Море бамбука колыхалось.
Слои зеленых листьев терлись друг о друга в ночной прохладе.
Су Чи уже давно спал.
Му Линъянь стояла в конце длинного коридора, подняв взгляд на юг.
Небосвод там по-прежнему оставался непроглядно-черным.
Перед ней парили тринадцать черных нефритовых табличек.
Каждая табличка соответствовала какому-то важному месту внутри секты Сюаньмин.
Прежде молчавшие нефритовые таблички сейчас одна за другой ярко вспыхивали.
─ Неподалеку от Небесной Бездны замечены следы практиков из Шэньчжоу.
─ На юго-западном узле защитной формации секты нарушен баланс духовной энергии, источник буйства духовной ци обнаружить не удается.
─ Река Хуанцюань повернула вспять на тридцать ли, и все обитающие в ней злые духи припали ко дну, не смея показаться на поверхности.
─ Небесные знамения над Гуйсю пришли в беспорядок.
─ Просим главу секты дать указания.
Она всмотрелась на мгновение, а затем внезапно подняла руку.
Окутывавшая гору Юньло Великая формация Обмана Небес и Сокрытия Моря беззвучно пришла в движение.
Древние узоры формации, наполовину черные, наполовину золотые, проступили из глубин недр горы и в тот же миг растаяли.
Пэй Цзянсюэ вышла из бамбукового терема, ее алые одежды взметнулись назад от ночного ветра.
Му Линъянь обернулась: ─ Кто-то шарит у самых истоков формации секты Сюаньмин, мне нужно на несколько дней вернуться на главный пик.
Пэй Цзянсюэ нахмурилась: ─ Разве их уже не перебили до конца?
─ До конца перебили тех, что крутились возле горы Юньло.
Голос Му Линъянь звучал ровно: ─ В секте Сюаньмин более двухсот тысяч адептов, семьдесят два внешних пика, двенадцать залов, шесть палат и три дворца. Выкорчевать всех, кто затаился внутри, не так-то просто.
─ Я пойду с тобой.
─ Не нужно.
Му Линъянь остановилась и оглянулась на нее: ─ Ты останешься здесь, гора Юньло не может оставаться без присмотра.
Пэй Цзянсюэ перевела взгляд на нефритовую кушетку.
Личико Су Чи почти целиком утопало в мягком постельном белье, торчал лишь самый кончик носа.
Е Цинъюй сидела, скрестив ноги, на краю кушетки, но ее голова то и дело клевала носом – она явно уже так хотела спать, что едва разлепляла глаза.
Пэй Цзянсюэ немного помолчала: ─ Поняла, я остаюсь.
Разговор двух женщин потревожил Су Чи.
Он завозился в постели и сонно распахнул глаза.
Му Линъянь подошла к кушетке.
Увидев, что она уже сменила одежду на более парадный черно-золотой наряд, а на поясе прибавился еще один черный как смоль жетон главы секты, Су Чи слегка стряхнул с себя остатки дремоты.
─ Учи... цза...
─ Мм.
Му Линъянь подняла его из постели: ─ В секте кое-что произошло, наставнице нужно отлучиться на несколько дней.
Су Чи опешил: ─ Неско...
─ Три дня, может, пять.
─ Я...
Су Чи приоткрыл рот: ─ Ско... рей... вер...
─ Мм.
─ Не... рань...
Му Линъянь бросила на него взгляд: ─ С наставницей ничего не случиться.
Су Чи нахмурил малюсенькое личико, явно не слишком-то веря ей.
В прошлый раз Му Линъянь тоже говорила, что ничего не случится, а в следующее мгновение ради того, чтобы заслонить его от небесной кары, превратила все свои черные как смоль волосы в пепельно-серые.
Словно угадав его мысли, Му Линъянь произнесла: ─ Разве наставница хоть когда-нибудь обманывала тебя?
Су Чи задумался.
Му Линъянь и впрямь не лгала ему.
Даже о том, что в будущем из него собираются выплавить Великую пинь Слияния Дао, она говорила предельно открыто.
Му Линъянь передала его Е Цинъюй: ─ Ежедневные целебные ванны нельзя прерывать, Очищающую Сердце Нефритовую Росу давай по три капли за раз, после полудня заставь его пройти пятнадцать ступеней из камня, а затем пусть отдыхает целый день.
Е Цинъюй энергично закивала: ─ Всё сделаю в лучшем виде.
