Бюро Порядка. Полевой департамент
Бюро Порядка. Полевой департамент
Уриэль Джун, держа в руках чашку с горячим кофе, негромко постучала в дверь. Выждав пару секунд, она перешагнула порог кабинета.
Уриэль Джун, держа в руках чашку с горячим кофе, негромко постучала в дверь. Выждав пару секунд, она перешагнула порог кабинета.
Первое, что бросалось в глаза при входе, — массивный стол из красного дерева, за которым, склонившись над документами, сидел Лебиус Ловиза. Казалось, в какое бы время дня она ни заглянула сюда, её начальник неизменно пребывал в этой позе.
Первое, что бросалось в глаза при входе, — массивный стол из красного дерева, за которым, склонившись над документами, сидел Лебиус Ловиза. Казалось, в какое бы время дня она ни заглянула сюда, её начальник неизменно пребывал в этой позе.
— Доброе утро.
— Доброе утро.
Уриэль мягко улыбнулась. Лебиус даже головы не поднял — из-под его бинтов донеслось лишь сухое, холодное:
Уриэль мягко улыбнулась. Лебиус даже головы не поднял — из-под его бинтов донеслось лишь сухое, холодное:
— Угу.
— Угу.
В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом переворачиваемых страниц и мерным скрипом пера.
В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом переворачиваемых страниц и мерным скрипом пера.
Уриэль продолжала мягко улыбаться, хотя теперь в её улыбке сквозила лёгкая обречённость. Конечно, она давно привыкла к подобному приёму, но где-то в глубине души всё же надеялась, что однажды этот заведённый порядок хоть немного изменится.
Уриэль продолжала мягко улыбаться, хотя теперь в её улыбке сквозила лёгкая обречённость. Конечно, она давно привыкла к подобному приёму, но где-то в глубине души всё же надеялась, что однажды этот заведённый порядок хоть немного изменится.
— Ваш горячий кофе.
— Ваш горячий кофе.
Уриэль поставила чашку на стол и осторожно пододвинула её к Лебиусу. Тот даже взгляда не отвёл от документов, бросив короткое:
Уриэль поставила чашку на стол и осторожно пододвинула её к Лебиусу. Тот даже взгляда не отвёл от документов, бросив короткое:
— Спасибо.
— Спасибо.
Опять эта ледяная стена.
Опять эта ледяная стена.
"Да уж... Кажется, теперь я прекрасно понимаю, о чём твердил Джеффри"
"Да уж... Кажется, теперь я прекрасно понимаю, о чём твердил Джеффри"
С тех пор как Джеффри Кагара перевели в Специальный оперативный отряд, он не упускал случая поворчать. Чаще всего доставалось именно Лебиусу — Джеффри утверждал, что работа под началом этого сухаря способна довести до нервного срыва любого здорового человека.
С тех пор как Джеффри Кагара перевели в Специальный оперативный отряд, он не упускал случая поворчать. Чаще всего доставалось именно Лебиусу — Джеффри утверждал, что работа под началом этого сухаря способна довести до нервного срыва любого здорового человека.
Уриэль прекрасно понимала, о каком психологическом прессинге говорил Джеффри.
Уриэль прекрасно понимала, о каком психологическом прессинге говорил Джеффри.
На первый взгляд Лебиус действительно казался человеком, с которым невозможно ужиться. Складывалось ощущение, что его волнуют только бесконечные отчёты и собственные, скрытые от всех цели. Всё остальное для него попросту не существовало. Он умудрялся жить прямо здесь, в здании Бюро.
На первый взгляд Лебиус действительно казался человеком, с которым невозможно ужиться. Складывалось ощущение, что его волнуют только бесконечные отчёты и собственные, скрытые от всех цели. Всё остальное для него попросту не существовало. Он умудрялся жить прямо здесь, в здании Бюро.
Уриэль невольно покосилась на неприметную дверь в углу кабинета. Мало кто знал, что за ней скрывается спальня Лебиуса.
Уриэль невольно покосилась на неприметную дверь в углу кабинета. Мало кто знал, что за ней скрывается спальня Лебиуса.
Уриэль тихо вздохнула.
Уриэль тихо вздохнула.
— Что-то случилось?
— Что-то случилось?
