Книги по врачебному искусству, которые Старый Лекарь отдал Лу Чаншэну и Чжан Хуа, сами по себе не представляли большой ценности. Тот огромный куш, что выложил брат Чжан Хуа, предназначался вовсе не за них, а за рекомендацию. Вот только место для рекомендации Старый Лекарь выкупил ценой собственного будущего. Разве могла какая-то пилюля кровавой эссенции первого ранга возместить подобную потерю?
Книги по врачебному искусству, которые Старый Лекарь отдал Лу Чаншэну и Чжан Хуа, сами по себе не представляли большой ценности. Тот огромный куш, что выложил брат Чжан Хуа, предназначался вовсе не за них, а за рекомендацию. Вот только место для рекомендации Старый Лекарь выкупил ценой собственного будущего. Разве могла какая-то пилюля кровавой эссенции первого ранга возместить подобную потерю?
При этой мысли интерес Старого Лекаря к лежащему перед ним снадобью заметно угас.
При этой мысли интерес Старого Лекаря к лежащему перед ним снадобью заметно угас.
***
***
[Обнаружен предмет, доступный для эволюции! Начать процесс?]
[Обнаружен предмет, доступный для эволюции! Начать процесс?]
[Предмет: Врачебное искусство]
[Предмет: Врачебное искусство]
[Ранг: Белый]
[Ранг: Белый]
[Эффект: Навык лечения простых болезней]
[Эффект: Навык лечения простых болезней]
«Нет»
«Нет»
— мысленно отказался Лу Чаншэн.
— мысленно отказался Лу Чаншэн.
Лу Чаншэн внезапно задумался об одной важной детали. Эволюция действительно выводила вещи на новый уровень. С травами и лекарствами всё обходилось просто: улучшил редкий ингредиент, проглотил или применил по назначению, и дело с концом. Но с навыками и знаниями ситуация складывалась иначе. Ему и простейшие-то азы врачевания предстояло постигать с нуля, тратя драгоценное время. А если поднять ранг руководства прямо сейчас? Книга превратится в трактат для мастеров, в котором он не разберёт ни единого слова. Будет крайне глупо и неловко.
Лу Чаншэн внезапно задумался об одной важной детали. Эволюция действительно выводила вещи на новый уровень. С травами и лекарствами всё обходилось просто: улучшил редкий ингредиент, проглотил или применил по назначению, и дело с концом. Но с навыками и знаниями ситуация складывалась иначе. Ему и простейшие-то азы врачевания предстояло постигать с нуля, тратя драгоценное время. А если поднять ранг руководства прямо сейчас? Книга превратится в трактат для мастеров, в котором он не разберёт ни единого слова. Будет крайне глупо и неловко.
Усмирив любопытство, он заставил сердце биться ровнее и принялся внимательно листать доставшийся ему медицинский свиток.
Усмирив любопытство, он заставил сердце биться ровнее и принялся внимательно листать доставшийся ему медицинский свиток.
«Линьчжи: укрепляет кровь, повышает мужскую силу, закладывает основу тела и восполняет изначальную ци...»
«Линьчжи: укрепляет кровь, повышает мужскую силу, закладывает основу тела и восполняет изначальную ци...»
«Горный женьшень: укрепляет основу, питает кровь, закаляет кости...»
«Горный женьшень: укрепляет основу, питает кровь, закаляет кости...»
В рукописи подробно описывались свойства множества трав и методы борьбы с различными недугами. Возможно, за этими простыми строками скрывалось нечто большее, чего он пока не понимал.
В рукописи подробно описывались свойства множества трав и методы борьбы с различными недугами. Возможно, за этими простыми строками скрывалось нечто большее, чего он пока не понимал.
По мере чтения привычная картина мира Лу Чаншэна давала глубокие трещины. И всё же эти методы лечения во многом перекликались с традиционной китайской медициной из его прошлой жизни.
По мере чтения привычная картина мира Лу Чаншэна давала глубокие трещины. И всё же эти методы лечения во многом перекликались с традиционной китайской медициной из его прошлой жизни.
