Объявление первой пары не вызвало у зрителей особого восторга.
— Шэнь Цю тренируется всего год. Куда ему тягаться с Шэнь Хуном, который уже на шестом уровне конденсации Ци? Исход предрешен.
Большинство сходилось во мнении, что молодому выскочке не повезло, и заранее сочувствовало ему.
Однако стоило Шэнь Цю ступить на арену, как жалость зрителей испарилась, сменившись громом хохота.
— Это что за чудо-юдо? Он решил рассмешить соперника до смерти?
— Ха-ха-ха! Я обычно сдерживаюсь, но тут просто выше моих сил!
— Шэнь Цю, шел бы ты переоделся, не позорь приличных людей!
Под градом насмешек юноша растерянно вытащил маленькое зеркальце и, взглянув на свое отражение, оцепенел.
Из зеркала на него смотрело нечто невообразимое: оборванный нищий с косым вихром на полулысой голове и лицом, густо покрытым сажей.
Даже балаганные шуты не смогли бы воссоздать столь нелепый образ. Лицо Шэнь Цю то бледнело, то багровело, меняя цвета подобно испуганному хамелеону.
Пятый Старший, будучи виновником этого безобразия, кашлянул и добродушно посоветовал:
— Юноша, приведи себя в порядок. В таком виде выходить на бой не положено.
Шэнь Цю сорвался с места и исчез в облаке пыли, развив невероятную скорость.
Когда он вернулся, его одежда была в порядке, но голову пришлось обрить почти наголо. Короткий ежик волос теперь ярко блестел под лучами солнца.
Шэнь Хун, облаченный в серый плащ, держал в руках тяжелый черный меч. Окинув соперника взглядом, он снисходительно произнес:
— Между нами пропасть, парень. Сдайся сам, я не хочу случайно покалечить тебя.
Шэнь Цю и без того едва сдерживал бушевавшую внутри ярость, а пренебрежительный тон соперника окончательно лишил его рассудка.
— Меньше трепись! — Взвыл он. — Сейчас я покажу тебе силу!
Шэнь Хун лишь хотел проявить благородство, но, столкнувшись с такой дерзостью, тоже помрачнел.
— Время преподать тебе урок сыновней почтительности.
Он сделал стремительный шаг вперед. Тяжелый черный меч в его руках казался невесомым; он описал в воздухе дугу и с гулом обрушился всей массой клинка, неся в себе сокрушительную мощь.
— Жалкие потуги!
Шэнь Цю злобно оскалился. Ловко используя технику ускорения, он двигался с ловкостью дикого зверя. Его фигура то пригибалась к земле, то взмывала вверх, легко уходя от тяжелых ударов.
— А ты способный, — удивился Шэнь Хун. — Неудивительно, что такой наглый.
Больше он не сдерживался. Металлическая духовная сила хлынула в клинок, заставив его вспыхнуть золотым сиянием. Скорость ударов мгновенно возросла.
— Ци Меча Изначального Золота!
С яростным выкриком Шэнь Хун бросился вперед. Золотые росчерки меча пронзили воздух, устремляясь к противнику с пугающей быстротой.
— Это же золотая формула меча на стадии малого достижения! Шэнь Цю конец, — зашептались в толпе.
Однако тот лишь презрительно фыркнул:
— Подумаешь, шестой уровень! Я сокрушу тебя, несмотря на разницу в рангах!
Произнося эти дерзкие слова, Шэнь Цю мысленно подстегивал себя: «Слияние двух стихий не может проиграть! Прорвись!»
В его теле переплелись потоки золотой и огненной духовных сил. Его фигура вздрогнула, а меридианы пронзила острая боль – такова была плата за насильственное объединение энергий в его неокрепшем духовном теле девяти преисподних.
— Кулак Множества Обликов!
Превозмогая боль, Шэнь Цю нанес удар, высвобождая сдвоенную энергию. Его кулаки вспыхнули жаром пламени и остротой золота, с грохотом столкнувшись с золотой Ци меча.
Раздался оглушительный взрыв, похожий на удар грома. Во все стороны полетели камни и брызги чистой духовной энергии, подняв плотную завесу пыли.
— Как четвертый уровень может обладать такой силой?! — Поразился Шэнь Хун.
Отдача от столкновения была столь велика, что рукоять меча рассекла ему ладонь. Ощущая, как онемели пальцы, он начал стремительно отступать, гася инерцию удара.
Шэнь Цю пострадал гораздо сильнее. Золотая Ци соперника задела его по касательной, пробив в левом боку глубокую рану, из которой хлынула кровь.
— Пади! — Неистово взревел Шэнь Цю.
Он бросился вперед подобно бешеному псу, полностью наплевав на защиту.
Тычки в глаза, удары в пах, удушающие захваты...
В его движениях не осталось и следа от изящества Пути Бессмертных. Это была жестокая, грязная драка уличных разбойников.
Зрители затаили дыхание, во все глаза глядя на этот безумный натиск. У многих по спине побежали мурашки.
