Падающий меч заставляет содрогаться бури, сотворенная техника заставляет рыдать богов и духов.
Только теперь толпа осознала, почему Шэнь Юнь, едва достигший двадцати лет, получил право проводить испытание Секты Меча.
Те, кому удалось пробиться во второй тур, числились лучшими талантами области Небесных Волн. Разве нашелся бы среди них хоть один, кто не постиг несколько великих, передающихся из поколения в поколение техник меча?
Хотя «Зеленое Облако» лишь впервые явило миру свое величие, оно ни в чем не уступало прославленным учениям. Это творение было обречено остаться в веках.
— Тигренок еще не покрылся полосами, но в нем уже зреет дух хищника, способного завалить быка! Формулы Меча Зеленого Облака более чем достаточно, чтобы занять почетное место в Павильоне Мечей!
— Поговаривают, будто Мо Фэйюй из Врат Инь-Ян создал Саблю, Крушащую Звезды, и толпа вознесла его до небес. Жалкие глупцы! Они не знают, что над каждым небом есть другое. По сравнению со Старшим Братом-Учеником Шэнем этот выскочка – лишь грязь под ногами.
— Да и Врата Небесного Меча из области Тайбай вечно тщатся оспорить наше первенство на пути меча. Теперь, когда в мире явился Старший Брат-Ученик Шэнь, их спесь будет растоптана, а былая слава Секты Меча засияет пуще прежнего.
Лица учеников Секты Меча раскраснелись от возбуждения. Им уже виделось, как их родная обитель сокрушает и Врата Небесного Меча, и Врата Инь-Ян.
Три великие секты принадлежали к числу десяти сильнейших союзов Северной Пустоши. Их владения граничили друг с другом, порождая бесконечную вражду.
В последние годы Секта Меча стремительно процветала, а авторитет Владычицы Меча Одинокого Лебедя уже подавлял влияние двух других глав. Если весть о триумфе Шэнь Юня разлетится по миру, это станет великим подспорьем и вознесет их школу на невиданную доселе высоту.
Испытание продолжалось. Все состязающиеся сосредоточенно вглядывались в символы, силясь постичь Формулу Меча Зеленого Облака.
«Проклятье! Откуда взялось такое задание?»
На душе у Шэнь Цю скребли кошки. Сама мысль о том, что ему придется перенимать технику, сотворенную ненавистным соперником, вызывала у него зуд по всему телу, смешанный с невыносимым душевным терзанием.
«Этот юноша одарен поистине феноменально. Суметь в столь нежном возрасте явить миру собственную Формулу Меча... Подобных гениев нечасто встречали даже в седой древности».
Почтенная Било не могла сдержать мысленного вздоха изумления. Даже на ее придирчивый взгляд Формула Меча Зеленого Облака казалась безупречной. Стоило Шэнь Юню совершить прорыв на следующую стадию и отточить грани мастерства, как эта техника засияла бы ослепительным блеском.
«А этот Шэнь Цю по сравнению с ним – просто неотёсанный чурбан. Небо знает, когда его духовное тело девяти преисподних наконец достигнет истинного величия».
Взгляд Почтенной Било потемнел. В ее сознании уже рождался изощренный замысел, как ускорить развитие своего подопечного.
— Я сокрушу тебя твоим же оружием! — Тихо бормотал Шэнь Цю.
Он упрямо вчитывался в строки, пытаясь пересилить себя, и настойчиво повторял эти слова как заклинание, даже не подозревая о мыслях своей наставницы.
«Этот человек слишком опасен, идти на него в лоб нельзя ни в коем случае. Чтобы вернуть кольцо лазурной тыквы, придется искать обходные пути».
Глаза Девятой гунчжу блеснули. Царевна решила во что бы то ни стало втереться к нему в доверие.
Она обнажила тонкий лазурный клинок и принялась повторять движения. С первых же мгновений взмахи ее оружия наполнились изяществом и легкостью, словно парящий в облаках дракон. Врожденное понимание девушки поражало воображение.
«Мало того что она уже достигла стадии возведения основания, так еще и схватывает все на лету. Крайне непростая особа».
Шэнь Юнь прищурился, наблюдая за ней. «Ее связь с Е Чэнем явно глубже, чем кажется на первый взгляд. Подобные люди никогда не бывают невинными овечками».
Пока он размышлял, Девятая гунчжу плавной походкой направилась к нему. Ее голос прозвучал мягко и певуче:
— Я едва прикоснулась к таинствам Формулы Меча Зеленого Облака, но уже уловила суть. Прошу, почтенный брат, укажи на мои ошибки.