Лу Чаншэн мысленно призвал интерфейс личных характеристик.
Лу Чаншэн мысленно призвал интерфейс личных характеристик.
[Имя: Лу Чаншэн]
[Имя: Лу Чаншэн]
[Навыки: Врачебное искусство (Уровень: Новичок. Прогресс: 1%)]
[Навыки: Врачебное искусство (Уровень: Новичок. Прогресс: 1%)]
Чуть ниже располагалась шкала очков эволюции.
Чуть ниже располагалась шкала очков эволюции.
После того как он улучшил пилюлю живой крови, количество очков сократилось со ста до девяноста. Если тратить их на превращение обычных вещей белого ранга в синие предметы, у него оставалось всего девять попыток.
После того как он улучшил пилюлю живой крови, количество очков сократилось со ста до девяноста. Если тратить их на превращение обычных вещей белого ранга в синие предметы, у него оставалось всего девять попыток.
Следовательно, главная трудность теперь заключалась не только в поиске подходящих объектов для эволюции, но и в пополнении самих очков.
Следовательно, главная трудность теперь заключалась не только в поиске подходящих объектов для эволюции, но и в пополнении самих очков.
«Если судить по скорости усвоения, на базовое освоение врачебного искусства уйдёт не меньше пяти дней»
«Если судить по скорости усвоения, на базовое освоение врачебного искусства уйдёт не меньше пяти дней»
Срок вроде бы небольшой. Однако тратить столько времени на простое знание трав Лу Чаншэн не стал бы, будь у него альтернатива. Но, во-первых, выбирать не приходилось. Во-вторых, его подстегивал жгучий интерес: что произойдёт, если сначала довести навык до уровня новичка собственными силами, а уже затем запустить эволюцию?
Срок вроде бы небольшой. Однако тратить столько времени на простое знание трав Лу Чаншэн не стал бы, будь у него альтернатива. Но, во-первых, выбирать не приходилось. Во-вторых, его подстегивал жгучий интерес: что произойдёт, если сначала довести навык до уровня новичка собственными силами, а уже затем запустить эволюцию?
А вдруг он ошибается, и книга после этого исчезнет или изменится до неузнаваемости?
А вдруг он ошибается, и книга после этого исчезнет или изменится до неузнаваемости?
Решив перестраховаться, Лу Чаншэн достал бумагу и самодельное перо. Ему требовалось сделать точную копию текста, чтобы избежать досадных неожиданностей.
Решив перестраховаться, Лу Чаншэн достал бумагу и самодельное перо. Ему требовалось сделать точную копию текста, чтобы избежать досадных неожиданностей.
С улицы долетел нестройный гул голосов.
С улицы долетел нестройный гул голосов.
Лу Чаншэн быстро собрал разложенные листы и спрятал их под одеяло.
Лу Чаншэн быстро собрал разложенные листы и спрятал их под одеяло.
В комнату шумной гурьбой ввалились несколько аптечных учеников во главе с Чжан Хуа. Заметив в руках соперника точно такой же медицинский свиток, Лу Чаншэн слегка нахмурился.
В комнату шумной гурьбой ввалились несколько аптечных учеников во главе с Чжан Хуа. Заметив в руках соперника точно такой же медицинский свиток, Лу Чаншэн слегка нахмурился.
— Хе-хе, видал? — ухмыльнулся один из прихвостней, указывая на Чжан Хуа. — Старый Лекарь лично наградил старшего брата Чжан Хуа! Скоро он станет нашим старшим надзирателем! Так что помалкивай и под ногами не путайся, не то быстро шкуру спустим!
— Хе-хе, видал? — ухмыльнулся один из прихвостней, указывая на Чжан Хуа. — Старый Лекарь лично наградил старшего брата Чжан Хуа! Скоро он станет нашим старшим надзирателем! Так что помалкивай и под ногами не путайся, не то быстро шкуру спустим!
