Брайс обогнул Храм паломничества и вышел к старому кладбищу, где бродили живущие в смерти.
Брайс обогнул Храм паломничества и вышел к старому кладбищу, где бродили живущие в смерти.
Он прекрасно знал эти места — когда-то он подолгу задерживался здесь, выбивая снаряжение. Вот и сейчас он пришел, чтобы раздобыть пару запасных клинков.
Он прекрасно знал эти места — когда-то он подолгу задерживался здесь, выбивая снаряжение. Вот и сейчас он пришел, чтобы раздобыть пару запасных клинков.
Изогнутый меч бандита — отличный легкий клинок. Пусть здесь он и не обладал той безумной силой, что в игре, расширить арсенал новым типом оружия лишним не будет. В игре Брайс частенько стирал боссов в порошок, вооружившись парой таких клинков с закалкой на кровотечение или наделенных навыком «Каменный меч».
Изогнутый меч бандита — отличный легкий клинок. Пусть здесь он и не обладал той безумной силой, что в игре, расширить арсенал новым типом оружия лишним не будет. В игре Брайс частенько стирал боссов в порошок, вооружившись парой таких клинков с закалкой на кровотечение или наделенных навыком «Каменный меч».
Вдруг Брайс хлопнул себя по лбу.
Вдруг Брайс хлопнул себя по лбу.
— Ах, забыл!
— Ах, забыл!
«Что случилось? — раздался в его разуме голос Мелины. — О чем ты забыл?»
«Что случилось? — раздался в его разуме голос Мелины. — О чем ты забыл?»
— Забыл подобрать то оружие... Ладно, заберу на обратном пути.
— Забыл подобрать то оружие... Ладно, заберу на обратном пути.
В конце концов Брайс отобрал два изогнутых меча у разбойников, пополнивших ряды живущих в смерти.
В конце концов Брайс отобрал два изогнутых меча у разбойников, пополнивших ряды живущих в смерти.
Отыскав взглядом Узилище с помощью телескопа, он оседлал Потока и пустил его галопом.
Отыскав взглядом Узилище с помощью телескопа, он оседлал Потока и пустил его галопом.
По пути он заглянул в руины мавзолея, решив заодно обыскать их. Снаружи ему удалось сорвать пять лилий Трины — вещь исключительно полезную. Расправившись с врагами, Брайс спустился в подземелье и открыл сундук, который охраняли двое пажей.
По пути он заглянул в руины мавзолея, решив заодно обыскать их. Снаружи ему удалось сорвать пять лилий Трины — вещь исключительно полезную. Расправившись с врагами, Брайс спустился в подземелье и открыл сундук, который охраняли двое пажей.
Внутри покоилась большая коса, формой напоминавшая белоснежное крыло. Это грозное оружие, созданное лишать жизни, парадоксальным образом казалось святым и непорочным.
Внутри покоилась большая коса, формой напоминавшая белоснежное крыло. Это грозное оружие, созданное лишать жизни, парадоксальным образом казалось святым и непорочным.
Крылатая коса — так она называлась.
Крылатая коса — так она называлась.
Брайс почти не пользовался этим оружием в игре. Сделав пару пробных взмахов, он не ощутил никакого неудобства — похоже, его характеристик вполне хватало, чтобы совладать с косой.
Брайс почти не пользовался этим оружием в игре. Сделав пару пробных взмахов, он не ощутил никакого неудобства — похоже, его характеристик вполне хватало, чтобы совладать с косой.
Он попытался применить ее навык, но прямо во время замаха перед его взором вдруг возник расплывчатый силуэт крылатой девы. Этот призрачный образ помешал напитать сталь магической силой, прервав поток концентрации. В итоге выпад остался без особого эффекта — Брайс просто совершил обычный удар в прыжке.
Он попытался применить ее навык, но прямо во время замаха перед его взором вдруг возник расплывчатый силуэт крылатой девы. Этот призрачный образ помешал напитать сталь магической силой, прервав поток концентрации. В итоге выпад остался без особого эффекта — Брайс просто совершил обычный удар в прыжке.
Пытаясь разобраться в этом странном чувстве, Брайс сделал еще одну попытку, но результат оказался прежним — смутный силуэт вновь сорвал применение навыка.
