Гу Янчхон сидел под замком уже третий день. Два дня прошло и с тех пор, как второй старейшина навестил его в тюрьме.
Никакой погони устраивать не пришлось: Янчхон сам явился и позволил себя запереть. Управляющий тоже хранил молчание, словно всё происходившее его не касалось. От этой неопределённости Гу Рюну было не по себе.
«Не мог же мальчишка полезть туда совсем без причины».
Когда-то он, пожалуй, ещё поверил бы, что Янчхон просто вспылил и натворил дел. Теперь — уже нет. Слишком многое тот делал с расчётом, пусть со стороны и казалось иначе.
К тому же из резиденции главы Врат Кусон поступили тревожные вести: там чувствовалось что-то неладное. Сам Гу Рюн пока не мог отправиться на проверку: после недавних ран тело всё ещё не слушалось. Но доклад не оставлял сомнений — в доме Первого старейшины действительно что-то скрывалось.
«Значит, Янчхон об этом знал?»
И прежде чем спросить себя, откуда именно он мог знать, Гу Рюн поймал себя на другой мысли: хорошо бы так и было. Сам Янчхон уверял, что имел достаточные основания. Хотелось верить, что за его поступком стояло нечто большее, чем один приступ ярости.
После смерти Первого старейшины обнаружилось ещё одно обстоятельство. Оказывается, тот давно был тяжело болен и скрывал болезнь так тщательно, что никто ничего не заметил. Даже достигнув Сферы Преображения, он мог продержаться всего несколько лет. Гу Рюн видел его не раз и всё равно не догадался.
— Хм.
Он провёл ладонью по бороде. Вторую руку перетягивали бинты, так что выбирать не приходилось.
— Так всё-таки, — проговорил он, разминая затёкшую спину. — Зачем вы меня сюда позвали?
Двое стариков напротив отвели глаза.
Они знали друг друга десятки лет. Близкими друзьями их было не назвать, но чужими они тоже никогда не были.
— Кажется, после прошлого совета старейшин ещё и месяца не прошло.
Теперь в клане их осталось только трое: сам Гу Рюн, Третий старейшина и Четвёртый. Последние двое давно предпочитали без нужды не вмешиваться в дела семьи. Показывались они лишь по вызову главы клана или когда происходило нечто действительно серьёзное.
Третий старейшина кашлянул. Четвёртый, будто приняв этот звук за приглашение говорить, начал первым:
— Для начала хочу сказать: хорошо, что ты пришёл в себя, Второй старейшина.
— Благодарю.
— А если к делу... Мы собрались из-за того, что натворил Старший молодой господин.
— Вот как. Значит, из-за этого.
Лицо Гу Рюна сразу помрачнело.
— И что именно вас не устраивает?
— Как будто тут нечему нас тревожить. Первый старейшина погиб от его руки.
Гу Рюн едва удержался от смеха. Надо же. С каких пор эти люди так пеклись друг о друге?
— Да, — согласился он. — Смерть старейшины — дело серьёзное.
— Вот потому мы и должны решить, что теперь делать.
— Решить... Что ж. Давайте решать.
Гу Рюн подпер подбородок ладонью. Издали могло показаться, что он просто устроился поудобнее, чтобы внимательно выслушать собеседников. Однако мышцы на его плечах напряглись так, что это впечатление быстро исчезало.
— Только сначала ответьте мне на один вопрос.
— Спрашивай.
— Вы правда считаете, что сейчас самое время обсуждать именно это?
Оба старейшины едва заметно вздрогнули. Не от неожиданности: боевой дух Гу Рюна становился всё ощутимее.
— Один старейшина клана вернулся домой искалеченным. Старшую дочь главы увёл какой-то ублюдок из неортодоксальных. А вы решили поговорить о наказании Янчхона? — Гу Рюн усмехнулся. — И всё это, пока самого главы нет дома. Или вы именно этого и ждали?
— Второй старейшина!
Третий повысил голос. В ответ Гу Рюн лишь криво улыбнулся.
— Не кричи. Я, видишь ли, пока стараюсь говорить спокойно. Было бы странно, если бы ты решил сорваться раньше меня.
— Чего ты добиваешься? Да, молодой господин нашей крови. Но он поднял руку на старейшину и...
— Так разве это не впечатляет?
— Что?
Третий старейшина нахмурился, будто ослышался.
Фраза была опасной, и все это понимали. Гу Рюну, похоже, было всё равно.