Лебиус спросил это, даже не потрудившись поднять головы.
Лебиус спросил это, даже не потрудившись поднять головы.
— Нет-нет, ничего важного. Работайте, не отвлекайтесь.
— Нет-нет, ничего важного. Работайте, не отвлекайтесь.
Пусть атмосфера в отделе и оставляла желать лучшего, Лебиус был невероятно эффективным руководителем. Он ухитрялся в одиночку справляться с таким объёмом работы, который подкосил бы целый штат сотрудников. Самой же Уриэль, занимавшей пост его помощницы, порой казалось, что она выполняет роль скорее личного секретаря или экономки, разбираясь со всякими бытовыми мелочами.
Пусть атмосфера в отделе и оставляла желать лучшего, Лебиус был невероятно эффективным руководителем. Он ухитрялся в одиночку справляться с таким объёмом работы, который подкосил бы целый штат сотрудников. Самой же Уриэль, занимавшей пост его помощницы, порой казалось, что она выполняет роль скорее личного секретаря или экономки, разбираясь со всякими бытовыми мелочами.
Подойдя к архивному шкафу, она принялась за свои повседневные обязанности. Сортируя папки, Уриэль то и дело украдкой поглядывала на начальника.
Подойдя к архивному шкафу, она принялась за свои повседневные обязанности. Сортируя папки, Уриэль то и дело украдкой поглядывала на начальника.
За несколько лет службы в Бюро Порядка она не узнала о Лебиусе почти ничего нового. Он оставался для неё такой же загадкой, как и в день их первой встречи. Единственным её достижением было то, что она наконец научилась не принимать его ледяное равнодушие близко к сердцу.
За несколько лет службы в Бюро Порядка она не узнала о Лебиусе почти ничего нового. Он оставался для неё такой же загадкой, как и в день их первой встречи. Единственным её достижением было то, что она наконец научилась не принимать его ледяное равнодушие близко к сердцу.
Разумеется, столь мрачный и нелюдимый трудоголик не мог не вызывать любопытства. Пытаясь разузнать хоть что-то, Уриэль успела наслушаться о своём нелюдимом начальнике немало слухов, правдивость которых проверить было невозможно.
Разумеется, столь мрачный и нелюдимый трудоголик не мог не вызывать любопытства. Пытаясь разузнать хоть что-то, Уриэль успела наслушаться о своём нелюдимом начальнике немало слухов, правдивость которых проверить было невозможно.
Поговаривали, будто когда-то Лебиус был легендарным асом Полевого департамента. Вдвоём с напарником они были настоящим кошмаром для Тайного королевского меча — их грозный дуэт прозвали «Волком и тигром». Однако семь лет назад, во время Тайной войны, Лебиус получил тяжелейшее ранение.
Поговаривали, будто когда-то Лебиус был легендарным асом Полевого департамента. Вдвоём с напарником они были настоящим кошмаром для Тайного королевского меча — их грозный дуэт прозвали «Волком и тигром». Однако семь лет назад, во время Тайной войны, Лебиус получил тяжелейшее ранение.
Жизнь ему тогда спасли, но правая нога так и осталась покалеченной, навсегда закрыв ему путь на передовую. Так боевой оперативник превратился в кабинетного чиновника.
Жизнь ему тогда спасли, но правая нога так и осталась покалеченной, навсегда закрыв ему путь на передовую. Так боевой оперативник превратился в кабинетного чиновника.
О судьбе его напарника никто ничего не знал. Сгинул ли он в горниле тех сражений или просто ушёл на покой — оставалось загадкой, а сам Лебиус никогда не бередил старые раны.
О судьбе его напарника никто ничего не знал. Сгинул ли он в горниле тех сражений или просто ушёл на покой — оставалось загадкой, а сам Лебиус никогда не бередил старые раны.
Вспоминая о его прошлом, Уриэль находила оправдание его суровости. Сама она, хоть и числилась в Полевом департаменте, из-за специфики своего Тайного искусства занималась преимущественно поддержкой и снабжением. Ей не приходилось сталкиваться с врагом лицом к лицу, и то гнетущее чувство, когда смерть дышит тебе в затылок, было ей неведомо.
