Вэй Шулинь быстрым шагом подошел к княгине, опустился на колено и тремя пальцами легонько коснулся ее левого запястья.
Стоявший неподалеку Ван Дэрэнь нахмурился, но мешать не стал.
Пусть по правилам мужчинам и женщинам не подобало касаться друг друга, но сейчас положение было из ряда вон выходящим, а Вэй Шулиню исполнилось всего двенадцать, так что приличия формально соблюдались.
Остальные молчали, лишь маленькая девочка попыталась что-то спросить, но старший мальчик прикрыл ей рот ладошкой.
Ли Чэнцяню едва исполнилось семь лет, но он уже соображал что к чему и не собирался мешать лечению матери.
Секунд через десять Вэй Шулинь взмахнул правой рукой, и три серебряные иглы вошли в точки Дин-чуань, Фэй-шу и Шань-чжун, задрожав мелкой дробью.
Не сводя глаз с лица княгини, паренек то подкручивал иглы, то отпускал, настраивая поток энергии.
Вскоре княгиня глубоко выдохнула: ее мертвенно-бледное лицо порозовело, а дыхание выровнялось и стало глубоким.
Ван Дэрэнь мысленно хмыкнул: ─ Не ожидал, что в столь юные годы он мастерски владеет иглами.
Даже у самого наставника Суня в свое время не было столь поразительного эффекта.
Вернется князь – доложу ему незамедлительно...
Еще через десяток ударов сердца Вэй Шулинь извлек иглы и с улыбкой спросил: ─ Как самочувствие вашей светлости?
Княгиня сжала ладошки Ли Чэнцяня и Ли Личжи, благодарно улыбнувшись парню: ─ Благодарю за исцеление, молодой господин Вэй. Дышится легко, пожалуй, даже легче, чем в обычные дни...
Ли Чэнцянь разжал матушкину руку и церемонно поклонился целителю: ─ Спасибо, что спасли матушку, учитель!
Глядя на этого прелестного малыша, Вэй Шулинь покачал головой: ─ Рано благодарите, наследник, я лишь временно притупил симптомы, о полном излечении речи не идет...
Мальчику было всего семь, он растерянно заморгал, снова вцепился в руку княгини со слезами на глазах: ─ Значит... значит, вы не можете ее вылечить? – в голосе задрожали слезы.
Вэй Шулинь перевел взгляд на княгиню, но не успел раскрыть рта, как она мягко перебила его: ─ Молодой господин Вэй, как там дела у генерала Циня?
Видя ее невозмутимость, парень проникся глубоким уважением и ответил с улыбкой: ─ Генерал Цинь уже взял Сюэ Ваньчэ в плен, схватка завершена, ждем возвращения победоносного князя.
─ Вот и славно... – княгиня кротко улыбнулась. – Этот недуг со мной от рождения, и сам старец Сунь вынес вердикт: лечению не подлежит. Не берите в голову, юный Вэй...
В этот момент крошечная мягкая ручка ухватила Вэй Шулиня за правую кисть.
Опустив глаза, он увидел пятилетнюю Ли Личжи, которая задрала к нему заплаканное личико с ясными глазами: ─ Если вы вылечите матушку, я... я выйду за вас замуж...
Вэй Шулинь едва не рассмеялся: ─ Малышка, а ты хоть понимаешь, что значит замуж выйти?
Ли Личжи шмыгнула носом и с детской серьезностью ответила: ─ Это как матушка – сидеть целыми днями рядом с папой, держаться за руки и... и до старости...
─ Идти рука об руку до конца дней, – поправил с улыбкой Вэй Шулинь, передал ее ручку Ли Чэнцяню, а затем посмотрел на княгиню: ─ Одышка вашей светлости врожденная, и хотя травами её не вылечить до конца, но путь есть. Диета, поддерживающие снадобья и иглотерапия сведут приступы до трех раз в год, причем в легчайшей форме, так что вреда здоровью не будет вовсе.
Не успела княгиня ответить, как Ван Дэрэнь шагнул вперед, вглядываясь в глаза парню: ─ Истинная правда?!
Вэй Шулинь спокойно усмехнулся: ─ Старший евнух только что сам видел мою иглотерапию, так что должен понимать – я не бросаю слов на ветер.