— Пусть тело первого старейшины уже подводило его. Но Янчхон в таком возрасте одолел его один на один. И вы хотите сказать, что тут нечем восхищаться?
Насколько тяжёлой была болезнь покойного, ещё предстояло выяснить. Факт оставался фактом: Гу Янчхон победил мастера Сферы Преображения и убил его. Срединные земли ещё не знали человека его возраста, способного на такое.
Впрочем, двух старейшин занимало совсем другое.
Третий резко подался вперёд.
— В клане давно знают, что ты особенно благоволишь первому молодому господину. Но сейчас ты заходишь слишком далеко.
— Вот потому я и спрашиваю, — перебил его Гу Рюн, не переставая улыбаться. — Если вы прекрасно знаете, на чьей я стороне, зачем вообще устраивали эту встречу?
— Ты...
— Хотели надавить на меня? Или надеялись, что я сам усмирю мальчишку и вам станет спокойнее?
— Гу Рюн! Ты в самом деле...
Он расхохотался. Ситуация была настолько жалкой, что сдержаться не получалось.
Но вскоре смех оборвался.
— Вы боитесь? — спросил Гу Рюн.
Старики замолчали.
— Или уже по-настоящему страшно?
Вот и вся причина этого собрания. Не долг, не порядок в клане и не скорбь по первому старейшине.
Страх.
— Не знаете, что Янчхон сделает дальше? Боитесь, что однажды он протянет руку и к вам?
— Следи за словами, второй старейшина. Ты сам слышишь, что говоришь?
— Если хотите притворяться невинными, сначала вытрите с лиц этот жалкий страх. Потом поговорим.
Когда-то каждый из них был известным воином. Первый старейшина — тоже. И сам Гу Рюн не был исключением. Они вместе выходили на передовую, вместе рисковали жизнью.
А теперь смотреть на них было горько.
«Будто вижу друзей, которых давно переломало изнутри».
Назвать это падением? Не хотелось бросаться такими словами. Но другого названия он всё равно не находил.
— Я не отрицаю, что старший молодой господин необычайно одарён, — продолжил четвёртый.
— Не просто одарён. Янчхон — мальчик, которому само небо всё отдало щедрой рукой.
— Хорошо. Пусть так. Но речь сейчас не об этом. Если юный родственник совершил проступок, его надо вовремя остановить и приучить к порядку. Особенно если ему предстоит стать молодым главой клана.
Смысл был прозрачен. Они оба прекрасно понимали, что другого кандидата на будущее место главы уже нет. И потому хотели заранее связать руки тому, кто в таком возрасте оказался способен собственноручно убрать первого старейшину. Пока Янчхон ещё не поднялся слишком высоко. Пока его взгляд не обратился на них.
Гу Рюну от этого стало гадко.
— Не прикрывайте свою трусость словом «основание».
— Что ты...
— Ты сказал: «пока не поздно». Так вот мне интересно, чего именно вы боитесь не успеть. До возвращения главы клана? Или до того дня, когда Янчхон станет ещё сильнее?
— Второй старейшина... Если ты и дальше будешь смотреть на всё только так, хуже сделаешь прежде всего себе.
— Я похож на человека, который привык считать выгоду и убытки? Если бы меня это заботило, я бы вообще не тратил на вас время.
Как же мерзко.
Ржавый клинок, оказывается, способен не только затупиться — он ещё и покрывается грязью. Гу Рюн чувствовал это сейчас особенно отчётливо.
«До чего дошли».
Он столько лет проводил вне дома, на линии фронта, что почти не замечал, чем живёт клан. И теперь понимал: следить следовало не только за первым старейшиной.
Позднее сожаление, от которого уже мало пользы.
— Делайте что хотите, — сказал он. — Но есть черта, которую вам лучше не переступать.
Внутренняя энергия поднялась из даньтяня. Израненное тело ещё не могло выдержать её без боли, однако Гу Рюн никогда не ставил собственное самочувствие на первое место. Давление вокруг него сгустилось почти до осязаемого.
— Если хоть раз перейдёте эту границу, с вами будет разбираться не Янчхон. Я сам приду.
На этом он закончил разговор и вышел, не дожидаясь ответа.
* * *
По коридору Гу Рюн шёл медленно, растирая ноющую грудь.
«Рановато мне ещё так расходиться».
Божественный Целитель предупреждал: восстановление займёт много времени, придётся жить тихо и беречься. И оказался прав. Даже короткая вспышка силы теперь отзывалась во всём теле тяжестью.
Эх...