Сам Чжан Хуа высокомерно молчал, предоставив право голоса своей свите.
Сам Чжан Хуа высокомерно молчал, предоставив право голоса своей свите.
«Старый Лекарь раздал сразу два экземпляра? Что он задумал?»
«Старый Лекарь раздал сразу два экземпляра? Что он задумал?»
«Или это... своего рода испытание?»
«Или это... своего рода испытание?»
Лу Чаншэн не мог разгадать мотивы старика. Но главное оставалось неизменным: пока он сам опережает Чжан Хуа, любые козни и чужие замыслы разобьются в прах.
Лу Чаншэн не мог разгадать мотивы старика. Но главное оставалось неизменным: пока он сам опережает Чжан Хуа, любые козни и чужие замыслы разобьются в прах.
***
***
Почти всю ночь Лу Чаншэн провел во дворе. Примостившись у масляной лампы под навесом, он кропотливо переписывал строчку за строчкой, делая дубликат. Обретение первого системного навыка подарило ему чёткую цель и направление. Он не замечал времени, пока глубокой ночью неодолимая усталость не заставила его отложить перо и вернуться в душную комнату.
Почти всю ночь Лу Чаншэн провел во дворе. Примостившись у масляной лампы под навесом, он кропотливо переписывал строчку за строчкой, делая дубликат. Обретение первого системного навыка подарило ему чёткую цель и направление. Он не замечал времени, пока глубокой ночью неодолимая усталость не заставила его отложить перо и вернуться в душную комнату.
Взглянув на прогресс, он удовлетворённо отметил, что шкала заполнилась до 10%.
Взглянув на прогресс, он удовлетворённо отметил, что шкала заполнилась до 10%.
На следующий день аптека зажила привычной суетой, и каждый ученик занялся своими обязанностями. Лу Чаншэн, неся поднос с обедом для наставника, подошёл к его жилому двору и застал там группу новоприбывших мальчишек. Они стояли шеренгой перед входом.
На следующий день аптека зажила привычной суетой, и каждый ученик занялся своими обязанностями. Лу Чаншэн, неся поднос с обедом для наставника, подошёл к его жилому двору и застал там группу новоприбывших мальчишек. Они стояли шеренгой перед входом.
— Сейчас я буду простукивать ваши акупунктурные точки и вливать в них тонкие струйки своей ци, чтобы вы смогли её ощутить! — вещал плотный, крепкий наставник. — Тот, кто почувствует тепло и движение этой силы, получит шанс заняться боевыми искусствами. Такой человек взлетит к облакам и станет полноценным членом нашей Банды Трёх Рек! Остальным же останется только вкалывать до седьмого пота. Но если продержитесь долго и заслужите признание, банда вас тоже не обидит!
— Сейчас я буду простукивать ваши акупунктурные точки и вливать в них тонкие струйки своей ци, чтобы вы смогли её ощутить! — вещал плотный, крепкий наставник. — Тот, кто почувствует тепло и движение этой силы, получит шанс заняться боевыми искусствами. Такой человек взлетит к облакам и станет полноценным членом нашей Банды Трёх Рек! Остальным же останется только вкалывать до седьмого пота. Но если продержитесь долго и заслужите признание, банда вас тоже не обидит!
Эти слова должны были подстегнуть рвение новичков. Мужчина занимался подобным далеко не впервые. Окончив речь, он засучил рукава и подошёл к первому мальчишке, стоявшему с голым торсом. Наставник принялся методично наносить хлёсткие удары ладонью по его спине.
Эти слова должны были подстегнуть рвение новичков. Мужчина занимался подобным далеко не впервые. Окончив речь, он засучил рукава и подошёл к первому мальчишке, стоявшему с голым торсом. Наставник принялся методично наносить хлёсткие удары ладонью по его спине.
— Терпеть! — рявкал он при каждом хлопке. — Сдадитесь — и даже при наличии таланта всё пойдёт прахом!
