Глава 57

Перевод: AllialaРедактура: Astarmina

Перевод: Alliala

Редактура: Astarmina

В комнате тусклый свет свечи едва освещал пространство, и Юэ Цяньлин не могла разобрать выражение лица Гу Сюня. Она просто держала ладонь раскрытой, но бантик так и не был взят.В этой атмосфере она, запоздало осознав, попыталась встать на место Гу Сюня, представляя, как он воспринял её недавние слова. Она поняла, что её поведение, напоминающее школьницу, действительно выглядело немного глупо. Неудивительно, что он не ответил ей.Наверное, сейчас он молчит, размышляя, превышает ли её IQ трёхзначное число.С этой мыслью улыбка на лице Юэ Цяньлин исчезла. Она смущённо отвернулась и, собираясь встать, сказала:— Не хочешь — и ладно, считай, что я ничего не говорила.Но едва она убрала руку, как Гу Сюнь схватил её за запястье, осторожно разжал её пальцы один за другим и забрал тот самый бантик.Однако он не сделал ничего больше. Лишь опустил взгляд и продолжал смотреть на Юэ Цяньлин.— Ты правда всё обдумала?Юэ Цяньлин подняла глаза, на лице появилось лёгкое недоумение.— А что тут обдумывать?Гу Сюнь не ответил, и Юэ Цяньлин тоже не знала, о чём он думает. Она только заметила, что он долго молчал, а потом вдруг наклонился к её лицу, приблизившись почти вплотную.— Но, — уголки его губ медленно изогнулись в улыбке. — Я-то ещё не готов.— Тебе-то что нужно готовить? Просто слушай меня.Гу Сюнь приподнял бровь.— Какая же ты дерзкая, малышка.В этот момент Юэ Цяньлин наконец поняла, почему его улыбка такая неприличная, и её лицо мгновенно застыло.Она в шоке.Она в шоке!!Слова из их разговора снова прокрутились в ее голове, но в этот раз они пошли совсем в другом направлении.Ведь это Гу Сюнь сам сказал, что не нужно никаких подарков, что достаточно просто побыть рядом с ним. Однако Юэ Цяньлин считала, что это их первый день рождения, который они проводят вместе, и даже если это просто время вместе, всё равно нужна праздничная атмосфера. Она даже придумала, как всё будет: когда Гу Сюнь повяжет ей бант, она обнимет его и скажет что-то до смешного романтичное, например: «Сегодня я и луна принадлежим тебе».Как это романтично.Как это значимо.Но в итоге Гу Сюнь, кажется, всё неправильно понял?!Неужели он подумал, что она пришла совсем по другому поводу?!В следующую секунду ответ Гу Сюня подтвердил догадки Юэ Цяньлин.— Тогда мне тоже нужно кое-что подготовить... — он медленно облокотился на спинку дивана и, глядя на Юэ Цяньлин, которая сидела на корточках на полу, с улыбкой в глазах, беззвучно произнес несколько слов.Юэ Цяньлин поняла, что он сказал, по движению губ.Она не знала, что ответить, и подумала, что, пожалуй, этот день рождения лучше вообще не отмечать.В этот момент она была даже рада, что, заходя в комнату, выключила свет — так Гу Сюнь не мог видеть её смущённого выражения лица.Но порой молчание говорит больше, чем любые эмоции.Гу Сюнь заметил, что Юэ Цяньлин долго сидела на корточках, как будто совсем забыла встать, и наконец не смог удержаться и рассмеялся.Девушка никогда раньше не видела, чтобы он так смеялся.Хотя этот смех был вызван ею, она совсем не была этому рада.— Замолчи! Я вообще не это имела в виду!Только сказав это, она поняла, что её объяснения сейчас совершенно бесполезны. Поэтому, выхватив у него из рук бант, она поднялась и собралась уйти.Но как только выпрямила ноги, человек за спиной внезапно схватил её за запястье и резко потянул назад, из-за чего она оказалась сидящей прямо у Гу Сюня на коленях.Он обнял её сзади, положив руки ей на живот, и заодно вернул себе бант.— Ладно, подарок я принял. Теперь скажи, что мне делать?Юэ Цяньлин оказалась окружена его аурой и серьезно задумалась.— Ты сначала...— Сначала снять штаны или рубашку?Юэ Цяньлин глубоко вздохнула и резко ткнула локтем назад.Этот человек действительно умудряется находить самый короткий путь к тому, чтобы нарваться на удар.Услышав, как Гу Сюнь болезненно зашипел, Юэ Цяньлин с каменным лицом, глядя на свечу, произнесла:— Для начала слей воду из своей головы.Этим вечером Гу Сюнь не только не снял ни брюк, ни рубашки, но даже не покинул диван.Они вдвоём разрезали торт, но, так как только что поужинали, аппетита особо не было, поэтому просто символически съели по паре кусочков.После этого Гу Сюнь включил телевизор, нашёл какой-то случайный фильм. Сюжет оказался посредственным, даже немного скучным, но они вели беседы, то прерываясь, то снова продолжая, и, не заметив, провели так больше двух часов.Когда уходила, Юэ Цяньлин прокрутила в голове, чем они занимались, и поняла, что вечер оказался довольно скучным и совсем не похожим на празднование дня рождения.Но, обернувшись и встретившись взглядом с Гу Сюнем, она вдруг поняла, что, похоже, он всё-таки был вполне доволен.В последний момент, перед тем как закрыть дверь, Юэ Цяньлин вдруг высунулась из-за двери и окликнула Гу Сюня, который только что повернулся, чтобы уйти домой.— Кстати, забыла тебе сказать.— Что? — обернулся Гу Сюнь.— С днём рождения. И... надеюсь, что я смогу быть рядом с тобой на каждый твой день рождения.Сказав это, она резко захлопнула дверь, словно ветер.Сделав пару шагов до своей комнаты, она бросилась на кровать и уставилась в потолок. Но тут ей что-то пришло в голову, и она тут же достала телефон.[Пончик]: Нет-нет, что-то не так.[Пончик]: Я только что сказала что-то не то.[Краш всея универа]: ?[Пончик]: Не просто «с днём рождения».[Пончик]: А «пусть каждый день будет счастливым».Гу Сюнь не был уверен, возможно ли быть счастливым каждый день, но он точно знал, что сегодняшний вечер принес ему много радости.