На следующее утро.
У въезда в посёлок Хэань было куда шумнее, чем обычно.
Больше десятка разбойников, грязно ругаясь, вели в посёлок вереницу девушек, чьи запястья были связываны пеньковыми верёвками.
Этим девушкам по большей части было от тринадцати-четырнадцати до пятнадцати-шестнадцати лет. Одежда на них была изорвана, волосы растрёпаны, а по лицам со следами слёз и полным ужаса всё же угадывалась незрелая красота.
Их захватили в соседних деревнях и гнали сюда, чтобы преподнести «Тигру, Переправляющемуся Через Реку» Чжан Ху в качестве трофеев.
─ Поторопитесь, матвою! Застряли, сдохнуть захотели?! ─ Разбойник с перекошенной от злости рожей неохотно и с досадой пнул под колени девушку, шедшую в самом конце колонны.
Девушка ойкнула, зашаталась и упала на колени, пересчитав суставами мелкую гальку на дороге, отчего из ссадин выступила кровь.
Многие шатавшиеся по посёлку бандиты, услышав шум, столпились вокруг. Их взгляды, словно у голодных волков на ягнят, без малейшего стеснения обшаривали девушек.
─ Ого, а товар-то на этот раз хорош! ─ Одноглазый цокнул языком, брызгая слюной. ─ Посмотри на ту, задница широкая, точно рожать мастерица!
Рядом с ним худой, как обезьяна, разбойник хихикнул и указал на другую девчонку:
─ А мне вот эта, длинноногая нравится. С такой резвиться – одно удовольствие!
─ Не спорьте, та, что с самой белой кожей, точно моя!
─ Враньё! Ху-е ещё не выбирал! Вот когда Ху-е потешится, остатки нам достанутся. Но, если честно, это же всё девственницы, эх-х, от одних мыслей кровь бурлит!
Грязная брань и скабрёзности льлись в уши пленниц.
Все они были честными деревенскими девушками, выросшими в приличных семьях. Где им прежде приходилось слышать подобное откровенное глумление? Бедняжки дрожали всем телом, заливаясь краской, и вокруг стоял сплошной тихий плач.
И чем сильнее они плакали, тем громче и развязнее хохотали бандиты.
Мерзкого вида разбойник с раскосыми, как треугольники, глазами потёр руки и с масляной ухмылкой направился к той самой белокожей девушке.
Именно на неё до этого заглядывался одноглазый. Бедняжка побледнела от ужаса и изо всех сил попыталась податься назад, но за её спиной стояли другие пленницы, и отступать было некуда.
─ Красотка, не бойся, братик о тебе позаботится. ─ «Треугольный глаз» протянул свою чёрную, покрытую мозолями и грязным жиром ладонь, собираясь погладить девушку по щеке.
Девушка зажмурилась, и по её щекам покатились слёзы.
И прямо в тот миг, когда грязная рука почти коснулась её кожи...
Из-за угла улицы метнулся силуэт!
Скорость превосходила всякую человеческую реакцию!
Все лишь успели почувствовать, как у них в глазах рябнуло, и прямо из воздуха возникла полоса слепящего белого света, перечеркнувшая пространство по диагонали.
Пшик!
Раздался тихий звук острого клинка, входящего в плоть.
Похотливая ухмылка на лице «Треугольного глаза» застыла. Он даже не успел ощутить боли – лишь почувствовал, как шею обдало холодом, и мир перед глазами закружился.
Он увидел перепуганное лицо девушки, увидел опешившие физиономии соратников, и наконец увидел своё собственное обезглавленное тело, всё ещё застывшее в позе с вытянутой вперёд рукой.
Голова взмыла к небу, увлекая за собой фонтан крови высотой в три чи.
С глухим стуком она шмякнулась на землю и откатилась далеко в сторону, застыв аккурат у ног одного из разбойников. В этих треугольных глазах всё ещё тлели последние остатки алчности и недоумения.
Кровь брызнула на белокожую девушку. Горячее, липкое прикосновение заставило её резко распахнуть глаза.
─ А-а-а!..
Душераздирающий крик прорезал утреннюю тишину посёлка Хэань.
Остальные девушки тоже закричали, и началась суматоха.
Разбойники, перепуганные этой внезапной ценой, стали поспешно отступать, с подозрением и страхом уставившись на убийцу.
Это был старик.
Худой как скилет старик с совершенно белыми волосами и бородой.
Он опирался на стальной меч, с которого всё ещё капала кровь. Сгорбленная фигура, но стоял он твёрдо, как гора.
Мутные стариковские глаза сейчас были остры, словно у орла. Он обвёл взглядом каждого присутствующего бандита, будто смотрел на кучу мертвецов.
─ Убейте... убейте его! Отомстите за Саньцзы! ─ первым опомнился один из разбойников. Испуганно, но пытался казаться грозным, он зычно гаркнул, схватил висевший на поясе меч-пудао и бросился вперёд.
