Дождавшись, пока все соберутся вокруг, я заговорил.
Выходило так, что начиная с бронзовой статуи, затем каменной и вплоть до нынешней пагоды — все эти вещи работали на одном и том же принципе!
Я вспомнил тот раз в подземной пещере с ватагой Сюй Лаоэра.
Та бронзовая статуя заставляла людей терять рассудок именно из-за той реки!
Если внутри бронзовой статуи имелся некий механизм, участвующий в колебаниях, то при воздействии на него течения из внешней реки не мог ли он издавать звуки, которые нам почти не услышать?
И не эти ли невидимые и неслышимые звуки будоражили наш разум, заставляя терять рассудок?
По аналогии с этим обстояли дела и со каменной статуей в храме, встроенном в тело горы.
Поскольку во всей горе был лишь один проход, на каменную статую круглый год дул ветер с одной и той же стороны.
А когда я, сонный, пошел справить нужду, не мог ли я случайно задеть механизм внутри статуи?
Вибрация механизма внутри каменной статуи лишила меня контроля над сознанием.
А когда мы были в сборе, воздушные потоки хаотично перемешивались, и механизм подвергался воздействию ветров с разных сторон. И не эти ли разнонаправленные ветры уравновешивали и взаимно гасили силу, действующую на механизм?
Вернемся к пагоде в этом озере.
Если внутри пагоды скрывался некий ярус механизма, то при прохождении воды неизбежно возникало бы трение. А приведенный в действие механизм издавал бы те самые едва уловимые звуки.
Именно эти звуки подействовали на двоих людей из отряда Гэсана, заставив их потерять контроль.
Но, к счастью, распространение этих звуков, судя по всему, имело ограниченный радиус.
Попасть под влияние можно было, только подойдя совсем близко.
Я изложил свои догадки выборочно, намеренно умолчав об армии повстанцев Сюй Лаоэра.
Чжугэ Хэшань посмотрел на меня, и мы молчаливо сошлись на том, чтобы об этом не упоминать.
— Всё вышесказанное — лишь мои предположения.
— Верны они или нет, станет ясно только тогда, когда Гордон и остальные закончат взрывать речное русло и вернутся.
Закончив говорить, я благоразумно отошел из центра всеобщего внимания.
— В твоих рассуждениях есть смысл, — Очкарик последовал за мной и извлек из дорожной сумки три пары берушей.
Мы припасли их перед поездкой на лодке, чтобы легче переносить укачивание и хорошо спать по ночам.
Он протянул по паре мне и Шрамовитому.
— Пригодятся, если придется подходить ближе к пагоде!
Я кивнул и зажал беруши в кулаке.
Оставшееся время прошло в тишине.
Прошло неизвестно сколько времени, когда мы внезапно заметили, что уровень воды в подземной реке начал стремительно падать.
— Они справились.
У меня на душе отлегло, и я подошел к мосту над озером. Хоть это место и называлось озером, оно являлось частью единого речного русла.
Какой-либо особой глубины здесь не было.
Наблюдая за тем, как поток иссякает, я надеялся, что мелкая рыбешка успеет уплыть с последними струями воды в озеро поглубже.
Когда уровень воды упал, мы обнаружили, что на самом дне озера обнажилось бесчисленное множество тел!
Эти мертвецы были облачены в доспехи, но после омовения бурными потоками воды их кости сохранились не полностью.
Дождавшись возвращения Гордона и остальных, мы привязали веревки к скалам в пещере и по очереди спустились вниз.
Заметив, что Хильд и его люди с неподдельным энтузиазмом принялись шарить по карманам давно погибших мертвецов,
я не стал их останавливать, обменялся взглядом с Очкариком и Шрамовитым, оставив их на месте, а сам направился вперед, чтобы вместе с Чжугэ Хэшанем приблизиться к пагоде.
Пагода имела шестигранную форму, сужающуюся кверху. Чжугэ Хэшань осторожно поддел ее угол ломиком.
Увидев, что пагода действительно, как я и предполагал, имеет двухслойную внутренне-внешнюю структуру, Чжугэ Хэшань показал мне большой палец.
— Снимаю шляпу перед твоими способностями к наблюдению и дедукции!
Я кивнул и перевел взгляд на внутреннюю часть статуи.
К моему шоку, если снаружи пагода была отлита из ажурной бронзы, то внутри оказалась сложена из нагроможденных друг на друга слоев костей.
Раздвинув эти кости, мы обнаружили, что среди них спрятан влажный кусок пергамента.
— Это... это заклинание!
Когда мы переглянулись с Чжугэ Хэшанем, вперед выступил тот самый загадочный человек в маске из отряда цинского двора.
Он взял пергамент. Внимательно изучив его в течение минуты, он обратился к нам:
— Это вещь жреца из Тибетской империи.
