— Может... может, лучше вернемся?
— Нас же до смерти заколотят, если поймают.
Ночь выдалась темной, за усадебной стеной семьи Фан свистел пронизывающий ветер.
Один из мужиков замялся. Стоило перемахнуть через ограду, как пути назад уже не оставалось.
В здешних местах за воровство наказывали кнутом, а в особо тяжких случаях и вовсе сдавали властям.
А уж им, решившим стащить зерно из дома Фан Уцзю, пощады ждать не приходилось — наказание грозило куда более суровое.
— Хватит! Мы уже зашли слишком далеко. Никто никуда не отступает. Тот, кто вздумает сбежать, умрет.
— Мы всего лишь забираем то, что принадлежит нам по праву!
Лицо Фан Цзюйе исказилось от злобы. Бросив свирепый взгляд на заикнувшегося сообщника, он зыркнул на него полными смертельной угрозы глазами.
«Мы и так уже зашли слишком далеко. А вдруг кто-то решит дать заднюю и сдаст нас?»
«Так что любой, кто заикнется об отступлении, должен умереть».
— Не накручивайте себя. Фан Юэ теперь никчемный калека. В семье Фан осталось всего двое мужчин. Нас целая ватага, так что мы с легкостью удерем, даже если нас обнаружат.
— К тому же, если всё выгорит, в этом году мы точно не помрем с голоду. И как я уже говорил, мы просто возвращаем своё.
Фан Цзюйе прекрасно понимал, что эта сбродная ватага могла развалиться в любую секунду.
Ему необходимо было подбодрить сообщников. Мужики помогли друг другу преодолеть двухметровую стену и один за другим спрыгнули вовнутрь родового поместья.
— Тьфу ты! Чёртовы богатеи, какой же здесь громадный двор!
Приземлившись внутри ограды, Фан Цзюйе окинул взглядом раскинувшийся перед ним двор.
Земля была вымощена зеленым кирпичом, виднелась даже беседка. Один только этот двор превосходил размерами весь его собственный дом.
— Фан Цзюйе, куда это ты нас приволок? Мы что, завалились прямо в тот двор, где живет Фан Уцзю?
Когда семья Фан Юэ возводила эту усадьбу, некоторые из присутствующих помогали им на строительстве.
А потому они кое-что смыслили в местной планировке и знали, что поместье семьи Фан разделено на три отдельных двора.
У каждого из двух братьев Фан был свой собственный двор, в то время как отец Фан и госпожа Чэнь занимали третий.
Сейчас они находились в западной половине, где жил Фан Юэ, имевший звание Ученого Мужа. Это был единственный двор, на территории которого имелась тренировочная площадка.
Эту отличительную особенность узнали сразу же.
— Хм, конечно, я в курсе. Но через эту стену проще всего перелезть. Думаете, в любом другом месте вы бы так легко пробрались внутрь?
— К тому же, чего вы боитесь? Он всего лишь увечный слабак. Если нас и правда обнаружат, мы просто...
С тех пор как Фан Чэн отходил его кулаками, Фан Цзюйе затаил лютую злобу на всю семью Фан.
Разумеется, открыто выступать против клана он не смел. Зато в подлых штучках, ударах в спину и грязных заговорах равных ему не было.
— Ладно, я не прошу вас воевать с семьей Фан в открытую. Давайте просто соблюдать осторожность, и тогда нас никто не поймает. Заберем зерно и свалим. У них добра навалом — пропажи пары мешков они даже не заметят.
Успокоив подельников, Фан Цзюйе повел их за собой, крадучись в тени стен в сторону зернохранилищу.
— Куда это вы намылились среди ночи?
В темноте внезапно прозвучал холодный и чистый голос. Фан Цзюйе и его люди, крадущиеся вдоль стены к амбару, в тот же миг оцепенели.
Их раскрыли.
— Бежим!
