Шутить изволите? То пища для небожителей, им за счастье хотя бы крошку попробовать, а тут – за один стол с хозяином обители?
Цзян Тяньянь лишь пожал плечами, не настаивая.
В конце концов, когда все будет готово, попробуй-ка их удержи – за уши не оттащишь.
Покрутив вертел еще немного и убедившись, что кожица стала хрустящей, золотистой и сочится жиром, он решил, что пора.
Щелкнув пальцами, он произнес: ─ Специи для барбекю.
На каменном столе из ниоткуда возникли аккуратные ряды баночек и коробочек.
─ Зира, перец чили, соль, черный перец... соус для жарки... ну, вроде всё на месте, ─ бормотал себе под нос Цзян Тяньянь, щедро присыпая курицу солью.
Присутствующие сгорали от любопытства, разглядывая диковинные белые порошки, но спросить не решались – оставалось лишь вытягивать шеи с выражением нетерпения на лицах.
Неужели это божественное кушанье готовится с помощью такой ерунды?
С виду сущие пустяки, а запах источает умопомрачительный!
Цзян Тяньянь не обращал внимания на их терзания. Взяв щепотку зиры, он равномерно распределил ее по тушке.
Раздалось громкое шкворчание.
Соприкоснувшись с жаром, пряность мгновенно раскрылась, выбросив в воздух новую волну аромата, которая вмиг смешалась с мясным духом и заполнила каждый уголок двора.
Унюхав это, гости лишились последних признаков рассудка.
─ Ох ты ж мать моя небесная!
─ До чего же пахуче!
У Чэн Яоцзиня слюнки потекли ручьем, глаза остекнели, а душа, казалось, готова была покинуть тело вслед за ароматом.
Ли Шиминь невольно подался вперед, и его глаза заблестели нездоровым блеском.
Ничего подобного ему в жизни обонять не доводилось!
Неужели это и есть вкус небожителей?
От одного запаха казалось, что все придворные деликатесы вместе взятые не стоят и ломаного гроша по сравнению с этой птицей!
Уголки губ Цзян Тяньяня чуть приподнялись при виде такой реакции.
Погодите, то ли еще будет.
Он взял баночку с чили и слегка припудрил румяную корочку.
Алый порошок лег на золотистое мясо так аппетитно, что к общему аромату примешалась легкая, дразнящая нотка остроты, от которой затрепетало все внутри.
[Динь! От Ли Шиминя получено очков желания: +30!]
[Динь! От Чэн Яоцзиня получено очков желания: +60!]
...
Слушая непрерывное бренчание системных подсказок, Цзян Тяньянь щурился от удовольствия.
Приподняв аппетитную тушку над углями и слегка покачивая ею перед носами остолбеневших зрителей, он лениво бросил: ─ Готово, подходите отведать.
Толпа уставилась на шкворчащую, благоухающую птицу. Переглянувшись, они молча прочитали в глазах друг друга нетерпение и трепет.
Однако никто не смел сделать первый шаг – все ждали решения императора.
Глубоко вдохнув и подавив волнение, Ли Шиминь почтительно сложил руки перед грудью и осторожно спросил: ─ Бессмертный мастер... мы и впрямь можем это вкусить? Но ведь сие есть пища небожителей, не навлечем ли мы, простые смертные, кару на свои головы?
Цзян Тяньянь едва не рассмеялся, глядя на эту шайку оголодавших просителей.
Ладно уж, раз вы так щедро поделились своими эмоциями, покажу вам, в чем заключается магия современного шашлыка!
Взяв в руки сверкающий тесак, он сделал несколько виртуозных движений над тушкой.
Присутствующие втянули головы в плечи, не смея даже дышать – их взгляды были прикованы к лезвию.
Сам бессмертный изволит разделывать мясо?
Великая честь!
Не обращая внимания на их благоговейный ужас, Цзян Тяньянь легким движением запястья отсек самый мясистый окорочок, добавил еще пару лакомых кусочков для себя и переложил их на личную тарелку.
Оставшуюся часть птицы он небрежно толкнул в сторону Ли Шиминя: ─ Остальное поделите меж собой.
Все остолбенели.
