На рассвете облака рассеялись, и солнце поднялось над кронами деревьев.
Шэнь Юнь медленно проснулся, потянулся и поднялся с постели, чтобы привести в порядок одежды.
Медитация вполне могла заменить полноценный сон, но он не стремился намеренно менять привычный уклад.
Чередование напряжения и безмятежности – в этом кроется истинный баланс.
В его понимании совершенствование должно было следовать велению сердца; спешка здесь была бессмысленна.
Покинув постоялый двор, Шэнь Юнь приобрёл несколько подарочных коробок и вложил в них несколько высококачественных духовных символов собственного изготовления.
— Сегодня нужно навестить сестру Цяньло. Интересно, изменилась ли Резиденция удела Июн за время моего отсутствия?
Шэнь Юнь направился к центру Города Тяньшунь. Чем дальше он продвигался, тем роскошнее становились усадьбы по обеим сторонам улицы.
Вблизи императорского дворца селились исключительно богачи и знать – сплошь князья да высокопоставленные сановники.
По памяти добравшись до Резиденции удела Июн, он увидел у ворот отряд стражей в чёрных доспехах. Те сразу обратили на него внимание.
— Кто идёт?
Стражники преградили ему путь. Их ладони лежали на рукоятях мечей, взгляды были остры, а при каждом вдохе в их телах едва заметно циркулировала духовная энергия.
Шэнь Юнь остался невозмутим.
— Я из семьи Шэнь из Цанлана, прибыл по приглашению, — спокойно произнёс он.
Не успело эхо его слов затихнуть, как один из стражей ушёл докладывать. Вскоре из ворот плавной походкой вышла облачённая в роскошные одежды Линь Цяньло.
— Если бы ты и сегодня не пришёл, мой Юнь, я бы сама отправилась за тобой к клану Шэнь, — улыбнулась Линь Цяньло и, увлекая юношу за собой в усадьбу, спросила:
— В дороге ничего не случилось?
Шэнь Юнь покачал головой и мягко ответил:
— Мы не виделись целый год. Сестра Цяньло, ты стала ещё прекраснее.
Глаза Линь Цяньло заискрились весельем:
— Только ты умеешь говорить такие приятные вещи, братец Юнь. Если бы тот дурак был хоть наполовину таким, как ты, я бы не относилась к нему с таким пренебрежением.
Шэнь Юнь улыбнулся, прекрасно понимая, что речь идёт о Чжоу Цзыю.
— Чем сейчас занят брат Чжоу?
— Он-то? Должно быть, всё ещё принимает гостей со всех уголков страны. Намучился, бедняга, — с весёлым злорадством усмехнулась девушка. — Ну да бог с ним. Мои родители уже заждались тебя.
Шэнь Юнь последовал за ней в главный зал резиденции. Увидев двух знакомых людей, он тут же поклонился:
— Приветствую, дядя, тётя.
Хоу Июн выглядел молодо: густые брови, крупные выразительные глаза, чётко очерченные черты лица. В его облике угадывалось благородное спокойствие просвещённого полководца.
Госпожа хоу держалась с исключительным изяществом и благородством. Облачённая в нежно-красное дворцовое платье с узором из белых птиц, она ласково улыбалась, а её лицо казалось прекрасным, словно цветок.
— Племянник Юнь, ты наконец пришёл! Присаживайся скорее, — приветливо произнёс хоу Июн. В его ясных глазах читалось искреннее одобрение. — Я слышал о твоих успехах. Одержать победу на состязании клана Шэнь – твой отец воспитал достойного сына.
Госпожа хоу усадила Шэнь Юня рядом с собой и мягко добавила:
— Как быстро летит время, ты так вырос, Сяо Юнь. В этот раз ты непременно должен погостить у нас подольше.
После недолгой вежливой беседы Шэнь Юнь достал приготовленные дары.
Тётя шутливо нахмурилась:
— Ну зачем же приносить подарки в наш дом? Если продолжишь в том же духе, я рассержусь!
Линь Цяньло задорно подмигнула:
— Матушка, ты ведь ещё не знаешь? Братец Юнь – выдающийся мастер духовных талисманов! И эти символы он изготовил своими руками.
Глаза хоу Июна блеснули, и он тут же спросил:
— Неужели племянник Юнь собирается принять участие в Турнире Пути Символов?
Шэнь Юнь покачал головой:
— Не стоит мне выставлять себя на смех.
«Люди боятся славы, как свиньи – ожирения», – гласила старая мудрость. Подобное тщеславное дело, не сулящее реальной выгоды, совершенно его не прельщало.
Госпожа хоу с улыбкой произнесла:
— Раз уж ты давно не навещал столицу, пусть Цяньло покажет тебе город.
Линь Цяньло поднялась, заговорив увлечённо:
— Идём скорее, братец Юнь! Сегодня как раз проходит Турнир Пути Символов, давай сходим посмотрим.
— Дядя, тётя, в таком случае я ненадолго покину вас, — вежливо попрощался Шэнь Юнь.
На самом деле он планировал в первую очередь разыскать Первозданное Искусство Пяти Стихий, но дело терпело краткую отсрочку.
