— Брат, помилуй, сдайся! Ой, больно, больно, больно! Самая красивая — это Бабочка, снящаяся под снегом!
Конечно же, с самого детства брату регулярно перепадало подобное обращение высшего уровня, поэтому и отреагировал он мгновенно.
Сестрица ущипнула брата за мягкую, нежную, как персик, щеку и произнесла:
— Ещё хоть слово брякнешь — оторву и зажарю в масле.
— Больше не буду, не буду.
Только тогда сестрица поднялась:
— То, что я только что сказала, мотай на ус.
После этого её грациозная поступь была легка и плавна, а сама она — благородна, изящна и не запятнана земной пылью.
Льющийся потоками солнечный свет подчёркивал силуэт сестрицы; окутанная лёгкой дымкой, она казалась истинной небесной феей.
Мэй Сючунь потёр щеку и выушил из стопки книг Пятьдесят три стратегии войны, Семьдесят две тактики правителя для подчинения людей и Канон промывания костей Бодхисаттвы.
Ветреный наследник на мгновение замер, но всё же протянул руку, взял заброшенный уже давно роман Бабочка, снящаяся под снегом, и направился в спальню.
— Этому наследнику милы лишь нежности да милые беседы, а вовсе не разлука и тоска...
Шурх...
Из комнаты вылетела книга и упала на пол. Это была Бабочка, снящаяся под снегом.
......
Воину, чтобы прославить своё имя, нужно бросить вызов известному мастеру боевых искусств — одержишь победу, и твоё имя прогремит на весь мир.
Полководец может сражаться на полях сражений и прославиться в первой же битве.
Литератор способен прославиться благодаря всего одному стихотворению, одной цы или даже целой статье.
Конечно, можно прославиться и совершив чудовищное преступление, но такая слава будет лишь дурной молвой, что останется в веках как позор.
Существует множество способов обрести известность, однако большая часть из них мимолётна и долго не держится.
Но путь к славе наследника Западного Шу Мэй Сючуня шёл по совершенно иному пути, причём пришёл он к ней так рано, масштабно и с таким широким резонансом, с которым не мог сравниться никто.
Всё началось четыре года назад, когда наследник Западного Шу по высочайшему повелению прибыл в столицу, чтобы сопровождать наследного престола в его учёбе.
Наследник Западного Шу оставался верным себе: едва ступив в город, он учинил грандиозный переполох. О нём узнали все — от самого императора до простого люда. Можно сказать, он прославился в один миг, заслужив репутацию негодяя, гуляки и скряги.
И вдобавок ко всему стяжал столь комичную и нелепую славу, что над ним смеялись и плакали одновременно: он стал мастером подставлять собственного отца!
История гласила следующее:
Четыре года назад сто воинов Тигриного рыка проводили Его Высочество наследника до западных ворот города Чанъань. Передав официальные грамоты, они вернулись в Западный Шу с докладом о выполнении задания.
По законам династии Минъян, помимо императорской гвардии, охраняющей самого правителя, в столицу не разрешалось входить никаким другим войскам. Если численность отряда превышала тысячу человек, ему запрещалось даже приближаться к столице ближе чем на сто ли.
Если только не поступало личного указа самого императора, это приравнивалось к мятежу, и нарушителей жэстоко карали на месте. Поэтому даже всесильный глава столичного чиновничества, Князь Западного Шу, должен был подчиняться этому правилу.
Наследник Западного Шу взял с собой лишь тринадцать человек: пять служанок, пять телохранителей, двух стражников и до безобразия уродливого старого управляющего. В таком сопровождении он последовал за вышедшими встречать его чиновником седьмого ранга из ведомства ритуалов и евнухом в город Чанъань.
Ведомство ритуалов подчинялось министерству ритуалов, возглавляемому заместителем министра, и ведало главным образом дипломатией, различными общегосударственными церемониями, а также жертвоприношениями.
Этого чиновника звали Цинь Хуэй.
Среднего роста, почти сорок лет, с парой крысиных усиков, сероватым цветом лица и узкими глазами. Он носил чин младшего пятого ранга и отвечал за дипломатию.
Евнуха звали Гао Лиши.
Чуть за двадцать, внешность его полностью противоречила имени: тощий, сухощавый, с белым лицом и огромными глазами, он был любимчиком самой императрицы.
Наследник Западного Шу не стал заселяться в роскошный особняк, который князь заранее приобрел в столице, а направился прямо на постоялый двор.
Встречавшие наследника Цинь Хуэй и Гао Лиши растерялись: что это должно значить? Наследник Западного Шу не дал ответа, а постоялый двор не получал никаких приказаний, так что им пришлось в спешном порядке готовить приём для высокого гостя.
Этот наследник Западного Шу...
Всем казалось, что что-то здесь не так. Ах да, всё дело в торчащей изо рта наследника соломенной игрушечной собачке — она резала глаз, вызывала раздражение и казалась крайне неуместной.
Как ни посмотри, а вылитый уличный хулиганок! Неужели особняк князя Западного Шу — это трущобы или лагерь беженцев?
Как же его воспитывал отец?
Сам же наследник оказался совсем непривередлив: поев самой простой еды, он отправился отдыхать.
На следующее утро Цинь Хуэй, чиновник младшего пятого ранга, и Гао Лиши, евнух из окружения императрицы, спозаранку прибыли на постоялый двор и увидели, что Мэй Сючунь всё так же держит во рту собачку.
Похоже, это была его привычка.
Гао Лиши кашлянул и произнес:
— Ваше Высочество, этот слуга должен зачитать императорский указ.