Чего?!
Бессмертный отдал им остатки?
Серьезно? Нам правда это можно?
А вдруг мы съедим, а он потом скажет: «Я разве разрешал?»
Неужели им довелось отведать то, что осталось от трапезы небожителя?
Если весть об этом дойдет до столицы, придворные чиновники умрут от зависти!
Ли Шиминь поспешно отвесил поклон, сияя подобострастием: ─ Благодарю бессмертного за милость!─
Остальные последовали его примеру, наперебой выкрикивая слова благодарности, однако их глаза по-прежнему не отрывались от жареной курицы, а слюнки грозили затопить мостовую.
Шутки в сторону – это же еда богов!
Кто знает, вдруг она продлевает жизнь или дарует каплю небесной благодати?
Кто откажется от добавки?
Ли Шиминь взял нож и приступил к разделу добычи.
Толпа вытянула шеи в ожидании пайки, вперившись в лезвие взглядами и мысленно взмолившись: «Отрежь кусок побольше! Мне пожирнее!»
Чэн Яоцзинь стоял ближе всех, вытянув шею так далеко, что казалось, будто она сейчас хрустнет. Глаза генерала вылезли из орбит, а звук сглатываемой слюны – «глость-глость» – был отчетливо слышен даже стоявшему рядом Юйчи Гуну.
Ли Шиминь одарил Вэй Чжэна взглядом, отрезал аккуратный кусок грудинки и протянул ему: ─ Сюаньчэн, ты хлопочешь больше всех, поешь получше.
Вэй Чжэн обеими руками принял угощение, тронутый до глубины души: ─ Благодарю Ваше Величество! Вы мудры и справедливы!
Опустив взгляд на увесистый кусок мяса в ладони, он остался доволен: император и впрямь справедлив, ценит его тяжкие труды и выделил порцию побольше.
Затем Ли Шиминь нарезал равные доли для Фан Сюаньлина и Ду Жухуэя.
─ Вы оба тоже изрядно трудитесь на благо державы, заслужили.
Те поспешно приняли куски, выразили признательность и обменялись довольными взглядами.
Император и вправду мудрый правитель, даже пищу делит без малейшего намека на фаворитизм.
Служить такому государю – верный выбор!
Настал черед Юйчи Гуна. Ли Шиминь отрезал кусок аналогичного размера.
Генерал принял мясо, поблагодарил монарха и остался весьма доволен: государь не забыл про воинов, порция оказалась ничуть не меньше, чем у штатских. Вот это подход!
Настоящий мужик!
Остался один Чэн Яоцзинь. Покосившись на него, Ли Шиминь выбрал кусок с ребрышками и протянул соратнику – по размерам он ничем не уступал остальным.
Чэн Яоцзинь поспешно подставил руки, расплывшись в довольной улыбке.
Он даже украдкой сравнил свой кусок с тем, что держал Юйчи Гун, и убедился, что его собственный выглядит едва ли не крупнее. Настроение взлетело до небес.
«Я же говорил, что государь меня любит больше всех!»
«Нас тут вон сколько, а мне досталось больше прочих! Не забыл старого Чэна!»
Он щелкнул зубами от предвкушения, бережно прижимая кусок к груди, будто драгоценность.
Все остались довольны своими долями, мысленно нахваливая императора:
Истинно мудрый правитель! Даже лакомство разделил по-братски, никого не обидев, каждому ровно поровну.
Как же повезло находиться под его началом!
Впредь государь наверняка осыпет их милостями, глядишь, и до новых небесных даров дослужимся.
Убедившись, что все получили свое, Ли Шиминь кивнул и взял оставшийся кусок.
Присутствующие, все еще мысленно рассыпавшиеся в похвалах справедливости монарха, перевели взгляд на то, что осталось в руках государя, и в тот же миг замерли.
Воздух вокруг словно сгустился.
Как говорится – страшнее внезапной тишины не бывает ничего!
Все глаза уставились на кусок в руках императора, а улыбки на лицах начали стремительно увядать.
Э-э-э?..
Это что сейчас было?
Почему кусок в руке у Вашего Величества... такой огромный?!

Комментарии

Загрузка...