─ Его духовной души вполне хватит для просвещения. Что до вопросов совершенствования, пока можешь обучить его каким-нибудь простым истинам.
Му Линъянь бросила взгляд на разложенные у окна свитки книг: ─ Цзянсюэ, это поручается тебе.
─ Мне?
Пэй Цзянсюэ выглядела так, будто услышала нечто совершенно нелепое: ─ Ты просишь меня обучать ребенка возрастом в полгода методам совершенствования?
─ Есть возражения?
─ Этот достопочтенный преподает демонические искусства.
─ Во всех путях совершенствования мира Тайюань суть едина и неотделима от истоков. Тебя просят обучить его лишь простейшим истинам, а не заставляют постигать секретное искусство Небесной Лисы.
Пэй Цзянсюэ опустила взгляд на Су Чи.
Су Чи тоже смотрел на нее.
Они какое-то время молча глядели друг на друга.
Пэй Цзянсюэ слегка приподняла брови: ─ Хочешь, чтобы я тебя учила?
Су Чи кивнул: ─ Хо...
─ Сначала назови меня второй наставницей.
─ Вто...
Пэй Цзянсюэ терпеливо ждала.
─ Зло...
Е Цинъюй прыснула со смеху.
С бесстрастным выражением лица Пэй Цзянсюэ взмахнула лисьим хвостом и вытянула Су Чи из объятий Е Цинъюй.
─ Кажется, учить его пока не стоит. Лучше подвесить вон там за окном на три дня на ветру – как научится говорить по-человечески, так и снимем.
Су Чи тут же вцепился в лисий хвост: ─ Вто... рая наставница...
Пэй Цзянсюэ холодно фыркнула: ─ Поздно.
Му Линъянь не стала больше ничего говорить.
Она в последний раз взглянула на Су Чи, протянула руку и легонько коснулась его межбровья: ─ Жди, пока наставница вернется.
Бледная луна поднялась над горой Юньло.
Лунный свет разлился вокруг, и фигура Му Линъянь растворилась в нем.
Е Цинъюй прижимала к себе Су Чи и долго стояла неподвижно на прежнем месте.
Лишь когда последние лучи лунного сияния растаяли в конце бамбуковой рощи, она опустила голову и спросила: ─ Маленький соученик, соскучился по старшей наставнице?
Су Чи кивнул.
─ Она скоро вернется.
Наступило утро.
На длинном коридоре у бамбукового терема появился низкий бамбуковый столик.
Су Чи умостили на плотной толстой подушке.
Вот только он сейчас был настолько крошечным, что даже выпрямив спину и усевшись прямо и чинно, едва-едва выглядывал из-за края стола наполовину головы.
Издалека виднелись лишь пара круглых да ярких глазенок.
Он с досадой придвинулся чуть ближе, вытянул две маленькие ручки, уперся ими в край стола и изо всех сил подтянулся вверх.
Щечки от напряжения слегка надулись, и ему с трудом удалось показать из-за стола еще и нос с подбородком.
Однако долго продержаться не получилось – ручки задрожали.
Тельце Су Чи осело, и он вновь рухнул на подушку.
Пэй Цзянсюэ лениво восседала напротив, крутя в пальцах тонкую длинную бамбуковую ветку.
На столе аккуратными стопками возвышались несколько десятков книг различной толщины.
А также множество разноцветных нефритовых табличек.
Су Чи взглянул на эти фолианты, и его веки чуть дрогнули: ─ Мно...
─ Много?
Пэй Цзянсюэ с ухмылкой посмотрела на него: ─ Слева лежат «Подробный обзор духовных жил Тайюань», «Общий трактат об акупунктурных точках Чжоутянь» и «Сто вопросов о закалке цзи», а справа – «Начальный курс распознавания духовных предметов», «Записи о диковинных зверях Возвращения в Бездну» и «Три тысячи запретов на совершенствование».
─ На тех табличках, что остались, записаны распространенные техники, одежды, магические артефакты и сектантские знаки семи великих высших и восьмидесяти одной бессмертной секты.
Говоря это, она расставляла книги по категориям: ─ Тебе пока не нужно запоминать всё.
Су Чи немного перевел дух.
Пэй Цзянсюэ звонко шлепнула бамбуковой веткой по ладони: ─ Сегодня выучишь половину.
─ ...
Су Чи задрал голову кверху: ─ Мне... пол... года...
