Ансбах обратился к троице:
— Сегодня я видел, как Месмер отправил Черных рыцарей во главе огромного войска за пределы города. Вы их не встречали?
— Нас как раз они и схватили, — с горькой миной ответила Проныра. — Мы слышали что-то о мести и прочем. Скорее всего, они направились к Белурату, это же родина Рогатых.
— Месмер начал генеральное наступление на Рогатых, — вставил парень в маске альбинора. — Судя по всему, пока этот народ не будет истреблен под корень, война не прекратится.
А-Цзинь посмотрел на них двоих и спросил:
— Откуда вы знаете о вражде между Рогатыми и Месмером? Не думаю, что эта история известна каждому встречному.
— Нам рассказал один Рогатый на руинах Равнины Надгробий. Он, кажется, немного отличается от своих сородичей.
А-Цзинь задумался. Похоже, не все Рогатые окончательно лишились рассудка.
В этот момент в дверях Большого хранилища кто-то появился. Группа еще не видела вошедшего, но уже услышала его голос:
— Ансбах! Я подозреваю тебя в неверности Микелле. Я убью тебя!
В зал безумно ворвалась Леда. Ее облачение Рыцаря Иглы было сплошь забрызгано кровью.
— И вы, подданные Древа Эрд! Вы — враги господина Микеллы. И ты... — Она уставилась на А-Цзиня, долго соображая, кто перед ней, но в итоге просто отвернулась и снова закричала Ансбаху: — Прими бой, Первый клинок Чистой Крови!
А-Цзинь: «?»
Даже не пытается притворяться? Эта сумасшедшая баба просто проигнорировала его. Похоже, статус альбинора иногда бывает весьма полезным — на тебя просто не обращают внимания.
Леда и Ансбах уже скрестили клинки. А-Цзинь и его спутники наблюдали за ними со стороны, перешептываясь:
— Может, нам стоит помочь?
— Я помню, когда мы входили, нам сказали, что в Хранилище образцов запрещены драки. Наверное, нам не стоит вмешиваться? — припоминал парень в маске альбинора.
— Мне нужно подняться на самый верх, — А-Цзинь задрал голову, глядя сквозь нагромождение статуй и беспорядочные ярусы крыш Хранилища. Ему показалось, что где-то там, в тени, за ними наблюдает сам Месмер. — А вы двое решайте сами, кому помогать. Но советую за мной не идти. Ваш статус Погасших может вызвать недовольство хозяина этого места, так что лучше ведите себя тихо.
Сказав это, он, полагаясь на память, отправился бродить по Хранилищу.
Спустя какое-то время спутники, видя, как А-Цзинь раз за разом проходит мимо них, не выдержали:
— Ты не заметил, что нарезаешь круги у нас перед носом? Если не знаешь дороги, зачем мечешься как ошпаренный?
А-Цзинь почесал затылок. В его памяти Хранилище образцов выглядело совсем иначе. В чем же дело? Неужели маршруты, которые он знал по игре, в реальности найти не так-то просто?
— Кажется, я попал в пространственную петлю, — серьезно заявил он.
Проныра закатила глаза. Этот парень просто не хотел признавать, что заблудился.
— Слушай, что ты вообще задумал? Скажи честно, у тебя есть какой-то план?
Тем временем схватка Ансбаха и Леды перешла в решающую фазу. От их ударов книги и полки в Хранилище разлетались в разные стороны, превращая всё вокруг в сплошной хаос. А-Цзинь и компания продолжали невозмутимо беседовать.
— В Междуземье скоро грядут великие перемены, неужели вы этого не чувствуете? — А-Цзинь потер подбородок. — Чтобы альбиноры не стали жертвами в вашей политической борьбе, мы должны как можно скорее добиться того, чтобы к нам относились как к нормальным людям.
Парень в маске альбинора замялся:
— Твои идеи весьма смелы. Это чем-то перекликается с позицией Тех, кто живет в смерти.
— Те, кто живут в смерти, обречены на поражение. Божественность исчезает, сила Древа Эрд постепенно слабнет, а Предначертанная Смерть утратила свой истинный смысл. Как долго в таких условиях сможет продержаться Годвин Золотой? — перебил его А-Цзинь. — Как только Годвин окончательно умрет, Те, кто живут в смерти, просто перестанут существовать. Когда исчезнет общность, за которую борются Неживые, какой смысл будет в их существовании? Если только...
— Если только их цели не изменятся? — подхватила Проныра.
Парень в маске альбинора задумался:
— Я думаю, вероятность их союза с Проклятыми значительно возрастет.
Все трое одновременно замолчали, обдумывая дальнейшие ходы различных фракций.
— Старикашка! Попробуй вкус моего меча! — вопила Леда, нападая на Ансбаха.
— Истинный позор для рыцаря, — Ансбах с легкостью уклонялся от ее выпадов.
Двое бойцов уже успели перевернуть вверх дном почти всё Хранилище.