Но усталость плоти тревожила меньше, чем то, что творилось у него на душе. Пока тело не слушалось, он практически ничего не мог сделать.
— А детям сейчас и без того несладко...
Поражение от владыки Дворца Чёрной Ночи мучило его меньше, чем судьба Гу Хиби, которую он не сумел защитить.
И всё же Гу Рюн не отправился вслед за главой клана. Он понимал: в нынешнем состоянии станет для них обузой и только свяжет руки.
Оставалось выздоравливать. И, насколько возможно, помогать Гу Янчхону здесь. На большее пока рассчитывать не приходилось.
— А... Второй старейшина...
Он поднял голову на робкий оклик.
— Рёнхва? Вот ты где.
Тяжёлое выражение тут же исчезло с его лица. Перед ним стояла младшая дочь главы клана, Гу Рёнхва.
— Как вы себя чувствуете? Вам... лучше?
— Конечно! Старик вроде меня ещё вас всех переживёт. А ты сама ешь нормально? Вон какая худая стала.
Он нарочно заговорил бодро, но глаза девушки всё равно заблестели. Она смотрела не на его улыбку, а на бинты и следы ран.
— Эй, ну ты чего? Не реви. Я правда уже почти в порядке.
— Но ведь...
У неё, как и у Гу Хиби, было доброе сердце. О семье Гу говорили всякое: и характер у них скверный, и нрав тяжёлый. А дети главы на деле были куда добрее и ранимее, чем казалось со стороны.
Гу Рюн улыбнулся своим мыслям и спросил:
— А ты-то что здесь делаешь?
— Я?.. А...
Вопрос был естественным: они стояли у резиденции Гу Янчхона.
— Старшие сёстры позвали меня поесть вместе.
— Сёстры?
Гу Рюн как раз собирался сюда заглянуть, поэтому вошёл вместе с Рёнхва.
И тут же замер.
Хозяин дома сидел в тюрьме, значит, внутри должно было быть почти пусто. На деле всё оказалось наоборот. Здесь не шумели, но людей было столько, что резиденция казалась тесной.
При появлении старейшины несколько человек сразу поднялись.
— Приветствую мастера Кулака Огненного Клыка.
«Девочка из клана Тан, кажется».
Милая девушка с тёмно-зелёными волосами. Гу Рюн помнил, что она принадлежит к прямой линии сычуаньского клана Тан.
«А она почему здесь?»
Для гостей в поместье имелись отдельные покои. Может, её тоже пригласили сюда? Но двигалась девушка слишком свободно, словно успела обжиться в доме Янчхона ещё в день приезда.
— О! Дедушка Гу!
К нему со всех ног подбежала Ви Сольа. На голове у неё была косынка, руки испачканы — похоже, возилась на кухне.
«Глаза всё ещё опухшие».
Они и в прошлый раз были красными. Наверняка плакала из-за того, что её молодой господин угодил в тюрьму.
«Только бы старший об этом не узнал».
Ви Сольа всё-таки была внучкой Владыки Меча. Если тот увидит, как она ревёт из-за какого-то черноволосого парня, ещё неизвестно, чем всё кончится. Гу Рюн на его месте, пожалуй, тоже захотел бы съездить виновнику по башке.
«А вот старшего мне и вдвоём не удержать...»
Оставалось надеяться на неведение Владыки Меча.
— А твой дед где?
Спросил он будто между прочим. Ви Сольа показала на гору за поместьем.
— Пошёл травы собирать! Говорит, весной много вкусного растёт.
— Вот как...
Владыка Меча — человек, который когда-то рассекал мечом само небо, — теперь бродил по склону с серпом и ковырялся в земле. От одной этой картины становилось как-то странно.
— А, точно! Я сестру позову.
— Кого?
Но Ви Сольа уже метнулась в комнату Янчхона.
— Сестрёнка! Вставай! Дедушка Гу пришёл!
«Сестрёнка?»
Из комнаты донёсся короткий грохот, будто кто-то в спешке обо что-то задел. Через несколько мгновений дверь распахнулась.
На пороге появилась красавица с бело-голубыми волосами. Её Гу Рюн знал прекрасно.
— Ты...
— Приветствую мастера Кулака Огненного Клыка. Я Намгун Биа из великого клана Намгун.
Она поклонилась безукоризненно и представилась таким ясным, внятным голосом, что вокруг сразу послышалось тихое перешёптывание.
Гу Рюн уловил что-то вроде: «Чего это она вдруг так разговаривает?»
— А-а, знаю. Ты будущая жена нашего Янчхона.
— Да.
