Выслушав слова Лань Муцзя, мы потратили немало времени, чтобы переварить услышанное.
Задёргивавший щель закатный свет угас, и вокруг сгустилась тьма.
Мы разожгли костёр, используя последние факелы.
А неподалеку те странные птицы донельзя глупо прыгали и возбужденно скакали на приличном расстоянии, выглядя при этом весьма забавно.
По словам Лань Муцзя, эти птицы боялись света лишь потому, что до смерти привыкли следовать за ним по пятам.
По ночам они улетали наружу, чтобы самостоятельно отыскать каких-нибудь жучков, а днём спали в том месте, куда мы только что спустились — там, где почти не было ни проблеска света, — и составляли ему компанию.
Естественно, со временем им стало не хватать солнечного света.
К тому же эти пернатые от природы обладали повышенной чувствительностью к источникам света, поэтому из-за сочетания врождённых и приобретенных факторов они в конце концов и превратились в таких существ.
— Теперь я ответил на ваши вопросы, разве вы не должны ответить на мои?
Я удивленно протянул:
— Говорите!
— Мне хочется узнать, как поживает этот малыш Децзэнь...
— Вы ведь говорите о ламе Децзэне, верно? — перехватил разговор Шрамовитый. — Он рассказывал нам о вас. Вернувшись, он унаследовал ваше наставление и погрузился в созерцательное самосовершенствование в стенах монастыря. Ах да, еще он взял учеников. Перед тем как мы отправились в путь, он даже просил нас быть начеку. Если вдруг удастся отыскать ваши кости, велел принести их обратно.
Услышав, что у Децзэня всё в порядке, Лань Муцзя заметно расслабился.
— По какой причине вы пожаловали в эти края?
В этот момент я заметил, как выражение его лица слегка изменилось.
Я понял, что пришло время перевести беседу на главную тему.
— Мы прибыли сюда с научной экспедицией.
— Если говорить точнее, мы явились по поручению амбаня и Цан-вана на поиски способа обрести бессмертие.
Лань Муцзя озадаченно перевел взгляд с меня на Шрамовитого, а напоследок посмотрел на Очкарика.
— И они снарядили всего вас троих? К тому же к вам затесался такой тщедушный хмырь?
Услышав слова Лань Муцзя, Очкарик страшно разъярился и уже собирался подпрыгнуть от возмущения, но Шрамовитый грубо и решительно вжал его обратно.
— Вы не о том думаете. Когда мы отправлялись в путь, нас были целые десятки. Кто бы мог подумать, что после всех тягот и лишений, когда мы наконец отыскали это место, в живых останемся только мы трое.
— Кто-то из наших по пути заболел и скончался, кто-то погиб от самых разных несчастных случаев, а кто-то не выдержал и умер от кровавого кашля...
Я честно и без утайки поведал ему о том, с чем нам пришлось столкнуться в дороге.
— Что же касается этого человека, о котором вы упомянули, он — человек амбаня. Он силен в вычислениях и гаданиях.
После моих усердных разъяснений Лань Муцзя отвел от нас оценивающий взгляд.
— Судя по вашему виду, вы совершенно не переживаете о том, удастся ли вам отсюда выбраться...
— Что вы, нисколько. — Шрамовитому было неприятно слышать подозрения Лань Муцзя в адрес Очкарика, и он принялся язвить: — Выбраться нам отсюда или нет — разве не вам решать?
Видя, что Шрамовитый скалится и сыплет шуточками, я тут же наградил его взглядом, призывая следить за своим поведением.
Но этот малый неожиданно закатил глаза и огрызнулся в ответ.
Заметив, что мы немного отдохнули, Лань Муцзя принялся бродить вокруг.
И как только мы приблизились к находившимся впереди бронзовым вратам, он со всех ног бросился к нам и преградил путь.
— Если не хотите сдохнуть, немедленно возвращайтесь!
Услышав предупреждение Лань Муцзя, я нахмурился.
— Впереди есть какая-то опасность?
— Да! Там кое-кто сидит.
— Он еще жив? — спросил я.
— Давно мертв.
— Если человек уже мертв, почему там всё еще опасно? — в Очкарике заиграло любопытство, и он попытался заглянуть вперед, чтобы узнать, что же там скрывается.
В этот момент Лань Муцзя тяжело вздохнул.
И велел нам подойти поближе к нему.
Переглянувшись, мы втроем направились к Лань Муцзя.
Убедившись, что мы собрались в полном составе, Лань Муцзя медленно приподнял свою одежду единственной уцелевшей рукой.
И к своему неописуемому ужасу я обнаружил, что грудная клетка Лань Муцзя зияет пустотой.
— Как ты дошел до такого?
— Ты вообще живой человек?
Мы втроем насторожились. В конце концов, нам еще не доводилось встречать людей с пустой грудной клеткой, которые при этом продолжали бы жить.
— Много лет назад, стремясь выбраться наружу, я изо всех сил пытался исследовать это место.
— Но это место оказалось поистине огромным и невероятно опасным.
— Помню, в тот день я с замиранием сердца вошел в те самые бронзовые врата перед вами.
— И тогда я увидел человека, которого опутывали бесчисленные бронзовые цепи.
— Его тело со всех сторон оплетали цепи, а глаза были красными, словно у свирепого зверя.
— Стоило мне встретиться с ним взглядом, как в голове тут же затуманилось.
— Мои ноги сами собой захотели двинуться вперед, и я с удивлением понял, что испытываю к нему жалость! Мне захотелось сорвать с него путы из бронзовых цепей.
— К счастью, я быстро сообразил, что что-то не так, но было уже слишком поздно.
