и мягко улыбнулся:
Лу Чаншэн сразу все понял и мягко улыбнулся:
— Вы думаете, я лгу? Но ведь знания из медицинской книги не подделаешь. Достаточно устроить мне небольшую проверку, и все станет ясно. Мне нужно быть полным дураком, чтобы шутить такими вещами.
— Вы думаете, я лгу? Но ведь знания из медицинской книги не подделаешь. Достаточно устроить мне небольшую проверку, и все станет ясно. Мне нужно быть полным дураком, чтобы шутить такими вещами.
Старый Лекарь удивленно воззрился на него:
Старый Лекарь удивленно воззрился на него:
— Ты серьезно?
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
— Абсолютно.
Старый Лекарь ненадолго задумался, а затем спросил:
Старый Лекарь ненадолго задумался, а затем спросил:
— Сильный озноб и жар, скованность и боль в затылке, слабость в конечностях — какое лечение ты назначишь при таких симптомах?
— Сильный озноб и жар, скованность и боль в затылке, слабость в конечностях — какое лечение ты назначишь при таких симптомах?
Лу Чаншэн на мгновение задумался, вызывая в памяти нужные строки:
Лу Чаншэн на мгновение задумался, вызывая в памяти нужные строки:
— Озноб, жар, ломота в теле и боль в шее — это лишь часть картины. Если к ним добавляются кашель с мокротой, чувство стеснения в груди, бледный язык с белым налетом, а также поверхностный, бессильный при нажатии пульс, то перед нами классическое вторжение ветра и холода. В таком случае идеально подойдет порошок Побеждающий Яд.
— Озноб, жар, ломота в теле и боль в шее — это лишь часть картины. Если к ним добавляются кашель с мокротой, чувство стеснения в груди, бледный язык с белым налетом, а также поверхностный, бессильный при нажатии пульс, то перед нами классическое вторжение ветра и холода. В таком случае идеально подойдет порошок Побеждающий Яд.
Юноша без запинки перечислил состав:
Юноша без запинки перечислил состав:
— Володушка — два грамма, горичник — пять граммов, померанец — два грамма, пория кокосовидная — восемь граммов... Сначала варить на сильном огне четверть часа, затем еще столько же томить на слабом. Принимать трижды в день.
— Володушка — два грамма, горичник — пять граммов, померанец — два грамма, пория кокосовидная — восемь граммов... Сначала варить на сильном огне четверть часа, затем еще столько же томить на слабом. Принимать трижды в день.
Он перевел дыхание и продолжил:
Он перевел дыхание и продолжил:
— Но если болезнь сопровождается поносом, покраснением глаз и звоном в ушах, то лечение будет иным...
— Но если болезнь сопровождается поносом, покраснением глаз и звоном в ушах, то лечение будет иным...
Слушая его, Старый Лекарь поражался все сильнее. На основе всего нескольких симптомов Лу Чаншэн подробно расписал сразу несколько вероятных недугов, объяснил, как проводить осмотр, и перечислил подходящие рецепты. Он упомянул противопоказания, способы применения и тонкости сочетания лекарств — до мельчайших подробностей, ничего не упустив.
Слушая его, Старый Лекарь поражался все сильнее. На основе всего нескольких симптомов Лу Чаншэн подробно расписал сразу несколько вероятных недугов, объяснил, как проводить осмотр, и перечислил подходящие рецепты. Он упомянул противопоказания, способы применения и тонкости сочетания лекарств — до мельчайших подробностей, ничего не упустив.
Пожалуй, даже сам старик не сумел бы ответить столь безупречно.
Пожалуй, даже сам старик не сумел бы ответить столь безупречно.
Старик задал еще несколько коварных вопросов, но юноша без промедления выдал исчерпывающие ответы. Придраться было абсолютно не к чему. К этому моменту от подозрений Лекаря не осталось и следа — его лицо так и светилось от восторга.
Старик задал еще несколько коварных вопросов, но юноша без промедления выдал исчерпывающие ответы. Придраться было абсолютно не к чему. К этому моменту от подозрений Лекаря не осталось и следа — его лицо так и светилось от восторга.
— Держи пока этот жетон, — старик протянул ему медную плашку. — Завтра я найду тебя.
— Держи пока этот жетон, — старик протянул ему медную плашку. — Завтра я найду тебя.
Не теряя времени, он поспешил прочь.
Не теряя времени, он поспешил прочь.
