Внутри кузницы оказалось куда уютнее, чем Шон ожидал.
В тесном помещении вплотную друг к другу стояли незнакомые инструменты и приспособления, назначения которых он не понимал. В углу помещались маленький стол и два стула.
— Иди сюда, садись. Чаю заварю.
— Дедушка, а я могу тут осмотреться?
— Эх ты... Только попробуй носиться как угорелый! Да делай что хочешь.
— Хи-хи. Спасибо!
Получив это разрешение, которое едва ли звучало как разрешение, Шон принялся разглядывать кузницу. Само кузнечное дело его особенно не интересовало, поэтому о назначении инструментов он мог только догадываться.
«Да ничего особо удивительного».
Кузница была совсем маленькой и выглядела куда скромнее, чем он представлял. Интерес уже начал угасать, и Шон собирался вернуться к столу, когда заметил нечто, чего снаружи увидеть было нельзя.
На внутренней стене висели доспехи.
Они не были ни роскошными, ни изящными, как те, которые Шон представлял по сказкам. Зато выглядели настолько крепкими и цельными, без единой щели, что казалось: защитят от любой опасной атаки.
Доспехи явно были рассчитаны на крупного взрослого мужчину и потому казались Шону огромными. При этом они были такими чистыми, будто их изготовили вчера.
Наверное, дедушка Пауло протирал их каждый день.
Ждал владельца, который так и не вернулся.
И тут Шон понял, для кого были сделаны эти доспехи.
Причина, по которой Пауло когда-то открыл кузницу.
Он долго смотрел на них, пока Пауло не окликнул его:
— Чай готов. Хватит там крутиться, иди сюда.
Шон ещё раз взглянул на доспехи и подошёл к старику.
— Давненько я чай не заваривал.
— А обычно вы его не пьёте?
— Не люблю. Невкусный он. Это моя старуха чай любила. Тц.
Теперь Шон примерно представлял, как Пауло прожил все эти годы.
Наверное, сидел за этим самым столом вместе с женой, пил чай и ждал сына.
Сына, который даже спустя двадцать лет не вернулся — а может, не смог вернуться.
Шон решил, что отныне будет немного чаще заглядывать к дедушке Пауло.
Он и сам хотя бы отчасти понимал, каково это — быть одному.
Через некоторое время Пауло спросил:
— Ну и куда работать пойдёшь дальше?
— Эм... вообще-то пока не решил.
— Чего? Такие вещи надо заранее решать, паршивец. Будешь тянуть — останешься без денег и будешь голодать.
— Да не поэтому. Я уже все работы в деревне хотя бы раз попробовал.
— Ох ты ж. И успел так быстро?
Так и было. Шон уже попробовал всё, чем ему разрешалось заниматься в деревне.
Для остальных работ требовалось разрешение старосты, а для ребёнка больше не осталось дел, на которые тот мог бы его дать.
Хотя, если строго говорить, оставалось ещё два дела.
Первое — помогать в лавке. Но лавка принадлежала дяде Паулю, и Шон с Реви помогали ему ещё задолго до всей этой истории с работой. Поэтому отдельного «пробного дня» Шон не видел смысла устраивать.
Второе — охота.
Правда, староста разрешал ему разве что ловить кроликов или белок на горе за деревней. Шону этого, конечно, было мало.
Он хотел не детской игры в охоту, а настоящей — серьёзной и профессиональной. Такой, какой занимался Джо.
Из всего, что могла предложить маленькая деревня, только охота по-настоящему его привлекала. Поэтому, когда староста предложил попробовать разные занятия, первым делом Шон отправился к Джо.
Но тот отказал сразу.
— Нельзя. На охоте никогда не знаешь, когда столкнёшься с опасностью. Ты ещё слишком мал. Подрастёшь — и, если всё ещё захочешь охотиться, приходи ко мне снова. Тогда и научу тебя всему, что умею.
В тоне Джо не было ни малейшей лазейки для спора.
Шону пришлось отказаться от идеи учиться у него прямо сейчас.
«Потому что я ребёнок» — ну что за причина? Шон был уверен: если его просто научат, он справится отлично.
Да, Джо говорил об опасности, но все в деревне знали: рядом с ними ничего опасного не случается.
Люди поселились здесь много десятилетий назад, и за всё это время никто не попадал в опасность из-за зверей, не встречал монстров и не переживал нападения разбойников.
Лес перед деревней был большим и густым, и там несколько раз терялись люди. Но стоило Джо, знавшему каждую тропу, отправиться на поиски — и пропавших неизменно находили в течение нескольких часов.