Вспоминая о его прошлом, Уриэль находила оправдание его суровости. Сама она, хоть и числилась в Полевом департаменте, из-за специфики своего Тайного искусства занималась преимущественно поддержкой и снабжением. Ей не приходилось сталкиваться с врагом лицом к лицу, и то гнетущее чувство, когда смерть дышит тебе в затылок, было ей неведомо.
Тем не менее Уриэль не теряла надежды растопить этот лёд. Она не раз пыталась растормошить своего угрюмого босса, заставить его хоть немного взбодриться, но все её усилия разбивались о глухую стену. И всё же в последнее время она стала замечать едва заметные перемены. Что-то неуловимо сдвинулось с мёртвой точки — нечто такое, чего она никогда прежде в нём не замечала.
Тем не менее Уриэль не теряла надежды растопить этот лёд. Она не раз пыталась растормошить своего угрюмого босса, заставить его хоть немного взбодриться, но все её усилия разбивались о глухую стену. И всё же в последнее время она стала замечать едва заметные перемены. Что-то неуловимо сдвинулось с мёртвой точки — нечто такое, чего она никогда прежде в нём не замечала.
— Эй, Лебиус!
— Эй, Лебиус!
Громогласный, бесцеремонный крик ворвался в тишину кабинета вместе с Джеффри, который с размаху толкнул дверь ногой. В руках он тащил огромную охапку папок. На этот раз Лебиус всё же оторвался от работы и, нахмурившись, смерил вошедшего тяжёлым взглядом.
Громогласный, бесцеремонный крик ворвался в тишину кабинета вместе с Джеффри, который с размаху толкнул дверь ногой. В руках он тащил огромную охапку папок. На этот раз Лебиус всё же оторвался от работы и, нахмурившись, смерил вошедшего тяжёлым взглядом.
— Тебе нужно на это взглянуть. Только что забрал у Ивана.
— Тебе нужно на это взглянуть. Только что забрал у Ивана.
Джеффри безжалостно нарушил идеальный порядок в кабинете. Он с глухим стуком швырнул толстенную стопку бумаг прямо на стол. От удара чашка с кофе дрогнула, и на лакированное дерево выплеснулось несколько тёмных капель.
Джеффри безжалостно нарушил идеальный порядок в кабинете. Он с глухим стуком швырнул толстенную стопку бумаг прямо на стол. От удара чашка с кофе дрогнула, и на лакированное дерево выплеснулось несколько тёмных капель.
Лебиус явно собирался сказать пару ласковых, но, взглянув на взбудораженное лицо Джеффри, в кои-то веки промолчал и приготовился слушать.
Лебиус явно собирался сказать пару ласковых, но, взглянув на взбудораженное лицо Джеффри, в кои-то веки промолчал и приготовился слушать.
— Иван допросил Ноама и, похоже, что-то почуял. Он сразу принялся собирать схожие дела, и вот — Железные свистки со всех уголков страны прислали свои сводки. Мы объединили их в один отчёт...
— Иван допросил Ноама и, похоже, что-то почуял. Он сразу принялся собирать схожие дела, и вот — Железные свистки со всех уголков страны прислали свои сводки. Мы объединили их в один отчёт...
Джеффри бесцеремонно придвинул стул и сел напротив начальника, мгновенно включившись в обсуждение. Сколько бы он ни ворчал на невыносимый характер Лебиуса, в преданности делу ему нельзя было отказать.
Джеффри бесцеремонно придвинул стул и сел напротив начальника, мгновенно включившись в обсуждение. Сколько бы он ни ворчал на невыносимый характер Лебиуса, в преданности делу ему нельзя было отказать.
Уриэль, вооружившись блокнотом, бесшумно подошла ближе. Она внимательно вслушивалась в разговор, готовая записать любое распоряжение.
Уриэль, вооружившись блокнотом, бесшумно подошла ближе. Она внимательно вслушивалась в разговор, готовая записать любое распоряжение.
— Подобное сейчас творится повсюду, во всех сопредельных государствах.
— Подобное сейчас творится повсюду, во всех сопредельных государствах.
Джеффри говорил быстро, и в его голосе сквозила явная тревога.
Джеффри говорил быстро, и в его голосе сквозила явная тревога.