Пытаясь разобраться в этом странном чувстве, Брайс сделал еще одну попытку, но результат оказался прежним — смутный силуэт вновь сорвал применение навыка.
Не в силах разгадать эту загадку, он решил спросить совета у Мелины.
Не в силах разгадать эту загадку, он решил спросить совета у Мелины.
— Мелина, когда я пытаюсь использовать навык косы, перед моим взором каждый раз возникает размытый крылатый силуэт. И как только он появляется, поток магии в оружие тут же прерывается. Тебе что-нибудь известно об этом?
— Мелина, когда я пытаюсь использовать навык косы, перед моим взором каждый раз возникает размытый крылатый силуэт. И как только он появляется, поток магии в оружие тут же прерывается. Тебе что-нибудь известно об этом?
В мире душ Мелина на мгновение задумалась. Она приблизилась к косе в его руке и принялась внимательно ее разглядывать.
В мире душ Мелина на мгновение задумалась. Она приблизилась к косе в его руке и принялась внимательно ее разглядывать.
«Похоже, это оружие принадлежит еретикам, — задумчиво произнесла она. — Боюсь, овладеть его силой сможет лишь истинно верующий»
«Похоже, это оружие принадлежит еретикам, — задумчиво произнесла она. — Боюсь, овладеть его силой сможет лишь истинно верующий»
Брайс испытал легкое разочарование. Как он и думал, коса требовала высокого показателя веры. Видимо, именно из-за нехватки этой характеристики образ крылатой девы оставался расплывчатым, не позволяя высвободить истинную мощь оружия.
Брайс испытал легкое разочарование. Как он и думал, коса требовала высокого показателя веры. Видимо, именно из-за нехватки этой характеристики образ крылатой девы оставался расплывчатым, не позволяя высвободить истинную мощь оружия.
Оружие вроде боевых кос всегда выглядело эффектно, но без уникального навыка оно теряло добрую половину своей полезности, превращаясь в красивую, но бесполезную игрушку.
Оружие вроде боевых кос всегда выглядело эффектно, но без уникального навыка оно теряло добрую половину своей полезности, превращаясь в красивую, но бесполезную игрушку.
«И все же я советовала бы тебе сохранить ее»
«И все же я советовала бы тебе сохранить ее»
Голос Мелины вновь зазвучал в его мыслях. Брайс удивился. Что же в ней такого особенного, раз обычно немногословная дева сама предложила ее оставить?
Голос Мелины вновь зазвучал в его мыслях. Брайс удивился. Что же в ней такого особенного, раз обычно немногословная дева сама предложила ее оставить?
— А в чем дело? В ней есть какая-то скрытая сила?
— А в чем дело? В ней есть какая-то скрытая сила?
«Я не уверена до конца, но, похоже, раны от этой косы ослабляют действие исцеляющих слёз. Против других Погасших она может оказаться на редкость эффективной»
«Я не уверена до конца, но, похоже, раны от этой косы ослабляют действие исцеляющих слёз. Против других Погасших она может оказаться на редкость эффективной»
Брайс согласно кивнул. В игре действительно встречались предметы, способные временно заблокировать исцеление из фляги слёз — взять те же горшки альбиноров. Но то, что подобным свойством обладала и эта коса, было приятным сюрпризом.
Брайс согласно кивнул. В игре действительно встречались предметы, способные временно заблокировать исцеление из фляги слёз — взять те же горшки альбиноров. Но то, что подобным свойством обладала и эта коса, было приятным сюрпризом.
— Что ж, от оружия еретиков меньшего и не ждешь.
— Что ж, от оружия еретиков меньшего и не ждешь.
Спрятав косу, Брайс предвкушающе улыбнулся. В сочетании с горшками альбиноров это оружие заставит любого встречного Погасшего взвыть от бессилия.
Спрятав косу, Брайс предвкушающе улыбнулся. В сочетании с горшками альбиноров это оружие заставит любого встречного Погасшего взвыть от бессилия.
Вскоре Брайс добрался до Узилища. Возле каменного круга высился постамент с изваяниями двух клыкастых бесов, замерших друг на друге. Нижний бес покорно склонился, а верхний сидел у него на плечах, скаля пасть, в которой некогда теплилось оранжевое пламя.