Вернувшись на свое место, Лу Чаншэн не обнаружил рядом Тянь Юна и Сун Дина. Он повернулся к Ли Ину:
Вернувшись на свое место, Лу Чаншэн не обнаружил рядом Тянь Юна и Сун Дина. Он повернулся к Ли Ину:
— Ты не видел парней, которые пришли со мной?
— Ты не видел парней, которые пришли со мной?
— Люди из Банды Трёх Рек увели их вон туда, — Ли Ин указал рукой в сторону.
— Люди из Банды Трёх Рек увели их вон туда, — Ли Ин указал рукой в сторону.
Лу Чаншэн проследил за его жестом. В отдалении высилось несколько наспех раскинутых палаток. Территория вокруг них охранялась особенно тщательно — сразу видно, что там обосновались непростые люди. Скорее всего, палатки занимали распорядители.
Лу Чаншэн проследил за его жестом. В отдалении высилось несколько наспех раскинутых палаток. Территория вокруг них охранялась особенно тщательно — сразу видно, что там обосновались непростые люди. Скорее всего, палатки занимали распорядители.
Вскоре к нему подошли несколько полноценных членов банды.
Вскоре к нему подошли несколько полноценных членов банды.
— Лу Чаншэн?
— Лу Чаншэн?
— Да, это я.
— Да, это я.
— Иди за нами.
— Иди за нами.
Юноша внутренне подобрался. Пройдя вслед за конвоем пару сотен шагов, он понял, что они поднимаются к лагерю на небольшом холме.
Юноша внутренне подобрался. Пройдя вслед за конвоем пару сотен шагов, он понял, что они поднимаются к лагерю на небольшом холме.
Проводники явно имели особое распоряжение: караульные на постах после короткого обмена фразами беспрепятственно пропускали их дальше. Возле одной из палаток дорогу им преградил крепкий мужчина. Окинув Лу Чаншэна оценивающим взглядом, он сухо спросил:
Проводники явно имели особое распоряжение: караульные на постах после короткого обмена фразами беспрепятственно пропускали их дальше. Возле одной из палаток дорогу им преградил крепкий мужчина. Окинув Лу Чаншэна оценивающим взглядом, он сухо спросил:
— Так это ты Лу Чаншэн?
— Так это ты Лу Чаншэн?
Его тон так и дышал безразличием, а мощная аура воина на поздней стадии закалки кожи давила без всякого стеснения.
Его тон так и дышал безразличием, а мощная аура воина на поздней стадии закалки кожи давила без всякого стеснения.
В памяти Лу Чаншэна сразу всплыли приемы допроса из детективных фильмов прошлой жизни. Этот человек явно пытался заранее подавить его волю, чтобы облегчить предстоящий расспрос. Настоящий мастер своего дела!
В памяти Лу Чаншэна сразу всплыли приемы допроса из детективных фильмов прошлой жизни. Этот человек явно пытался заранее подавить его волю, чтобы облегчить предстоящий расспрос. Настоящий мастер своего дела!
Приняв правила игры, юноша мгновенно изобразил на лице испуг и робко закивал:
Приняв правила игры, юноша мгновенно изобразил на лице испуг и робко закивал:
— Да... Да, господин, я Лу Чаншэн!
— Да... Да, господин, я Лу Чаншэн!
Мужчина хмуро молчал, выдерживая паузу. Обычный парень на месте Лу Чаншэна уже извелся бы от страха, но тот лишь разыгрывал спектакль. Его собственная сила превосходила возможности этого охранника на несколько голов, так что бояться было нечего.
Мужчина хмуро молчал, выдерживая паузу. Обычный парень на месте Лу Чаншэна уже извелся бы от страха, но тот лишь разыгрывал спектакль. Его собственная сила превосходила возможности этого охранника на несколько голов, так что бояться было нечего.
Наконец верзила процедил:
Наконец верзила процедил:
— Внутри веди себя смирно. Распорядитель Лю далеко не такой добряк, как я. Сболтнешь глупость — он мигом прикажет тебя изрубить, а кости собакам выкинет.
— Внутри веди себя смирно. Распорядитель Лю далеко не такой добряк, как я. Сболтнешь глупость — он мигом прикажет тебя изрубить, а кости собакам выкинет.
— Понимаю, господин, всё понимаю! — покорно забормотал юноша.
— Понимаю, господин, всё понимаю! — покорно забормотал юноша.
— Вот и славно. Заходи.
— Вот и славно. Заходи.
Охранник, которого звали Лян Чжэнь, первым откинул полог и вошел внутрь.
Охранник, которого звали Лян Чжэнь, первым откинул полог и вошел внутрь.
Лу Чаншэн послушно последовал за ним.