— Количество аномальных преступлений резко поползло вверх. И почти каждое из них связано с насильственным изъятием душ. Словно дьяволы разом обезумели от голода...
— Количество аномальных преступлений резко поползло вверх. И почти каждое из них связано с насильственным изъятием душ. Словно дьяволы разом обезумели от голода...
Слушая его, Лебиус мрачнел на глазах.
Слушая его, Лебиус мрачнел на глазах.
Уриэль внимательно слушала, попутно наблюдая за Джеффри.
Уриэль внимательно слушала, попутно наблюдая за Джеффри.
Джеффри Кагар.
Джеффри Кагар.
О нём она тоже знала немного. Впрочем, удивляться тут было нечему — раньше Джеффри служил в Департаменте кадров и к оперативной работе Полевого департамента никакого отношения не имел. Проверкой новобранцев и их последующим распределением ведала Палата решений.
О нём она тоже знала немного. Впрочем, удивляться тут было нечему — раньше Джеффри служил в Департаменте кадров и к оперативной работе Полевого департамента никакого отношения не имел. Проверкой новобранцев и их последующим распределением ведала Палата решений.
Когда Лебиус внезапно назначил этого кабинетного служащего связующим звеном между Специальным оперативным отрядом и Департаментом логистики, Уриэль не на шутку удивилась. Назначение казалось нелепым, однако со временем она начала понимать мотивы босса. Эти двое явно знали друг друга целую вечность. Только в присутствии Джеффри в поведении Лебиуса проступало хоть что-то человеческое.
Когда Лебиус внезапно назначил этого кабинетного служащего связующим звеном между Специальным оперативным отрядом и Департаментом логистики, Уриэль не на шутку удивилась. Назначение казалось нелепым, однако со временем она начала понимать мотивы босса. Эти двое явно знали друг друга целую вечность. Только в присутствии Джеффри в поведении Лебиуса проступало хоть что-то человеческое.
Из чистого любопытства Уриэль долго присматривалась к Кагару. Тот оказался на удивление общительным и дружелюбным парнем — пока он шёл из логистики в Полевой департамент, он успевал перекинуться парой слов по меньшей мере с десятком сотрудников. Даже в Вороньем гнезде у него были свои люди.
Из чистого любопытства Уриэль долго присматривалась к Кагару. Тот оказался на удивление общительным и дружелюбным парнем — пока он шёл из логистики в Полевой департамент, он успевал перекинуться парой слов по меньшей мере с десятком сотрудников. Даже в Вороньем гнезде у него были свои люди.
С виду типичный добряк, но чем зауряднее казался Джеффри, тем сильнее крепло подозрение, что под этой маской скрывается нечто большее. Вряд ли столь глубокий человек мог просто протирать штаны в Департаменте кадров. К тому же Палата решений никогда бы не доверила первому встречному надзор за Болого Лазарем — пожалуй, самым проблемным и опасным сотрудником во всём Бюро.
С виду типичный добряк, но чем зауряднее казался Джеффри, тем сильнее крепло подозрение, что под этой маской скрывается нечто большее. Вряд ли столь глубокий человек мог просто протирать штаны в Департаменте кадров. К тому же Палата решений никогда бы не доверила первому встречному надзор за Болого Лазарем — пожалуй, самым проблемным и опасным сотрудником во всём Бюро.
— Систематизируй эти сведения, Уриэль.
— Систематизируй эти сведения, Уриэль.
— Будет сделано.
— Будет сделано.
Уриэль забрала ворох переданных начальником бумаг и уселась за соседний стол, принимаясь за сортировку.
Уриэль забрала ворох переданных начальником бумаг и уселась за соседний стол, принимаясь за сортировку.
Возможно, сказывалось её Тайное искусство, но Уриэль обладала поразительным чутьём на информацию. Ей были интересны не только рабочие отчёты, но и люди — их скрытые мотивы, глубокие переживания, тайны души... Она понимала, что совать нос в чужие дела — дурная привычка, но ничего не могла с собой поделать. Ей безумно хотелось разгадать тех, кто её окружал.
Возможно, сказывалось её Тайное искусство, но Уриэль обладала поразительным чутьём на информацию. Ей были интересны не только рабочие отчёты, но и люди — их скрытые мотивы, глубокие переживания, тайны души... Она понимала, что совать нос в чужие дела — дурная привычка, но ничего не могла с собой поделать. Ей безумно хотелось разгадать тех, кто её окружал.