Вскоре Брайс добрался до Узилища. Возле каменного круга высился постамент с изваяниями двух клыкастых бесов, замерших друг на друге. Нижний бес покорно склонился, а верхний сидел у него на плечах, скаля пасть, в которой некогда теплилось оранжевое пламя.
Во лбу нижнего беса уже торчал мечевидный ключ. Брайс перевел взгляд на верхнего — на его голове действительно красовалось точно такое же отверстие.
Во лбу нижнего беса уже торчал мечевидный ключ. Брайс перевел взгляд на верхнего — на его голове действительно красовалось точно такое же отверстие.
Достав собственный мечевидный ключ, он аккуратно вставил его в лоб верхнего беса.
Достав собственный мечевидный ключ, он аккуратно вставил его в лоб верхнего беса.
С тихим щелчком огонек в пасти существа погас, а земля в круге Узилища озарилась потусторонним фиолетовым свечением.
С тихим щелчком огонек в пасти существа погас, а земля в круге Узилища озарилась потусторонним фиолетовым свечением.
Брайс проверил снаряжение и, убедившись, что ничего не забыл, коснулся печати и шагнул в круг Узилища.
Брайс проверил снаряжение и, убедившись, что ничего не забыл, коснулся печати и шагнул в круг Узилища.
Перед глазами все смазалось, и Брайс в то же мгновение очутился в сумрачном пространстве. Это ощущение очень напоминало телепортацию, которую совершала Мелина.
Перед глазами все смазалось, и Брайс в то же мгновение очутился в сумрачном пространстве. Это ощущение очень напоминало телепортацию, которую совершала Мелина.
Оглядевшись, он понял, что реальный мир словно скрылся за полупрозрачной вуалью, сквозь которую едва угадывались привычные очертания. Брайс знал, что перенесся в иное, замкнутое измерение.
Оглядевшись, он понял, что реальный мир словно скрылся за полупрозрачной вуалью, сквозь которую едва угадывались привычные очертания. Брайс знал, что перенесся в иное, замкнутое измерение.
Достав двуручный меч рыцаря-изгнанника и еще один двуручник, наделенный пеплом войны «Коготь льва», он крепко сжал их в обеих руках.
Достав двуручный меч рыцаря-изгнанника и еще один двуручник, наделенный пеплом войны «Коготь льва», он крепко сжал их в обеих руках.
Он явился сюда ради тренировки, а значит, нужно было выложиться на полную. К тому же у него действительно имелся в запасе один прием, требующий одновременного использования двух тяжелых мечей.
Он явился сюда ради тренировки, а значит, нужно было выложиться на полную. К тому же у него действительно имелся в запасе один прием, требующий одновременного использования двух тяжелых мечей.
Впереди он заметил древнюю героиню Замора. С ее головы спадала копна длинных, иссохших седых волос, а сама воительница была настолько высокой и статной, что Брайс едва ли доставал ей до пояса.
Впереди он заметил древнюю героиню Замора. С ее головы спадала копна длинных, иссохших седых волос, а сама воительница была настолько высокой и статной, что Брайс едва ли доставал ей до пояса.
Прижав ладонь к колышущейся призрачной стене, пленница завороженно смотрела на просторы за пределами своей темницы. Внешний мир казался близким, почти осязаемым за прозрачной пеленой, но для нее эта преграда оставалась вечной, непреодолимой клеткой. Для бессмертных воителей Замора подобное существование было худшей из пыток.
Прижав ладонь к колышущейся призрачной стене, пленница завороженно смотрела на просторы за пределами своей темницы. Внешний мир казался близким, почти осязаемым за прозрачной пеленой, но для нее эта преграда оставалась вечной, непреодолимой клеткой. Для бессмертных воителей Замора подобное существование было худшей из пыток.
Появление Брайса мгновенно нарушило покой вечной узницы.
Появление Брайса мгновенно нарушило покой вечной узницы.
Древняя героиня Замора резко обернулась и подняла с земли изогнутый меч Замора — клинок весьма необычной формы.
Древняя героиня Замора резко обернулась и подняла с земли изогнутый меч Замора — клинок весьма необычной формы.
Она прекрасно знала: пробуждение Узилища не сулит свободы. Оно означает лишь одно — к ней пришел палач. Впрочем, покорно принимать смерть она не собиралась — наглец должен был сполна познать ледяной гнев ее родины.