Хотя у него не было ни особого подарка на день рождения, ни большой компании друзей для шумного празднования, именно этот день рождения ощущался для него особенно значимым.[Пончик]: Кстати, передай маме спасибо от моего имени.[Краш всея универа]: ?[Пончик]: Спасибо ей за то, что она двадцать два года назад родила тебя.[Пончик]: Чтобы я могла встретить тебя.Эта фраза только что была отправлена, но тут же удалена.[Краш всея универа]: ?[Пончик]: Дала тебе шанс встретить меня. [самодовольная улыбка]В этот момент Юэ Цяньлин, лежа на кровати, смущённо каталась по постели, прикрывая лицо, из-за того, что впервые сказала такие прямолинейные слова. При этом она даже не догадывалась, как долго Гу Сюн смотрел на ту удалённую фразу: «Спасибо ей за то, что она двадцать два года назад родила тебя».Ведь все эти годы, каждый раз в день своего рождения, Гу Сюн, глядя на холодное лицо Линь Хунъи, вспоминал его слова: «Чёрт возьми, я тогда велел тебе сделать аборт, а ты всё равно решила родить». Эти слова постоянно напоминали Гу Сюну, что его рождение для родного отца было обузой.Наконец, кто-то сказал другую фразу, которая заняла место того проклятия в его сознании.В то же время Гу Юньпин лежала в отеле, долго не в силах заснуть.У неё в руках была книга, но ни одного слова она не могла осмыслить.Она думала, что её визит сегодня можно считать попыткой сделать шаг навстречу, а атмосфера за ужином была относительно гармоничной.Но на обратном пути в отель, когда она заговорила с Гу Сюнем о работе, всё снова закончилось ссорой.Она никак не могла понять, что сделала не так, ведь, по сравнению с мамами Пшеницы или Верблюда, она вложила в десятки раз больше заботы.Но её отношения с Гу Сюнем даже на десятую часть не дотягивали до обычных отношений между матерью и сыном.К тому моменту, как время приблизилось к полуночи, телефон Гу Юньпин завибрировал.Она поспешно взяла его в руки и увидела сообщение от Гу Сюня.[Мама, спасибо.]Самые жаркие дни года уже прошли, погода начала постепенно становиться мягче.Проблему в проекте Гу Юньпин никак не удавалось решить, поэтому вот уже больше месяца она оставалась в Цзянчэне.Из-за сообщения, полученного той ночью, она хотя и ничего не сказала, но почувствовала себя воодушевленной. Как только у нее появлялось свободное время, она приходила к Гу Сюню с большими сумками, заполняла его холодильник овощами и фруктами, а заодно готовила сытный ужин и звала Юэ Цяньлин поужинать вместе.Сначала та немного стеснялась, но после нескольких визитов стала чувствовать себя свободнее в присутствии Гу Юньпин. Ее слова превратились в поток комплиментов, будто ее уста смазали медом, и она без конца восхваляла кулинарное мастерство хозяйки.Гу Юньпин ничего не говорила, но в душе была очень довольна. Каждую неделю она придумывала новые блюда и ни разу не повторялась.В конце концов, такие слова очень редко можно было услышать от самого Гу Сюня.Неизвестно, связано ли это с присутствием Юэ Цяньлин, но в последнее время отношения между Гу Сюнем и Гу Юньпин оставались довольно спокойными, практически не было ситуаций с холодным отношением.До того самого выходного, когда Гу Юньпин собиралась уезжать из Цзянчэна. Они снова собрались за столом, чтобы пообедать, и женщина завела разговор о работе Юэ Цяньлин.— Я слышала от твоей мамы, что ты начала заниматься искусством ещё со старших классов школы, так ведь?— На самом деле я с начальной школы занималась с преподавателем, — ответила Юэ Цяньлин. — Просто именно в старших классах я решила выбрать это направление для себя и перевелась в художественный класс.— Если ты столько лет занималась искусством, почему тогда пошла работать в игровую компанию? — Гу Юньпин серьёзно посмотрела на неё: — разве не лучше было бы стать учителем искусства или, скажем, художником?Юэ Цяньлин никогда раньше не сталкивалась с подобным вопросом и на мгновение растерялась, не зная, что ответить.В возникшей тишине Гу Сюнь, нахмурившись, отложил палочки:— Мама, можешь больше не спрашивать?— Я просто болтаю с ней, – ответила она, хотя в её тоне чувствовалась особая серьёзность. — Гу Сюнь изучал программирование, и то, что он решил пойти в игровую компанию, ещё можно понять. Но изобразительное искусство – это ведь настоящее искусство. Разве работа в игровой компании не станет напрасной тратой твоего таланта?Не дожидаясь, пока Юэ Цяньлин ответит, Гу Сюнь вмешался:— Мама, это её увлечение. Не нужно так сильно вмешиваться.Гу Юньпин тоже помрачнела и строго сказала:— Что значит «сильно вмешиваюсь»? Разве я не могу дать пару советов?Видя, что атмосфера за столом начинает накаляться, Юэ Цяньлин поспешила вмешаться:— Тётя, у меня сейчас хорошая работа, зарплата высокая, ничем не хуже, чем быть учителем или традиционным художником.Хотя Гу Юньпин и не согласилась с её словами, она больше ничего не сказала, лишь тихо пробормотала:— Сколько подростков пострадало из-за этих игр за последние годы? Каждый раз, когда они попадают в новости, это что-нибудь плохое.На самом деле, многие люди среднего и старшего возраста до сих пор негативно относятся к играм. Юэ Цяньлин уже давно привыкла к этому, но не ожидала, что слова Гу Юньпин окажутся пророческими.Несколько дней спустя, утром, как только Юэ Цяньлин пришла в офис, она увидела, что её коллеги собирались небольшими группами и оживлённо обсуждали что-то.Положив сумку, она хотела найти Хуан Цзе, чтобы поговорить с ней о каких-то делах, но заметила, что та тоже была в комнате для чаепития и обсуждала с кем-то тему, связанную с десятками тысяч юаней.