Арена состязаний располагалась на севере города, на Площади Сюаньу. Ещё на подходе до них доносился гул огромной толпы.
Миновав длинный крытый переход из цветной глазури, они оказались перед колоссальным круглым амфитеатром под открытым небом.
Зрительские трибуны насчитывали сорок девять ярусов. Вокруг собралось не меньше десяти тысяч человек, однако благодаря масштабам постройки тесноты не чувствовалось.
Линь Цяньло достала золотую карточку, и к ним тут же поспешил распорядитель, чтобы проводить на места.
Они поднялись на платформу второго яруса, где располагались эксклюзивные балконы. Отсюда открывался великолепный, ничем не заслонённый обзор на саму арену.
Стоило им устроиться в креслах, как слуги подали чай и прохладительные напитки. Состязание только началось, и Шэнь Юнь сразу заметил впереди Шаньгуань Нянь.
«Она тоже здесь», – подумал он, наблюдая за её движениями. Вскоре он согласно кивнул:
— Символ призыва молнии первого ранга... Её мастерство сотворения талисманов заметно возросло.
Талисманы Пяти Стихий были самыми распространёнными: поскольку их природа совпадала с природными свойствами духовной силы практиков, создавать их было сравнительно просто.
Однако символы ветра, молнии или света требовали куда более тонкого контроля. Лишь те, кто обладал абсолютной уверенностью в своих силах, решались создавать символ призыва молнии прямо во время состязания.
Наблюдая за происходящим, Шэнь Юнь краем глаза заметил неподалёку Шэнь Удэ. Тот как раз обернулся.
— О, старший брат, и ты здесь! — Шэнь Удэ подкатился к ним стремительно, словно порыв ветра, расплывшись в своей фирменной купеческой улыбке. — В столице полно богатых дураков. Я за одно утро распродал все свои запасы!
Линь Цяньло с интересом оглядела толстяка и спросила:
— Это твой соклановец, братец Юнь? Как мне его называть?
При этих словах лицо Шэнь Удэ просияло ещё сильнее:
— Так вы – названая сестра моего старшего брата! Какая честь, какая радость! Моё скромное имя – Удэ, но можете звать меня просто Толстяком.
Линь Цяньло забавные ужимки Шэнь Удэ рассмешили, и она велела слугам принести для него стул.
Толстяк так и рассыпался в лести, засыпая её изысканными комплиментами, от которых Линь Цяньло даже слегка смутилась.
Лишь когда Шэнь Юнь бросил на него предостерегающий взгляд, Шэнь Удэ утихомирился и прикусил язык.
Шэнь Юнь вновь перевёл взгляд на арену и среди участников заметил фигуру в простых холщовых одеждах. Это был Е Чэнь. Юноша удивился: «А он что тут делает?»
Заметив его интерес, Шэнь Удэ хмыкнул:
— Этот Е Чэнь – настоящая тёмная лошадка турнира. Сейчас ставки на его победу принимают один к двадцати!
Понизив голос, толстяк прошептал:
— Поговаривают, победитель получит место в Гильдии Символистов Тяньлань. Похоже, парень решил заявить о себе во весь голос и вернуть утраченное положение.
Шэнь Юнь мысленно усмехнулся – классический сюжет.
— Поставь за меня пятьсот духовных камней среднего качества на его победу, — произнёс он.
— Старший брат, ты это серьёзно? Разве так рискуют? — Растерялся Шэнь Удэ и принялся горячо отговаривать его:
— В этот раз соперники собрались на редкость опасные. Про Шаньгуань Нянь я молчу, но Второй хуанцзы, говорят, уже успешно создавал талисманы высшего качества! Как Е Чэню тягаться с ними...
Шэнь Юнь остался непреклонен:
— Ничего страшного. Сделай, как я сказал.
Линь Цяньло затея показалась забавной:
— И за меня поставь! Точно так же, как у нашего товарища Юня.
Приняв мешочек с камнями, Шэнь Удэ всё ещё пребывал в недоумении. Он никак не мог взять в толк, откуда у Шэнь Юня такая уверенность.
«Интересно, чем обернется эта партия», – подумал он.
Толстяк вытаращил глаза, сделавшись похожим на речного карася, силясь разглядеть на поле хоть какую-то скрытую зацепку.
В самом центре площади стоял статный, высокий юноша в золотом халате с изображением четырехпалого дракона. На его поясе покоилась яшмовая подвеска с драконьим узором, а высокомерный взор излучал величие правителя. Это был Второй хуанцзы Великого Чжоу, Чжоу Синъюй.
Лицо принца оставалось абсолютно спокойным. Уверенно и без малейших задержек он выводил на бумаге сложнейшие знаки, словно его рукой водили сами боги.
Прошло едва пять минут, а половина талисмана уже была готова. По одним лишь очертаниям узоров было ясно: рождается вещь необычайной силы.
«Мечтаешь попасть в Гильдию и очистить имя своего клана? Какая глупость. Я лично растопчу твои надежды», – злорадно подумал Чжоу Синъюй, бросив на Е Чэня насмешливый, пренебрежительный взгляд, словно кот на зажатую мышь.