Подразумевалось, что наследник должен выплюнуть собачку и опуститься на колени для выслушивания воли императрицы.
— Читай, я слушаю.
Наследник, который был на полголовы выше своих сверстников, заложил руки за спину и прогуливался под унновыми деревьями во дворе, разглядывая птичье гнездо наверху и о чём-то размышляя.
Это было величайшим неуважением, преступлением, караемым смертной казнью. Гао Лиши засомневался, стоит ли напоминать ему ещё раз.
Цинь Хуэй сложил руки в приветственном жесте и произнес:
— Ваше Высочество, по протоколу...
Наследник поднял с земли камень и швырнул его в птичье гнездо, отчего пара сорок с громким криком взмыла в небо.
— Сегодня прекрасное предзнаменование, о чём это ты?
Наследник похлопал в ладоши и с явным сожалением перевёл взгляд с улетающих сорок на Цинь Хуэя.
— Прошу Ваше Высочество принять указ по всем правилам, — почтительно склонился Цинь Хуэй.
— Разве это не слова моей тетушки? Столько хлопот, говори быстрее.
Наследник снова поднял камень и запустил им в птичье гнездо.
Гао Лиши ничего не оставалось, кроме как зачитать императорский указ, суть которого сводилась к тому, чтобы наследник Западного Шу немедленно явился во дворец на личную встречу с императрицей.
Собачка во рту наследника продолжала покачиваться:
— Закончу свои дела — тогда и навещу дядюшку с тётушкой.
Цинь Хуэй и Гао Лиши переглянулись, их колени задрожали от страха. О божечки, да это же открытое неповиновение указу!
Но наследника это совершенно не волновало. В его понимании никаких указов в природе не существовало — даже князь Западного Шу Мэй Жэньин и тот был вынужден прислушиваться к нему.
— Пойдёмте, заглянем к министру ритуалов, — лениво бросил наследник.
Ты думаешь, дом министра — это базарная площадь? Что за вздор? Прийти туда без приглашения, просто погулять?
Сердце Цинь Хуэя ухнуло вниз, он был совершенно ошеломлён. Что это значит? Вместо того чтобы идти к императрице, он направляется к чиновнику! Если об этом узнает императрица, министру ритуалов тоже придётся несладко.
Какую же новую пакость затеял этот маленький сорванец?
Господин министр ритуалов — его непосредственный начальник. Министр ничего не сможет сделать наследнику, зато на нём самом отыграется за всё, повесив на него обвинение в ненадлежащем исполнении обязанностей.
Тогда его карьере придёт конец.
Цинь Хуэй бросил косой взгляд на Гао Лиши. У того были какие-то отсутствующие глаза, словно всё происходящее вовсе его не касалось.
Эх, этот евнух — человек из дворца, с ним проще. А если и обвинение в государственной измене повесят на него самого? Вот это будет настоящий кошмар! Потеря чиновничьей шапки — ещё полбеды, а вдруг император придёт в ярость...
Цинь Хуэй, занимавший младший пятый ранг, покрылся липким потом, едва не расплакавшись от ужаса.
Плюхнувшись на колени, он забил челом о землю и дрожащим голосом взмолился:
— Докладываю Вашему Высочеству: в данный момент господин министр находится на утреннем докладе во дворце. Не лучше ли нам сразу отправиться туда? Там можно будет предстать перед очами императора и одновременно увидеть господина министра — одним ударом убить двух зайцев. И Вашему Высочеству не придётся делать лишний круг.
— Разве ты не видел сорок? Сегодня день великой удачи.
Наследник Западного Шу взмахнул ногой и ударил чиновника младшего пятого ранга так, что тот кубарем полетел на землю. Движение было отточенным, плавным и безупречным — сразу видно, что он проделывал это регулярно, иначе достичь такого мастерства было бы невозможно.
Стильный наследник Западного Шу покачивался из стороны в сторону, покидая двор. Собачка во рту забавно раскачивалась и кивала головой, выглядя необычайно довольной — словно девушка, спешащая на свидание.
Ведомство ритуалов было одним из шести министерств, а министры шести министерств являлись важными сановниками почтенного второго ранга. Выше них стояли лишь считанные чиновники высшего первого и младшего первого рангов — такие как глава кабинета министров, начальник управления императорского рода, левый и правый министры клана, левый и правый военачальники, в общей сложности не более десяти человек.
Хотя существовали еще три наставника: тайши, тайфу и тайбао, также носяшие высший первый ранг, это были лишь почтенные титулы, дающие жалованье, но лишённые реальной власти.
То же самое касалось и чинов вне рангов: например, князь Западного Шу Мэй Жэньин носил титул главного столпа государства.
Шесть министерств ведали всей административной жизнью, военным делом, просвещением, финансами и прочим, и их министры были обладателями реальной власти.
В сферу ведения министерства ритуалов входили: церемонии, жертвоприношения, банкеты, учебные заведения, имперские экзамены, внешние связи и многое другое.
Министр ритуалов по своим полномочиям был равен нынешнему министру пропаганды, совмещая при этом должности министров иностранных дел, просвещения и культуры.
Можно ли представить, насколько велика была его власть?
Особенно в том, что касалось имперских экзаменов: если всё устроить правильно, твоими учениками окажется весь мир. Ты понимаешь, о чём я, даже если я не буду договаривать.
Цзяофансы также находилось в ведении министерства ритуалов. Стоило вспомнить о тех красавицах из низших сословий — чтобы выкупить их свободу, чиновникам министерства ритуалов приходилось сдирать с людей баснословные суммы. И куши там крутились немалые.
Остановить его! Обязательно нужно было его остановить!

Комментарии

Загрузка...