Присоединившись к общему обсуждению, Юэ Цяньлин быстро поняла суть произошедшего.Вчера вечером кто-то позвонил в службу поддержки компании и заявил, что его сын, который учится в средней школе, тайно использовал его банковскую карту для внутриигровых покупок в одной из игр компании HC Interactive Entertainment, потратив более трёхсот тысяч юаней. Теперь этот человек требует немедленного возврата средств.Для игровой компании подобные ситуации оборачиваются настоящей головной болью. Раз уж оказалось, что игрок — несовершеннолетний, то компании ничего не остаётся, кроме как признать свою неудачу. Ведь если дело получит широкую огласку, это неизбежно скажется на репутации фирмы.Триста с лишним тысяч юаней для игровой компании — это не такая уж большая сумма, и сотрудники компании автоматически предположили, что деньги будут возвращены.Однако даже для возврата средств необходимо пройти ряд внутренних процедур, а на данный момент компания всё ещё рассматривала вариант решения, который будет наилучшим с точки зрения максимизации прибыли.Подобные ситуации уже случались раньше, и у компании была специальная команда по работе с общественными проблемами, поэтому никто особо не придал этому значения. Юэ Цяньлин восприняла это как обычную беседу, послушала и забыла.Но никто не ожидал, что человек, подавший жалобу, воспримет действия компании как отговорки. Он не только подал заявление в полицию, но и привлёк средства массовой информации для освещения ситуации.Уже во второй половине дня хэштег #ШкольникПотратил360ТысячСбереженийРодителейНаИгру# стал горячей новостью.Вскоре некоторые СМИ, воспользовавшись ситуацией, написали статьи с критикой, обвиняя HC Interactive в том, что их отомэ-игры разрушают моральные устои. В этих публикациях утверждалось, что главная героиня игры одновременно «сидит на нескольких стульях», развивая романтические отношения с несколькими мужчинами, что якобы показывает испорченные ценности и плохо влияет на несовершеннолетних девушек.Подобные статьи изначально создаются ради привлечения внимания и рассчитаны на широкую аудиторию, далёкую от реальной игровой среды. Поэтому команда Юэ Цяньлин не восприняла это всерьёз.Более того, во время перерывов они с удовольствием читали комментарии к этим статьям.[Если не флиртовать сразу с несколькими мужчинами, то какой смысл играть в отомэ-игры? Тогда уж лучше почитать «Жизнеописания добродетельных женщин».][Что? Флирт сразу с несколькими мужчинами?! Тогда мне точно нужно попробовать отомэ-игры! Всё, чего нет на Jinjiang Literature City, есть в отомэ-играх. Ах~ как восхитительно!][Я предлагаю вырвать весь рис, который посадил дедушка Юань Лунпин, чтобы этих обжор, которые объелись до безумия, заставить умереть с голоду.]Юэ Цяньлин и её подруги посмеялись над этими словами, воспринимая их как анекдот за чашкой чая после еды.Однако, когда эти новости увидела Гу Юньпин, ситуация приняла совершенно иной оборот.Она изначально предвзято относилась к играм, считая их пустой тратой времени, которая портит человека. Она всё время пыталась убедить Гу Сюня найти «серьёзную» работу.Увидев эти новости, её мнение о компании HC Entertainment упало ещё сильнее. В тот же день она позвонила сыну.Гу Сюнь в это время был занят в конференц-зале и не мог ответить на звонок. После того как сбросил вызов, он отправил Гу Юньпин сообщение.[Овощи нарушают закон, сэр?]: Это срочно? Если нет, то скажешь позже, я занят.Гу Юньпин вообще не смотрела сообщения в WeChat, а просто продолжала звонить ему.Когда раздался третий звонок, Гу Сюнь подумал, что у нее что-то случилось. Он немедленно прервал совещание и вышел с телефоном в коридор.— Что случилось?Гу Юньпин никогда не утруждала себя приветствиями, сразу спросив:— Что у вас там в компании происходит?Гу Сюнь был в курсе последних новостей, поэтому сразу понял, о чем она говорит.Однако не придал этим мелочам никакого значения, так как был сосредоточен на совещании. Поэтому коротко ответил:— Ничего серьезного.—И это ты называешь «ничего серьезного»? — голос Гу Юньпин внезапно повысился: — это уже попало в новости! Все вокруг ругаются, ты разве не видишь? — не дождавшись ответа Гу Сюня, она продолжила: — скажи мне, зачем ты этим занимаешься? Почему ты выбрал делать такие вредоносные вещи? Я с самого начала была против того, чтобы ты пошел в игровую компанию. Ты даже не предупредил меня, а просто взял и устроился туда. И вот теперь, пожалуйста, посмотри, к чему это привело! Что у вас там вообще происходит? Почему ты всегда делаешь все наперекор мне?Гу Сюнь тяжело выдохнул и спокойным голосом спросил:— И что теперь?— Уходи оттуда немедленно, больше не оставайся в такой компании! — Гу Юньпин говорила с ноткой беспокойства в голосе, совсем не расслабленно: — на самом деле, я недавно изучала ситуацию в IT-индустрии в Цзянчэне. Есть столько компаний с прекрасными перспективами, почему ты обязательно хочешь работать в игровой компании?Гу Сюнь промолчал, и Гу Юньпин подумала, что он серьёзно обдумывает её предложение, поэтому продолжила:— У меня есть однокурсник, который сейчас работает в области искусственного интеллекта — перспективы там просто замечательные. На днях я обсудила с ним твою ситуацию, и он действительно ищет талантливых людей, просто жаждет, чтобы ты присоединился к его команде. Подумай об этом. Если согласишься, на следующей неделе я снова приеду в Цзянчэн, чтобы познакомить тебя с ним.Пока Гу Юньпин говорила, И Хун открыл дверь конференц-зала и помахал Гу Сюню рукой:— Ты ещё не закончил? Давай быстрее!