Переведя взгляд с Джеффри на Лебиуса, она невольно вспомнила остальных членов их отряда: Пальмера Клейкса, Болого Лазаря...
Переведя взгляд с Джеффри на Лебиуса, она невольно вспомнила остальных членов их отряда: Пальмера Клейкса, Болого Лазаря...
Каждый из них был ходячей загадкой. И всё же Уриэль ловила себя на мысли, что эта странная, разношёрстная компания ей по-настоящему нравится.
Каждый из них был ходячей загадкой. И всё же Уриэль ловила себя на мысли, что эта странная, разношёрстная компания ей по-настоящему нравится.
— Мало того что повсюду вспыхивают эти противоестественные зверства, так наши Железные свистки ещё и засекли активность Тайного королевского меча.
— Мало того что повсюду вспыхивают эти противоестественные зверства, так наши Железные свистки ещё и засекли активность Тайного королевского меча.
Джеффри мрачно указал на одну из папок.
Джеффри мрачно указал на одну из папок.
— Причём не только у нас, в Опалисе. Их агенты наследили в тенях по всей территории Союза.
— Причём не только у нас, в Опалисе. Их агенты наследили в тенях по всей территории Союза.
— Как думаешь, что они замышляют?
— Как думаешь, что они замышляют?
Лебиус откинулся на спинку кресла.
Лебиус откинулся на спинку кресла.
— Сложно сказать наверняка.
— Сложно сказать наверняка.
Джеффри посмотрел на разбросанные листы, где за сухими строчками рапортов скрывались оборванные жизни. Каждое имя означало смерть человека, чью душу безжалостно переплавили в Философский камень.
Джеффри посмотрел на разбросанные листы, где за сухими строчками рапортов скрывались оборванные жизни. Каждое имя означало смерть человека, чью душу безжалостно переплавили в Философский камень.
— Но одно ясно точно: все эти внезапно расплодившиеся шайки вроде «Пожирателей людей» работают на кого-то одного. Кто-то лихорадочно, в промышленных масштабах собирает человеческие души.
— Но одно ясно точно: все эти внезапно расплодившиеся шайки вроде «Пожирателей людей» работают на кого-то одного. Кто-то лихорадочно, в промышленных масштабах собирает человеческие души.
— Вспомни недавнюю вылазку Пальмера. Согласно докладу Вороньего гнезда, когда наши перехватили шифровку Тайного королевского меча, координаты вывели нас прямиком на тот склад, который он осматривал. Дальнейшее ты и сам знаешь: там обнаружили целые залежи эликсиров, созданных на основе душ.
— Вспомни недавнюю вылазку Пальмера. Согласно докладу Вороньего гнезда, когда наши перехватили шифровку Тайного королевского меча, координаты вывели нас прямиком на тот склад, который он осматривал. Дальнейшее ты и сам знаешь: там обнаружили целые залежи эликсиров, созданных на основе душ.
Джеффри выудил из стопки один из листов и протянул Лебиусу.
Джеффри выудил из стопки один из листов и протянул Лебиусу.
— Иван уже видел это?
— Иван уже видел это?
— Видел.
— Видел.
Джеффри кивнул.
Джеффри кивнул.
— Он считает, что аналитики Вороньего гнезда склоняются к тому же мнению. Мы давно противостоим Тайному королевскому мечу. Постоянные стычки, локальные конфликты... но до сих пор не было ни одного крупного столкновения. В аналитическом отделе подозревают, что все эти набеги — лишь отвлекающий манёвр. Они хотят связать нам руки и увести следствие в сторону, чтобы расчистить путь для чего-то действительно масштабного.
— Он считает, что аналитики Вороньего гнезда склоняются к тому же мнению. Мы давно противостоим Тайному королевскому мечу. Постоянные стычки, локальные конфликты... но до сих пор не было ни одного крупного столкновения. В аналитическом отделе подозревают, что все эти набеги — лишь отвлекающий манёвр. Они хотят связать нам руки и увести следствие в сторону, чтобы расчистить путь для чего-то действительно масштабного.