Его губы тронула презрительная усмешка. Он упивался своим превосходством, словно хищник, играющий с добычей.
Весь клан Е обратился в прах по его воле. Неужели одна уцелевшая рыбешка сумеет всколыхать этот пруд?
«Вини лишь себя за то, что перешёл дорогу брату Дунцзюню. В следующей жизни будь осмотрительнее».
Взор Чжоу Синъюя потемнел. Если бы не дерзкое вмешательство Е Чэня, Девятая гунчжу уже давно была бы помолвлена с Шаньгуань Дунцзюнем.
Теперь, когда от семьи Е ничего не осталось, принцесса никак не могла выйти за этого оборванца. Всё вернулось на круги своя.
«Брат Дунцзюнь рано или поздно станет истинным наследником великого дома. С его поддержкой трон наследного принца гарантированно окажется моим».
Чжоу Синъюй предавался размышлениям, умудряясь работать одновременно над созданием талисмана. С его последним движением кисти бумага вспыхнула ослепительным золотым светом, источая острую, способную разорвать небеса ауру.
— Символ золотой иглы высшего качества. Весьма недурно, — вымолвил он.
Чжоу Синъюй отложил кисть и выпрямился. Его взгляд сделался ещё более пронзительным, заставив соперников вокруг невольно сжаться от почтения и страха.
Неподалёку Шаньгуань Нянь тоже закончила работу. На её бумаге заплясали искры молний, распространяя вокруг яростную, исполненную чистой янской силы ауру. Однако в её очертаниях чувствовалась лёгкая шероховатость – творению не хватало совершенной гармонии и лёгкости.
— Символ призыва молнии высокого качества. Совсем немного не хватило, — тихо вздохнула девушка. После наставлений Шэнь Юня её мастерство совершило огромный скачок, и до создания талисманов высшего качества ей оставался всего один шаг.
Зрители ликовали, трибуны взорвались бурным обсуждением:
— Как и ожидалось от Его Высочества Второго хуанцзы! Слухи о том, что он способен создавать талисманы высшего качества, оказались чистой правдой.
— Ему нет и тридцати. Страшно представить, каких высот он достигнет в будущем.
— А вот Шаньгуань Нянь жаль. Её символ призыва молнии высокого качества великолепен и на прошлых турнирах принёс бы ей победу. Но увы, нашла коса на камень.
С появлением талисмана высшего качества исход состязания казался предрешённым.
Шэнь Удэ тяжело вздохнул:
— Всё кончено. Прощайте, наши денежки.
Напустив на себя скорбный вид, в душе толстяк ликовал: он ещё утром поставил все вырученные у доверчивых простаков камни на Чжоу Синъюя и теперь практически праздновал победу.
Линь Цяньло немного расстроилась и тихо пробормотала:
— Надо же, неужели и братец Юнь может ошибаться?
Шэнь Юнь оставался невозмутим. Он молча, внимательно наблюдал за Е Чэнем.
— До окончания состязания осталось две минуты! — Пронёсся над площадью голос глашатая.
Чжоу Синъюй с усмешкой поглядел на склонившегося над столом соперника. «Как только Девятая умудрилась влюбиться в это ничтожество? Уму непостижимо».
Он прикрыл глаза, погрузившись в созерцание и ожидая финала.
Внезапно трибуны взорвались оглушительным рёвом.
— Боги мои! Это же символ ветряного бега высшего качества!
Чжоу Синъюй резко распахнул глаза и уставился на Е Чэня в полном ошеломлении. В воздухе над столом того парила с виду ничем не примечательная полоска бумаги. Вокруг неё, плавно вращаясь, клубилась лазурная духовная энергия, источая первозданную лёгкость ветра.
— Не может быть!
Под потрясённым взглядом принца Е Чэнь медленно поднял голову. На его губах играла торжествующая улыбка победителя.
«Готовь шею, ублюдок. Ни один из тех, кто приложил руку к гибели моей семьи, не уйдёт от возмездия», – читалось в его глазах.
Е Чэнь заложил руки за спину, и его насмешливый взор больно ударил по самолюбию Чжоу Синъюя.
В то же мгновение Площадь Сюаньу захлестнула волна восторженных криков.
— Невероятный поворот! Победил Е Чэнь! Кто бы мог подумать!
— Он ведь на пять лет моложе Второго хуанцзы. Потрясающий талант!
— Какая драма! Это лучший турнир из всех, что я видел!
В ложе почётных гостей Шэнь Удэ вдруг истошно завопил:
— Пропало! Всё пропало! И зачем я только поставил на этого принца?! О горе мне-е-е!!
Рыдания двухсоткилограммовой туши являли собой поистине душераздирающее зрелище.
Линь Цяньло сначала замерла от удивления, а затем радостно воскликнула:
— Братец Юнь, мы выиграли!
Шэнь Юнь лишь тонко улыбнулся, провожая Е Чэня многозначительным взглядом.
— Похоже, в Мире совершенствования действительно существует такое понятие, как судьбоносная удача. Становится всё интереснее.

Комментарии

Загрузка...