Хуцзы сразу узнал знакомого человека и вмиг разъярился, скрипя зубами:
— Я ищу этого старого Вана...
Лу Фэй тут же оборвал его:
— Мы пришли к тому старику купить антиквариат. В прошлый раз он принес одну вещь моему другу, но мы тогда торопились и не успели толком её рассмотреть, вот и вернулись расспросить.
Если бы старик оказался местным жителем, а мужчина догадался, что Хуцзы пришел сводить счёты, он наверняка стал бы выгораживать старика.
Сказав это, Лу Фэй исподтишка толкнул Хуцзы локтем в бок.
Хуцзы сообразил и закивал наперебой:
— Да-да, мы к нему за антиквариатом.
— За антиквариатом? Это когда же? — Лицо мужчины сделалось еще более странным.
— Несколько дней назад, когда мой босс заходил к вам. Пока я ждал на улице, этот старик вынес какую-то вещицу и спрашивал, не скуплю ли я её.
— Ты ничего не путаешь? И правда старик с черными пятнами на теле?
— Да я его хоть в пепел сожгу – всё равно узнаю! Ни за что не ошибусь!
Заметив, как уверен Хуцзы, мужчина вытаращил глаза и опешил:
— Вот это чудеса! Неужели эти скряги из Хуанцзяцуня впервые в жизни решились выставить свои сокровища на продажу?
Хуцзы нетерпеливо спросил:
— Дядь, ты их знаешь?
— Не особо. Народ там нелюдимый, с чужаками не водится. Правда, у них в селе есть наследственная болезнь: чуть человек постареет, по всему телу выступают черные пятна. Если ты не ошибся, это точно кто-то из Хуанцзяцуня.
— Где этот Хуанцзяцунь? — Настойчиво поинтересовался Хуцзы.
— Да вон за теми горами! И надо же... Раньше столько народу к ним ходило, хотели антиквариат выкупить, да те и слышать не желали, а теперь сами добро на продажу вынесли.
Лу Фэй с любопытством спросил:
— А что у них за сокровища такие? Неужто знаменитые?
— Сказывают, будто там старинная могила притаилась, в ней добра видимо-невидимо. — Мужчина бросил на них косой взгляд. — Вы что, и впрямь ничего не знали?
— Он нам обо всем не рассказывал, только вещь одну показал.
— Тогда вам лучше держать ухо востро! — Мужчина понизил голос и заговорил таинственным тоном:
— Место это нечистое, гибблое. Раньше туда не одна шайка могильщиков соваться пыталась – и что вы думаете? Ни одна живой не вернулась!
— До того сурово?
Лу Фэй переглянулся с Хуцзы; оба тут же подумали, что древняя могила наверняка принадлежит голодному призраку.
— Сокровища-то в кургане знатные, да только скверна от них такая, что мало кто сдюжит. А ежели вы и впрямь надумали старину скупать, у меня вот вещица семейная припасена...
— Благодарим покорно, дядь, мы лучше сначала в Хуанцзяцунь заглянем.
Хуцзы сунул в руки мужчине целую пачку сигарет.
Тот церемониться не стал, сходу убрал пачку в карман брюк и добросердечно предостерег:
— Только глядите мне, если надумаете в село соваться, с пустыми руками не ходите. Нравы там дикие: раньше сколько скупщиков ни приезжало, всех до единого прогнали.
Хуцзы засучил рукава:
— Погляжу я на ихн...
Лу Фэй придержал его за руку и спросил мужчину:
— Так что же нам делать?
— Уж больно тамошний народ до мяса охоч, хоть по три раза на дню его уплетаи, мы их меж собой Деревней мясоедов зовем. Сдается мне, сотню лет назад в наших краях лютый голод бушевал: у всех в котлах пусто, а у них мясо на столе водилось. Прихватите с собой мясной снеди – глядишь, и разговор заладится.
— Мяса? — Хуцзы озадаченно нахмурился.
— Ладно, смотрю я на вас – парни ладные, путь неблизкий проделали. У меня во дворе домашние петухи бегают, берите парочку. Наживаться на вас не стану, с вас ровно по двести юаней за каждого.
— Двести? — Изумился Хуцзы.
— Да в той могиле сокровищ на целое состояние! Выручите хоть пару вещиц – вмиг богачами станете, что для вас две курицы?