─ И что с того?
─ Ма...
─ Ладно.
Пэй Цзянсюэ вытащила самую толстую книгу и швырнула перед ним: ─ Сегодня выучишь только эту.
Тяжелый фолиант брякнулся о бамбуковый стол с глухим стуком.
Су Чи умолк.
Е Цинъюй протянула руку и полистала страницы: ─ Слишком много, ему это не осилить.
Пэй Цзянсюэ взмахнула бамбуковой веткой и указала на нее: ─ Ты лишь к ста тридцати годам с грехом пополам научилась различать три тысячи иероглифов, с какой стати ты заступаешься за него?
Е Цинъюй замерла.
Она украдкой наклонилась к Су Чи: ─ Ничего страшного, если не выучишь, младший соученик тоже ничего не знает.
Бамбуковая ветка в руках Пэй Цзянсюэ с треском ударила по столу.
─ Урок первый: сферы совершенствования, начнем с закалки цзи.
Схема человеческих меридианов поднялась со страниц книг, и бесчисленные крошечные точки света заструились вдоль каналов ци.
Затем один за другим засияли ярусы лестницы, ведущей в небеса.
Су Чи смотрел на это во все глаза.
Пэй Цзянсюэ указала на самую нижнюю ступень: ─ Сфера Закалки Цзи – это восприятие духовной энергии небес и земли, привлечение ци в тело, циркуляция по меридианам по малому и великому кругам небесного обращения и, наконец, ее сохранение в даньтяне.
─ В самом начале закалки цзи можно лишь укрепить тело и обострить слух с зрение, а когда дыхание окрепнет, появятся силы творить простые заклинания.
Пэй Цзянсюэ подняла руку.
Тонкий синеватый язычок пламени вспыхнул на ее кончике пальца.
Огонек был не больше соевого зерна и не излучал никакого жара.
Однако температура в бамбуковом тереме сразу же заметно упала.
─ Призыв огня, сбор воды, управление ветром, легкость тела.
─ Обычные адепты Закалки Цзи осваивают одно-два заклинания за несколько месяцев тренировок.
Су Чи уставился на язычок пламени: ─ Я...
─ Начнешь совершенствоваться после пяти лет.
─ Твое тело слишком слабо, а тайчу цзи в миллионы раз драгоценнее обычной духовной энергии.
Пэй Цзянсюэ щелчком пальцев погасила огонь: ─ Если кто-то другой введет в тело толику чужеродной ци, самое большее – повредит меридианы; если же ты не сумеешь обуздать тайчу цзи, небесная кара вернется вновь.
─ Пока твое тело как следует не вырастет, всякий, кто осмелится учить тебя истинному привлечению ци, пожелает твоей смерти.
Су Чи опустил взгляд на собственные пухлые белые ручки.
Пять лет.
Звучит так долго.
─ По завершении закалки цзи собранная в даньтяне духовная энергия кристаллизуется в основу дао – это и есть Заложение Основания.
─ Основы дао бывают сильными и слабыми: у кого-то основание подобно горсти желтой земли, что рассыпается от малейшего прикосновения, а кто-то способен вылепить горы, бескрайние моря, мечевые помосты и даже солнца, луны и звезды.
─ Учи... цза...
─ Полная луна.
─ Вто... рая наставница...
Пэй Цзянсюэ взглянула на него: ─ Небесные чертоги.
─ Небес... ные черто... ги...
─ Хочешь увидеть?
Лисий хвост за ее спиной легко качнулся.
У Су Чи в глазах внезапно рябь пошла.
Бамбуковый терем исчез.
Вместо него предстала бескрайняя снежная равнина.
Девять белоснежных дворцов парили в небесах, а за каждым дворцом виднелся призрачный силуэт лисьего хвоста, превосходящий размерами горы.
Небесный свет крайнего севера ниспадал сквозь тучи, озаряя всю снежную равнину хрустальным блеском.
Посреди дворцов стояла белоснежная девятихвостая духовная лиса.
Она застыла на вершине снежной горы, запрокинув голову к луне.
Этот демонический взгляд, казалось, пронзил вечность и пал на Су Чи.
Дыхание Су Чи перехватило.
В следующее мгновение все видения разом рассеялись.
Он по-прежнему сидел за бамбуковым столом, а Пэй Цзянсюэ – перед ним.
Неужто это основа дао второй наставницы?