Лу Чаншэн послушно последовал за ним.
Внутри палатка оказалась на удивление уютной, пол устилали мягкие ковры. На почетном месте в глубине восседал мужчина внушительного вида. Весь его облик так и лучился властью — из тех людей, что вызывают трепет одним своим присутствием.
Внутри палатка оказалась на удивление уютной, пол устилали мягкие ковры. На почетном месте в глубине восседал мужчина внушительного вида. Весь его облик так и лучился властью — из тех людей, что вызывают трепет одним своим присутствием.
— Приветствуем господина распорядителя! — Лян Чжэнь и Лу Чаншэн низко поклонились.
— Приветствуем господина распорядителя! — Лян Чжэнь и Лу Чаншэн низко поклонились.
Распорядитель Лю без долгих вступлений принялся расспрашивать юношу о том, что произошло в заброшенном лагере.
Распорядитель Лю без долгих вступлений принялся расспрашивать юношу о том, что произошло в заброшенном лагере.
Изображая крайнее смятение и страх, Лу Чаншэн торопливо выложил заранее подготовленную историю. Разумеется, он не собирался говорить чистую правду. Они с Тянь Юном и Сун Дином еще вчера тщательно согласовали каждую деталь своего рассказа, постаравшись максимально принизить его собственную роль в тех событиях.
Изображая крайнее смятение и страх, Лу Чаншэн торопливо выложил заранее подготовленную историю. Разумеется, он не собирался говорить чистую правду. Они с Тянь Юном и Сун Дином еще вчера тщательно согласовали каждую деталь своего рассказа, постаравшись максимально принизить его собственную роль в тех событиях.
Когда рассказ подошел к концу, Лю Чжанькунь замер в раздумье, не произнося ни слова.
Когда рассказ подошел к концу, Лю Чжанькунь замер в раздумье, не произнося ни слова.
Лу Чаншэн благоразумно молчал, не смея прерывать тишину. Сила сидящего перед ним человека многократно превосходила возможности какого-нибудь наставника Суня. Интуиция подсказывала юноше: вздумай он напасть, и распорядитель сотрет его в порошок одним ударом.
Лу Чаншэн благоразумно молчал, не смея прерывать тишину. Сила сидящего перед ним человека многократно превосходила возможности какого-нибудь наставника Суня. Интуиция подсказывала юноше: вздумай он напасть, и распорядитель сотрет его в порошок одним ударом.
«Неужели такова мощь истинного распорядителя?» — мысленно поразился он.
«Неужели такова мощь истинного распорядителя?» — мысленно поразился он.
Наконец Лю Чжанькунь поднял на него тяжелый, пронзительный взгляд хищной птицы:
Наконец Лю Чжанькунь поднял на него тяжелый, пронзительный взгляд хищной птицы:
— И всё, что ты сейчас рассказал — чистая правда?
— И всё, что ты сейчас рассказал — чистая правда?
— Я... я бы ни за что не посмел солгать вам, господин! — Лу Чаншэн вжал голову в плечи.
— Я... я бы ни за что не посмел солгать вам, господин! — Лу Чаншэн вжал голову в плечи.
— Хм. Я, Лю Чжанькунь, всегда щедро плачу своим людям за верность. Но если выяснится, что кто-то посмел водить меня за нос... пощады не жди. Врагов я истребляю до единого колена.
— Хм. Я, Лю Чжанькунь, всегда щедро плачу своим людям за верность. Но если выяснится, что кто-то посмел водить меня за нос... пощады не жди. Врагов я истребляю до единого колена.
Юноша пониже опустил голову, всем своим видом выказывая глубочайший трепет перед его грозным могуществом.
Юноша пониже опустил голову, всем своим видом выказывая глубочайший трепет перед его грозным могуществом.
Удовлетворившись его реакцией, Лю Чжанькунь едва заметно кивнул и небрежно взмахнул рукой:
Удовлетворившись его реакцией, Лю Чжанькунь едва заметно кивнул и небрежно взмахнул рукой:
— Свободен. Уведите его.
— Свободен. Уведите его.
— Слушаюсь, — отозвался Лян Чжэнь и подтолкнул Лу Чаншэна к выходу. — Пошли.
— Слушаюсь, — отозвался Лян Чжэнь и подтолкнул Лу Чаншэна к выходу. — Пошли.