— И что там написано? — спросил Чжугэ Хэшань.
В следующий миг голос незнакомца слегка задрожал.
По его словам, это было заклинание, использовавшееся в Тибетской империи для подавления демонов.
Что же до демонов — ими, разумеется, являлись лежавшие у нас под ногами солдаты, превратившиеся в белые кости.
После того как Гэсан и люди из цинского лагеря провели повторную сверку, по доспехам и украшениям мы примерно определили, что эти мертвые солдаты принадлежали к предыдущей цивилизации Тибетской империи — Цивилизации Шангшунг.
Децзэнь вместе с людьми Цан-вана стояли неподалеку и возносили молитвы, надеясь, что души этих погибших смогут поскорее достичь Гуйшю и начать цикл перерождений.
Хильд же и его люди то и дело выуживали из доспехов какие-то ценные вещицы и рассовывали по карманам.
— Банда грабителей! — тихонько пробормотал Очкарик.
К счастью, эти заморские дьяволы не понимали по-китайски, иначе в следующую секунду дуло пистолета уперлось бы Очкарику в лоб.
— Здесь столько глаз и ушей, поменьше бы ты болтал! — предостерег его Шрамовитый.
Судя по времени, уже наступила глубокая ночь.
Большинство из нас валились с ног от усталости.
— Всё, что нужно было собрать, собрали. Возвращаемся на мост отдыхать.
— Сегодня ночью дежурят люди Хильда.
Услышав слова Чжугэ Хэшаня, я перевел их Хильду.
Те с радостью согласились.
В конце концов, они разжились таким количеством ценностей.
— Хорошо, Чжугэ. Правда, во время дежурства мы бы хотели продолжить поиски. Надеемся, наши звуки никому не помешают спать.
Чжугэ Хэшань выслушал, кивнул и ничего не ответил.
Когда мы все вернулись с высохшего дна озера на мост, к моему удивлению, к нам подошел тот самый таинственный незнакомец.
Он протянул мне тот самый исписанный заклинаниями кусок пергамента и велел сберечь его.
— Почему я? — с недоумением посмотрел я на него.
— Среди нас именно ты с наибольшей вероятностью отыщешь Царство Пернатого Народа.
— Быть может, я ошибаюсь. Но моя интуиция весьма точна.
Медленно произнес незнакомец, и в этот момент его голос показался мне смутно знакомым.
Он звучал несколько суховато, словно человек намеренно изменил интонацию.
Я кивнул:
— Хорошо.
Находившиеся неподалеку Чжугэ Хэшань, Гэсан и лама Дэжэнь, увидев эту сцену, молчаливо всё одобрили.
В конце концов, у нас не было ни взрывчатки, ни оружия, так что никакой угрозы мы для них не представляли.
Помимо роли переводчиков, мы годились разве что для хранения их пожитков.
Время пролетело быстро, и я в полудреме снова провалился в сон.
Во сне мне приснился родительский дом из моего детства.
Отец и мать ласково смотрели на меня.
— Столько лет провел на чужбине, устал, должно быть?
Я увидел, как матушка раскрыла мне объятия, и в следующую секунду с разбегу бросился к ней.
Материнские объятия были такими теплыми и мягкими.
Мне хотелось плакать, но отец говорил, что я мужчина и плакать не положено, поэтому я изо всех сил сдержал слезы.
После короткой минуты нежности я раскрыл заданное учителем домашнее задание и принялся за учебу.
Отец ушел читать книги во двор, а матушка тем временем, при помощи служанки из ее приданого, принялась готовить нам еду.
В лучах заходящего солнца поднялся легкий ветерок.
Мало-помаду я отложил кисть.
И просто молча смотрел на них. Как же сильно мне хотелось остаться в этом моменте.
Но я не властен над своей судьбой.
Маленькому тельцу из сновидения в конце концов суждено вырасти.
Закончив уроки, отец раскрыл ту самую единственную в своем роде книгу Каталог гор и морей и начал обучать меня.
К моему изумлению, сухие мифы и легенды из прошлого ожили прямо на глазах.
Я поднял глаза к небу и увидел, как над моей головой парят фигуры представителей Пернатого Народа.
Я попытался подпрыгнуть, чтобы дотронуться до них, но никак не ожидал, что в этот миг нежный ветерок мгновенно превратится в чудовищный шторм.
За мгновение до того, как меня сбило с ног ветром, я заметил, как глаза пернатых в небе вспыхнули алым светом, уставившись на меня, словно взоры древних божеств.
В глубине души помимо моей воли зародилось благоговение, и тело само собой захотело пасть ниц перед ними в покорности.
В следующий миг он оказался прямо передо мной.
— А! — тихо вскрикнул я и, проснувшись, осознал, что даже несмотря на холодную обстановку вокруг, мой лоб покрылся испариной.

Комментарии

Загрузка...