Немного подумав, мамушка Линь сказала:
— Завтра пока никуда не ходи. После завтрака загляни к жене Е Фу, а там будет видно!
Шукуй поблагодарила её и попрощалась. Взяв несколько слоёных масляных лепёшек, которые нарочно выпросила у ночной служанки, она вместе с провожавшей её старухой вернулась в восточный боковой двор.
Там Шукуй заметила слабый свет в восточном флигеле и главном доме и поняла, что Юйну и остальные ещё не спят.
Она так устала, что сразу подошла к окну спальни Лю Юйну, постучала и передала внутрь четыре слоёные масляные лепёшки.
Даже под арестом Лю Юйну и Фэн Сичжэнь были одеты и причёсаны безупречно. Они смотрели на Шукуй через окно, и в их глазах читались противоречивые чувства.
Немного подумав, Шукуй развернулась и направилась к окну тёмной комнаты в западной части главного дома.
Едва она подошла, окно распахнулось. Перед ней стояла Цзинься с распущенными длинными волосами и надменно смотрела на неё.
Шукуй протянула ей завёрнутые в промасленную бумагу лепёшки и, ничего не объясняя, развернулась и ушла.
У Юйну, Цзинься и остальных в комнатах имелись кувшины с горячей водой, так что до завтра они продержатся.
Шукуй знала, что, даже если принесёт им поесть, никто из них не будет ей благодарен. Она просто хотела успокоить собственную совесть.
Вернувшись в свой западный флигель, Шукуй наскоро умылась и рухнула на кровать.
За сегодняшний день она так вымоталась, что, стоило ей лечь, как всё вокруг завертелось и поплыло перед глазами. Она уснула почти в тот же миг, когда закрыла глаза.
Ночью, кажется, поднялся ветер. Железные подвески под карнизом непрерывно звенели: «Динь-динь-динь», а ветви деревьев с треском бились друг о друга: «Крак-крак». Шукуй всё это слышала, но не могла вырваться из сна — она уже очень давно так не уставала.
На следующее утро Шукуй сладко спала, когда её разбудила Сяочунь:
— Шукуй, скорее вставай! Крёстная зовёт тебя к себе!
Шукуй мгновенно проснулась и посмотрела в сторону окна. Оно было заклеено тонкой белой бумагой с волнистым узором, и за ним всё казалось тёмным и пасмурным. Наверное, ещё даже не рассвело.
Она села, прижимая к себе одеяло, и задумалась: зачем мамушка Е зовёт её в такую рань?
Войдя, Сяочунь увидела распущенные густые чёрные волосы Шукуй и небрежно запахнутую белую шёлковую кофту и поняла, что только что её разбудила. С улыбкой она сказала:
— Сестрица Шукуй, умойся и причешись, а я подожду!
Шукуй ответила согласием и плотнее запахнула кофту. Вместе с Сяочунь в комнату ворвался холодный воздух, и ей стало зябко.
Лишь когда Шукуй закончила умываться и причёсываться, Сяочунь сообщила:
— Крёстная зовёт тебя, чтобы поручить новую работу!
Шукуй как раз сидела перед зеркалом и тщательно смазывала лицо ароматным розовым бальзамом. Услышав эти слова, она радостно взглянула на Сяочунь.
После того как минувшей ночью её послали отнести князю поздний ужин, Шукуй уже догадывалась, что мамушка Е и мамушка Линь решили её испытать. Вот только она не ожидала, что выдержит испытание так быстро!
Увидев её радость, Сяочунь со смехом придвинулась ближе и принюхалась:
— Сестрица, как же от тебя приятно пахнет!
Шукуй немного смутилась и легонько ущипнула её за щёку:
— Ах ты озорница!
Придя к мамушке Е, Шукуй обнаружила, что там находится и мамушка Линь.
Мамушка Е внимательно осмотрела Шукуй и, увидев, что та одета опрятно и аккуратно, невольно улыбнулась. Сразу было видно, что в резиденции тайвэя её обучали с особой тщательностью. Когда Шукуй спокойно стояла, не улыбаясь, она напоминала белоснежную гардению на ветру — чистую и ослепительно прекрасную. Когда же смотрела на людей с улыбкой, то была подобна цветущему персику под весенним ветром — нежному, свежему и прелестному.
С такой красотой и таким нравом её вполне можно было отправить в покои князя!
Мамушка Е посмотрела на чинно сидевшую рядом мамушку Линь.
Та едва заметно кивнула.