─ Всего лишь иллюзия.
Бесстрастно промолвила Пэй Цзянсюэ: ─ Истинная основа дао сокрыта между даньтянем и духовной душой, чужому глазу не видна и напоказ не выставляется.
─ Кра... сиво... – подумав, произнес Су Чи.
─ А что еще?
─ Лиса... то... же кра... сивая...
Уголки губ Пэй Цзянсюэ капризно изогнулись: ─ Что ж, глаз у тебя имеется.
Она продолжила листать страницы, и ступени засияли одна за другой.
─ После Заложения Основания идет Золотое Ядро, затем – Зарождение Души, а после – Трансформация Духа.
─ Всё это от тебя слишком далеко, пока об этом рано говорить.
Су Чи указал на ступеньку повыше: ─ Возврат... к Пустоте...
Пэй Цзянсюэ на мгновение замолчала и легонько постучала бамбуковой веткой по его лбу.
─ Когда духовная мысль обращается из пустоты в реальность, а дхармакаи сгущаются – это Возврат к Пустоте.
─ Между практиками Возврата к Пустоте тоже лежит колоссальная пропасть.
─ Твоя наставница уже много лет стоит на вершине Возврата к Пустоте; если не считать тех дряхлых старцев, что вот-вот отправятся в могилу, во всем мире Тайюань наберется от силы человек десять, способных сразиться с ней лицом к лицу.
Су Чи наконец перевел взгляд на самую высокую ступень: ─ Слияние... Дао...
Закалка Цзи, Заложение Основания, Золотое Ядро, Зарождение Души, Трансформация Духа, Возврат к Пустоте.
Шесть ступеней, проявившихся на страницах книг, взмывали вверх, становясь тем круче, чем выше поднимались.
Выше ступени Возврата к Пустоте лестница внезапно обрывалась.
Посередине зияла бездонная тьма.
А на самом краю этой тьмы маячила последняя каменная ступень.
Она не соединялась ни с одной из нижних ступеней и одиноко парила над морем облаков, словно отрешившись от всего бренного мира.
Вокруг нее струились узоры дао, а призрачные образы солнца и луны то всплывали, то погружались в пучину.
Они заставляли слова «Слияние Дао» мерцать то ярче, то тусклее.
Даже просто взглянув на нее, Су Чи почувствовал, что эти два слова бесконечно далеки от человеческого мира.
─ Слияние... Дао...
На сей раз Пэй Цзянсюэ хранила молчание еще дольше.
Она подняла глаза за бамбуковое окно.
Море облаков лениво клубилось у склона горы, а солнечный свет озарял ручей.
Вдали несколько молодых барашков резвились в траве нефритовой росы.
─ Так называемое Слияние Дао – это слияние собственного пути с волей небес.
─ Достигнув этой ступени, обретаешь почти всемогущество, одним лишь помыслом способное перевернуть небеса.
Пэй Цзянсюэ опустила голову и посмотрела на него: ─ Твоя наставница упорно стремится к этой ступени не ради долголетия и не ради покорности всего мира, а чтобы защитить секту Сюаньмин.
─ Вто... рая наставница...неужто?
─ Я?
Пэй Цзянсюэ усмехнулась: ─ Этот достопочтенный, разумеется, ради убийств.
─ Кого... убить?
─ Многих.
В бамбуковом тереме на миг воцарилась тишина.
Улыбка на губах Пэй Цзянсюэ не изменилась, но взгляд постепенно помрачнел: ─ Когда перебью всех, больше никого не останется.
Су Чи задрал голову, глядя на нее.
Этот ответ прозвучал легкомысленно, но почему-то заставил его почувствовать себя неуютно.
Пэй Цзянсюэ явно не желала продолжать этот разговор.
Белоснежный лисий хвост бесшумно обвился вокруг его талии.
Су Чи даже опомниться не успел, как кончик хвоста подцепил его и вытащил из-за стола.
─ На сегодня утренних занятий хватит.
Безапелляционно заявив это, Пэй Цзянсюэ увлекла его в свои объятия и достала подогретое овечье молоко.
Су Чи допил его из нефритовой бутылочки, а затем был плотно укутан лисьим хвостом и отправлен на мягкую кушетку внутри бамбукового терема.
Видимо, оттого, что все утро он слушал слишком усердно, веки его быстро отяжелели – он еще собирался о чем-то спросить, но сон сморил его.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...