Наступило затишье.
Помимо неустанного совершенствования, Шэнь Юнь находил время для лекций в Академии Белого Оленя.
Устои академии отличались мягкостью: расписание занятий лекторы составляли сами, требовалось лишь выступать трижды в месяц, что совершенно не отвлекало от прочих дел.
Его занятия привлекали толпы. Уникальный взгляд на вещи и глубокие прозрения юноши складывались в отдельное учение, и в лекционном зале яблоку негде было упасть.
Даже почтенные наставники академии приходили послушать его, а некоторые и вовсе приглашали юношу в свои поместья ради совместных бесед о Дао.
— Каждый раз, слушая господина Шэня, я остро чувствую незрелость собственных мыслей... Ума не приложу, как раньше мог пренебрегать искусством исчисления.
Подобные вздохи звучали не только среди учеников.
Учителя, годами преподающие точные науки, не пропускали ни одной встречи, ловя каждое слово с особым усердием.
— Число есть высшая истина мироздания, — говаривал Шэнь Юнь.
Каждое его изречение ценилось на вес золота.
В глазах слушателей он заложил основы собственного учения, снискав гордое звание великого мастера исчислений.
От этих встреч выигрывали не только ученики – сам Шэнь Юнь почерпнул немало ценного.
Путь совершенствования не терпит затворничества. Лишь в столкновении умов и спорах выкристаллизовывается суть духовных законов.
Делясь знаниями, он систематизировал собственный опыт, а въедливые вопросы слушателей открывали новые, неожиданные грани бытия.
И вот в один обычный день его озарило: Техника Исчисления Пути Небесного Круга бесшумно достигла ступени великого совершенства.
Он словно превратился в божество, парящее над нитями судьбы и взирающее на взлёты и падения бесчисленных созданий. Ни радости, ни печали, ни единой мысли – лишь первозданная тишина мироздания в груди.
— Ха-а...
Выдохнув застоявшийся воздух, Шэнь Юнь покинул это мистическое состояние. Божественное бесстрашие уступило место человеческому теплу.
— Судьба... воистину самое постижимое и в то же время непредсказуемое явление в этом мире, — тихим эхом отозвался его голос.
Взгляд его потемнел, вырвался тихий вздох.
Слово «судьба» обладало завораживающей силой: с древнейших времён сильнейшие практики Пути Бессмертных избегали произносить его всуе, проявляя крайнюю осторожность.
Но существовала притча, истоков которой никто не помнил, ставшая негласной истиной для всех практиков:
Овладей судьбой – и постигнешь суть вечного небытия и бессмертия.
Небеса не смогут упокоить тебя, земля не изничтожит; окажешься вне Трёх Миров, вне Пяти Стихий.
Книга Дао Великого Предела поистине заслуженно считалась высшим искусством Пути Звёзд. Она позволила юноше коснуться грани истинной судьбы и ступить на третью ступень Пути Небесного Сокровения – Прозрение Судьбы!
Дух Цинлуна, встревоженный всплеском этой мощи, воззрился на Шэнь Юня горящим взором и тяжело вздохнул:
— Хоть я и привык к твоим чудесам, но на этот раз... ты перешёл все границы.
Голос древнего духа звучал так, будто доносился из глубин веков:
— В столь юные лета коснуться «Истины Бессмертия»... Отныне твоя судьба изъята из общего круговорота.
Эта аура абсолютной свободы сияла, словно маяк в непроглядной тьме. Цинлун знал этот почерк как никто другой.
Пусть пока едва ощутимый, этот след происходил из того же источника, что и сила Бессмертного Лекаря – истока неувядаемого, вечного бытия, равного возрасту самих небес.
Шэнь Юнь едва заметно нахмурился. Чутье подсказывало: постигнутое им – не просто Истина Бессмертия. Или, вернее, она составляла лишь малую часть открывшейся тайны.
Подавив эту мысль, он негромко произнёс:
— С тех пор как ко мне попала Книга Дао Великого Предела, прошло семь лет. Сегодня постижение наконец завершено.
С его пониманием техники уровня зарождающейся души или трансформации души давались ему за считаные часы. То, что на Книгу Дао Великого Предела потребовалось целых семь лет, лишь подчеркивало её запредельную сложность.
Цинлун закатил глаза и пробормотал про себя: «Если когда-нибудь встречу тех старых прорицателей из Пути Звёзд, обязательно передам им эти слова. Пусть не я один страдаю от его хвастовства».
Шэнь Юнь, не подозревая о мыслях духа, попробовал ещё несколько раз войти в то же состояние, но безуспешно.
Тем не менее его прогностические способности выросли на порядок: теперь он четко видел то, что раньше ускользало от взора.
— Судьба Дацянь поколеблется. И случится это в ближайшие дни.
Выражение его лица стало серьёзным: юноша уловил едва заметное дыхание бедствия, незримо окутывающее весь Центральный Регион.
В этот миг талисман связи в его рукаве дрогнул. Шэнь Юнь тут же направил в него каплю магической силы.