Тогда мамушка Е сказала:
— Шукуй, в покоях князя уже давно нет женщины, а это не слишком-то уместно. Отныне будешь прислуживать в его покоях!
Она имела в виду, что Шукуй станет женщиной князя — его служанкой для постельных утех. Однако Шукуй поняла её неправильно и решила, что мамушка Е повышает её до личной служанки князя.
Обрадованная Шукуй тотчас без тени смущения присела перед мамушкой Е в почтительном поклоне:
— Благодарю вас, мамушка. Я непременно буду служить князю со всем усердием.
Мамушка Е слегка удивилась: Шукуй не застеснялась и не стала жеманничать, а держалась совершенно спокойно и уверенно. Однако ничего больше она не сказала и, посидев ещё немного, распорядилась:
— Пусть Сяочунь отведёт тебя в павильон Цинси!
При этих словах Шукуй выразительно посмотрела на мамушку Линь.
Мамушка Е была слишком ленива. Вообще-то, раз Шукуй впервые шла в павильон Цинси в качестве личной служанки князя, отвести её туда полагалось самой мамушке Е. Только так можно было сразу показать её положение молоденьким служанкам и старухам на чёрной работе, прислуживавшим в павильоне Цинси.
Мамушка Линь поняла её взгляд и с улыбкой сказала:
— Шукуй идёт туда впервые. Лучше тебе самой её отвести — только так удастся сразу утвердить её положение!
Мамушке Е ужасно не хотелось двигаться. Полулёжа на парчовой кушетке, она молча размышляла.
Шукуй, увидев это, немного подумала и тихонько спросила:
— Мамушка, не знаю, встал ли уже князь...
При этих словах мамушка Е наконец вспомнила, что князь редко возвращается в свою резиденцию и ей следует повидаться с ним.
Она ещё некоторое время лениво полежала, а затем всё же поднялась:
— Идёмте!
Сяочунь поспешила помочь мамушке Е встать, после чего все направились в павильон Цинси.
Перед воротами павильона Цинси стояло немало людей. Впереди выстроились четыре молоденькие служанки лет двенадцати-тринадцати, а позади них — четыре старухи на чёрной работе. Все они ровными рядами ожидали мамушку Е.
Мамушке Е было лень тратить лишние слова, и она сразу объявила:
— Это Шукуй. Отныне она будет прислуживать в покоях князя. Слушайтесь всех её распоряжений.
Молоденькие служанки и старухи дружно ответили согласием.
Отдав распоряжение, мамушка Е вместе с Шукуй прошла через ворота.
Под галереей их уже ждал Линь Чжэнь. Увидев мамушку Е, он непринуждённо поклонился:
— Приветствую вас, мамушка!
Изнутри не доносилось ни звука, и мамушка Е тихо спросила:
— Князь уже встал?
Линь Чжэнь с улыбкой ответил:
— Докладываю мамушке: князь сейчас купается.
Мамушка Е рассмеялась:
— Князь всё так же любит купаться...
Немного помолчав, она продолжила:
— Раз князь купается, не стану ему мешать. Это Шукуй. Её прислала госпожа из дворца, чтобы она служила князю. Отныне в покоях князя будет достаточно её одной. Вы постепенно взрослеете, и вам уже неудобно постоянно входить во внутренний двор. Впредь прислуживайте во внешнем дворе!
Линь Чжэнь ответил:
— Слушаюсь.
Прежде князь был ещё мал, и ничего неподобающего в том, что они, его приближённые слуги, прислуживали в павильоне Цинси, не было. Но теперь настало время поселить в покоях князя женщину, и им действительно больше не следовало служить во внутреннем дворе!
Рассказав Шукуй о привычках князя и о том, где в его покоях находятся разные вещи, Линь Чжэнь ушёл вместе с мамушкой Е.
Проводив мамушку Е и Линь Чжэня, Шукуй медленно вошла в главный зал.
Некоторое время она растерянно стояла там, а затем наконец собралась с духом и вышла под галерею.
Все четыре молоденькие служанки ожидали там. Увидев Шукуй, они хором приветствовали её:
— Сестрица Шукуй!
Шукуй не спеша оглядела девушек. Убедившись, что все четверо держатся весьма почтительно, она распорядилась, обращаясь к двум, стоявшим слева:
— Сходите в караульное помещение у главных ворот и спросите у братца Линь Чжэня, принесли ли завтрак князя.
Обе ответили: «Слушаемся», — и ушли.
Шукуй посмотрела на оставшихся девушек и с улыбкой спросила:
— Как вас зовут?