Стоило им покинуть палатку, как охранник достал из-за пазухи изящный нефритовый флакон и протянул юноше:
Стоило им покинуть палатку, как охранник достал из-за пазухи изящный нефритовый флакон и протянул юноше:
— Здесь пилюли живой крови, личная награда от господина распорядителя. Но хорошенько запомни: принимая его дары, ты берешь на себя обязательства. Если выяснится, что ты его обманул, расплата будет страшной.
— Здесь пилюли живой крови, личная награда от господина распорядителя. Но хорошенько запомни: принимая его дары, ты берешь на себя обязательства. Если выяснится, что ты его обманул, расплата будет страшной.
Лу Чаншэн с поклоном принял флакон:
Лу Чаншэн с поклоном принял флакон:
— Да разве смею я, ничтожный, болтать лишнее перед господином?
— Да разве смею я, ничтожный, болтать лишнее перед господином?
— То-то же, — кивнул Лян Чжэнь.
— То-то же, — кивнул Лян Чжэнь.
Отойдя подальше от лагеря, Лу Чаншэн наконец облегченно выдохнул и посмотрел на гладкий нефрит в ладони.
Отойдя подальше от лагеря, Лу Чаншэн наконец облегченно выдохнул и посмотрел на гладкий нефрит в ладони.
Эта награда была сродни раскаленному углю — опасная штука, но отказаться он не мог. Заметь распорядитель хоть каплю сомнения на его лице, расспросам и подозрениям не было бы конца.
Эта награда была сродни раскаленному углю — опасная штука, но отказаться он не мог. Заметь распорядитель хоть каплю сомнения на его лице, расспросам и подозрениям не было бы конца.
А что касается будущего...
А что касается будущего...
Юноша лишь усмехнулся про себя. Будущее — вещь изменчивая, и кто знает, куда повернет судьба.
Юноша лишь усмехнулся про себя. Будущее — вещь изменчивая, и кто знает, куда повернет судьба.
Когда он вернулся к костру, Сун Дин и Тянь Юн сразу же подошли к нему.
Когда он вернулся к костру, Сун Дин и Тянь Юн сразу же подошли к нему.
— Ну как? Всё обошлось? — негромко спросил Сун Дин.
— Ну как? Всё обошлось? — негромко спросил Сун Дин.
— Всё в порядке, — ответил Лу Чаншэн, стараясь говорить непринужденно. — Но сейчас к нам приковано слишком много глаз. Давайте пока не привлекать внимания и держаться порознь.
— Всё в порядке, — ответил Лу Чаншэн, стараясь говорить непринужденно. — Но сейчас к нам приковано слишком много глаз. Давайте пока не привлекать внимания и держаться порознь.
Приятели понимающе кивнули и разошлись, сделав вид, будто едва знакомы.
Приятели понимающе кивнули и разошлись, сделав вид, будто едва знакомы.
Лишь на следующий день бдительность надзирателей из банды наконец ослабла.
Лишь на следующий день бдительность надзирателей из банды наконец ослабла.
Едва рассвело, к Лу Чаншэну подошел Старый Лекарь. Убедившись, что его подопечный цел и невредим, старик коротко скомандовал:
Едва рассвело, к Лу Чаншэну подошел Старый Лекарь. Убедившись, что его подопечный цел и невредим, старик коротко скомандовал:
— Возвращаемся в город.
— Возвращаемся в город.
Лу Чаншэн молча кивнул. Чтобы не вызывать лишних подозрений, он не стал подходить к друзьям на прощание, а просто последовал за наставником в сторону городка Цзиншань.
Лу Чаншэн молча кивнул. Чтобы не вызывать лишних подозрений, он не стал подходить к друзьям на прощание, а просто последовал за наставником в сторону городка Цзиншань.
Дорога кишела патрульными. На каждом шагу им встречались люди из Банды Трёх Рек, причем почти все они были полноценными бойцами. По пути Лу Чаншэн незаметно вел подсчет: всего за пару часов они повстречали не меньше сотни человек. Это наводило на мысль, что сейчас в окрестностях горы Цзиншань стянуто несколько сотен мастеров сферы закалки кожи.
Дорога кишела патрульными. На каждом шагу им встречались люди из Банды Трёх Рек, причем почти все они были полноценными бойцами. По пути Лу Чаншэн незаметно вел подсчет: всего за пару часов они повстречали не меньше сотни человек. Это наводило на мысль, что сейчас в окрестностях горы Цзиншань стянуто несколько сотен мастеров сферы закалки кожи.
Могущество Банды Трёх Рек впервые приоткрыло перед ним свою грозную изнанку.
Могущество Банды Трёх Рек впервые приоткрыло перед ним свою грозную изнанку.

Комментарии

Загрузка...