Точно гром среди ясного неба!
Все думали, что дело решено, как вдруг Баван взвинтил цену в самый последний момент. Под ковром аукциона забурлили тёмные воды.
Даньян-цзы замер. Ему хотелось опустить молоточек прямо сейчас, но на виду у всех оставалось лишь натянуть улыбку:
— Ложа номер четыре предлагает двадцать тысяч духовных камней! Кто-то желает повысить?
Практики переглянулись, почувствовав стойкий запах пороха, и дружно уставились на второй ярус.
Шэнь Удэ подскочил чуть не до потолка и отчаянно забранкался:
— Ах ты, проклятый большой глупый медведь! Он же специально!
Выждать самый последний миг, чтобы перебить цену! Если это не намеренная пакость, толстяк готов был писать своё имя задом наперёд!
— На, возьми, — спокойно произнёс Шэнь Юнь и щелчком пальцев отправил пространственный мешок прямо в руки Шэнь Удэ.
Шэнь Удэ поймал мешок, проверил содержимое и, с трудом подавив алчность, решительно вернул его обратно.
— Спасибо, старший брат! Но я же не дурак, чтобы отдавать за какие-то сапоги столько камней. За кого он меня принимает? — Толстяк сияюще улыбнулся и спешно подлил Шэнь Юню свежего чая.
Затем он свирепо уставился на стену соседней ложи:
— Ну, медведь... Этот должок я запомню!
Видя это, Шэнь Юнь не стал настаивать.
Однако терпеть подобные выпадки было не в его правилах.
— Двадцать две тысячи... духовных камней высокого качества! — Громко выкрикнул Шэнь Юнь. Его холодный голос прорезал зал, и в нём явственно слышалась сдерживаемая ярость.
В соседней ложе Баван оживился.
Поймав интонации Шэнь Юня, он насмешливо усмехнулся: «Дикарь из Северной Пустоши! Разозлился из-за каких-то двадцати тысяч? Что ж, сегодня я преподам тебе урок!»
Он издал раскатистый клич:
— Двадцать четыре тысячи духовных камней высокого качества!
Весь зал замер. В звенящей тишине раздавались лишь их попеременные ставки, сталкивающиеся в воздухе подобно клинкам.
— Двадцать шесть тысяч!
— Двадцать девять тысяч!
— Тридцать три тысячи!
Меньше чем за четверть часа цена взлетела до безумных пятидесяти тысяч духовных камней высокого качества. Зрители внизу сидели с открытыми ртами, по рядам пополз шепоток:
— Они что, с ума сошли? Пятьдесят тысяч! Да за такие деньги даже высшее боевое сокровище не всегда купишь!
— Ха, да ты не понял? Они же просто тешат своё эго! Теперь ни один из них не может отступить!
— Хорошо идут... Молодость пылка, устроили нам отличное представление!
Практики с удовольствием наблюдали за разворачивающейся драмой.
И тут громовой голос перекрыл шум зала:
— Семьдесят тысяч духовных камней высокого качества! Сегодня я пойду до конца!
Голос Шэнь Юня буквально дрожал от гневного напряжения.
— Старший брат, умоляю, одумайся! Этот Баван просто взвинчивает цену, он же сам уже боится выкрикнуть! — Раздался следом отчаянный, преданный голос Шэнь Удэ.
Слушатели внизу живо вообразили верного советника, проливающего слёзы и умоляющего своего господина не делать глупостей.
— Прочь с дороги! У него просто кончились камни... Тоже мне, великая Резиденция Бавана! — Надменно выкрикнул Шэнь Юнь.
— Гордыня до добра не доведёт... — вздыхали внизу практики, сочувствуя преданному слуге.
А между тем в ложе номер три...
Шэнь Юнь и Шэнь Удэ неспешно попивали чай, время от времени небрежно бросая очередную сумму. На их лицах не было и тени гнева – только полное умиротворение.
Шэнь Удэ шепнул:
— Старший брат, пора сворачивать удочки, а то этот тупой медведь опомнится.
— Не волнуйся, никуда он не денется, — Шэнь Юнь поставил пиалу.
