Когда небеса содрогаются от праведного гнева, всякая нечисть склоняет свои головы. Цзюэ Ушэнь мерно шагал по пустоте, и под его ногами распускались призрачные лотосы. Магическая сила сгустилась над его головой в роскошный золотой купол, отсекая ярость бури и создавая вокруг него островок абсолютной безмятежности. Его лицо оставалось бесстрастным, а руки были пусты – при нем не было ни мечей, ни сабель, однако само его присутствие казалось внушительнее любого редкого сокровища. Даже под давлением двух грозных призраков-марионеток он сохранял абсолютное хладнокровие, а волны его внутренней силы без труда развеивали зловещий демонический туман, подчиняя весь ход сражения его воле.
— Шесть циклов золотого ядра... Тебе действительно удалось! — дрожащим от волнения голосом воскликнул старейшина Яогуан, и в его глазах вспыхнул искренний восторг.
Эти слова прозвучали подобно грому среди ясного неба.
Мириады взглядов устремились на Цзюэ Ушэня. Даже сражавшиеся неподалеку Черный Тигр и Таньтай Ян на долю секунды замерли, во все глаза уставившись на явившегося миру гения.
По рядам воинов пронесся дружный вдох изумления, заставив поле боя на мгновение погрузиться в абсолютную тишину. Но уже в следующий миг боевой дух человечества взлетел до небес, воспылав неудержимой яростью. Демоническое же воинство, напротив, словно окатили ледяной водой: вражеская аура замерла, а их стройные ряды заметно заколебались.
— Еще одна Владычица Меча Одинокого Лебедя... Этого мальчишку нельзя оставлять в живых! — Глаза Черного Тигра налились бешеной злобой; он смотрел на Цзюэ Ушэня так, словно хотел разорвать его на куски.
На просторах трех областей Владычица Меча Одинокого Лебедя не имела себе равных, заставляя даже мастера секты Небесного Меча и мастера секты Инь-Ян уступать ей дорогу. И причиной этого могущества была именно стадия шести циклов золотого ядра!
В этот момент из золотого купола над Цзюэ Ушэнем потянулись тысячи тонких сияющих нитей. Каждая из них обладала тяжестью исполинской горы, подавляя и насильно загоняя обратно в тела призраков их зловещую ауру. Увидев эту силу, Черный Тигр еще сильнее укрепился в своей жажде убийства: сегодня он был готов пожертвовать победой в долине Циюнь, лишь бы уничтожить этого монстра до того, как тот обретет истинную мощь.
— Четвертый уровень стадии золотого ядра... Ха-ха, боюсь, старик тебе уже не соперник, — старейшина Яогуан ласково погладил свою длинную белоснежную бороду, не скрывая гордости.
Когда великий мастер седьмого уровня стадии золотого ядра открыто признает превосходство юнца, это становится высшим проявлением уважения. Но сам Цзюэ Ушэнь остался совершенно равнодушен к хвалебным речам, словно речь шла о совершенном пустяке.
— Натиск молодого Владыки водных драконов слишком стремителен, старейшины внутреннего круга долго не продержатся. Нужно кончать с этим быстрее.
Едва сорвались эти слова, как он ринулся в атаку.
Воздух резко рассекся!
Двигаясь подобно молнии, юноша оставил после себя четыре осязаемых остаточных следа, каждый из которых замер в особой священной мудре.
— Четыре символа духовного закона!
Величественные проекции Цинлуна, Байху, Чжуцюэ и Сюаньу сошли с небес, сплетаясь в древнюю карающую формацию и намертво запирая призраков-марионеток внутри. Но еще более ужасающим было то, как высвобожденная энергия золотой стихии устремилась во все стороны, образуя загадочную область. Будучи всего лишь на четвертом уровне стадии золотого ядра, он сумел явить миру прообраз полноценного закона.
Раздался громоподобный клич!
Четыре священных зверя взревели в один голос, сотрясая небеса. Наполненные силой этого зачатка домена, фантомы обрели пугающую плотность. Их подавляющая мощь, подобно сошедшему с небес звездному потоку, обрушилась на призраков-марионеток, заставляя их тела истончаться и лишая возможности сделать хотя бы малейшее движение пальцем.
— Стереть! — холодно бросил Цзюэ Ушэнь. Границы формации четырех символов начали стремительно сжиматься, превращаясь в безупречную ловчую сеть, не оставляющую ни единого пути к спасению.
Оба чудовища исступленно метались, высвобождая демоническую силу в виде ураганных вихрей, пытавшихся разорвать проекции священных зверей. Ударные волны расходились идеальными кругами; ущелье ходило ходуном, словно наступил конец света.
В глазах Цзюэ Ушэня сверкнул холодный блеск. Он вновь изменил положение пальцев, и золотой зачаток домена озарил пространство ослепительным сиянием. Границы области резко сжались, преобразуясь в сточжановый исполинский меч. Острота его лезвия заставляла саму пустоту идти рябью, напоминая карающую длань небес.
Призраки испустили полный муки визг, когда их ураганы были безжалостно рассечены острой ци меча. Магическая сила шести циклов золотого ядра хлынула бурным потоком, мгновенно разрывая их бесплотные тела на бесчисленные лоскуты.
— Неужели это... это и есть истинная сила главного преемника секты Меча?! — Застывшие на месте практики не верили своим глазам, тогда как лица учеников секты горели от гордости и волнения.