Гу Сюнь закрыл глаза, подавляя бурные эмоции, и сказал:— У меня дела, потом поговорим, — после чего повесил трубку.Весь оставшийся день Гу Юньпин несколько раз пыталась дозвониться, но её звонки так и остались без ответа.А Юэ Цяньлин совсем недавно добавила Гу Юньпин в друзья в WeChat, но они ни разу не переписывались, и история чата до сих пор оставалась пустой.Поэтому, когда вдруг от нее поступил голосовой вызов, девушка почувствовала себя растерянной и даже напряжённой.Хотя она знала, что камера не включена, она всё равно инстинктивно поправила волосы перед тем, как взять телефон и пойти в тихий коридор.— Цяньлин, у тебя есть сейчас минутка?Юэ Цяньлин инстинктивно кивнула, как будто Гу Юньпин стояла прямо перед ней.— Да, у меня есть время, я только что пообедала, сейчас время обеденного перерыва.— Тогда не могла бы ты помочь тёте с одной просьбой?Юэ Цяньлин моргнула.— С чем?— На самом деле, я с самого начала была против того, чтобы Гу Сюнь занимался разработкой игр, но он меня не слушал, и я не смогла его отговорить. Но ты только посмотри на нынешнюю ситуацию: ваша компания уже попала в новости, говорят, что какие-то игры плохо влияют на детей. Я просто не могу смириться с тем, что Гу Сюнь работает в такой среде. Поэтому, я хочу попросить тебя о помощи. Можешь ли ты уговорить Гу Сюня? Он меня не слушает, но тебя точно послушает.Юэ Цяньлин спокойно слушала, как Гу Юньпин несколько минут излагала свои мысли, и, наконец, выделила суть её просьбы.После минутного размышления она наконец заговорила:— Тётя, мне кажется... у вас, возможно, предвзятое отношение к играм?На лестничной площадке прохожие приходили и уходили, а солнце незаметно спряталось за облаками.Только когда телефон почти разрядился, Юэ Цяньлин завершила этот разговор, размяла затёкшие ноги и вернулась на рабочее место, чтобы продолжить рисовать эскиз.Она никогда раньше не обсуждала столько всего, связанного с играми, с пожилым человеком, даже упомянула концепцию «девятого искусства».Гу Юньпин практически ничего не сказала на протяжении всего разговора. Лишь перед тем, как повесить трубку, тяжело вздохнула и с грустью в голосе сказала:— Гу Сюнь никогда не мог говорить со мной так долго. Эх, я ещё подумаю об этом.Юэ Цяньлин сама не была уверена, поняла ли её Гу Юньпин. Во всяком случае, она сказала всё, что могла, но изменить предвзятое отношение женщины — не в её силах.В девять часов вечера Гу Сюнь наконец закончил дела.Он знал, что Юэ Цяньлин всё ещё внизу, мучительно стараласт успеть закончить иллюстрации. Он задумался, подождать ли её немного или просто отвезти домой.Только открыл окно чата с ней, как Гу Юньпин тут же позвонила.Увидев входящий вызов, Гу Сюнь почувствовал, как его едва успокоившиеся нервы снова натянулись.Он поднял стакан с остывшей водой и залпом выпил его, только после этого нашёл в себе силы ответить на звонок.— Ты закончил дела?Гу Сюнь глубоко вдохнул, коротко ответил «Да» и уже приготовился выслушивать очередное нравоучение.Однако Гу Юньпин молчала.Он тоже не стал ничего говорить.Прошло какое-то время, и Гу Сюнь услышал, как та тяжело вздохнула.— То, о чем я говорила утром, считай, что этого не было.— Что с тобой? – Гу Сюнь нахмурился, его выражение лица стало ещё мрачнее. — Мама, тебе не обязательно говорить со мной окольными путями. Что хочешь сказать – говори прямо.— Я не говорю с тобой окольными путями.Голос Гу Юньпин был немного приглушённым, в нём явно чувствовалось плохое настроение, но, по крайней мере, в её тоне не было агрессии.— В обед поговорила с Цяньлин больше двух часов. Честно говоря, я не особо поняла, но в общих чертах улавливаю суть. Если у игры действительно есть будущее, тогда, если хочешь заниматься этим, занимайся.Гу Сюнь напряг взгляд, уставившись на стакан воды на столе, но не ответил сразу.— Скоро осень, не забывай одеваться теплее и поменьше пей этих газированных напитков.После завершения звонока, экран телефона автоматически вернулся к окну чата в WeChat.Гу Сюнь пристально смотрел на аватар Юэ Цяньлин, выражение его лица слегка изменилось.В этот момент она как раз отправила несколько сообщений:[Кинза, любящая острый перец]: Я не могу нарисовать, ну не могу!!![Кинза, любящая острый перец]: Почему так сложно сделать набросок QAQ[Кинза, любящая острый перец]: Прошел уже месяц, а я даже набросок не сделала, я просто никчемность!!![Кинза, любящая острый перец]: Ууу, я просто никчемность![Кинза, любящая острый перец]: Какой смысл моего существования? Кажется, я человек, который зря расходует воздух на Земле, да? TVT[Кинза, любящая острый перец]: ?[Кинза, любящая острый перец]: Ты где?[Кинза, любящая острый перец]: Быстрее выходи и похвали меня, подними мне самооценку.[Овощи нарушают закон, сэр]: Хм.[Овощи нарушают закон, сэр]: Ты знаешь, на самом деле, самое большое сожаление моего отца — это мое рождение.[Кинза, любящая острый перец]: ?[Овощи нарушают закон, сэр]: Он считает, что я испортил ему жизнь, что я был обузой.[Овощи нарушают закон, сэр]: Хотя моя мама не такая, как мой папа, её усилия часто заставляют меня чувствовать себя подавленным.[Овощи нарушают закон, сэр]: Поэтому иногда часто думаю, если бы тогда не родился, всем было бы лучше.[Кинза, любящая острый перец]: ...[Кинза, любящая острый перец]: Обнимаю.[Кинза, любящая острый перец]: Нет, я просила тебя похвалить меня, а не соревноваться со мной в том, у кого все хуже!!![Овощи нарушают закон, сэр]: Но с тех пор, как появилась ты,[Овощи нарушают закон, сэр]: Я чувствую, что мне очень повезло.