Внезапно на первый этаж ворвалось несколько Огненных рыцарей в красных плащах.
— Вы что творите?! — закричали они, впадая в ярость при виде разгромленного зала. — Вы хоть представляете, как трудно следить за книгами?! На каждом этаже у каждого тома есть свой фиксированный номер! Как после вас люди будут искать нужную информацию?
Они хватались за головы и причитали:
— Всё еще машете мечами? А ну, прекратить! Быстро! Там еще осталось несколько целых стеллажей, перехватите их, пока они не рухнули! Бесите меня... Всех под замок!
В зал ввалились вульгарные ополченцы, дежурившие снаружи, и скрутили Леду и Ансбаха. Видя численное превосходство противника, те благоразумно не стали сопротивляться.
— Пусть они сами прибираются в Хранилище! — вне себя от гнева орал главный Огненный рыцарь. А-Цзиню был до боли знаком этот тон — так кричит работяга, которому прямо перед концом смены накинули кучу бессмысленной сверхурочной работы. — Когда расставите стеллажи, верните каждую книгу на место строго по порядку! Там есть номера, не вздумайте перепутать, так вы искупите свою вину! — Он повернулся к ополченцам: — Следите за ними. Если снова начнут драться — прикончите на месте.
— Э-э, уважаемый! — А-Цзинь подошел поближе.
— Тебе чего? — Рыцарь мельком глянул на плоскую рожу альбинора и неприязненно бросил: — Я ничего не знаю. Если дела нет, проваливай. Мне еще нужно отчет о проделанной работе дописать и сдать, не мешай мне уходить со смены.
— Мне нужно видеть господина Месмера. У меня к нему важное дело, — на ходу сочинил А-Цзинь.
— Какое еще у тебя может быть дело? Господин Месмер занят государственными делами! Он очень занятой человек! — Огненный рыцарь явно не поверил.
— На самом деле я — родственник Гая, пришел сюда навестить дядю, — А-Цзинь врал, не краснея. — Но дядя Гай сейчас патрулирует территорию. Я долго искал его в Царстве Теней, но так и не нашел, поэтому решил сначала обратиться к господину Месмеру.
Огненный рыцарь опешил:
— Так ты из семьи господина Гая? Прошу прощения за грубость. Тогда иди за нами. Господин Месмер на самом верхнем этаже. И смотри, не разгуливай по Хранилищу в одиночку, тут легко потеряться.
Проныра и парень в маске альбинора переглянулись. Они и сами не могли понять, правду говорит этот альбинор или нет. Способность этого парня врать превосходила все их ожидания.
Они тоже хотели подняться следом, но А-Цзинь предугадал их намерение.
— А вы не поднимайтесь. Погасшим лучше смирно подождать меня на первом этаже.
А-Цзинь вспомнил враждебность Месмера к Погасшим из игровых кат-сцен. И хотя местные говорили, что Месмер вполне дружелюбен, лучше было перестраховаться. Так ему было спокойнее.
Сказав это, он поспешил за Огненным рыцарем, перебирая короткими ножками. Оставшаяся четверка лишь молча хлопала глазами.
— Эй! Живее приступайте к уборке! — прикрикнули на них вульгарные ополченцы. — Кто не работает, тот не ест!
— С какой стати мы должны это делать? Это же они вдвоем дрались! — запротестовала Проныра.
— Вчетвером закончите быстрее, чем вдвоем. Мы тоже хотим пораньше закончить смену, так что шевелитесь, не то закидаем ядовитыми горшками!
А-Цзинь шел за Огненным рыцарем по запутанным переходам первого этажа. Сначала они активировали механизм, после чего положение статуй под потолком изменилось, и на дальней платформе открылась потайная дверь.
— Дальше мы с тобой не пойдем. Перепрыгнешь вон на ту платформу, войдешь в дверь и поднимешься в мезонин. Не забудь сначала постучать, — напутствовал рыцарь. — А мне пора возвращаться к отчету.
А-Цзинь кивнул. На самом деле путь соответствовал его воспоминаниям, просто он никак не мог сообразить, как его найти.
Попрощавшись с рыцарем, он со всей возможной скоростью добрался до покоев Месмера. Перед закрытыми дверями он перевел дух и, собрав все силы, толкнул тяжелую железную створку.
Про то, что нужно постучать, он напрочь забыл.
Его взгляду предстала комната Месмера, стены которой были сплошь заклеены плакатами с изображением Мелины. По обе стороны от трона стояли маленькие куколки Мелины, а позади возвышалась статуя Марики.
Сам Месмер в этот момент с глупой улыбкой рассматривал альбом с детскими фотографиями — своими и сестры. Увидев внезапно ворвавшегося альбинора, он подпрыгнул от испуга. Он явно не ожидал посетителей в такой час.
У А-Цзиня уже не было сил даже на сарказм.
Разрыв между игровым образом и реальностью был слишком велик.
«М-да... Сестрёнкин маньяк. Ну и дела».

Комментарии

Загрузка...