Шэнь Цю издал протяжный боевой клич. Из его моря Ци вылетели четыре колонны из белого нефрита и с глухим стуком опустились по четырем сторонам Помоста Черного Льда. Высота их достигала тридцати трех чи. На серебристо-белых телах колонн красовались изваяния парящих мутных драконов – те скалили клыки, яростно таращили глаза и изрыгали золотое священное пламя.
Небо внезапно потемнело, словно нефритовые столпы поглотили весь солнечный свет. Из их недр вырвалось бушующее золотое пламя; Помост Черного Льда жалобно зашипел, начав плавиться под натиском жара.
— Огненные столпы драконов четырех пределов! Подумать только, у него есть даже такое магическое сокровище! — У знающих людей загорелись глаза, и по толпе пролетел удивленный гул.
По преданиям, в глубокой древности люди использовали каменные столпы в качестве тотемов для поклонения священному огню. Именно они стали первыми артефактами пути пламени. Рожденные еще в незапамятные времена, огненные столпы драконов четырех пределов впитывали силу солнца и превращали окружение в бушующее огненное поле, чья мощь не поддавалась исчислению.
— Метод создания таких сокровищ давно утерян. Где только Шэнь Цю раздобыл их?
— Его столпы высечены из нефрита Девяти Ян! Если бы мастер стадии золотого ядра закалял их день и ночь, они определенно превзошли бы ранг обычных артефактов и стали духовным оружием третьего ранга!
— В любом случае, силу юноши нельзя недооценивать. Нас ждет битва не на жизнь, а на смерть.
Шэнь Цю стоял в самом центре бушующего моря огня. Его аура стремительно росла, пока не замерла на пике восьмого уровня. «Я хранил этот прием для Шэнь Юня, – мрачно подумал он. – ...Не ожидал, что придется раскрыть его так рано». Во втором испытании он оказался в самом низу списка. Теперь ему требовалось превзойти всех, заставив Старейшину Яогуана обратить на себя внимание – только так оставался призрачный шанс получить заветное место.
— К бою! — Мысленно выдохнул Дуаньму Тун и без лишних слов ринулся вперед.
Скорость его пугала: обернувшись серебряной молнией, он взметнул яростный вихрь. Осколки льда срывались с помоста и с диким свистом носились в воздухе. Серебряное копье, словно ядовитая змея, вырвалось из укрытия. Тончайшие нити золотой духовной силы сплелись воедино, устремляясь прямо к горлу противника.
— Что за чертовщина?!
Шэнь Цю опешил. От леденящей душу жажды убийства воздух вокруг стал вязким, словно пропитанным сталью; юноша словно провалился в ледяную прорубь. Он торопливо воздвиг стену огня. Четыре огненных дракона одновременно выдохнули пламя, воздвигнув преграду толщиной в три метра. Окружающий лед мгновенно превратился в густой пар – подобную силу контроля вряд ли продемонстрировал бы даже практик девятого уровня Концентрации Ци.
— Прочь! — Взревел Дуаньму Тун.
Не обращая внимания на бушующее пламя, он крутанул серебряное копье. Духовная сила стихии Металла бешено закружилась на самом острие, подобно урагану, и с треском разорвала огненный заслон. Слишком быстро! Его высокая фигура промелькнукла сквозь огонь со скоростью падающей звезды. Вся мощь серебряного копья сконцентрировалась на острие, вспыхнув ослепительным золотым светом, нацеленным прямо в уязвимую точку соперника.
Шэнь Цю не успел даже перевести дух, как его настиг новый, еще более яростный удар. На самом кончике наконечника он явственно почуял дыхание смерти. «Да ты издеваешься надо мной?!» – мысленно взвыл он от бессилия. В его груди вскипело пламя; духовные каналы отозвались болезненной пульсацией, требуя выхода силы, и он, превозмогая боль в израненном теле, высвободил объединенную духовную энергию.
Кости затрещали. Духовное тело девяти преисподних стонало от колоссальной нагрузки. Стиснув зубы от невыносимой боли, похожей на тысячи мелких порезов, Шэнь Цю обрушил объединенную силу Металла и Огня на летящее копье.
Раздался оглушительный грохот! Противники непрерывно сталкивались, оглашая окрестности звоном металла. Лед под их ногами расходился глубокими трещинами, а волны духовной энергии вздымались ввысь. В мгновение ока они обменялись десятками ударов. Зрители застыли в оцепенении. По сравнению с этим безумием все предыдущие поединки казались детской забавой.
— Когда это Шэнь Цю успел так насолить Дуаньму Туну? — Зашептались в толпе.
Между бровей Мужун Сюэ залегла глубокая складка – даже ей показалось, что нападавший переходит все границы.
Шэнь Юнь ничуть не удивился. Он перевел взгляд на Старейшину Яогуана и натолкнулся на ответный взор. Заметив едва уловимую, загадочную усмешку на лице надзирателя, он спокойно отвернулся. Стало ясно: старик прекрасно понимает, что происходит на самом деле.
Тем временем на поле боя, усеянном осколками льда и объятом пламенем, копейщик начал терять терпение. Поняв, что быстро сокрушить соперника не удастся, он решил идти до конца и задействовал все свои резервы. Движения серебряного копья стали неуловимыми: ложные выпады сменялись стремительными атаками, удары сыпались со всех сторон, а каждый шаг подчинялся строгому расчету, напоминая построение боевого отряда. Не зря его величали Мудрым Копьем.