«Есть важное дело. Немедленно прибывай в академию».
Голос Главы горы Байлу звучал с нехарактерной для него тревожной строгостью.
Не мешкая ни секунды, Шэнь Юнь покинул Павильон Погружённых Звёзд и ослепительной вспышкой устремился в небо.
Академия Белого Оленя.
Стоял день отдыха, и учеников на аллеях не было видно. Однако вопреки обыкновению, к Главному залу один за другим подходили наставники.
Войдя в Зал Совещаний, они сразу заметили гостей в даосских мантиях – посланников Пути Божественных Небес.
Следом вошёл Шэнь Юнь. Глава горы Байлу лёгким взмахом руки пригласил его сесть.
«Такая спешка... Должно быть, дело связано с Артефактом судьбы», – мгновенно оценил обстановку юноша.
В этот момент гости из Пути Божественных Небес повернулись к нему. В их взглядах читалась сложность чувств, но враждебности не было – напротив, проскальзывало некое расположение.
— Юный друг Шэнь Юнь, наслышаны о тебе, — произнёс старейшина Лэй Си, подсаживаясь к нему и заговаривая первым.
Окружающие переглянулись в изумлении, не понимая причин такой приветливости со стороны грозного старейшины.
Шэнь Юнь же догадывался о подоплёке. Он спокойно ответил на приветствие, держась мягко, но с чувством собственного достоинства.
Спустя мгновение Глава горы Байлу поднялся с места. Все взоры тут же устремились на него.
— Полагаю, многие из вас заметили, — без лишних прелюдий начал он, — что в столице все чаще появляются практики из внешних сект. Их цель – сокровище Пути Божественных Небес.
— Согласно сведениям, они готовят удар в ближайшие дни. Чтобы защитить покой Поднебесной, Академия Белого Оленя не останется в стороне.
Зал зашумел от единодушного одобрения:
— То-то я смотрю, они кружат по улицам! Собираются силой прибрать к рукам сокровище! Какая дерзость!
— Искоренять зло и защищать Путь – наш прямой долг! Мы заставим этих грабителей пожалеть о содеянном!
— Почтенные дао-товарищи, будьте спокойны! В нужный час мы придём на помощь!
Учёные мужи, чьи помыслы всегда были обращены к благу народа, один за другим изъявляли готовность поддержать Путь Божественных Небес.
Старейшина Лэй Си поднялся и с поклоном произнёс:
— Благодарю вас, господа. Однако наша задача – устроить засаду. Действовать нужно скрытно и сжатыми силами, чтобы не спугнуть добычу раньше времени.
Глава горы Байлу кивнул:
— Столица не должна остаться без присмотра. В засаду отправятся Ситу Цзин и Лу Минъюань.
Оба они достигли вершины в искусстве Духа Праведности, так что присутствующие встретили это решение одобрительным гулом.
Однако старейшина Лэй Си замешкался и с некоторым сомнением спросил:
— А не мог бы господин Шэнь Юнь присоединиться к ним? Клянусь своим сердцем Дао, я сделаю всё, чтобы уберечь его от любой опасности.
Слова даоса вызвали недоумение. Собравшиеся переглядывались, не понимая, зачем в опасном деле нужен молодой лектор.
Шэнь Юнь же мгновенно разгадал замысел: «Так вот почему Великий Оракул настоял на моём преподавании в академии... Он провидел этот день».
Этот старший неустанно мостил ему дорогу. Причин юноша до конца не знал, но отвергать протянутую руку не намеревался.
Под взглядами десятков глаз Шэнь Юнь плавно поднялся и спокойно спросил:
— Позвольте узнать, старейшина: вы назначили операцию через семь дней, в час Свиньи?
— Откуда тебе это известно?!
Старейшина Лэй Си изменился в лице, но тут же взял себя в руки и перевел дыхание:
— Прошу прощения за несдержанность... Дело слишком секретное, я просто не ожидал.
Все присутствующие лишились дара речи. Ученики Пути Божественных Небес и сами ещё не знали точной даты – откуда же эти подробности у Шэнь Юня?
Глава горы Байлу нахмурился. Заметив, что Шэнь Юнь не спешит вдаваться в подробности, он мгновенно всё понял.
— Все, кто не задействован напрямую, могут быть свободны, — произнес Глава. Голос его звучал негромко, но исполнен был непререкаемой власти.
Остальные, пусть и терзаемые любопытством, осознавали важность момента и бесшумно покинули зал.
Вскоре в Зале Совещаний осталось лишь несколько человек. Атмосфера сгустилась, давя тяжелым молчанием.
Под пристальными взорами Шэнь Юнь помрачнел и произнёс тихо, но отчеканивая каждое слово:
— Через семь дней сбудется пророчество: стая тигров терзает дракона, и судьба Дацянь падет.
Слова упали в тишину, словно тяжелые камни, пуская по залу незримые леденящие волны.

Комментарии

Загрузка...