Кто-то завопил, и мужики бросились в рассыпную, словно слепые мухи. Двое перепуганных воришек даже столкнулись лбами и грохнулись на задницы.
— Чего вы паникуете?! Стойте! Он всего один, да к тому же калека! Чего тут бояться?!
Фан Цзюйе сообразил, что голос принадлежал Фан Юэ. Раньше перед Фан Юэ они бы и писнуть не посмели.
Но теперь Фан Юэ — калека. Обычный никчемный слабак, чего тут бояться!
— Эй, навалимся на него все вместе! Думаете, не справимся с одним калекой? Он уже нас заметил. Либо прикончим его сообща, либо к утру никому не уйти!
В состоянии дикой паники мозг у людей обычно отключается, заставляя их слепо подчиняться приказам.
Именно это и произошло с бездельниками из деревни Далюшу. В головах у них крутилась лишь одна навязчивая мысль — прикончить Фан Юэ.
Вот только они не заметили, как Фан Цзюйе отстал на шаг, превратившись из вожака в замыкающего.
Фан Цзюйе мастерски трепал языком, но когда дошло до дела, проявил хитрость и изворотливость, решительно не желая лезть на рожон.
В конце концов, речь шла о Фан Юэ — том самом прославленном Фан Уцзю. Случись что, он первый бы драпал изо всех сил.
ВЖУХ!
Раздался свист рассекаемого воздуха. В следующий миг один из бегущих мужчин увидел летящую прямо на него черную тень и увернуться не успел — его отбросило прочь.
БАХ! Сразу после этого Фан Цзюйе услышал глухой удар: четверо пришедших с ним бездельников разлетелись в стороны, будто бусины порванного ожерелья.
«Пора уносить ноги!»
Увидев такое, мог ли Фан Цзюйе не сообразить, что в дело вступил Боец?
«У кого еще хватит подобной мощи, если не у Бойца? Неужели Фан Юэ исцелился?»
«Или же семью Фан Юэ охраняет кто-то сильный?»
Но гадать о причинах было некогда. Кто бы там ни был, убираться требовалось немедленно, иначе станет поздно!
В этот миг Фан Цзюйе до безумия обрадовался своему недавнему решению отсидеться в хвосте.
В несколько широких шагов он подскочил к стене. В минуты сильнейшего страха и напряжения люди часто способны выплеснуть силу, далеко превосходящую их обычные возможности.
Невзирая на жуткое истощение, Фан Цзюйе ухитрился подпрыгнуть и в один миг вскарабкаться на стену.
Однако в тот же миг послышался очередной свист рассекаемого воздуха.
Фан Цзюйе, только-только взбравшийся на гребень ограды, даже порадоваться чудесному спасению не успел.
Ощутив жгучую боль во всем теле, он истошно завопил и рухнул наружу.
— Что происходит?!
— Что за шум?! Кто орал?! Воры вломились?!
Крик Фан Цзюйе перебудил всех обитателей усадьбы Фан Юэ. Вскоре отец Фан, госпожа Чэнь и Фан Чэн появились во дворе.
— Пустяки. Залезла пара мелких воришек, но я с ними уже покончил. Давайте сначала свяжем их, — невозмутимо бросил Фан Юэ.
Только тогда домочадцы обратили внимание на людей, валявшихся в дальнем углу двора.
Отец Фан и Фан Чэн тут же бросились за веревками, чтобы скрутить наглецов.
— Чжи'эр, сынок, ты цел?!
Пока остальные были заняты, госпожа Чэнь подбежала к Фан Юэ и при свете фонаря принялась лихорадочно осматривать его с ног до головы.
Она проверяла, не пострадал ли он. В конце концов, Фан Юэ не мог ходить, и она переживала, как бы в схватке с толпой тот не угодил в беду.
— Мам, я в полном порядке. Твой сын — Ученый Муж, для меня какие-то мелкие воришки вообще не соперники.
Фан Юэ мягко успокоил госпожу Чэнь.