В комнате тусклый свет свечи едва освещал пространство, и Юэ Цяньлин не могла разобрать выражение лица Гу Сюня. Она просто держала ладонь раскрытой, но бантик так и не был взят.

В этой атмосфере она, запоздало осознав, попыталась встать на место Гу Сюня, представляя, как он воспринял её недавние слова. Она поняла, что её поведение, напоминающее школьницу, действительно выглядело немного глупо. Неудивительно, что он не ответил ей.

Наверное, сейчас он молчит, размышляя, превышает ли её IQ трёхзначное число.

С этой мыслью улыбка на лице Юэ Цяньлин исчезла. Она смущённо отвернулась и, собираясь встать, сказала:

— Не хочешь — и ладно, считай, что я ничего не говорила.

Но едва она убрала руку, как Гу Сюнь схватил её за запястье, осторожно разжал её пальцы один за другим и забрал тот самый бантик.

Однако он не сделал ничего больше. Лишь опустил взгляд и продолжал смотреть на Юэ Цяньлин.

— Ты правда всё обдумала?

Юэ Цяньлин подняла глаза, на лице появилось лёгкое недоумение.

— А что тут обдумывать?

Гу Сюнь не ответил, и Юэ Цяньлин тоже не знала, о чём он думает. Она только заметила, что он долго молчал, а потом вдруг наклонился к её лицу, приблизившись почти вплотную.

— Но, — уголки его губ медленно изогнулись в улыбке. — Я-то ещё не готов.

— Тебе-то что нужно готовить? Просто слушай меня.

Гу Сюнь приподнял бровь.

— Какая же ты дерзкая, малышка.

В этот момент Юэ Цяньлин наконец поняла, почему его улыбка такая неприличная, и её лицо мгновенно застыло.

Она в шоке.

Она в шоке — именно так.

Слова из их разговора снова прокрутились в ее голове, но в этот раз они пошли совсем в другом направлении.

Ведь это Гу Сюнь сам сказал, что не нужно никаких подарков, что достаточно просто побыть рядом с ним. Однако Юэ Цяньлин считала, что это их первый день рождения, который они проводят вместе, и даже если это просто время вместе, всё равно нужна праздничная атмосфера. Она даже придумала, как всё будет: когда Гу Сюнь повяжет ей бант, она обнимет его и скажет что-то до смешного романтичное, например: «Сегодня я и луна принадлежим тебе».

Как это романтично.

Как это значимо.

Но в итоге Гу Сюнь, кажется, всё неправильно понял?!

Неужели он подумал, что она пришла совсем по другому поводу?!

В следующую секунду ответ Гу Сюня подтвердил догадки Юэ Цяньлин.

— Тогда мне тоже нужно кое-что подготовить... — он медленно облокотился на спинку дивана и, глядя на Юэ Цяньлин, которая сидела на корточках на полу, с улыбкой в глазах, беззвучно произнес несколько слов.

Юэ Цяньлин поняла, что он сказал, по движению губ.

Она не знала, что ответить, и подумала, что, пожалуй, этот день рождения лучше вообще не отмечать.

В этот момент она была даже рада, что, заходя в комнату, выключила свет — так Гу Сюнь не мог видеть её смущённого выражения лица.

Но порой молчание говорит больше, чем любые эмоции.

Гу Сюнь заметил, что Юэ Цяньлин долго сидела на корточках, как будто совсем забыла встать, и наконец не смог удержаться и рассмеялся.

Девушка никогда раньше не видела, чтобы он так смеялся.

Хотя этот смех был вызван ею, она совсем не была этому рада.

— Замолчи! Я вообще не это имела в виду!

Только сказав это, она поняла, что её объяснения сейчас совершенно бесполезны. Поэтому, выхватив у него из рук бант, она поднялась и собралась уйти.

Но как только выпрямила ноги, человек за спиной внезапно схватил её за запястье и резко потянул назад, из-за чего она оказалась сидящей прямо у Гу Сюня на коленях.

Он обнял её сзади, положив руки ей на живот, и заодно вернул себе бант.

— Ладно, подарок я принял. Теперь скажи, что мне делать?

Юэ Цяньлин оказалась окружена его аурой и серьезно задумалась.

— Ты сначала...

— Сначала снять штаны или рубашку?

Юэ Цяньлин глубоко вздохнула и резко ткнула локтем назад.

Этот человек действительно умудряется находить самый короткий путь к тому, чтобы нарваться на удар.

Услышав, как Гу Сюнь болезненно зашипел, Юэ Цяньлин с каменным лицом, глядя на свечу, произнесла:

— Для начала слей воду из своей головы.

Этим вечером Гу Сюнь не только не снял ни брюк, ни рубашки, но даже не покинул диван.

Они вдвоём разрезали торт, но, так как только что поужинали, аппетита особо не было, поэтому просто символически съели по паре кусочков.

После этого Гу Сюнь включил телевизор, нашёл какой-то случайный фильм. Сюжет оказался посредственным, даже немного скучным, но они вели беседы, то прерываясь, то снова продолжая, и, не заметив, провели так больше двух часов.

Когда уходила, Юэ Цяньлин прокрутила в голове, чем они занимались, и поняла, что вечер оказался довольно скучным и совсем не похожим на празднование дня рождения.

Но, обернувшись и встретившись взглядом с Гу Сюнем, она вдруг поняла, что, похоже, он всё-таки был вполне доволен.

В последний момент, перед тем как закрыть дверь, Юэ Цяньлин вдруг высунулась из-за двери и окликнула Гу Сюня, который только что повернулся, чтобы уйти домой.

— Кстати, забыла тебе сказать.

— Что? — обернулся Гу Сюнь.

— С днём рождения. И... надеюсь, что я смогу быть рядом с тобой на каждый твой день рождения.

Сказав это, она резко захлопнула дверь, словно ветер.