Раз нашелся вожак, оставшиеся с десяток разбойников тоже набрались храбрости, повыдёргивали оружие и с рёвом обступили старика.
Губы Хань Пина расплылись в холодной оскалившейся улыбке.
Он двинулся.
Его силуэт качнулся, и он, вместо того чтобы отступить, рванул навстречу, словно старый волк, ворвавшийся в отару овец.
Мчавшийся впереди всех разбойник увидел лишь метнувшуюся к нему вспышку лезвия и бессознательно выставил меч крестом для блока.
Дзинь!
Раздался звонкий треск, его пудао переломился пополам, а свет клинка без малейшей задержки полоснул его прямо от межбровья вниз.
[Очки боевых искусств +1]
Хань Пин даже не глянул на труп. Нажав носком сапога на землю, он извернулся всем телом, уклоняясь от удара копья, нанесённого сбоку, и с ходу повёл стальным мечом по дуге.
На горле державшего копьё бандита появилась тонкая красная нить. Схватившись за шею и издавая хриплые звуки, тот бессильно рухнул на землю.
Один удар – один труп!
Эти лютые головорезы, привыкшие хозяйничать в округе, перед Хань Пином ничем не отличались от кур и уток, приготовленных на убой.
Каждый взмах стального меча точно вскрывал горло или пронзал сердце, унося очередную жизнь.
Жуткие крики раздавались один за другим и тут же стихали.
Звуки уведомлений системы в его голове сыпались непрерывным потоком, но на душе у Хань Пина не дрогнула ни одна струна.
Всего за пару мгновений ещё пятеро разбойников пали в лужу крови.
Оставшиеся пять-шесть бандитов окончательно лишились чувств от страха.
Стоявший перед ними старик был вовсе не человеком – настоящим демоном!
─ Бежим! Скорее бежим!
Бросив оружие, они развернулись, намереваясь удрать.
Но разве мог Хань Пин дать им такой шанс?
Толкнувшись ногами, он вылетел вперед, словно стрела, настиг последнего бандита и вонзил меч ему между лопаток, так что острие вышло из груди.
Выдернув стальной клинок и даже не взглянув на падающее тело, он устремился за следующим.
В переулке остались лишь звуки панического бегства да свист рассекаемого металла.
Когда последнему разбойнику отсекли голову, на этой небольшой улочке, кроме десятка дрожащих девушек, не осталось ни одного живого бандита.
[Очки боевых искусств: 45]
Хань Пин медленно выдохнул мутный воздух.Густой запах крови заставил его нахмуриться.
Он перевёл взгляд на десяток окончательно ошалевших от ужаса пленниц и произнёс сиплым голосом:
─ Чего встали? Бегите! Вон из посёлка, и не оглядывайтесь!
Девушки будто очнулись от сна. Вздрогнув, они спешно поднялись на ноги и, словно безумные, рванули прочь из посёлка.
Однако стоило им добежать до выезда, как произошла беда!
Фью-фью-фью-у-у!
Из глубины посёлка внезапно донёсся плотный свист рассекаемого воздуха. Больше десятка оперенных стрел, оставляя за собой гудящий звук, градом посыпались на них!
─ А-а-а!
Две девушки, бежавшие впереди всех, не успели увернуться. Стрелы вонзились им в спины, и они с криком повалились на землю, бьясь в судорогах, после чего затихли.
Ещё одной девушке стрела угодила в бедро; упав на землю, она заголосила от боли.
Кланг-кланг-кланг!
Зрачки Хань Пина сузились, его тело взвилось в воздухе, а стальной меч в руках закружился, превратившись в сплошную завесу света, сбивая все стрелы, летевшие в его сторону.
─ Не останавливайтесь! Бегите дальше! ─ зарычал он на оставшихся девушек.
Выжившие девчонки были перепуганы до смерти, но понимали: остановишься – погибнешь. Зажав зубы, они обогнули тела подруг и, спотыкаясь, выскочили за пределы посёлка, быстро скрывшись на дальних межах между полей.
Хань Пин не стал их преследовать. Он крепче сжал стальной меч и медленно повернулся, всматриваясь в ту сторону, откуда прилетели стрелы.
В конце улицы, подобно тёмной волне, валом валила чернеющая толпа.
Навскидку – не меньше двухсот человек.
Каждый держит в руках оружие: мечи, копья, трезубцы, алебарды, луки и арбалеты – всё при них.
Во главе отряда на высоком коренастом коне восседал одноглазый здоровяк – второй главарь банды по прозвищу Одноглазый Бяо.
─ Мать вашу! Это вот этот старый пердун уложил больше двадцати наших братьев?! ─ Бяо окинул взглядом усеянную трупами землю, и в его единственном глазу вспыхнула ярость. Он ткнул плетью в сторону Хань Пина и рявкнул, словно раскат грома: ─ Стреляйте! Превратите его в ежа!
Фью-фью-фью!
Нахлынула новая туча стрел.