Окончательно сбитый с толку Шэнь Цю совершил роковую ошибку. Хлесткий удар древка отправил его в полет; с глухим треском он врезался в ледяную глыбу и остался лежать под обломками, не в силах пошевелиться. Поединок завершился.
Облегченно вздохнув, победитель отер пот со лба и с нарочитым сочувствием помог поверженному выбраться из-под завала. Затем он подошел к Старейшине Яогуану и, дабы сгладить углы, произнес:
— Повстречав такого выдающегося Небесного Избранника, как Шэнь Цю, ваш ученик не совладал со своим азартом и увлекся. Прошу сурово наказать меня, Старейшина.
Тот лишь бросил на него мимолетный взгляд, но смолчал. Нападавший тихо выдохнул, почувствовав облегчение.
Следующие несколько раундов Дуаньму Тун вел себя сдержаннее, показывая вполне посредственные результаты. Но стоило на помост выйти Шэнь Удэ, как он вновь обнажил свои клыки. Теперь серебряное копье двигалось не размашисто, а тихо и коварно, угрожая ударить из любого угла. Учтя прошлые ошибки, боец собрал все силы воедино и с невероятной легкостью демонстрировал абсолютный контроль над оружием. Со стороны бой казался спокойным, но таил в себе куда большую опасность.
К несчастью для него, противник оказался неподходящим. Для толстяка Шэнь Удэ спасаться бегством было делом привычным, а его навыки уклонения за долгие годы преследований достигли истинного совершенства. Какие бы изощренные приемы ни пускал в ход соперник, тот уворачивался с поразительной легкостью. Он ускользал, подобно скользкому вьюну, не позволяя даже коснуться края своих одежд.
Наблюдавший за этим Фэн Цзицзай едва не расплакался от избытка чувств. Его пошатнувшийся путь самосовершенствования обрел новую опору: «Я выбрал верную тропу! Шэнь Удэ достоин стать моим наставником!»
Время неумолимо истекало, и нападавший начал поддаваться панике. Способность этого толстяка выживать превосходила все мыслимые границы – он оказался куда более скользким соперником, чем предыдущий. «Этот негодяй умудряется ухмыляться прямо во время боя!» Он чувствовал, как опускаются руки. Каждый новый противник из этого клана отличался какой-то дикой странностью. Если не считать никчемного шпиона Шэнь Фэна, все остальные доставили ему кучу неприятностей.
— Хватит! — Дуаньму Тун яростно стиснул зубы.
Отбросив последние сомнения, он пустил в ход всю свою силу. Теперь его копье порождало ветер и пламя, двигаясь столь стремительно и плавно, что этот натиск превзошел даже бой против Шэнь Цю.
— Ой-ой-ой! — Взвыл Шэнь Удэ, не успев уклониться.
Получив увесистый удар по мягкому месту, он подлетел на три чжана в воздух. Заметив, как исказилось от ярости лицо преследователя, толстяк тут же завопил:
— Сдаюсь! Сдаюсь!
Тот уже вложил всю душу в следующий выпад и теперь был вынужден резко гасить инерцию. Столь резкая смена движения отозвалась тяжелой отдачей во всем теле. Лицо его налилось пунцовой краской от невыказанного гнева.
Потрепанный, но довольный толстяк не спеша спустился с помоста. Он продержался больше тридцати вдохов – зачем зря рисковать шкурой? Лишние секунды все равно ни на что не влияли, главное – пробиться в Секту Меча.
Старуха Хуанму, только что злорадствовавшая над поражением Шэнь Цю, мгновенно переменилась в лице. Все ее изощренные козни пошли прахом: несмотря ни на что, выходцы из ненавистного семейства прокладывали себе путь в Секту. Это походило на издевательство.
Вернувшись к своим, Шэнь Удэ отбросил привычное шутовство и негромко произнес:
— Этот тип явно метит в наш клан.
Пусть толстяк и казался беспечным бездельником, за этой маской скрывался острый, наблюдательный ум. Не зря он первым почуял, что его названый старший брат далеко не так прост. Шэнь Юнь мгновенно уловил суть.
— Больше у него такой возможности не будет, — ровным голосом ответил он.
— Следующий – Шэнь Юнь!
Услышав свое имя, юноша не спеша поднялся и направился к помосту. Шэнь Цинжо провожала его взглядом. Она до боли сжала кулаки, так что ногти едва не вонзились в ладони. «Неужели я снова доставила ему неприятности?» – с тревогой подумала девушка. Ей было прекрасно известно: с его истинной мощью пройти испытание не составило бы труда. Ему вовсе не требовалось вступать в открытое противостояние с этим копейщиком.
— Старший брат куда сильнее, чем мы можем себе представить, — покачал головой толстяк. — Жалкий Дуаньму Тун не стоит и половины его сил!
Дуаньму Тун весь подобрался, не сводя глаз с приближающегося противника. Череда неожиданностей сделала его крайне подозрительным, и теперь он твердо вознамерился сокрушить этого юношу одним сокрушительным ударом.
Старейшина Яогуан медленно приоткрыл глаза. Сфокусировав взор на фигуре Шэнь Юня, он мысленно произнес: «Посмотрим, кто ты на самом деле – жалкая змея или истинный дракон».
Десятки взглядов скрестились на помосте в ожидании схватки. Никто вокруг и представить себе не мог, что для Шэнь Юня это испытание изначально не было обычным поединком. Для него это был бой насмерть.

Комментарии

Загрузка...