Шэнь Фэн покатился по полу и испустил дух. Высший Старейшина ледяным тоном приказал избавиться от тела, а затем обратился к присутствующим:
— Именно из-за таких паршивых овец наши истинные таланты разочаровываются в семье. Пусть это послужит уроком каждому.
Лицо Высшего Старейшины было суровым. Под его ледяным взором те из присутствующих, кто привык плести интриги ради собственной выгоды, мгновенно покрылись холодным потом.
«И подумать только, что даже Шэнь Фэн оказался предателем... Каким же никудышным патриархом я был», – сокрушался про себя Шэнь Лэйюань, осознавая, что именно его мягкотелость привела клан к упадку.
В этот момент Шэнь Чанкун перевел взгляд на Шэнь Юня, и его суровость сменилась искренним восхищением:
— Ты вырвал эту гниль с корнем и спас клан от неминуемой гибели. Ты совершил великое дело.
Позволь они Шэнь Хэну разрушить Великую Формацию Семи Звезд, последствия оказались бы катастрофическими. Поступок Шэнь Юня удержал рушащиеся своды их общего дома.
— Процветание семьи – наш общий долг. Я лишь сделал то, что был обязан, — скромно ответил юноша.
Его нежелание кичиться заслугами вызвало волну одобрительного шепота среди старейшин.
— Золотые слова. Если бы каждый в нашем роду пекся об общем благе, величие клана Шэнь сияло бы ярче солнца, — провозгласил Шэнь Чанкун и озвучил решение, заставившее всех затаить дыхание:
— С этого дня Шэнь Юнь назначается новым Старейшиной клана Шэнь. Отныне в его ведении будут находиться вопросы надзора и отбора людей.
По залу прокатился гул изумления!
Распорядители внутренней школы стояли раскрыв рты, понимая, что в клане наступает совершенно новая эпоха.
На лицах старейшин проступила тревога. Полномочия «надзора и отбора» звучали буднично, но на деле давали колоссальную, почти неограниченную власть. Управляя кланом не одно десятилетие, они прекрасно понимали разницу: одно дело распоряжаться делами, и совсем другое – вершить судьбы людей. Подобная власть всегда принадлежала исключительно патриарху. Теперь же под этот контроль подпадали даже они сами!
Шли секунды, но никто не решался возразить. Слова предка прозвучали как приказ, не терпящий обсуждений. Старейшины, искушенные в интригах, понимали: Шэнь Чанкун твердо вознамерился возвысить юношу. Любой, кто посмеет перечить сейчас, станет наглядным пособием для устрашения остальных.
Старейшина пристально наблюдал за Шэнь Юнем. Видя его абсолютное хладнокровие, он одобрительно хмыкнул и спросил:
— Готов ли ты принять эту ношу?
В зале воцарилась такая тишина, что было слышно падение иголки. Все взоры устремились на юношу.
Шэнь Юнь поднялся и, чинно сложив ладони перед грудью, произнес:
— Благодарю за доверие, Высший Старейшина. Я принимаю это назначение.
Никаких колебаний. Истинный мудрец знает: залог успеха – расставить верных людей на подходящие места. Тогда клан Шэнь быстро вернет былую славу, а самому ему не придется тратить лишние силы на рутину.
— Прекрасно. В юности помыслы должны стремиться к небесам. Клан окажет тебе любую поддержку, — подвел итог Шэнь Чанкун, чувствуя, как его симпатия к Шэнь Юню крепнет с каждой минутой. Будь он простым смертным, а не основателем рода, непременно воскликнул бы, что это предки явили свое благословение.
С этого мгновения Шэнь Юнь стал самым могущественным Старейшиной в клане Шэнь. Пост патриарха оставался вакантным, что фактически делало юношу вторым человеком в иерархии рода.
Совещание возобновилось, и старейшины принялись обсуждать планы на будущее. Шэнь Юнь внимательно слушал, не вмешиваясь. Остальные не придавали этому значения, считая, что молодому преемнику сначала нужно набраться опыта.
Однако вскоре юноша поднялся со своего места и заговорил, четко излагая свои мысли:
— ...Насчет отбора, мы должны привлекать таланты без оглядки на происхождение, но при этом строго проверять их верность клану, дабы не вырастить нового предателя вроде Шэнь Фэна. Методы обучения также должны быть разнообразными. Ученики, одаренные в бессмертных искусствах и ремеслах, заслуживают всесторонней поддержки и повышенного содержания.
Говоря уверенно и гладко, Шэнь Юнь один за другим вскрывал застарелые недуги клана. Старейшины, поначалу слушавшие его вполоборота, под конец лишь согласно кивали, удивленные зрелостью суждений молодого человека.
«Этот юноша не только отважен, но и наделен глубоким умом. Его будущее воистину безгранично», – восхищался в душе Шэнь Чанкун. На его лице играла довольная улыбка: предку казалось, что он своими глазами видит зарю грядущего величия своего рода.
После окончания совета Шэнь Юнь передал отцу внушительный запас ресурсов, надеясь, что тот сможет поскорее достичь стадии возведения основания. Поначалу Шэнь Пиншэн держался невозмутимо, но когда его взгляд упал на пилюлю возведения основания высшего качества, глаза мужчины округлились от изумления. Он уже собрался было вежливо отказаться, но, узнав, что сын изготовил ее собственноручно, с сияющим лицом спрятал сокровище в рукав.