Про заднюю гору и говорить нечего. Она была маленькой, а по сравнению с лесом там вообще почти ничего не было. Взрослые и дети ходили туда редко.
Разве что иногда кто-нибудь отправлялся собирать травы, которые росли только на склонах.
Ну и Шон с Реви, конечно. Они часто приходили туда играть и собирать желуди, так что гора давно стала чем-то вроде их личной площадки.
Точнее, игру с желудями любила в первую очередь Реви. Во многом потому, что на горе можно было встретить милых зверьков: кроликов, белок, воробьёв — настолько мелких, что даже добычей их назвать было трудно.
Животные почему-то всегда тянулись к Реви, и она неизменно делилась с ними собранными желудями.
Мысли о деревенских работах привели Шона к охоте, а охота — к Реви.
И тут ему вдруг послышался её голос.
Странно. С чего бы?
— Шо-он!
— Хм. Похоже, твоя жена сама пришла мужа искать. Кхе-кхе.
Оказалось, Шону не показалось.
«И зачем она сюда пришла?»
Он повернулся к входу.
— Шон! Ты здесь? Дедушка Пауло, я зайду, ладно?
Не дожидаясь ответа Пауло, Реви распахнула дверь.
— Шон! Ты здесь был и даже не ответил?! Я уж решила, что ты ушёл!
— А зачем отвечать?.. Лучше скажи, ты чего пришла? Я же вчера говорил, что сегодня работаю.
— Помню! Поэтому и пришла сюда!
— Я о том, что мне работать надо. А ты приходишь и мешаешь.
— А какое отношение мой приход имеет к твоей работе? Ты сейчас вообще не работаешь.
Пауло некоторое время смотрел, как они с порога начинают спорить, а потом хмыкнул:
— Эй, хватит. Не слышали, что муж с женой поругаются — всё равно скоро помирятся? Кхе-кхе.
— Дедушка!
— Да не муж мы с женой!
Реви сердито огрызнулась на шутку, а потом посмотрела на Пауло и вдруг хитро улыбнулась.
— Хе-хе. А папа рассказывал, что вы раньше с бабушкой сами ужасно ругались. И что вы каждый раз проигрывали!
— Чего?! Ах этот мерзавец Пауль! Я ему лавку отдал, а он мне вот так отплатил? И вообще, это не я начинал! Старуха сама была виновата. И ещё... я ей поддавался! Поддавался, а не проигрывал!
— Ну да-а. Конечно-конечно! Хе-хе.
— Эх... тц-тц!
Ухитриться победить в споре самого дедушку Пауло — Реви и правда иногда умела удивлять.
Хотя, конечно, старик ей немного подыгрывал.
Шон уже представлял, как в недалёком будущем Пауло отправится отчитывать Пауля. Мысленно он заранее выразил дяде сочувствие.
— А это ты что прижимаешь к груди?
Пауло указал на предмет в руках Реви.
— А, это? Только... дедушка, никому не говорите, хорошо? Секрет.
— М? Что такое? Деньги у Пауля стащила?
От этих слов Шон почему-то сразу вспомнил вчерашний день.
— Да ничего я не крала! Это... та-дам!
Реви вытянула вперёд книгу. На лице было написано ожидание: ей явно хотелось, чтобы Пауло сразу оценил сокровище.
Старик долго разглядывал обгоревший клочок, но так и не понял, что это.
— Хм-м... Как ни смотрю, обычная бумажка. Что это?
— Это... книга! И не просто книга, а... гри-му-ар!
— Что? Гримуар? Вот как, юная леди уже шутить научилась. Только шутка не смешная. Надо было придумать что-нибудь правдоподобнее.
— Да правда это! Почему ни папа, ни вы мне не верите?.. Настоящий же! Хмф!
Реви отвернулась и надула щёки. Ещё немного — и окончательно обидится.
Обычно она не дулась из-за каждой мелочи. Видимо, от взрослых она действительно ждала восхищения своим гримуаром.
Пауло её вид совсем не впечатлил. Он только фыркнул.
— Ну ладно. Допустим, это гримуар. Всё равно пользы от него почти не будет. Магии учатся у мага. Научиться колдовать в одиночку по какой-то книжке — да это просто невозможно. Если кто-то и способен, то только настоящий гений магии.
— А? Дедушка, вы разбираетесь в магии?
Пауло говорил слишком уверенно, и Шон невольно заинтересовался.
«Неужели дедушка сам маг?..»