— Главное, что ты цел, главное, что цел... — госпожа Чэнь всё равно еще раз внимательно оглядела его с ног до головы. И лишь убедившись, что на нем нет ни царапины, а одежда даже не порвалась, она наконец перевела дыхание.
К тому моменту отец Фан и Фан Чэн закончили связывать пойманных воров.
— Тьфу! Неблагодарные твари! Приперлись красть наше зерно, да еще и наброситься хотели, когда Чжи их обнаружил!
— Тьфу! Совесть совсем потеряли! И подумать только, наша семья всегда платила им за работу больше положенного!
Фан Чэн кипел от ярости, он сжал кулаки с такой силой, что суставы затрещали. Честный крестьянин никак не мог взять в толк, как эти люди могли оказаться их же односельчанами. Последние два года, стоило затеять какую-то стройку или работу, семья неизменно нанимала именно их.
Платили щедро, кормили досыта — кто еще во всей округе стал бы относиться к ним с такой заботой?
Вся деревня только и знала, что славить доброту и справедливость семьи Фан.
— Ох, точно. Один-то через стену перемахнул, но далеко уйти он явно не успел.
Пока госпожа Чэнь проверяла его, Фан Юэ просто не успел предупредить Фан Чэна, что снаружи остался еще один беглец.
Впрочем, того приложили последним, так что отделаться легким испугом он точно не мог.
Услышав про беглеца, Фан Чэн тут же вылетел со двора. Он никому не позволил бы уйти безнаказанным после попытки причинить вред его брату.
— Чжи'эр, и что нам теперь с ними делать? — отец Фан нахмурился. Будучи человеком прямым и законопослушным, он сроду не попадал в подобные переделки.
По уму им следовало сломать по руке, но в нынешние голодные времена такое наказание означало для воришек верную смерть.
К тому же на этот раз их набралось слишком много. Пережми они палку с наказанием, и в деревне могли начаться новые проблемы.
Сельчане почем зря любили принимать сторону обиженных, совершенно не разбираясь, кто прав, а кто виноват.
— Пусть в искупление вины выроют для деревни десяток колодцев, — негромко бросил Фан Юэ.
Засуха лютовала день ото дня, всё новые колодцы пересыхали, и питьевой воды почти не оставалось.
Раз уж эти люди оступились, пусть принесут хоть какую-то пользу.
— Мм, ладно, так и сделаем.
Порешив с наказанием, отец Фан велел госпоже Чэнь идти досыпать.
А заодно попросил успокоить Фан Лань и жену Фан Чэна, чтобы те зря не тревожились.
Стоило госпоже Чэнь уйти, как во двор с мрачным видом вернулся Фан Чэн.
— Чжи, этот гад ускользнул!
Выскочив за ворота, он заметил в переулке хромающую фигуру и сразу же припустил следом.
Но тот тоже услышал погоню и прибавил шагу. В итоге Фан Чэн изрядно за ним побегал, но настичь так и не смог.
Опасаясь ночных опасностей, он решил не испытывать судьбу и вернуться, чтобы домочадцы не переживали.
— Ах ублюдок этот Фан Цзюйе! Попадется он мне еще в деревне — руки поотрываю, клянусь! — яростно выплюнул Фан Чэн.
Связанные подельники, разумеется, с потрохами сдали организатора, выложив всё как на духу.
Фан Чэн просто бесился оттого, что главарю удалось унести ноги.
— Брат, не переживай ты так. Убежал и убежал, ладно уж.
Фан Юэ лишь улыбнулся. Изначально он вовсе не намеревался никого убивать, ему нужны были живые свидетели.
Иначе Фан Цзюйе испустил бы дух прямо на месте преступления.
«Повезло ему уцелеть. Ну ничего, в следующий раз церемониться не стану».
После такого переполоха спать уже никто не ложился — до самого рассвета вся семья просидела начеку.

Комментарии

Загрузка...