Мертв, зол и готов к переработкам: Мой складной клинок не пощадит даже дьявола — Глава 24 читать онлайн

— Так это и есть Ноам Уорд?

— Полагаю, это он.

— Правда?

— Чистейшая. Стал бы я тебе врать?

Атмосфера в допросной по всем правилам должна была оставаться предельно мрачной и серьезной, но из-за перепалки Болого и Джеффри в ней засквозило некое странное, почти неуместное оживление.

Джеффри покосился на стоявшего рядом Болого, затем перевел взгляд на зажатую в руке фотографию Ноама Уорда, а после — на несчастного ублюдка за допросным столом, над которым сейчас колдовал врач, пытаясь одновременно латать его и допрашивать.

На снимке Ноам выглядел свирепым и грозным, но сидевший перед ними пленник мало походил на свой некогда пугающий портрет. Уорд безучастно уставился в потолок, безвольно растекшись по стулу. Руки его были скованы за спинкой, обнаженная грудь пестрела багровыми потеками грязи и запекшейся крови, а под кожей отчетливо проступали жуткие бугры — следы раздробленных, сместившихся костей.

Стоявший рядом доктор методично стирал кровь и раз за разом вводил пленнику препараты странных, ядовитых оттенков. После каждого укола тело Ноама мелко вздрагивало, словно от беззвучной агонии.

Он дышал на ладан, балансируя на грани беспамятства. Из его полуоткрытого рта вырывалось лишь невнятное, глухое мычание, прерываемое кашлем с кровью.

— Это точно он? — тихо спросил Джеффри.

Если верить досье, Ноам Уорд являлся конденсатором первого ранга — грозным, владеющим сверхъестественным искусством противником. Однако сейчас этот некогда опасный мастер больше походил на бесформенный, едва дышащий кусок измочаленного мяса.

— А кто еще, по-твоему?! — громко фыркнул Болого.

Видя непоколебимую уверенность напарника, Джеффри лишь молча кивнул. Спорить не хотелось, но принять действительность мешал внутренний протест.

С тех пор как они разошлись, прошло от силы полдня. Джеффри уже собирался закругляться со сверхурочными и отправляться домой, в теплую постель, как вдруг из ночной тьмы явился Болого, волоча за собой полумертвого Ноама.

Настоящий конденсатор пал от рук Болого так быстро и обыденно, будто и не пытался сопротивляться.

— И это, значит, хваленая скорость «специалиста»? — пробормотал Джеффри. В его голосе сквозило уныние. Он и сам не понимал, радоваться ли феноменальной эффективности Болого или проклинать ее, ведь теперь о долгожданном сне можно было забыть.

— Само собой. Я ведь специалист. — Болого произнес это с какой-то фанатичной гордостью. Он вообще питал слабость к этому званию.

— Эх... — Джеффри хотел было возразить, но лишь тяжело, безнадежно вздохнул. Окинув взглядом едва живого Ноама, он повернулся к врачу: — Ну и как он?

— Множественные переломы, разрывы внутренних органов, обильная потеря крови и тяжелейшее сотрясение мозга, — уныло перечислил медик, бросив на Болого многозначительный взгляд. — Его придется основательно подлатать, прежде чем он сможет членораздельно отвечать на вопросы.

В Бюро Порядка частенько брали пленных, но столь радикальный метод доставки, когда цель буквально превращали в отбивную, встречался нечасто даже у бывалых оперативников.

Джеффри потер занывшие виски и жестом приказал Болого следовать за ним. Они покинули допросную и неторопливым шагом направились по тускло освещенному коридору к комнате отдыха.

— На самом деле... ты неплохо справился, — заговорил Джеффри. — В конце концов, мы имели дело с конденсатором. Лишняя осторожность тут не повредит.

— И когда из него можно будет выбить сведения? — нетерпеливо спросил Болого. — Мне не терпится заняться следующим.

После зачистки толпы демонов его переполняла чужая духовная эссенция. Болого чувствовал себя словно тяжелобронированный танк, заправленный высокооктановым горючим под завязку и готовый крушить новые преграды.