Его левая рука в рукаве быстро сплетала знаки, а вокруг тела замерцал звёздный свет – он задействовал Метод Небесного Вычисления на полную мощность.
В соседней ложе Баван сиял от счастья. Он чувствовал, что наконец-то взял верх.
Он уже собирался остановиться, но услышал презрительные слова Шэнь Юня в адрес Резиденции Бавана.
«Ты сам напросился!» – подумал Баван.
С гордым видом он взревел:
— Дикарь из Северной Пустоши, где тебе понять мощь моей резиденции! Восемьдесят тысяч!
Едва слова вылетели из его рта, как словно его накрыла тень предчувствия.
— Быть не может... — пробормотал он, силясь подавить внезапную тревогу.
Время шло, а в зале царила мёртвая тишина. С каждой секундой тишина давила всё сильнее, дурное предчувствие превращалось в панику.
Люди внизу переглядывались:
— Что случилось? Только что так бились, неужели сдался?
— Восемьдесят тысяч духовных камней! Они что, на дороге валяются? Шэнь Юнь просто опомнился вовремя.
Даос Души, услышав это, лишь качнул головой и вздохнул:
— Неужели вы так ничего и не поняли? Шэнь Юнь с самого начала просто водил его за нос.
До многих умников тоже дошло:
— Я слышал, у Шэнь Юня непоколебимое сердце дао, его не расколешь и падением небес. С чего бы ему так кипятиться? Он заранее вырыл яму, а Баван сдуру в неё и прыгнул.
Вся аудитория мгновенно прозрела.
Кто-то не сдержался и прыснул, но тут же зажал рот ладонью.
Однако смешок был подобен искре в сухой траве.
— Ха-ха-ха! Ну и потеха! Хотел подставить другого, а в итоге сам себя закопал!
— И не говори! Слыхал я поговорку «наступить на собственные грабли», но чтобы так наглядно – это просто заглядение!
— Кто вообще в здравом уме отдаст восемьдесят тысяч за пару сапог? Баван совершил поистине историческую глупость!
Среди собравшихся хватало сильных бродячих практиков и старейшин сект, так что Бавана никто не боялся.
Весь зал заходился от хохота, воздух наполнился весельем.
Слыша эти откровенные насмешки, Баван едва не плюнул кровью от злости. Из его головы валил пар, а тело дрожало.
И тут снова раздался ехидный голос Шэнь Удэ:
— Старший брат, представляешь, какая сейчас рожа у этого медведя? Жаль, запечатлеть некому! А то показал бы всей Центральной Равнине его «величавый вид»!
Это стало последней каплей.
Перед глазами Бавана потемнело. Практика охватило искажение Ци, магическая сила внутри его меридианов буйствовала и рвалась наружу...
Грохот потряс здание – ложа номер четыре разлетелась на куски! Бушующие потоки силы полоснули по воздуху, оставляя мелкие пространственные трещины.
К счастью, аукционные формации тут же вспыхнули ярким светом, подавив вырвавшийся шторм.
Почтенный Цзиньфу появился мгновенно. Взирая на дымящиеся руины, он гневно закричал:
— Баван! Что ты, чёрт возьми, творишь...
Голос его осёкся. В рассеивающемся дыму стояла жалкая фигура.
И каков же был его вид!
Встрёпанные волосы, изорванное платье, тяжёлое, прерывистое дыхание – вылитый практик, поддавшийся искажению Ци.
— Ты... ты как, цел? — С запинкой спросил Почтенный Цзиньфу, испугавшись, что тот испустит дух прямо здесь.
— Да что со мной сделается! — Наконец выдохнул Баван, силясь сохранить лицо. — Ущерб я возмещу!
Почтенный Цзиньфу перевёл дух и серьёзно произнёс:
— Ремонт ложи обойдётся в двести пятьдесят духовных камней. Что до той ставки в восемьдесят тысяч... мелочь я прощаю. Как изволите расплатиться?
Лицо Бавана почернело. Он с досадой взмахнул рукавом:
— Не надо мне твоих подачек! Сейчас я дам все распоряжения в своей резиденции!
Спина его оставалась прямой, он победно вскинуд подбородок, широко чеканя шаг, он гордо направился к выходу.

Комментарии

Загрузка...