Но следующий ответ сразу разрушил фантазию.
— С чего бы! Если б я умел колдовать, думаешь, сидел бы тут? Жил бы припеваючи в Магической башне. А даже если таланта мало — всё равно на магии можно неплохо зарабатывать.
Тут не поспоришь.
Говорили, по-настоящему сильные маги безбедно живут в Магической башне, а даже посредственные обычно не знают нужды в деньгах.
— Тогда почему вы говорили так, будто всё знаете?
— Ишь ты, ещё и виноватым меня делает. Это же очевидно. Если бы одного гримуара хватало, чтобы научиться магии, каждый богач на свете давно стал бы магом.
Шону пришлось признать: звучит разумно.
В конечном счёте самое важное в магии — талант. Можно купить дорогой гримуар, нанять великого мага в наставники, но без способностей не получится даже простейшее заклинание.
— Ох, язык уже устал болтать. Эй, мелкий.
— Да?
— Домой иди. Больше для тебя работы нет.
— Что, Шон? Ты же говорил, что работаешь. Значит, теперь свободен!
— Ну... да, но... Дедушка, ещё ведь только обед.
— И что мне с того? Проваливайте оба.
— Ну что стоишь? Пошли играть!
Как будто секунду назад и не дулась, Реви схватила Шона за руку и потащила к выходу.
Шон отчаянно посмотрел на Пауло, но тот даже не попытался вмешаться. Только протянул мальчику деньги.
— На, твоя плата за сегодня. Хотел урезать за безделье, но в этот раз прощу. Так что благодари, паршивец.
— С-спасибо, дедушка.
— До свидания, дедушка!
— Ага. Давайте уже, идите. И не вздумайте возвращаться. Эх.
***
Они вышли из кузницы и пошли по деревне.
— Ну и куда теперь?
— М-м... Вчера не получилось, так что давай сегодня собирать желуди!
— Э-э... Нет, ну... ладно. Желуди так желуди.
— Хе-хе!
Реви так обрадовалась возможности поиграть, что буквально подпрыгивала на каждом шагу.
Шон некоторое время смотрел на неё, потом перевёл взгляд на книгу в её руках.
— Слушай, Реви.
— М?
— А зачем ты гримуар с собой таскаешь? Тяжело же.
— А-а, это? Я тебе показать хотела!
— Мне? Я вчера уже насмотрелся.
— Не в этом смысле. Кажется, я уже немного начинаю понимать, как его читать!
Что?
Сонливость Шона исчезла мгновенно.
— Читать? Правда?
— Ну... вроде да... Хотя, наверное, нельзя сказать, что я прямо читаю...
— Так читаешь или нет?
— Я начала понимать, какие знаки означают одно и то же... наверное. Вот, смотри!
Реви решила, что показывать проще, чем объяснять, и раскрыла книгу перед Шоном.
Большая часть страниц давно сгорела, остались только куски. Шон старательно всматривался туда, куда она показывала, но не понимал ни единого знака.
— Вот смотри. Здесь в букве эта часть похожа на червячка, который ползёт вверх, да? Значит, она означает то же самое, что и вот эта.
Шон сравнил два символа.
По его мнению, они вообще не были похожи.
— Это и это — одно и то же? Да они совсем разные.
— Формы разные, но если смотреть только на вот эту часть, она же похожа на червячка, который ползёт вверх! Значит, смысл одинаковый.
Шон всё ещё ничего не понимал.
Как могут совершенно разные знаки значить одно и то же только потому, что обе закорючки напоминают ползущего червяка?
Он посмотрел на другие символы, пытаясь следовать её логике, потом сам указал на один.
— Тогда вот этот тоже похож на червячка, который ползёт вверх. Значит, он такой же?
— Нет! Тут надо смотреть не на червячка, а на эту часть — она похожа на ползущую улитку. Видишь, и здесь улитка ползёт. Вот эти два и означают одно и то же. Легко же?
Шон сдался.
— Всё. Я вообще ничего не понимаю. Пошли уже играть.
— Шон, а ты, оказывается, не такой умный, как я думала. Я всегда считала тебя умным.
Шон даже не нашёлся что ответить.
По его мнению, Реви просто выдумывала правила на ходу и читала книгу так, как ей самой хотелось.
Он уже собирался возразить, но прекрасно знал: стоит начать спор — и он будет продолжаться до тех пор, пока Шон не признает поражение.
Поэтому он промолчал.
Ясным полуднем Шон и Реви отправились на гору за деревней.

Комментарии

Загрузка...