Сделав пару шагов до своей комнаты, она бросилась на кровать и уставилась в потолок. Но тут ей что-то пришло в голову, и она тут же достала телефон.

[Пончик]: Нет-нет, что-то не так.

[Пончик]: Я только что сказала что-то не то.

[Краш всея универа]: ?

[Пончик]: Не просто «с днём рождения».

[Пончик]: А «пусть каждый день будет счастливым».

Гу Сюнь не был уверен, возможно ли быть счастливым каждый день, но он точно знал, что сегодняшний вечер принес ему много радости.

Хотя у него не было ни особого подарка на день рождения, ни большой компании друзей для шумного празднования, именно этот день рождения ощущался для него особенно значимым.

[Пончик]: Кстати, передай маме спасибо от моего имени.

[Краш всея универа]: ?

[Пончик]: Спасибо ей за то, что она двадцать два года назад родила тебя.

[Пончик]: Чтобы я могла встретить тебя.

Эта фраза только что была отправлена, но тут же удалена.

[Краш всея универа]: ?

[Пончик]: Дала тебе шанс встретить меня. [самодовольная улыбка]

В этот момент Юэ Цяньлин, лежа на кровати, смущённо каталась по постели, прикрывая лицо, из-за того, что впервые сказала такие прямолинейные слова. При этом она даже не догадывалась, как долго Гу Сюн смотрел на ту удалённую фразу: «Спасибо ей за то, что она двадцать два года назад родила тебя».

Ведь все эти годы, каждый раз в день своего рождения, Гу Сюн, глядя на холодное лицо Линь Хунъи, вспоминал его слова: «Чёрт возьми, я тогда велел тебе сделать аборт, а ты всё равно решила родить». Эти слова постоянно напоминали Гу Сюну, что его рождение для родного отца было обузой.

Наконец, кто-то сказал другую фразу, которая заняла место того проклятия в его сознании.

В то же время Гу Юньпин лежала в отеле, долго не в силах заснуть.

У неё в руках была книга, но ни одного слова она не могла осмыслить.

Она думала, что её визит сегодня можно считать попыткой сделать шаг навстречу, а атмосфера за ужином была относительно гармоничной.

Но на обратном пути в отель, когда она заговорила с Гу Сюнем о работе, всё снова закончилось ссорой.

Она никак не могла понять, что сделала не так, ведь, по сравнению с мамами Пшеницы или Верблюда, она вложила в десятки раз больше заботы.

Но её отношения с Гу Сюнем даже на десятую часть не дотягивали до обычных отношений между матерью и сыном.

К тому моменту, как время приблизилось к полуночи, телефон Гу Юньпин завибрировал.

Она поспешно взяла его в руки и увидела сообщение от Гу Сюня.

[Мама, спасибо.]

Самые жаркие дни года уже прошли, погода начала постепенно становиться мягче.

Проблему в проекте Гу Юньпин никак не удавалось решить, поэтому вот уже больше месяца она оставалась в Цзянчэне.

Из-за сообщения, полученного той ночью, она хотя и ничего не сказала, но почувствовала себя воодушевленной. Как только у нее появлялось свободное время, она приходила к Гу Сюню с большими сумками, заполняла его холодильник овощами и фруктами, а заодно готовила сытный ужин и звала Юэ Цяньлин поужинать вместе.

Сначала та немного стеснялась, но после нескольких визитов стала чувствовать себя свободнее в присутствии Гу Юньпин. Ее слова превратились в поток комплиментов, будто ее уста смазали медом, и она без конца восхваляла кулинарное мастерство хозяйки.

Гу Юньпин ничего не говорила, но в душе была очень довольна. Каждую неделю она придумывала новые блюда и ни разу не повторялась.

В конце концов, такие слова очень редко можно было услышать от самого Гу Сюня.

Неизвестно, связано ли это с присутствием Юэ Цяньлин, но в последнее время отношения между Гу Сюнем и Гу Юньпин оставались довольно спокойными, практически не было ситуаций с холодным отношением.

До того самого выходного, когда Гу Юньпин собиралась уезжать из Цзянчэна. Они снова собрались за столом, чтобы пообедать, и женщина завела разговор о работе Юэ Цяньлин.

— Я слышала от твоей мамы, что ты начала заниматься искусством ещё со старших классов школы, так ведь?

— На самом деле я с начальной школы занималась с преподавателем, — ответила Юэ Цяньлин. — Просто именно в старших классах я решила выбрать это направление для себя и перевелась в художественный класс.

— Если ты столько лет занималась искусством, почему тогда пошла работать в игровую компанию? — Гу Юньпин серьёзно посмотрела на неё: — разве не лучше было бы стать учителем искусства или, скажем, художником?

Юэ Цяньлин никогда раньше не сталкивалась с подобным вопросом и на мгновение растерялась, не зная, что ответить.

В возникшей тишине Гу Сюнь, нахмурившись, отложил палочки:

— Мама, можешь больше не спрашивать?

— Я просто болтаю с ней, – ответила она, хотя в её тоне чувствовалась особая серьёзность. — Гу Сюнь изучал программирование, и то, что он решил пойти в игровую компанию, ещё можно понять. Но изобразительное искусство – это ведь настоящее искусство. Разве работа в игровой компании не станет напрасной тратой твоего таланта?

Не дожидаясь, пока Юэ Цяньлин ответит, Гу Сюнь вмешался:

— Мама, это её увлечение. Не нужно так сильно вмешиваться.

Гу Юньпин тоже помрачнела и строго сказала:

— Что значит «сильно вмешиваюсь»? Разве я не могу дать пару советов?

Видя, что атмосфера за столом начинает накаляться, Юэ Цяньлин поспешила вмешаться:

— Тётя, у меня сейчас хорошая работа, зарплата высокая, ничем не хуже, чем быть учителем или традиционным художником.

Хотя Гу Юньпин и не согласилась с её словами, она больше ничего не сказала, лишь тихо пробормотала:

— Сколько подростков пострадало из-за этих игр за последние годы? Каждый раз, когда они попадают в новости, это что-нибудь плохое.