У девушки слева было овальное лицо и узкие длинные глаза; выглядела она довольно спокойной. Присев в поклоне, она ответила:
— Сестрица Шукуй, меня зовут Сулань, а фамилия моя Чжоу!
У девушки справа было заострённое личико и миндалевидные глаза; она была очень хорошенькой. Присев в поклоне, она сказала:
— Сестрица Шукуй, меня зовут Хунмэй, а фамилия моя Чжу!
Шукуй с улыбкой спросила:
— А как зовут тех двоих?
Хунмэй, похоже, была проворнее своей подруги и поспешно ответила:
— Одну зовут Люйчжу, а другую — Фэньин!
Шукуй задала им ещё несколько вопросов и узнала, что всех четверых мамушка Е только недавно выбрала среди слуг, живших в загородном поместье князя. Все они родились в семьях потомственных слуг и прибыли в резиденцию князя лишь несколько дней назад. Четыре старухи прежде работали во внешнем дворе, но мамушка Е перевела их в павильон Цинси — стеречь ворота, выполнять поручения и заниматься разной чёрной работой.
Распорядившись насчёт завтрака князя, Шукуй вошла в спальню, располагавшуюся в восточной тёмной комнате.
Из купальни за кроватью смутно доносился плеск воды. На парчовой кушетке у окна спальни лежало несколько белоснежных полотенец.
Стоя перед кушеткой, Шукуй предалась мечтам: «Если я буду усердно служить князю и завоюю его доверие, то со временем смогу стать управительницей резиденции, как мамушка Е или мамушка Линь. Такая жизнь будет довольно беззаботной!»
Закончив купаться, Чжао Си вышел в купальном халате.
Его длинные волосы были ещё покрыты каплями воды и свободно ниспадали до самой поясницы.
Шукуй всё это время стояла наготове и, увидев его, поспешно взяла полотенце и шагнула навстречу.
С детства Чжао Си привык, что ему прислуживают мальчики-слуги. Когда Шукуй приблизилась, он растерялся и внезапно отступил на шаг.
На нём был белоснежный купальный халат, перехваченный на талии чёрным шёлковым поясом. Лицо его казалось немного бледным, а алые губы были плотно сжаты. Шукуй вдруг показалось, что князь выглядит хрупким и слабым. Решив, что напугала его, она поспешила мягко успокоить:
— Князь, позвольте этой служанке вытереть вам волосы.
Чжао Си покосился на неё, и его напряжённое тело постепенно расслабилось.
Шукуй подошла ближе, обернула длинные волосы Чжао Си полотенцем и принялась понемногу вытирать их, начиная с кончиков и постепенно поднимаясь выше.
Хотя сама она была довольно высокой, Чжао Си возвышался над ней больше чем на полголовы. Шукуй пришлось встать на цыпочки, стараясь не причинить ему неудобств.
Понемногу придвигаясь ближе, она продолжала вытирать ему волосы. Сначала прошлась по кончикам, а затем стала подниматься выше.
Чем дольше она вытирала, тем сильнее приподнималась на носках, вытягиваясь всё выше и выше.
Шукуй стояла совсем близко. Лёгкий аромат роз смешивался с естественным запахом юной девушки, и это сочетание было необычайно приятным.
Чжао Си ещё никогда не находился так близко к женщине. Тонкий, приятный аромат Шукуй невольно пробуждал в нём желание придвинуться ещё ближе и снова его вдохнуть.
Обернув волосы полотенцем, Шукуй растирала их обеими руками. Чжао Си показалось, будто от кончиков волос до самых корней пробежал электрический ток, отчего кожа головы приятно онемела. Его тело тут же напряглось. Он хотел убежать, но в то же время не желал лишаться этих ощущений, поэтому так и застыл на месте.
Закончив вытирать волосы Чжао Си, Шукуй решила, что дело сделано. Она отступила на шаг и весело спросила:
— Князь, волосы уже сухие. Позвольте этой служанке причесать вас?
Услышав это, Чжао Си сразу вспомнил ощущения, которые испытал, пока она вытирала ему волосы, и его уши запылали.
Ничего не ответив, он развернулся и поспешил в купальню.
Решив, что князь собирается причесаться сам, Шукуй поспешила следом и спросила:
— Князь, этой служанке приготовить вам одежду на сегодня?
Чжао Си, уже вошедший в купальню, не ответил.
Шукуй немного подумала: «Раз князь молчит, значит, согласен?»
Она покрутила глазами и больше не стала расспрашивать Чжао Си, а сама отправилась готовить для него одежду.

Комментарии

Загрузка...