Стоило ей договорить, как стоявшие рядом ученики Секты Меча изумленно переглянулись.
«Прошло всего полчаса... Какое невероятное понимание!»
Дугу Ли посмотрела на нее со странным выражением лица. Она сама сейчас пыталась постичь учение юноши, и ей для первого шага потребовалось бы еще не меньше получаса.
Сяо Фань перевел взгляд на царевну. «Неудивительно, что Старший Брат-Ученик выделил ее из толпы. Она действительно незаурядна».
— Не нужно притворяться. На третьем круге ты уже переступила порог этой техники.
Лицо Шэнь Юня оставалось бесстрастным. Он добавил с едва уловимым намеком:
— Но в твоем клинке сквозит слишком много увядания. Эта тоска и отрешенность от мира не подходят духу моей техники.
Услышав это, гостья растерялась. Мимолетная тень замешательства выдала ее внутреннюю тревогу, словно кто-то бесцеремонно заглянул ей в душу.
— Благодарю за наставление, брат. Я запомню твои слова.
— Подожди здесь, — небрежно отмахнулся хозяин испытания. — Скоро прибудут те, кто отведет тебя в обитель.
Царевна изящно поклонилась и отошла к краю площадки.
Два шичэня пролетели незаметно, и отборочное испытание подошло к концу. Пыль улеглась.
Для одних этот день стал триумфом, для других – крушением надежд. Отвергнутые претенденты с потемневшими от горя лицами и глухой обидой в сердцах покидали пределы Секты Меча.
Те же, кто преуспел, сияли от счастья. Шэнь Цю стоял посреди ликующей толпы, высокомерно размышляя: «Теперь мы на равных. Еще посмотрим, кто выйдет победителем из нашей схватки!»
Пока он тешил себя иллюзиями, остальные уже начали расходиться.
— Вновь прибывшие ученики, следуйте за мной, — разнесся спокойный голос.
Шэнь Юнь даже не взглянул на злобствующего родственника. Он повел прошедших отбор за массивные ворота. Среди новичков оказалось несколько отпрысков клана Шэнь – услужливые слуги тут же поспешили устроить их в лучшие покои.
Девятая гунчжу следовала за ним шаг в шаг, и в ее глазах мерцали загадочные искорки.
У подножия горы толпа зевак окончательно поредела.
Старуха Хуанму, притаившаяся в тени деревьев, увидела, как уцелевшие люди из клана Шаньгуань бесславно возвращаются назад. Ее и без того дряхлое лицо сделалось мертвенно-серым.
Пришедшие выглядели не лучше – их взгляды метались, а на лицах застыла паника, какую испытывают перед лицом неминуемой гибели.
— Почему вы все вылетели? — Прохрипела злобная старуха. — Неужели этот мелкий выродок Шэнь Юнь приложил к этому руку?
Один из младших сородичей затрясся всем телом, словно в лихорадке, и заикаясь выдавил:
— Старший Брат Дунцзюнь... мертв!
— Что?!
Старуха Хуанму дико взвизгнула. Ее лицо исказила судорога, рот перекосило, а тело забилось в конвульсиях, словно от апоплексического удара. В исступлении она закричала:
— Что за чушь ты несешь?! Дунцзюнь – обладатель небесного духовного корня, гордость внутренней школы Секты Меча! Как он мог погибнуть?!
Юноша, с трудом вынося ее ярость, жалобно заскулил:
— Я только что разузнал у дозорных... Старший Брат сошелся с Шэнь Юнем на Помосте Небесной Кары. Он проиграл бой, его тело уничтожено, а путь прерван навек.
Старуха задохнулась. Из ее рта хлынула густая темная кровь, а бледность на щеках сменилась лихорадочным, неестественным румянцем – верным признаком угасания жизненных сил. Она покачнулась, едва удерживая угасающий дух в дряхлом теле.
— Старейшина Хуанму!
Окружающие поспешили подхватить ее под руки. Ей без конца вливали в рот целебные пилюли, а лекари спешно применяли заклинания исцеления, едва сумев вырвать старуху из лап смерти.
— Назад... в клан, — едва слышно прошептала она, бледная как полотно, когда приступ безумной энергии отступил. — Я... я должна лично сообщить патриарху.
Испуганные сородичи не решились медлить ни секунды. Они немедленно призвали духовный ковчег и под покровом ночи отправились в обратный путь.