— Терпеть! — рявкал он при каждом хлопке. — Сдадитесь — и даже при наличии таланта всё пойдёт прахом!
Выдержать подобное испытание оказалось под силу не всем. Тяжёлая длань наставника опускалась с глухим стуком, оставляя на бледной коже яркие багровые полосы. К концу процедуры спины ребят покрылись жуткими кровоподтёками, а у тех, кто выстоял до конца, из уголков рта сочилась тонкая струйка крови.
Выдержать подобное испытание оказалось под силу не всем. Тяжёлая длань наставника опускалась с глухим стуком, оставляя на бледной коже яркие багровые полосы. К концу процедуры спины ребят покрылись жуткими кровоподтёками, а у тех, кто выстоял до конца, из уголков рта сочилась тонкая струйка крови.
Спустя несколько минут наставник закончил проверку и разочарованно вздохнул:
Спустя несколько минут наставник закончил проверку и разочарованно вздохнул:
— Увы, мимо.
— Увы, мимо.
Очевидно, ни у кого из этой партии таланта к боевым искусствам не обнаружилось.
Очевидно, ни у кого из этой партии таланта к боевым искусствам не обнаружилось.
«Каков садист...» — у Лу Чаншэна внутри всё похолодело от увиденной жестокости.
«Каков садист...» — у Лу Чаншэна внутри всё похолодело от увиденной жестокости.
Этот надсмотрщик совершенно не щадил детей. После такого варварского простукивания несчастным мальчишкам потребовалось бы несколько дней полного покоя, чтобы просто прийти в себя. Однако в аптеке никто не собирался давать им передышку — исключение делалось лишь для тех, в ком находили искру таланта.
Этот надсмотрщик совершенно не щадил детей. После такого варварского простукивания несчастным мальчишкам потребовалось бы несколько дней полного покоя, чтобы просто прийти в себя. Однако в аптеке никто не собирался давать им передышку — исключение делалось лишь для тех, в ком находили искру таланта.
— Неси еду в дом, — сухо бросил наставник.
— Неси еду в дом, — сухо бросил наставник.
Лу Чаншэн молча кивнул и послушно проследовал внутрь, бережно расставив тарелки на грубо сбитом столе. Когда мужчина уселся за трапезу, юноша на секунду замялся, но затем решительно достал из рукава две увесистые связки медных монет и аккуратно положил их на край стола.
Лу Чаншэн молча кивнул и послушно проследовал внутрь, бережно расставив тарелки на грубо сбитом столе. Когда мужчина уселся за трапезу, юноша на секунду замялся, но затем решительно достал из рукава две увесистые связки медных монет и аккуратно положил их на край стола.
Тот прищурился, быстрым и привычным жестом смахнул деньги в складки своего халата и довольно усмехнулся:
Тот прищурился, быстрым и привычным жестом смахнул деньги в складки своего халата и довольно усмехнулся:
— А ты смышлёный малый. Выкладывай, чего тебе надобно?
— А ты смышлёный малый. Выкладывай, чего тебе надобно?
Лу Чаншэн мысленно перевёл дух. Пусть эти монеты достались ему в качестве взятки от других, теперь они принадлежали ему, и он пустил их в дело. Больше всего он опасался, что наставник заберёт подношение и просто укажет ему на дверь, оставив ни с чем.
Лу Чаншэн мысленно перевёл дух. Пусть эти монеты достались ему в качестве взятки от других, теперь они принадлежали ему, и он пустил их в дело. Больше всего он опасался, что наставник заберёт подношение и просто укажет ему на дверь, оставив ни с чем.
— Господин наставник! Я хочу обучиться боевым искусствам! — твердо, превозмогая волнение, произнёс Лу Чаншэн.
— Господин наставник! Я хочу обучиться боевым искусствам! — твердо, превозмогая волнение, произнёс Лу Чаншэн.