Она прекрасно знала: пробуждение Узилища не сулит свободы. Оно означает лишь одно — к ней пришел палач. Впрочем, покорно принимать смерть она не собиралась — наглец должен был сполна познать ледяной гнев ее родины.
Взмахнув огромным изогнутым мечом, воительница скользнула вперед с поразительной грацией, будто летела над самой землей, и нанесла стремительный восходящий удар.
Взмахнув огромным изогнутым мечом, воительница скользнула вперед с поразительной грацией, будто летела над самой землей, и нанесла стремительный восходящий удар.
Брайс скрестил мечи, принимая удар на жесткий блок, и мгновенно контратаковал широким взмахом обоих клинков.
Брайс скрестил мечи, принимая удар на жесткий блок, и мгновенно контратаковал широким взмахом обоих клинков.
Однако соперница оказалась невероятно проворной — едва коснувшись земли носками, она легко отпрянула назад, разорвав дистанцию на несколько метров.
Однако соперница оказалась невероятно проворной — едва коснувшись земли носками, она легко отпрянула назад, разорвав дистанцию на несколько метров.
Брайс впервые сталкивался с настолько ловким противником. Всего одного размена ударами хватило, чтобы он осознал всю утонченность ее боевого искусства. Ее скользящий выпад во многом походил на повадки рыцарей-ищеек, но отличался куда большей грацией — она буквально плыла по воздуху. Судя по всему, в свое время рыцари-ищейки просто пытались подражать стилю древних бойцов Замора.
Брайс впервые сталкивался с настолько ловким противником. Всего одного размена ударами хватило, чтобы он осознал всю утонченность ее боевого искусства. Ее скользящий выпад во многом походил на повадки рыцарей-ищеек, но отличался куда большей грацией — она буквально плыла по воздуху. Судя по всему, в свое время рыцари-ищейки просто пытались подражать стилю древних бойцов Замора.
Брайс предельно сосредоточился. Этот враг определенно заслуживал того, чтобы выложиться на полную — он пришел сюда не зря.
Брайс предельно сосредоточился. Этот враг определенно заслуживал того, чтобы выложиться на полную — он пришел сюда не зря.
Он ринулся в атаку, стремясь прижать соперницу и лишить ее пространства для маневра.
Он ринулся в атаку, стремясь прижать соперницу и лишить ее пространства для маневра.
Воительница уклоняться не стала. Сделав широкий замах, она обрушила на него свой тяжелый изогнутый меч, однако Брайс жестко парировал выпад встречным ударом. Но даже это не заставило ее оступиться или потерять равновесие.
Воительница уклоняться не стала. Сделав широкий замах, она обрушила на него свой тяжелый изогнутый меч, однако Брайс жестко парировал выпад встречным ударом. Но даже это не заставило ее оступиться или потерять равновесие.
Прогибаясь в тонкой талии и перебирая ногами в изящном, похожем на порхание бабочки танце, она закружилась на месте в стремительном пируэте. Едва ее первый выпад соскользнул с клинка Брайса, как следом тут же обрушился новый.
Прогибаясь в тонкой талии и перебирая ногами в изящном, похожем на порхание бабочки танце, она закружилась на месте в стремительном пируэте. Едва ее первый выпад соскользнул с клинка Брайса, как следом тут же обрушился новый.
Блокируя эту яростную серию, Брайс почувствовал, что с каждым новым натиском удары наливаются свинцовой тяжестью. Не желая испытывать судьбу, он отпрыгнул назад, уходя от бури кружащих взмахов.
Блокируя эту яростную серию, Брайс почувствовал, что с каждым новым натиском удары наливаются свинцовой тяжестью. Не желая испытывать судьбу, он отпрыгнул назад, уходя от бури кружащих взмахов.
Приняв устойчивую стойку, воительница не стала преследовать его. Она изящно присела боком, поднеся левую ладонь к забралу маски.
Приняв устойчивую стойку, воительница не стала преследовать его. Она изящно присела боком, поднеся левую ладонь к забралу маски.
И в ту же секунду в сторону Брайса вырвался поток леденящего кровь морозного дыхания.
И в ту же секунду в сторону Брайса вырвался поток леденящего кровь морозного дыхания.

Комментарии

Загрузка...