— Я резко развернулся, намереваясь сбежать, как вдруг в меня вонзилась сорванная со своего места цепь. Она пробила мне грудь насквозь.
— Мое сознание стало меркнуть, вокруг сделалось невыносимо холодно. Но, собрав последние силы, я выкарабкался из тех бронзовых врат.
Лицо Лань Муцзя было холодным и отрешенным. В этот самый момент мне почудилось, будто от него исходит странный, чужеродный аромат.
— Выходит, ты уже мертв? — внезапно бросил Шрамовитый.
И лучше бы Шрамовитый этого не спрашивал — стоило ему задать вопрос, как грянула беда!
Только что Лань Муцзя держался совершенно спокойно, но, услышав весть о том, что он на самом деле уже погиб, его тело резко выпрямилось, а остекленевший взгляд уставился прямо на нас.
Не понимая, что происходит, мы увидели, как в следующее мгновение его тело, подобно телу ушедшего в нирвану высокпоставленного монаха, медленно опустилось на корточки и замерло без всякого движения.
Мы втроем принялись постукивать его со всех сторон и расспрашивать, однако обнаружили, что Лань Муцзя не подает ни малейших признаков жизни.
Шрамовитый, отличавшийся смелостью, поднес палец к носу Лань Муцзя.
Мгновение спустя он резко отдернул руку. С невероятным выражением лица он выпалил, что Лань Муцзя умер!
— Он мертв? — Очкарик разинул рот, происходящее на его глазах полностью подрывало его мировоззрение.
Я прикоснулся рукой к руке Лань Муцзя и понял, что у него не только отсутствовал пульс, но даже не было и следов привычной плоти или красно-синих кровеносных сосудов.
Всё, что у него осталось — это кости да заново нарослая на них древесно-мягкая кожица, цветом напоминающая человеческую плоть.
— Он не просто мертв, скорее всего, он умер еще несколько десятков лет назад! — с полной уверенностью произнес я в ответ.
— Получается, всё это время мы видели призрака?
Я впервые заметил, что Очкарик и Шрамовитый испугались. И это был не тот страх, что испытываешь перед физической расправой — это был ужас, ползущий из самых глубин души.
Они погасили свои огниво и зажгли последний оставшийся факел, чтобы нас окончательно не поглотила непроглядная тьма просторной пещеры.
Какое-то время мы молчали, не зная, как поступить дальше.
Судя по словам Лань Муцзя, подводные проходы были наглухо заблокированы, а за преграждающими путь бронзовыми вратами таилось чудовище.
Похоже, перед нами оставался лишь один выход: подняться из подземной пещеры наверх и пробираться сквозь внешние туманы и свирепые бураны по заснеженным горам.
— Брат Юй, пусть Лань Муцзя и говорил, что за бронзовыми вратами опасно, но это лишь его слова.
— Сейчас у нас есть оружие, так что, может статься, мы в два счёта запросто прикончим эту тварь одним выстрелом.
— Ты что за чушь несешь!
Я отвесил Шрамовитому подзатыльник.
— Сначала давай разберемся с подземной рекой. Если по ней действительно никак не выбраться, тогда пойдем верхом.
— А эти бронзовые врата — лучше не трогай их без крайней необходимости. Будь то наследие Древнего Шангшунга или Пернатого Народа, всё здесь слишком опасно. Раз уж мы забрались в такую глушь, стоит проявить осторожность.
— Ладно, Брат Юй, как скажешь, мы тебя послушаем. Была бы цела зелёная гора, а дрова для костра всегда найдутся.
Мы с Очкариком перенесли тело Лань Муцзя поближе к бронзовым вратам, собираясь предать его земле, но кругом были сплошные камни.
— Возвращаемся, проверим, обнаружил ли Шрамовитый что-нибудь у подземной реки.
Освещая дорогу факелом, мы медленно вернулись к тому месту, где Шрамовитый воткнул факел.
— Шрамовитый, как там обстоят дела?
— Очкарик, Брат Юй, тут и впрямь, чёрт побери, всё ровно так, как и говорил Лань Муцзя. Русло слишком узкое, выбраться наружу невозможно.
Возвращаясь назад, Шрамовитый вовсю изливал жалобы.
Добравшись до берега, он взвалил на спину свой походный мешок.
Но в тот же миг мне показалось, будто из его рюкзака что-то выпало.
Чиркнув огнивом, я шагнул вперед и к своему изумлению обнаружил, что на землю вывалилась связка динамитных шашек!
— Ди... динамит? Шрамовитый, откуда у тебя эта дрянь?
Шрамовитый смущенно хихикнул. Сказал, что всю дорогу только и делал, что подбирал вещицы за погибшими... то есть занимался коллекционированием. Он и сам не заметил, как у него набралось столько добра.
При этом Шрамовитый тут же распахнул свой рюкзак.
Мы с Очкариком заглянули внутрь и чуть не попадали со страху.
Лишь малая часть его рюкзака была забита сухим пайком, а всё остальное пространство доверху заполняли динамитные шашки!
— Ну ты и партизан, Шрамовитый! — Очкарик, еще не до конца оправившийся от пережитого ужаса, поспешно отскочил подаренного от него на безопасное расстояние.
— Стой, ты чего шарахаешься? Неужели я стану взрывать тебя динамитом?
Видя, как Очкарик чурается его и держится в стороне, Шрамовитый с полным рюкзаком взрывчатки наперевес двинулся прямо на него.
— Не подходи ко мне!!!!
В тот миг испуганный вопль Очкарика раскатился эхом по всей пещере.

Комментарии

Загрузка...