— Боевым искусствам? — мужчина хмыкнул, приступая к обеду. — Что ж, из уважения к твоему подарку отвечу прямо: для этого требуется пробудить внутреннюю ци с помощью внешнего воздействия. Примерно так, как я делал сейчас во дворе. Но ты ведь торчишь в этой аптеке уже не первую неделю. Предыдущий инструктор наверняка простукивал твои каналы. Раз ничего не вышло, значит, природа обделила тебя талантом. Повторные попытки тут не помогут, только время зря потратишь.
— Боевым искусствам? — мужчина хмыкнул, приступая к обеду. — Что ж, из уважения к твоему подарку отвечу прямо: для этого требуется пробудить внутреннюю ци с помощью внешнего воздействия. Примерно так, как я делал сейчас во дворе. Но ты ведь торчишь в этой аптеке уже не первую неделю. Предыдущий инструктор наверняка простукивал твои каналы. Раз ничего не вышло, значит, природа обделила тебя талантом. Повторные попытки тут не помогут, только время зря потратишь.
Лу Чаншэн сжал кулаки, отказываясь мириться с приговором:
Лу Чаншэн сжал кулаки, отказываясь мириться с приговором:
— И неужели нет вообще никакого другого пути?
— И неужели нет вообще никакого другого пути?
— Ну почему же, есть лазейка, — лениво протянул наставник. — Давай сделаем так. У меня завалялась одна вещица, которая может тебе подойти.
— Ну почему же, есть лазейка, — лениво протянул наставник. — Давай сделаем так. У меня завалялась одна вещица, которая может тебе подойти.
Он небрежно выудил из-за пазухи потрёпанную, измятую книжицу и швырнул её прямо в руки Лу Чаншэну.
Он небрежно выудил из-за пазухи потрёпанную, измятую книжицу и швырнул её прямо в руки Лу Чаншэну.
— Овладеть этой техникой в совершенстве безумно трудно, но вот освоить самые азы — проще простого. Достаточно упрямо выполнять описанные там упражнения.
— Овладеть этой техникой в совершенстве безумно трудно, но вот освоить самые азы — проще простого. Достаточно упрямо выполнять описанные там упражнения.
Лу Чаншэн бережно поймал подарок и поспешил откланяться, пока наставник не передумал.
Лу Чаншэн бережно поймал подарок и поспешил откланяться, пока наставник не передумал.
***
***
Стоило ему покинуть двор и скрыться за углом здания, как сдерживаемый восторг наконец прорвался наружу широкой улыбкой.
Стоило ему покинуть двор и скрыться за углом здания, как сдерживаемый восторг наконец прорвался наружу широкой улыбкой.
Перед глазами тут же вспыхнули светящиеся строки системы:
Перед глазами тут же вспыхнули светящиеся строки системы:
[Обнаружен предмет, доступный для эволюции! Начать процесс?]
[Обнаружен предмет, доступный для эволюции! Начать процесс?]
[Предмет: Руководство «Железная Рубашка»]
[Предмет: Руководство «Железная Рубашка»]
[Ранг: Белый]
[Ранг: Белый]
[Свойства: Техника внешней закалки. Позволяет укрепить тело и значительно развить ци и кровь]
[Свойства: Техника внешней закалки. Позволяет укрепить тело и значительно развить ци и кровь]
«Нет»
«Нет»
— мысленно скомандовал он.
— мысленно скомандовал он.
Улучшать книгу прямо здесь, под носом у охраны, было бы верхом безрассудства.
Улучшать книгу прямо здесь, под носом у охраны, было бы верхом безрассудства.
«Техника внешней закалки...»
«Техника внешней закалки...»
Вспомнив странное, почти глумливое выражение лица наставника, когда тот отдавал ему рукопись, Лу Чаншэн почувствовал подвох. Неужели в этом методе тренировок скрывался какой-то опасный секрет?
Вспомнив странное, почти глумливое выражение лица наставника, когда тот отдавал ему рукопись, Лу Чаншэн почувствовал подвох. Неужели в этом методе тренировок скрывался какой-то опасный секрет?

Комментарии

Загрузка...