Прежде, когда люди шутили, что его главное достижение в жизни – рождение гениального сына, Шэнь Пиншэну бывало немного обидно. Теперь же он отбросил всякое притворство. Да, у него прекрасный сын, и пусть кто-нибудь попробует заикнуться об обратном!
Влияние и авторитет нового Старейшины крепли с каждым днем. Если разоблачение шпиона и спасение клана внушали сородичам искреннее уважение, то его последующие решительные реформы превратили это чувство в глубокое почитание.
Обездоленные молодые ученики, не имевшие связей и прозябавшие в безвестности, начали видеть в Шэнь Юне своего кумира. Раньше им приходилось тратить драгоценное время на добычу элементарных ресурсов, но теперь всё изменилось. С приходом Шэнь Юня к власти нечистые на руку управляющие попрятались, а каждый талантливый юноша стал получать то, что заслуживал по праву.
— Старейшина Шэнь Юнь невероятно справедлив! Лишь он один заступился за тех, у кого нет покровителей за спиной.
— Его реформы задели интересы многих влиятельных людей. Должно быть, Старейшина испытывает колоссальное давление.
— Хм! Если кто-то посмеет строить козни против Старейшины, я лично перережу ему глотку! Только такой верховода способен привести нас к истинному величию.
Молодое поколение сплотилось вокруг него единой стеной. Посмей кто-то сейчас сказать о Шэнь Юне хоть одно дурное слово – его бы просто заживо растерзали.
В Башне Духовных Талисманов Шэнь Чжун держал в руках щедрую горсть духовных камней и нефритовый свиток с основами начертания, который Шэнь Юнь изготовил лично для него. Проведя два с половиной года на побегушках и натерпевшись унижений, он как никто другой понимал ценность этих перемен.
— Появление Старейшины Шэнь Юня – величайшее благословение для всего нашего рода! — Со слезами на глазах прошептал Шэнь Чжун.
Старый чжангуй лишь качал головой в изумлении:
— Старик с первой встречи понял, что этот юноша – не обычный зародыш дракона в пруду, и рано или поздно он взлетит к облакам. Но я и подумать не мог, что это случится так быстро. Он отчетливо помнил их первую встречу: тогда на лице Шэнь Юня еще не сошла юношеская несмышленость, а сегодня его слово весит больше, чем жизни сотен практиков.
Спустя десять дней дела в клане окончательно утряслись, и Шэнь Юнь засобирался в путь.
— Иди, — махнул рукой Шэнь Пиншэн, ожидавший этого разговора. — За меня не беспокойся, я справлюсь.
Стоявшие поодаль супруги Шэнь Ань не могли сдержать счастливых улыбок: весть о том, что Шэнь Цинжо стала личной ученицей великого Старейшины, наполнила их сердца гордостью.
— Слов благодарности не счесть, так что просто пожелаю тебе легкой дороги, — Шэнь Ань протянул юноше мешочек с отборным духовным чаем в знак признательности.
Шэнь Юнь почтительно поклонился троим старшим и на закате покинул родные земли.
Тем временем в Секте Меча Одинокого Лебедя, в величественном Зале Небесной Выси, проходило общее собрание. На площади и внутри зала собрались лучшие ученики внешней и внутренней школ.
На возвышении восседал Старейшина Зала Наказаний, а рядом с ним – могучий старец с невероятно широким разворотом плеч и тонкой талией. Одетый в сияющие белые одежды, он излучал поистине бездонную, подавляющую ауру. Казалось, его фигуру невозможно сдвинуть с места – так величественен и незыблем он был. Это был не кто иной, как заместитель главы секты Юэ Будун – Истинный Владыка стадии зарождающейся души!
Недавний прорыв земных демонов на территории Империи Датун привел к обнаружению древней обители. Получив это известие, великий мастер лично прибыл, чтобы возглавить поход.
— Тайная Обитель Жёлтого Источника – это древние владения Почтенного Хуанцюаня. Нашествие демонов преследует лишь одну цель: завладеть сокрытыми там артефактами Пути Крови. Дух Обители еще не пробудился, а ее защитные барьеры не пропустят никого сильнее стадии возведения основания. Поэтому долг остановить демоническую угрозу ложится на ваши плечи.
Его зычный голос заполнил каждый уголок зала.
Стоящие внизу ученики переглянулись с затаенной радостью. Обитель мастера стадии трансформации души! Даже самая незначительная находка там могла навсегда изменить судьбу любого практика.
Старейшина Зала Наказаний холодно усмехнулся, заметив их ликование:
— Не теряйте головы от жадности. Туда уже проникли кровавые демоны стадии ложного ядра. Гнусный сброд, ослепленный сокровищами, расстанется с жизнями первыми.
Радостное оживление мигом сменилось тревожным шепотом. Даже опытные ученики внутренней школы нахмурились: против демона стадии ложного ядра у них не было практически никаких шансов.
Предугадав их страхи, Юэ Будун спокойно добавил:
— В Обители сойдутся силы Врат Инь-Ян и Врат Небесного Меча. Поэтому Секта Меча Одинокого Лебедя отправляет вместе с вами истинных учеников.
С этими словами невидимый барьер перед алтарем подернулся рябью, и из воздуха соткались две величественные фигуры.

Комментарии

Загрузка...