На самом деле, многие люди среднего и старшего возраста до сих пор негативно относятся к играм. Юэ Цяньлин уже давно привыкла к этому, но не ожидала, что слова Гу Юньпин окажутся пророческими.

Несколько дней спустя, утром, как только Юэ Цяньлин пришла в офис, она увидела, что её коллеги собирались небольшими группами и оживлённо обсуждали что-то.

Положив сумку, она хотела найти Хуан Цзе, чтобы поговорить с ней о каких-то делах, но заметила, что та тоже была в комнате для чаепития и обсуждала с кем-то тему, связанную с десятками тысяч юаней.

Присоединившись к общему обсуждению, Юэ Цяньлин быстро поняла суть произошедшего.

Вчера вечером кто-то позвонил в службу поддержки компании и заявил, что его сын, который учится в средней школе, тайно использовал его банковскую карту для внутриигровых покупок в одной из игр компании HC Interactive Entertainment, потратив более трёхсот тысяч юаней. Теперь этот человек требует немедленного возврата средств.

Для игровой компании подобные ситуации оборачиваются настоящей головной болью. Раз уж оказалось, что игрок — несовершеннолетний, то компании ничего не остаётся, кроме как признать свою неудачу. Ведь если дело получит широкую огласку, это неизбежно скажется на репутации фирмы.

Триста с лишним тысяч юаней для игровой компании — это не такая уж большая сумма, и сотрудники компании автоматически предположили, что деньги будут возвращены.

Однако даже для возврата средств необходимо пройти ряд внутренних процедур, а на данный момент компания всё ещё рассматривала вариант решения, который будет наилучшим с точки зрения максимизации прибыли.

Подобные ситуации уже случались раньше, и у компании была специальная команда по работе с общественными проблемами, поэтому никто особо не придал этому значения. Юэ Цяньлин восприняла это как обычную беседу, послушала и забыла.

Но никто не ожидал, что человек, подавший жалобу, воспримет действия компании как отговорки. Он не только подал заявление в полицию, но и привлёк средства массовой информации для освещения ситуации.

Уже во второй половине дня хэштег #ШкольникПотратил360ТысячСбереженийРодителейНаИгру# стал горячей новостью.

Вскоре некоторые СМИ, воспользовавшись ситуацией, написали статьи с критикой, обвиняя HC Interactive в том, что их отомэ-игры разрушают моральные устои. В этих публикациях утверждалось, что главная героиня игры одновременно «сидит на нескольких стульях», развивая романтические отношения с несколькими мужчинами, что якобы показывает испорченные ценности и плохо влияет на несовершеннолетних девушек.

Подобные статьи изначально создаются ради привлечения внимания и рассчитаны на широкую аудиторию, далёкую от реальной игровой среды. Поэтому команда Юэ Цяньлин не восприняла это всерьёз.

Более того, во время перерывов они с удовольствием читали комментарии к этим статьям.

[Если не флиртовать сразу с несколькими мужчинами, то какой смысл играть в отомэ-игры? Тогда уж лучше почитать «Жизнеописания добродетельных женщин».]

[Что? Флирт сразу с несколькими мужчинами?! Тогда мне точно нужно попробовать отомэ-игры! Всё, чего нет на Jinjiang Literature City, есть в отомэ-играх. Ах~ как восхитительно!]

[Я предлагаю вырвать весь рис, который посадил дедушка Юань Лунпин, чтобы этих обжор, которые объелись до безумия, заставить умереть с голоду.]

Юэ Цяньлин и её подруги посмеялись над этими словами, воспринимая их как анекдот за чашкой чая после еды.

Однако, когда эти новости увидела Гу Юньпин, ситуация приняла совершенно иной оборот.

Она изначально предвзято относилась к играм, считая их пустой тратой времени, которая портит человека. Она всё время пыталась убедить Гу Сюня найти «серьёзную» работу.

Увидев эти новости, её мнение о компании HC Entertainment упало ещё сильнее. В тот же день она позвонила сыну.

Гу Сюнь в это время был занят в конференц-зале и не мог ответить на звонок. После того как сбросил вызов, он отправил Гу Юньпин сообщение.

[Овощи нарушают закон, сэр?]: Это срочно? Если нет, то скажешь позже, я занят.

Гу Юньпин вообще не смотрела сообщения в WeChat, а просто продолжала звонить ему.

Когда раздался третий звонок, Гу Сюнь подумал, что у нее что-то случилось. Он немедленно прервал совещание и вышел с телефоном в коридор.

— Что случилось?

Гу Юньпин никогда не утруждала себя приветствиями, сразу спросив:

— Что у вас там в компании происходит?

Гу Сюнь был в курсе последних новостей, поэтому сразу понял, о чем она говорит.

Однако не придал этим мелочам никакого значения, так как был сосредоточен на совещании. Поэтому коротко ответил:

— Ничего серьезного.

—И это ты называешь «ничего серьезного»? — голос Гу Юньпин внезапно повысился: — это уже попало в новости! Все вокруг ругаются, ты разве не видишь? — не дождавшись ответа Гу Сюня, она продолжила: — скажи мне, зачем ты этим занимаешься? Почему ты выбрал делать такие вредоносные вещи? Я с самого начала была против того, чтобы ты пошел в игровую компанию. Ты даже не предупредил меня, а просто взял и устроился туда. И вот теперь, пожалуйста, посмотри, к чему это привело! Что у вас там вообще происходит? Почему ты всегда делаешь все наперекор мне?

Гу Сюнь тяжело выдохнул и спокойным голосом спросил:

— И что теперь?

— Уходи оттуда немедленно, больше не оставайся в такой компании! — Гу Юньпин говорила с ноткой беспокойства в голосе, совсем не расслабленно: — на самом деле, я недавно изучала ситуацию в IT-индустрии в Цзянчэне. Есть столько компаний с прекрасными перспективами, почему ты обязательно хочешь работать в игровой компании?