Предчувствие надвигающейся бури становилось всё более осязаемым. Джеффри нахмурился, не скрывая тревоги.
Предчувствие надвигающейся бури становилось всё более осязаемым. Джеффри нахмурился, не скрывая тревоги.
— Неужели их главная цель — именно сбор душ?
— Неужели их главная цель — именно сбор душ?
Лебиус размышлял вслух, стараясь сопоставить факты.
Лебиус размышлял вслух, стараясь сопоставить факты.
— Но если так... зачем им такое количество Философских камней? Что они пытаются создать?
— Но если так... зачем им такое количество Философских камней? Что они пытаются создать?
— Кто знает.
— Кто знает.
Джеффри тяжело вздохнул.
Джеффри тяжело вздохнул.
— За сбор информации отвечает группа Ивана. Сейчас они прочёсывают все подозрительные районы в поисках баз снабжения. Как только появится конкретная цель, нам сразу дадут знать. Работать по ней придётся нам.
— За сбор информации отвечает группа Ивана. Сейчас они прочёсывают все подозрительные районы в поисках баз снабжения. Как только появится конкретная цель, нам сразу дадут знать. Работать по ней придётся нам.
— Значит, разгребать эту кашу придётся нашему отряду?
— Значит, разгребать эту кашу придётся нашему отряду?
— А кому ещё? В конце концов, кашу заварил именно Болого.
— А кому ещё? В конце концов, кашу заварил именно Болого.
Джеффри усмехнулся.
Джеффри усмехнулся.
— К тому же у Бюро сейчас просто нет свободных людей. Да и для самого новичка это отличный шанс проявить себя в деле. Посмотрим, на что он способен в полевых условиях.
— К тому же у Бюро сейчас просто нет свободных людей. Да и для самого новичка это отличный шанс проявить себя в деле. Посмотрим, на что он способен в полевых условиях.
В глазах Лебиуса блеснула едва заметная искра. Догадка мгновенно озарила его разум.
В глазах Лебиуса блеснула едва заметная искра. Догадка мгновенно озарила его разум.
— Точно. Всё уже готово для этого, не так ли?
— Точно. Всё уже готово для этого, не так ли?
— Именно.
— Именно.
Джеффри сверился с наручными часами.
Джеффри сверился с наручными часами.
— Поэтому я и отправил Пальмера за Болого. Они уже должны быть в пути, скоро объявятся здесь.
— Поэтому я и отправил Пальмера за Болого. Они уже должны быть в пути, скоро объявятся здесь.
— Хотя постой... Надо бы сначала звякнуть Болого, а то он с его паранойей ненароком пришибёт Пальмера, решив, что это засада.
— Хотя постой... Надо бы сначала звякнуть Болого, а то он с его паранойей ненароком пришибёт Пальмера, решив, что это засада.
Джеффри вовремя спохватился. Он потянулся к телефонному аппарату на краю стола и быстро набрал номер квартиры Болого. После нескольких гудков в трубке раздался щелчок.
Джеффри вовремя спохватился. Он потянулся к телефонному аппарату на краю стола и быстро набрал номер квартиры Болого. После нескольких гудков в трубке раздался щелчок.
— Алло? Болого? Как себя чувствуешь?
— Алло? Болого? Как себя чувствуешь?
Джеффри широко улыбнулся.
Джеффри широко улыбнулся.
— Да нет, ничего экстренного. Просто всё готово к ритуалу имплантации.
— Да нет, ничего экстренного. Просто всё готово к ритуалу имплантации.
При этих словах перед внутренним взором Джеффри вновь предстал тот величественный образ, подобный божеству. Всего через несколько часов им предстояло посягнуть на саму власть богов.
При этих словах перед внутренним взором Джеффри вновь предстал тот величественный образ, подобный божеству. Всего через несколько часов им предстояло посягнуть на саму власть богов.
— Именно так. Пальмер уже выехал за тобой, так что готовься.
— Именно так. Пальмер уже выехал за тобой, так что готовься.
Улыбка Джеффри стала шире.
Улыбка Джеффри стала шире.
— Пора тебе стать одним из нас. Настоящим Конденсатором.
— Пора тебе стать одним из нас. Настоящим Конденсатором.

Комментарии

Загрузка...