— Каков юноша! Кто на всех просторах северной пустыни осмелится бросить ему вызов? — облегченно вздохнул Таньтай Ян. Он с усмешкой перевел взгляд на Черного Тигра, заметив, что и без того темная морда зверя потемнела еще сильнее.
— На четвертом уровне золотого ядра он уже на равных бьется с великими мастерами. Что же будет, когда он достигнет стадии зарождающейся души? — Черного Тигра сковал первобытный страх. Рядом с этим монстром меркло величие даже их молодого Владыки, унаследовавшего древнюю кровь.
Приняв окончательное решение, зверь внезапно перестал уклоняться и принял на себя тяжелый прямой удар Таньтай Яна – с сухим треском сломались более десятка его ребер.
— Сдохни! — взревел Черный Тигр. Используя силу полученного толчка, он одновременно поджег энергию собственной демонической пилюли и жизненную эссенцию. Он шел ва-банк, готовый пожертвовать жизнью ради уничтожения этой угрозы для всего своего племени.
— Беда! — Таньтай Ян резко переменился в лице. Он обратился в багровую дугу, устремившись в погоню, но опоздал на долю секунды и мог лишь беспомощно наблюдать, как безумный зверь бросается на беззащитного юношу.
— Беги! — В ужасе закричали люди, чьи души оцепенели от леденящего оскала на морде тигра.
Этот монстр обладал колоссальной силой, с которой мало кто мог сравниться на стадии золотого ядра. Теперь же, в акте смертельного самосожжения, его мощь вплотную приблизилась к стадии зарождающейся души, сметая всё на своем пути.
Даже перед лицом неминуемой гибели Цзюэ Ушэнь сохранял привычное безучастное выражение лица, пребывая в состоянии абсолютного спокойствия.
Воздух наполнился тихим гулом.
Золотой домен вновь развернулся, стягиваясь до плотного трехчжанового барьера вокруг его тела. Сияние стало осязаемым, напоминая сверкающую гладь полноводной реки, несущей в себе глубокую истину о том, что высшая добродетель подобна воде. Стоило Черному Тигру ворваться в эту зону, как его скорость упала на треть – он словно увяз в глубоком омуте, безвозвратно теряя инерцию своего сокрушительного броска.
— Золотая сила умудряется нести в себе истину воды... Проклятый малец! — Тигр изо всех сил полоснул когтями, разрывая барьер. На теле Цзюэ Ушэня проступили пять глубоких, сочащихся кровью борозд; его магическая сила на мгновение пришла в беспорядок.
Однако зверь не почувствовал радости победы. Он прекрасно понимал, что эта рана не сможет прикончить его противника. И действительно, Цзюэ Ушэнь плавно отступил назад: несмотря на тяжелое ранение, его аура нисколько не ослабла.
— Издохни, тварь! — яростно взревел подоспевший Таньтай Ян. Окончательно взбешенный уловкой врага, он заставил свою кровь вскипеть подобно извергающемуся вулкану. Его кулаки обрушились на Черного Тигра с грохотом, способным расколоть небеса.
Зверь, уже истощенный ранами и растративший весь свой запал, не смог защититься. Тяжелые удары буквально разорвали его грудную клетку, а окутывавшая его демоническая аура мгновенно угасла, точно задутая сильным порывом ветра свеча.
— В атаку! — пронеслось над полем боя. Воодушевленные люди ринулись вперед, окончательно сминая растерявшихся демонов.
Цзюэ Ушэнь и старейшина Яогуан синхронно перешли в наступление, за считанные секунды покончив с оставшимися марионетками-чангуй. Переглянувшись, они одновременно бросились на помощь Таньтай Яну, чтобы окончательно добить Черного Тигра. Пока глава клана Таньтай давил силой в лоб, они обеспечивали идеальное прикрытие с флангов.
Черный Тигр испускал один полный муки вой за другим. Его тело превратилось в бесформенное окровавленное месиво, сквозь которое свистел ветер, а по его внутренней демонической пилюле побежали глубокие трещины.
— Конец тебе! — Таньтай Ян улучил момент: его алебарда небесного квадрата сверкнула молнией, насквозь пробивая шею зверя и намертво пригвождая его к каменному склону.
Не теряя ни мгновения, воин занес тяжелый кулак над его грудью, готовясь размозжить сердце чудовища и отправить его в преисподнюю.
Внезапно...
Раздался яростный рев, разметавший облака в радиусе ста ли. Прямо с небес ударила ослепительная зеленая молния.
Таньтай Ян даже не успел коснуться пальцами груди врага, как мощнейший удар покрытого зеленой чешуей исполинского хвоста отбросил его на сотни чжанов прочь. Его правая рука с сухим треском переломилась: даже доведенное до стадии великого достижения Неразрушимое Тело Ветра и Грома оказалось бессильно против этой сокрушительной мощи.
— Молодой Владыка водных драконов зеленой чешуи?! — испуганно выдохнули люди, оцепенело глядя ввысь.
Над плотным слоем туч стоял зеленокожий мужчина. Одного лишь его присутствия и исходящего от него давления хватило, чтобы защитная формация покрылась глубокими прорехами.
— Те, кто посмел поднять руку на моих воевод, сегодня будут стерты из этого мира. И души ваши, и тела обратятся в прах, — холодные золотые вертикальные зрачки молодого Владыки смотрели на смертных сверху вниз, а его голос напоминал скрежет векового льда.
И отчаяние темной волной затопило сердца людей...

Комментарии

Загрузка...