Гу Сюнь промолчал, и Гу Юньпин подумала, что он серьёзно обдумывает её предложение, поэтому продолжила:

— У меня есть однокурсник, который сейчас работает в области искусственного интеллекта — перспективы там просто замечательные. На днях я обсудила с ним твою ситуацию, и он действительно ищет талантливых людей, просто жаждет, чтобы ты присоединился к его команде. Подумай об этом. Если согласишься, на следующей неделе я снова приеду в Цзянчэн, чтобы познакомить тебя с ним.

Пока Гу Юньпин говорила, И Хун открыл дверь конференц-зала и помахал Гу Сюню рукой:

— Ты ещё не закончил? Давай быстрее!

Гу Сюнь закрыл глаза, подавляя бурные эмоции, и сказал:

— У меня дела, потом поговорим, — после чего повесил трубку.

Весь оставшийся день Гу Юньпин несколько раз пыталась дозвониться, но её звонки так и остались без ответа.

А Юэ Цяньлин совсем недавно добавила Гу Юньпин в друзья в WeChat, но они ни разу не переписывались, и история чата до сих пор оставалась пустой.

Поэтому, когда вдруг от нее поступил голосовой вызов, девушка почувствовала себя растерянной и даже напряжённой.

Хотя она знала, что камера не включена, она всё равно инстинктивно поправила волосы перед тем, как взять телефон и пойти в тихий коридор.

— Цяньлин, у тебя есть сейчас минутка?

Юэ Цяньлин инстинктивно кивнула, как будто Гу Юньпин стояла прямо перед ней.

— Да, у меня есть время, я только что пообедала, сейчас время обеденного перерыва.

— Тогда не могла бы ты помочь тёте с одной просьбой?

Юэ Цяньлин моргнула.

— С чем?

— На самом деле, я с самого начала была против того, чтобы Гу Сюнь занимался разработкой игр, но он меня не слушал, и я не смогла его отговорить. Но ты только посмотри на нынешнюю ситуацию: ваша компания уже попала в новости, говорят, что какие-то игры плохо влияют на детей. Я просто не могу смириться с тем, что Гу Сюнь работает в такой среде. Поэтому, я хочу попросить тебя о помощи. Можешь ли ты уговорить Гу Сюня? Он меня не слушает, но тебя точно послушает.

Юэ Цяньлин спокойно слушала, как Гу Юньпин несколько минут излагала свои мысли, и, наконец, выделила суть её просьбы.

После минутного размышления она наконец заговорила:

— Тётя, мне кажется... у вас, возможно, предвзятое отношение к играм?

На лестничной площадке прохожие приходили и уходили, а солнце незаметно спряталось за облаками.

Только когда телефон почти разрядился, Юэ Цяньлин завершила этот разговор, размяла затёкшие ноги и вернулась на рабочее место, чтобы продолжить рисовать эскиз.

Она никогда раньше не обсуждала столько всего, связанного с играми, с пожилым человеком, даже упомянула концепцию «девятого искусства».

Гу Юньпин практически ничего не сказала на протяжении всего разговора. Лишь перед тем, как повесить трубку, тяжело вздохнула и с грустью в голосе сказала:

— Гу Сюнь никогда не мог говорить со мной так долго. Эх, я ещё подумаю об этом.

Юэ Цяньлин сама не была уверена, поняла ли её Гу Юньпин. Во всяком случае, она сказала всё, что могла, но изменить предвзятое отношение женщины — не в её силах.

В девять часов вечера Гу Сюнь наконец закончил дела.

Он знал, что Юэ Цяньлин всё ещё внизу, мучительно стараласт успеть закончить иллюстрации. Он задумался, подождать ли её немного или просто отвезти домой.

Только открыл окно чата с ней, как Гу Юньпин тут же позвонила.

Увидев входящий вызов, Гу Сюнь почувствовал, как его едва успокоившиеся нервы снова натянулись.

Он поднял стакан с остывшей водой и залпом выпил его, только после этого нашёл в себе силы ответить на звонок.

— Ты закончил дела?

Гу Сюнь глубоко вдохнул, коротко ответил «Да» и уже приготовился выслушивать очередное нравоучение.

Однако Гу Юньпин молчала.

Он тоже не стал ничего говорить.

Прошло какое-то время, и Гу Сюнь услышал, как та тяжело вздохнула.

— То, о чем я говорила утром, считай, что этого не было.

— Что с тобой? – Гу Сюнь нахмурился, его выражение лица стало ещё мрачнее. — Мама, тебе не обязательно говорить со мной окольными путями. Что хочешь сказать – говори прямо.

— Я не говорю с тобой окольными путями.

Голос Гу Юньпин был немного приглушённым, в нём явно чувствовалось плохое настроение, но, по крайней мере, в её тоне не было агрессии.

— В обед поговорила с Цяньлин больше двух часов. Честно говоря, я не особо поняла, но в общих чертах улавливаю суть. Если у игры действительно есть будущее, тогда, если хочешь заниматься этим, занимайся.

Гу Сюнь напряг взгляд, уставившись на стакан воды на столе, но не ответил сразу.

— Скоро осень, не забывай одеваться теплее и поменьше пей этих газированных напитков.

После завершения звонока, экран телефона автоматически вернулся к окну чата в WeChat.

Гу Сюнь пристально смотрел на аватар Юэ Цяньлин, выражение его лица слегка изменилось.

В этот момент она как раз отправила несколько сообщений:

[Кинза, любящая острый перец]: Я не могу нарисовать, ну не могу!!!

[Кинза, любящая острый перец]: Почему так сложно сделать набросок QAQ

[Кинза, любящая острый перец]: Прошел уже месяц, а я даже набросок не сделала, я просто никчемность!!!

[Кинза, любящая острый перец]: Ууу, я просто никчемность!

[Кинза, любящая острый перец]: Какой смысл моего существования? Кажется, я человек, который зря расходует воздух на Земле, да? TVT

[Кинза, любящая острый перец]: ?

[Кинза, любящая острый перец]: Ты где?

[Кинза, любящая острый перец]: Быстрее выходи и похвали меня, подними мне самооценку.

[Овощи нарушают закон, сэр]: Хм.

[Овощи нарушают закон, сэр]: Ты знаешь, на самом деле, самое большое сожаление моего отца — это мое рождение.