Хань Пин холодно хмыкнул. Передо строем из двух сотен людей он вовсе не был настолько высокомерен, чтобы принимать удар влобовую.
Толкнувшись ногой от земли, он, словно юркая обезьяна, не отступил, а метнулся в сторону, сиганув в узкий переулок.
Стрелы со стуком «тук-тук-тук» въелись в то место, где он только что стоял, подняв облако пыли.
─ В погоню! Не дайте ему уйти! ─ Одноглазый Бяо заходился от ярости.
Две сотни с лишним разбойников с дикими криками беспорядочной толпой хлынули в переулок.
Но силуэт Хань Пина давно растаял.
Пользуясь отличным знанием местности и ловкостью, намного превосходящей обычную, он в пару прыжков взобрался на крышу жилого дома, а затем за несколько подскоков окончательно растворился среди запутанных построек.
─ Где он?! Сука, где он?!
─ Только что же тут был!
Разбойники сгрудились в переулке, озираясь по сторонам, но не могли найти даже тени Хань Пина.
─ Отбросы! Куча отбросов! ─ Подоспевший на коне Одноглазый Бяо от злости зашлся бранью. ─ Ищите! Обыскать каждый дом! Выволочь этого старого пердуна! Я лично сдеру с него шкуру и изрублю на куски!
Получив приказ, два с лишним десятка бандитских групп разсыпались во все стороны, превратившись в с лишним десяток отрядов, и свирепо начали тотальное прочёсывание посёлка.
Они нагло выбивали двери и врывались в дома простых жителей.
─ Вываливайтесь! Старика не видали?!
─ Мразь, чего уставился! Ещё раз так глянешь – зенки выколю!
За малейшее промедление или попытку воспротивиться тут же следовала звонкая затрещина, а то и прямой удар мечом.
В одно мгновение в посёлке поднялся полный разброд и шатание: плач, проклятия, звук бьющейся утвари слились воедино, превратив место в филиал ада.
Отряд разбойников из пятнадцати человек выбил ворота убогого с виду двора.
─ Выкатывайтесь сюда, кто внутри есть! ─ гаркнул старший отряда.
В доме было тихо, ни движения.
─ Никого? Пошли проверим!
Они один за другим вошли в помещение. Хозяина этого дома они убили ещё раньше, так что теперь дом пустовал.
Бандиты с руганью начали потрошить углы в надежде разжиться чем-нибудь ценным.
И в этот самый момент с балки под потолком прямо над их головами бесшумно сорвалась тёмная тень!
Это был Хань Пин!
Словно ловчий орёл, он без единого звука опустился за спиной одного из разбойников.
Холодный отблеск!
Разбойник даже пикнуть не успел, как клинок перерезал ему горло.
Лишь когда горячая кровь брызнула на лицо стоявшего рядом сообщника, те сообразили, что дело неладно.
─ Напа...
Слово «дение» так и не вырвалось из глотки: второй удар Хань Пина уже достиг цели. Острие меча вошло через раскрытый рот и пробило затылок.
Двигался он стремительно, стальной меч в его руках превратился в смертоносный вихрь.
Меч сверкал, брызги крови летели во все стороны.
Эти разбойники и на открытом месте не были ему соперниками, а уж в тесной комнате, где и развернуться-то трудно, – и подавно.
─ Спасите!
Вопли ужаса раздавались один за другим, но тут же прерывались ударами острого лезвия.
Не прошло и десятка breath'ов, как весь отряд из пятнадцати человек уже лежал в луже крови.
[Очки боевых искусств +15]
[Очки боевых искусств: 60]
Хань Пин стряхнул с меча капли крови и, не задерживаясь ни на мгновение, качнулся, выскочил через заднее окно и за несколько прыжков снова исчез в лабиринте построек.
Вскоре Одноглазый Бяо с несколькими десятками подручных подоспел на шум.
Увидев в доме ещё пятнадцать трупов, он затрясся от ярости, а его единственный глаз налился кровью так, будто готов был вспыхнуть пламенем.
─ А-а-а!.. ─ Запрокинув голову, он издал подобный звериному рёв: ─ Старый выродок! Выходи! Если ты мужик, выходи и сходись со мной один на один!
Его яростный клич эхом пронёсся над посёлком, но ответом ему была лишь гробовая тишина.
Грудь Одноглазого Бяо тяжело вздымалась. Он понимал, что так продолжаться не может.
Противник скользкий, как вьюн, нападает из засады, и сколько бы народа у них ни было, они лишь принимают удары.
─ Передать мой приказ! ─ Он сжал зубы и процедил слово за словом: ─ Всех жителей посёлка, от мала до велика, согнать на площадь! Живо!
─ Старый хрыч, ты умеешь прятаться, да? Любишь в героев играть? Я посмотрю, что тебе дороже: твоя никчёмная жизнь или жизни всех этих жителей!
─ Если через полпалочки благовоний ты не выкатишься сюда, я сперва убью половину! А потом зарежу остальных!

Комментарии

Загрузка...