Не дожидаясь ответа Хуцзы, Лу Фэй кивнул:
— Ладно, лови нам двух петухов, только чтобы гребни красные были.
— Сделаем в лучшем виде!
Мужчина тут же поймал двух красногребевых петухов, запихал их в мешок из-под удобрений и сунул прямо в руки Хуцзы.
Хуцзы в полном оцепенении отдал деньги и пришел в себя, только когда они уже вышли из деревни.
— Братец Лу Фэй, а меня часом опять не обвели? Какая еще Деревня мясоедов? По мне, он всё это сбрехал, лишь бы мне пару кур спихнуть.
Лу Фэй усмехнулся:
— Не факт. Нам ведь с могилой дело иметь придется, так что петухи еще как пригодиться могут.
Дорога к задней горе была разбита, машины туда не ходили, так что путникам пришлось подниматься пешком.
Хуцзы еще не до конца оправился от болезни, а потому задыхался и еле волочил ноги.
Лу Фэй держался бодро.
Они шагали по извилистой горной тропе и к середине подъема заметили раскидистое дерево хуанцзя.
Ствол его поражал воображение: вдвоем не обхватишь. Вековых корней и ветвей здесь наберется никак не меньше чем на сто лет истории.
Вот только исполинское дерево давно усохло – остались лишь голые, скрученные ветви, тянувшиеся к небесам и источавшие глухую тоску и запустение.
Сразу за деревом ютились обветшалые деревенские избы.
— Похоже, пришли, – прищурившись, Лу Фэй разглядывал мертвеющее древо.
— Такие деревья обычно служат деревенским оберегом, отвечают за фэншуй. Раз ствол такой мощный, значит, некогда селение процветало, жизнь била ключом. Жаль, дерево погибло, и благодатная ци селения иссякла.
Хуцзы восхищенно покачал головой:
— Братец Лу Фэй, ты еще и в фэншуй смыслишь?
— Так, самую малость, – улыбнулся Лу Фэй.
В детстве он то и дело слушал дедушкины рассказы про фэншуй, судьбы и запретные тайны инь и ян. Старик всегда повторял, что ремесло торговца черными вещицами требует универсальных знаний, иначе на каждом шагу впросак попадать будешь.
Мальчишкой он многое впитывал на лету, но дед то и дело наставлял его прилежно учиться, так что применить знания на практике прежде не доводилось.
— Дерево с таким сильным фэншуй не может зачахнуть просто так. Гляди, кора почернела, словно её нечистая сила опалила. Неужто в селе приключилась страшная беда?
Затем Лу Фэй перевел взгляд на дома.
Низкие, ветхие постройки уныло жались друг к другу в объятиях горных склонов.
Глинобитные стены с серой черепицей изрезаны глубокими трещинами, словно морщинами на лице дряхлого старца. Из каждого угла нахально пробивалась сорная трава, дворы утопали в диких зарослях, навевая тоску и жуткую глушь.
С виду – обыкновенная глухая деревушка, но отчего-то на душе скребли кошки, хотя уловить причину не получалось.
— Да черт с ними, что у них там стряслось! Пойду-ка я с этим старым хрычом Ваном старые счёты сводить! — Хуцзы утер пот со лба и широким шагом двинулся к домам.
— Стоять! Явишься к нему сейчас – он всё в отказную уйдет. Наша цель – могильная земля, сперва надо избавиться от проклятия голодного призрака, что на тебе висит, – окликнул его Лу Фэй.
Хуцзы помедлил секунду и наотмашь шагнул назад.
— И то верно! Вот встану на ноги – тогда и спрошу с него по полной!
Он огляделся по сторонам.
— Горы-то вон какие огромные, поди пойми, где могилу искать. Братец Лу Фэй, ты же говорил вчера, что на месте у тебя план созреет?
— Верно, – кивнул Лу Фэй.
— И какой же? — Допытывался Хуцзы.
— Проще некуда, могила сама себя выдаст.
Лу Фэй велел Хуцзы держать петухов, достал медную монету злого духа, привязал к ней алую нить и бросил на землю.
Порыв ветра заставил опавшую листву и сор беззвучно затрепетать.
Мгновение спустя монета качнулась и... неожиданно встала на ребро сама собой!

Комментарии

Загрузка...