— Ура! Врач-эксперт прибыл на вызов! Мой диагноз — немедленная эвтаназия! — выпалил он с безумным воодушевлением, смахивающий на психопата с дурацким чувством юмора.

Дверь комнаты отдыха отворилась с тихим щелчком. Внутри никого не было, что неудивительно: глубокой ночью бодрствовали лишь дежурные смены, остальные сотрудники давно разошлись по домам.

И все же в Бюро Порядка никогда не гас свет. Служба не прерывалась ни на секунду, хотя ночные часы дарили коридорам редкое умиротворение и тишину, лишая их привычной дневной суеты.

Напарники устроились друг напротив друга за небольшим кофейным столиком. Днем оперативники любили коротать здесь время за картами, но сейчас на нем сиротливо лежала лишь пустая пепельница.

— Ты ведь сам слышал доктора, — Джеффри устало откинулся на спинку кресла. — С мертвеца взятки гладки. Придется запастись терпением. — Он прикинул в уме даты и добавил: — Как раз вовремя. В «Сублимационном горниле» почти все подготовили. Думаю, на днях проведем ритуал имплантации алхимической матрицы.

— И я наконец обрету тайное искусство? — При этих словах глаза Болого лихорадочно блеснули.

Недавнее столкновение с Ноамом наглядно продемонстрировало ему, насколько коварной и сокрушительной может быть эта сила.

Если бы не его проклятие — способность воскресать из мертвых, позволявшая без раздумий швырять собственную жизнь на алтарь победы, — Ноам давно бы стер его в порошок. Болого бы парализовало ядом Драконьей крови, и он медленно, мучительно задохнулся бы в полной темноте. Но пугала даже не сама смерть. Жутко было то, что до рокового мгновения ты даже не осознаешь, в чем заключается чужое тайное искусство. Это извращенная, полная тайн игра, где каждый скрывает козыри в рукаве, а на кону стоит сама жизнь.

— Да, с этого момента ты официально станешь конденсатором, — подтвердил Джеффри. — Но не вздумай задирать нос. Конденсатор конденсатору рознь.

— Поясни.

— Это как воинские звания. Разница между рядовым и генералом. Иными словами... ступени на лестнице могущества.

Перед мысленным взором Джеффри предстала бесконечная, уходящая в небо лестница, на каждой ступени которой стояли грозные стражи.

— На самом деле «конденсатор» — лишь один из множества терминов. Просто он прижился лучше остальных, — Джеффри сменил тему: — Ты когда-нибудь играл в шахматы?

— Знаю правила, но играть не доводилось, — признался Болого, гадая, к чему ветеран ведет этот разговор.

— Но правила тебе знакомы?

— В общих чертах.

Джеффри удовлетворенно кивнул. Это существенно упрощало задачу. Он потянулся к выдвижному ящику стола, достал оттуда потертую шахматную доску и разложил ее перед Болого.

— У нас в Бюро это, можно сказать, традиция. Мы даже устраиваем ежегодные турниры, — буднично обронил Джеффри, принимаясь расставлять резные фигуры по местам.

Болого молча наблюдал за его руками. В какой-то миг реальность покачнулась. Черно-белая доска внезапно разрослась до невероятных масштабов, застилая собой весь мир.

Черные и белые клетки переплелись в безумном узоре. Небо над головой свинцово потяжелело, и откуда-то из глубины веков донесся замогильный колокольный звон. С небес, подобно колоссальным горным пикам, с грохотом обрушились гигантские шахматные фигуры. Каждое их соприкосновение с землей отзывалось оглушительным рокотом и заставляло судорожно содрогаться саму почву.

— Болого.

Голос напарника выдернул его из наваждения. Болого моргнул, прогоняя морок, и поднял взгляд. Джеффри озабоченно хмурился.

— Ты чего завис?

— Да так... показалось.

— Тогда продолжим.

На доске выстроились две противоборствующие армии. Джеффри играл за белых, Болого достались черные. Войска замерли в ожидании неизбежной резни.