— Это всего лишь семейный турнир, к чему такая жестокость?
— Настоящие методы демонического пути. Никакой чести.
— Победителей не судят. Парнем движет невероятная воля к победе, его можно понять.
Толпа гудела, но каждый мысленно зыписал Шэнь Цю в список крайне опасных соперников.
Шэнь Хун исходил злобой. Эти грязные приемы выбивали его из колеи, заставляя лишь беспорядочно защищаться.
Но разница в культивации все же давала о себе знать. Шэнь Цю начал выдыхаться, его движения замедлились, и он несколько раз едва не попал под смертельный выпад.
— Хватит кривляться! Тебе меня не одолеть, смирись с этим! — Крикнул Шэнь Хун.
Золотая энергия его клинка раз за разом настигала противника, оставляя на его теле новые глубокие порезы.
«Я не проиграю. Только не здесь!»
В Шэнь Цю проснулось истинное безумие. Он буквально прилип к сопернику, нанося удары по самым уязвимым точкам и полностью игнорируя встречные выпады. Это был размен жизни на жизнь.
Шэнь Хун впервые столкнулся с таким безумным противником. Видя, что лицо Шэнь Цю стало мертвенно-бледным, а сам он истекает кровью, Хун замялся – убийство соклановца на турнире грозило суровым наказанием.
Когда Шэнь Цю попытался вцепиться в него зубами, Шэнь Хун наконец не выдержал и закричал:
— Стой! Я сдаюсь!
На душе у него было невыразимо гадко. Шэнь Цю – известный гений Ветви Грома, и если бы Хун случайно пришиб его на арене, виновным выставили бы именно его.
Шэнь Цю тяжело хрипел, зажимая кровоточащий бок. Его дыхание напоминало свист дырявых кузнечных мехов.
— Я... оказался сильнее. Тебе до меня далеко.
Шэнь Хун лишь зло сплюнул. Столкнувшись с таким упрямым безумцем, ему оставалось только смириться со своим поражением.
Этот бой оставил у всех странное послевкусие.
Шэнь Цю победил вопреки ожиданиям, сокрушив противника на два уровня сильнее себя. Пусть его методы и были грязными, но отрицать его чудовищную стойкость и талант никто не мог.
Старейшины Ветви Грома сразу же уделили внимание своему юному дарованию. Четвертая Старшая лично спустилась на арену, чтобы залечить его раны.
Осмотрев юношу, она нахмурилась и строго произнесла:
— Внешние раны я затянула с помощью магии воды. Однако ты слишком яростно форсировал энергию. Твой левый подреберный узел частично выжжен и поврежден. Боюсь, в будущем это скажется на твоей мужской силе.
Шэнь Цю, еще секунду назад упивавшийся триумфом, застыл. Эти слова прозвучали для него как гром среди ясного неба.
Он поспешно заглянул внутрь своего тела и едва не взвыл от отчаяния.
Левый бок и без того принял на себя тяжелый удар, а бесконтрольный выброс сдвоенной энергии довершил разрушение. Теперь его внутренний орган напоминал обгорелый уголек.
Осознание того, что он остался калекой, наполнило его душу дикой злобой. Шэнь Хун мгновенно занял в его списке врагов почетное второе место сразу после Шэнь Юня.
Тем временем Пятый Старший объявил следующую пару:
— Во втором бою сходятся Шэнь Юнь и Шэнь Ли!
Крупный, широкоплечий Шэнь Ли неторопливо вышел вперед. Его суровое лицо выражало абсолютное спокойствие.
«Кажется, удача на моей стороне. Проход в следующий раунд у меня в кармане».
Шэнь Ли мысленно перевел дух. Они с Шэнь Хуном часто тренировались вместе в гвардии клана и были равны по силе. Безумный натиск Шэнь Цю заставил его понервничать, но теперь, когда его соперником стал скромный Шэнь Юнь, он окончательно расслабился.
Шэнь Хун похлопал товарища по плечу и с завистью произнес:
— Ну и везунчик же ты. А мне вот достался бешеный пес.
— Ха-ха, везет тому, кто сам везет! Сегодня вечером я угощаю тебя вином в башне Небесного Аромата!
Шэнь Ли так и лучился уверенностью. Духовная сила толкнула его тело вперед, и он одним изящным прыжком преодолел пару десятков шагов, мягко опустившись на арену.
Стоявший в стороне Шэнь Удэ лишь криво усмехнулся: «Ну надо же, какой бедолага. Смейся-смейся, пока можешь».
В первом раунде все были слишком заняты борьбой с давлением старейшины, и только толстяк успел заметить, насколько легко Шэнь Юнь перенес эту бурю.
Вглядываясь в неторопливо идущего к арене юношу, Шэнь Удэ мысленно качал головой: «Прячется еще искуснее, чем я. Кто бы мог подумать, что среди молодняка скрывается такое чудовище».
Шэнь Юнь поднялся на помост, и трибуны замерли в предвкушении.
Бой начался.

Комментарии

Загрузка...