Ван Дэрэнь глубоко вздохнул и низко поклонился: ─ Если вы сумеете сберечь здоровье княгини, этот старый слуга до конца своих дней готов молиться за вас в молитвенном зале.
Такое заявление заставило Вэй Шулиня изумиться, но княгиня тихо произнесла: ─ Жизнь и смерть предопределены небесами, незачем молить о лишнем. Рождаясь человеком, достаточно просто делать то, что должно... остальное неважно...
Ван Дэрэнь почтительно ответил и умолк.
Однако в мыслях он уже решил доложить об этом Ли Шиминю лично.
Видя это, Вэй Шулинь тоже не стал больше рассуждать, развернулся и направился к выходу: ─ Княгиня пусть пока отдохнет, а я постою на страже, подождем победных вестей от князя.
...
Ворота Сюаньу.
Когда последний стражник Восточного дворца рухнул в лужу крови, израненный в трех местах Юйчи Гун наконец пробился к самому Ли Юаньцзи.
Ли Юаньцзи со звериным оскалом занес саблю над головой черномазого генерала.
Пусть он и славился буйной силой, разве мог он тягаться с самим Черным Демоном?
Осклабившись, Юйчи Гун взмахнул ручищей размером с опахало, наотмашь перехватил чужое лезвие и вырвал его из рук, а затем одним мощным пинком снес Ли Юаньцзи с ног.
Тот свернулся калачиком, зажав руками живот, и, вперив кровянистые глаза в ворота Сюаньу, хрипло взревел: ─ Не верю... почему... мы проиграли...
─ Потому что на моей стороне воля Небес.
Бесстрастный голос прервал его стон. Ли Шиминь подошел со спины Юйчи Гуна и молча посмотрел на поверженного брата.
Вокруг них не осталось никого – никто не смел приблизиться ближе чем на десяток шагов.
Ли Юаньцзи уставился на Ли Шиминя, и безумие в его глазах сменилось холодной ясностью: ─ Старший брат вечно тешил себя сентиментальностью и не желал проливать кровь... То отравление на ночном пиру в Восточном дворце... ты ведь сам это подстроил, верно?!
Слова повисли в воздухе, заставив Юйчи Гуна нервно передернуть плечом.
Полночный пир полумесяцем назад: Ли Шиминь тогда изблюгал несколько чаш крови, и Ли Шэньтун еле дотащил его до поместья, где он отлеживался почти неделю.
Именно это происхождение имела лютая ненависть старых соратников к кронпринцу.
Раз уж он пытался отравить родного брата, то взойди он на престол – не перерезал ли бы он всех стариков из поместья князя Цинь поголовно?!
Но теперь выяснялось, что отравление не имело к Ли Цзяньчэну никакого отношения.
Закаленный в кровавых бойнях генерал даже не смел повернуть голову, чтобы взглянуть на лицо Ли Шиминя, но услышал знакомый, чуждый прежней мягкости голос: ─ В императорской семье не выбирают пути. Спи спокойно, Юйчи, о твоих жене и детях позабочусь я.
─ Ха-ха-ха-ха...
Ли Юаньцзи грянул безумным смехом, резко изогнулся пружиной, вскочил с земли и бросился на Ли Шиминя: ─ Второй брат, сдохнем вместе!
В это самое мгновение в голове Юйчи Гуна промелькнула искра озарения: ─ Я услышал то, чего не должен был слышать, а значит, обязан доказать свою верность, иначе мне не жить!...
Мысль опередила движение: его левая рука метнулась вперед, вцепившись в горло Ли Юаньцзи, после чего последовал резкий выворот.
«Хрусь!»
Под глухой звук шея Ли Юаньцзи скривилась, изо рта хлынула густая пенистая кровь.
Он продолжал смотреть на Ли Шиминя, бессвязно шевеля губами: ─ Б... брат... мы там... на том свете... подож...дим...
Не договорив, он испустил последний дух.
Ли Шиминь стоял с каменным лицом, наконец проронив глухо: ─ Цзин-дэ, ступай сперва к императору...

Комментарии

Загрузка...