Ответ последовал мгновенно.
Гу Рюн сказал это нарочно, рассчитывая немного её смутить, но Намгун Биа не моргнула. В конце концов неловко стало ему самому.
— Сестрёнка, вообще-то ещё нет, — недовольно заметила Ви Сольа и несколько раз ткнула Намгун Биа пальцем в бок.
— Ты что, спала?
— Н-нет.
Похоже было именно на это. Сама она стояла прямо, зато растрёпанные волосы и усталость в глазах выдавали её с головой.
— Она уже несколько дней не спит, — поспешила объяснить Ви Сольа. — Поэтому хоть немного уснула в комнате молодого господина, а то...
М-мф!
Намгун Биа быстро зажала ей рот ладонью.
«Чудная девочка».
С одной стороны, чтобы полезть спать в комнату Янчхона, надо было совсем валиться с ног. С другой — хозяина нет, а она устроилась у него в постели. Стоило бы отчитать её хотя бы для порядка.
Гу Рюн подумал и решил промолчать. Ничего дурного в её поступке не было, да и сейчас явно не время придираться к мелочам.
— Дедушка Гу.
— М-м?
Ви Сольа подошла ближе и осторожно спросила:
— А молодой господин... когда выйдет?
Она явно боялась услышать плохой ответ. Сразу стало тихо. Намгун Биа молчала, Тан Соёль тоже смотрела на старика, ожидая его слов.
«Однако наш Янчхон, смотрю, женским вниманием не обделён».
Чувства этих девушек читались без всяких объяснений. Внучка Владыки Меча, дочь главы клана Намгун, дочь главы клана Тан... Гу Рюн даже не понимал, чем именно мальчишка занимался, раз вокруг него собралась такая компания. И гордость брала, и вопросы возникали.
— Скоро выйдет.
— Правда?
— Конечно.
Больше сказать он пока не мог. Но Янчхон сам уверял, что долго сидеть не собирается, и почему-то Гу Рюн ему верил.
— Слава богу...
Ви Сольа облегчённо улыбнулась.
Гу Рюн присмотрелся к ней и невольно удивился. Детская округлость ушла из лица. За последнее время она сильно вытянулась и стала ещё красивее.
«И ростом прибавила. Черты лица совсем повзрослели».
Девочка понемногу превращалась в молодую женщину. Интересно, замечал ли это Янчхон?
Скорее всего, нет. Зная его, он мог стоять рядом, ковыряться в носу и не видеть ничего необычного.
— Если вы ещё не ели... может быть, пообедаете с нами? — предложила Намгун Биа.
Теперь стало понятно, зачем Рёнхва пришла сюда: девушки действительно собирались есть вместе.
Предложение было приятным, но Гу Рюн покачал головой.
— Спасибо, но сегодня не получится. У меня ещё дело.
— Жаль...
Девушки явно расстроились. И тут, словно только этого и ждала, появилась Хонхва. В руках она держала свёрток, аккуратно обвязанный тканью.
— Спасибо.
Там была еда — для Янчхона и для самого Гу Рюна.
Старейшине вовсе не полагалось заниматься такими мелочами. А уж раненому тем более следовало лежать и восстанавливаться. Но здесь Гу Рюн упёрся: объявил, что сам отнесёт еду, и воспользовался положением, чтобы никто не спорил.
— Не скучайте. И не надо меня провожать, оставайтесь.
Увидев, что девушки двинулись следом, он сразу ускорил шаг.
«Вот ведь... Я так и не спросил, почему они все поселились у Янчхона».
Слишком многое навалилось сразу, и самый очевидный вопрос как-то ускользнул.
Через некоторое время Гу Рюн добрался до подземной тюрьмы, обменялся парой слов с охраной и начал спускаться к камерам. Несколько поворотов по освещённому факелами проходу — и впереди показался Гу Янчхон.
Точнее... его там быть не должно было.
— М-м?
Заключённому полагалось находиться за решёткой. Гу Янчхон же почему-то стоял снаружи своей камеры и, судя по всему, как раз собирался куда-то двинуться.
Он тоже заметил старейшину. Их взгляды встретились.
— А.
На лице Янчхона мелькнуло очень выразительное «попался».
Гу Рюн медленно перевёл глаза с него на корзину в собственной руке и обратно.
— И чем, позволь спросить, ты здесь занимаешься?
Янчхон помялся, потом ответил с крайне неловким видом:
— Только вы сразу ничего не подумайте. Я не сбегаю.
* * *

Комментарии

Загрузка...