— Иерархия тайного искусства во многом повторяет структуру этой игры. Именно поэтому мы используем названия шахматных фигур для обозначения рангов.

— К примеру? — полюбопытствовал Болого. Похоже, страсть сотрудников Бюро к шахматам была продиктована вовсе не праздным интересом.

— Ну вот хотя бы эта фигура, — Джеффри аккуратно зажал пальцами деревянную пешку. — Она олицетворяет конденсатора первого ранга. Полное название этого статуса — «Защитник конденсации».

Болого смолчал, затаив дыхание. Скользя взглядом по фигурам, он начал смутно догадываться о значении каждой из них.

— Конь, — Джеффри взял следующую фигуру, — это второй ранг. «Рыцарь веры» или, проще говоря, «Верующий».

— А слон — это уже третий ранг, известный как «Епископ отрицательной власти», или «Носитель отрицательной власти». — Он задумчиво покрутил фигуру в пальцах. — Они составляют костяк Бюро Порядка и занимают ключевые посты в нашей структуре.

Взгляд Болого переместился на ладью. Четвертый ранг. Дыхание невольно перехватило, а кровь в жилах заструилась горячее, требуя действия.

— Ладья олицетворяет четвертый ранг — «Осаждающую колесницу», или «Защитника крепости». Это элита. Где они служат и чем занимаются — строжайшая тайна, даже я не имею к ней доступа.

Джеффри развел руками, признавая собственное бессилие. Правила Бюро были суровы: пока ты не поднимешься на соответствующую ступень, высшие секреты останутся для тебя за семью печатями.

— Ну а дальше... Ферзь.

Несмотря на свои слова, Джеффри вновь коснулся пешки. Его лицо посерьезнело.

— Ферзь — это исключительный ранг. Раз уж ты знаешь правила, то наверняка слышал о «продвижении»?

— Слышал, — Болого взял черную пешку и медленно повел ее вперед по клеткам.

Деревянный солдатик упрямо прорывался сквозь воображаемый строй врагов, сметая преграды, пока не достиг противоположного края доски — территории белых.

— Стоит пешке добраться до последней горизонтали, как она может превратиться в любую фигуру, кроме короля. Разумеется, почти все выбирают всемогущего ферзя.

— Переход с четвертого ранга на в некотором роде мифический пятый требует прохождения сложнейшего таинства. Алхимики называют этот процесс «Продвижением». Тот, кто сумеет его преодолеть, шагает прямиком в вечность.

Голос Джеффри сделался торжественным, в нем зазвучали благоговение и искренний трепет.

— Это пятый ранг. Величайшая из известных нам сил — «Славная королева». Таких мастеров зовут «Сияющими славой», ведь их ведет сам чистейший свет.

— Известных? — Болого перевел взгляд на короля.

Главная фигура на доске. Тот, ради чьей защиты проливаются океаны крови. Какое место занимал он в этой безумной иерархии? Что олицетворял?

— Король... — Джеффри покачал головой. — Это сугубо теоретическая ступень. Достиг ли ее кто-то в реальности? Я не знаю. Да и никто не знает. Это миф, детская сказка, в которую никто давно не верит.

До сих пор ни в одной из хроник Бюро не было зафиксировано случая, чтобы человек превзошел лимит пятого ранга.

— Так что на сегодняшний день абсолютной вершиной могущества для всех фракций остается «Славная королева».

— И все же, как называют короля? — не унимался Болого. Его взгляд намертво прикипел к деревянной короне, стоявшей в окружении безмолвной свиты. — Даже для гипотетического ранга должно быть имя. Вы ведь оставили для него место на этой лестнице?

— Коронованный король, — после долгой паузы глухо произнес Джеффри. В его голосе не осталось прежних эмоций. — Тот, кто взошел на самый пик. Властелин, чьему слову повинуются легионы, увенчанный венцом абсолютной справедливости. Единственный и неоспоримый... «Коронованный».

Фигуры на доске безмолвствовали. Они замерли, точно надгробия на кладбище, безучастно взирая на мир, где войне и насилию не было видно конца.

Комментарии