Обитель клана Шаньгуань располагалась в самом сердце горы Лазурных Волн. Окруженная величественными пиками и чистыми реками, эта земля была напитана чистейшей духовной энергией, а ее владения превосходили земли Шэнь и Су вместе взятых.
В последние десятилетия патриарх Шаньгуань Сюань правил железной рукой. Он ввел строгие законы наград и наказаний, где возвышались лишь достойные, а слабые безжалостно сбрасывались вниз. Избавившись от закостенелых старейшин, цеплявшихся за родовые привилегии, он привел свою семью к небывалому могуществу.
Ум его был глубок как пучина, а за вежливой улыбкой всегда таился смертоносный клинок.
Шаньгуань Сюань славился не только своим изощренным коварством. Он лично вел войска в бой, сметая любых противников на своем пути и выстроив величие клана на костях павших врагов.
Среди густых лесов и скал раскинулось бескрайнее зеркало чистейшего озера. Скрытый плотной пеленой тумана и священными барьерами, в самом его центре покоился остров – родовое гнездо и тайная цитадель клана Шаньгуань.
В Великом Зале Мужества, служившем местом для важнейших совещаний, собралась вся верхушка правящего совета.
Над тридцатью тремя каменными ступенями возвышалось огромное полотно с изображением свирепого тигра, спускающегося с гор. Шаньгуань Сюань стоял спиной к залу, заложив руки за пояс, и вел еженедельный совет.
В зале не было ни одного стула. Все присутствующие замерли по струнке. Здесь ценились лишь краткость и деловая хватка – во всем сквозила суровая армейская дисциплина.
— Доклад! Старейшина Хуанму вернулась в клан! У нее срочное известие для патриарха!
Глава клана даже не обернулся. Его голос прозвучал ровно:
— Впустите.
Двери распахнулись, и в зал, шатаясь от изнеможения, вошла едва живая старуха.
Присутствующие нахмурились, почувствовав, как в воздухе повеяло бедой.
— Патриарх... Дунцзюнь погиб!
В тот же миг Великий Зал Мужества словно сковало вечной мерзлотой. Лица старейшин застыли в немом изумлении, которое тут же сменилось яростной, удушающей жаждой крови. Они напоминали стаю голодных волков, готовую растерзать любого, кто посмел бросить им вызов.
Лицо Шаньгуань Сюаня ничем не выдало его чувств. Он словно погрузился в состояние абсолютного хладнокровия.
— Рассказывай. Что произошло?
Яогуан тогда лишь покачал головой и вздохнул: ему надо было лишь кусать локти, что он не смог переубедить гения раньше.
Яростный рев сотен голосов едва не сорвал крышу с величественного здания.
— Смерть им! Мы должны вырезать весь клан Шэнь под корень!
— Этот щенок посмел посягнуть на нашего гения! Я лично сдеру с него кожу, вырву его душу и буду пытать ее веками!
— Мало! Нужно лишить всех их выродков культивации и сгноить в глубоких рудниках!
Каждый старался превзойти другого в кровожадности, выкрикивая названия самых изощренных пыток.
В первых рядах слева выделялся седовласый старец, над головой которого клубилось мрачное облако, источаемое огромным черным знаменем. Его угрозы звучали ядовитее прочих: он обещал заточить души врагов в свой артефакт, лишив их надежды на перерождение.
— Молчать!
Один ледяной окрик патриарха мгновенно заставил зал погрузиться в гробовое молчание. Повиновение было беспрекословным.
— Раз уж он так высоко взлетел в Секте Меча, напрямую мы его сейчас не достанем, — спокойно произнес глава, чей разум оставался кристально чистым, вопреки бушующему внутри пламени гнева. Он повернулся к седовласому старику со знаменем:
— Верховный Старейшина Шаньгуань Хао, возьми это на себя. Свяжись с Вратами Инь-Ян и Вратами Небесного Меча. Открой им тайну Горы Тяньвэй.
Видя, что ненавистный клан вновь готов возвыситься, Шаньгуань Сюань проявил решимость истинного лидера. Он был готов пожертвовать величайшим сокровищем и отдать его чужакам, лишь бы стереть врагов с лица земли.
— Будь покоен, патриарх. Я заставлю их захлебнуться собственной кровью.
Старейшина Шаньгуань Хао низко поклонился и растворился в тени.
Когда все указания были розданы, старейшины спешно покинули Великий Зал Мужества.
Только оставшись в одиночестве, глава позволил ярости исказить свое лицо. Дунцзюнь был его любимым сыном и надеждой всей жизни!
— Ничтожества... Вы все захлебнетесь кровью!

Комментарии

Загрузка...