Вернувшись в замок, маркиз отпустил жену и сына, а затем махнул рукой, подзывая Виролу следовать за ним в кабинет.
Оказавшись внутри, Маркиз де Коста посмотрел на Виролу, и в его голосе смешались облегчение и ожидание:
— Люсия, ты моя самая гордая дочь, ты намного превосходишь своего брата.
С самого детства ты строго соблюдала правила, и я воспитывал тебя по стандартам будущей жены высшего аристократа. Из-за этого ты лишилась детства, у тебя не было права на капризы и не было собственной индивидуальности, но до сих пор ты со всем справлялась прекрасно.
Отец знает, как ты разумна, и упорно держишься ради нашей семьи.
Двоя девочка, теперь у отца осталась только ты. Ты обязательно должна выйти замуж за человека высокого положения, чтобы никто больше не смел смотреть на нас с презрением.
С этими словами Маркиз де Коста отодвинул книжный шкаф у самой двери, за которым обнаружился небольшой проход.
— Здесь хранятся сокровища, которые отец собирал все эти годы. Пойди и выбери что-нибудь для себя.
Вирола никак не отреагировала на эмоциональное выступление Маркиза де Коста, лишь слегка повела бровью и шагнула в открытую дверь.
За ней скрывался узкий коридор, по обеим сторонам которого горели свечи. Пройдя шагов двадцать, Вирола увидела еще одну небольшую дверь. Толкнув ее, она обнаружила небольшую комнату, на полу которой стояли три сундука.
В первом сундуке лежали всевозможные драгоценности: золото, жадеит, желтый и другие драгоценные камни — чего там только не было. Но Вирола лишь бросила на них беглый взгляд и отвела глаза. Ее мало интересовали эти изысканные украшения. Она любила деньги, но сейчас важнее всего было укрепить собственную силу, а драгоценности — это лишь лишний груз, от которого, кроме как продать, никакой особой пользы.
Во втором сундуке хранились разнообразные виды оружия, сваленные в некотором беспорядке: в основном это были инкрустированные драгоценными камнями клинки, мечи, кинжалы, луки и арбалеты, что немного заинтриговало Виролу.
Но вскоре все ее внимание без остатка приковал третий сундук.
В отличие от первых двух, в третьем сундуке лежало не так много вещей: несколько слабо мерцающих камней и пара тусклых, незнакомых ей минералов.
Из глубины души Виролы поднялось какое-то странное чувство жажды, возникшее впервые в жизни.
Успокоив дыхание, она достала из сундука камень, излучавший бледно-желтое сияние. В следующее мгновение свечение исчезло, а она почувствовала, как в ее теле прибавилось энергии — да столько, что это почти сравнялось с эффектом от поглощения Волка Ветряного Лезвия.
Это открытие привело Виролу в дикий восторг. Она никак не ожидала, что обычный светящийся камень принесет ей столь неожиданную пользу. Похоже, у нее появился еще один способ пополнять запас энергии.
Долго раздумывать Вирола не стала. Шанс попасть в сокровищницу маркиза выпадает лишь раз, а после отбытия в академию она уже не вернется в замок, так что лучше сразу поглотить все эти светящиеся камни. Когда маркиз обнаружит пропажу, вряд ли он свяжет это с ней: в конце концов, кому в здравом уме придет в голову, что люди способны поглощать камни?
Сказано — сделано. Засучив рукава, она погрузила обе руки в кучу камней, поглощая один за другим, и вскоре все светящиеся булыжники опустели и потускнели.
Когда свечение угасло во всех камнях в сундуке, ее взгляд упал на несколько странных на вид минералов на самом дне. То, что хранилось в сокровищнице маркиза, явно не могло быть обычным камнем. Из любопытства она подняла один из них и к своему удивлению почувствовала некую резонирующую связь с ним: ей смутно казалось, что внутри минерала циркулирует какая-то энергия.
«Интересно, а эти минералы можно поглотить?» — подумала Вирола.
Она задействовала Силу Поглощения, и по ее телу разлился трепет, какого она еще никогда не испытывала — казалось, этот минерал был частью ее собственной души.
Эта энергия была мягкой, но в то же время невероятно мощной. Вирола чувствовала себя так, будто ее тело купается в лучах солнца, а каждая клеточка организма ликует и поет.
Лишь спустя довольно долгое время поглощение этой энергии завершилось. С легким сожалением опустив минерал, она перевела взгляд на оставшиеся камни, по очереди подняв каждый из них и впитав всю заключенную в них силу.
Поглотив самый последний минерал, Вирола почувствовала себя сытой.
Это была не физическая сытость тела, а скорее чувство насыщения, идущее из глубин души.
От этого ощущения ее сморила приятная лень, и совершенно не хотелось двигаться. Однако, вспомнив, что снаружи ее ждет маркиз, она наугад вытащила первый попавшийся кинжал, инкрустированный разноцветными самоцветами, и вышла из тайника.
Выбравшись наружу, Вирола увидела, что Маркиз де Коста сидит за письменным столом, судя по всему, уже успокоившись.
Впрочем, заметив у нее в руках кинжал, он слегка удивился:
— Я-то думал, твои глаза разбегутся от обилия драгоценностей, почему ты выбрала такой простенький кинжал?
Вирола небрежно отмахнулась:
— Этот кинжал небольшой, как раз подойдет для самообороны.
Маркиз де Коста не стал спорить, лишь предостерег Виролу без нужды не обнажать оружие, чтобы не пораниться.
— Если на теле останутся шрамы, аристократы могут отвернуться от тебя.
Вирола ничего не ответила, лишь вежливо поклонилась, собираясь уходить.
Цель Маркиза де Коста была достигнута. Весь этот спектакль с заботливым отцом разыгрывался ради того, чтобы дочь растрогалась и помнила отцовскую доброту. Только так она сможет наилучшим образом выполнить возложенное на нее поручение и отблагодарить его.
«Разве я не знаю свою собственную дочь? С малых лет она жаждала отцовской любви», — Маркиз де Коста с довольной улыбкой смотрел на удаляющуюся спину Виролы, и в глубине его глаз едва не плескалось торжество.
Вернувшись в свои покои, Вирола приказала Сьюзан выложить все вещи для поездки и перепроверить их. Осматривая сборы вместе со служанкой, она убедилась, что все необходимое на месте: от мелких полотенец и зубных щеток до постельного белья, тазов и даже дорожного ночного горшка.
Убедившись, что ничего не забыто, она велела Сьюзан погрузить багаж в карету, на которой ей предстояло ехать завтра.
Отослав Сьюзан, Вирола украдкой, избегая глаз других слуг, снова пробралась в заброшенный винный погреб и достала из пустой бочки под лестницей спрятанные той ночью шкуры. Три из них принадлежали Волкам Ветряного Лезвия, а четвертая была человеческой кожей Люсии.
Хранить эти шкуры здесь было слишком опасно. Если бы их обнаружил кто-то из слуг, учитывая связи маркиза с Церковью Света, об этом немедленно стало бы известно церкви, и тогда ее секрет мог раскрыться.
Она привязала шкуры к бедрам под пышными многослойными юбками благородной девицы, которые надежно скрывали все лишнее от посторонних глаз.
Затем Вирола направилась на кухню. Когда она была Линой, ей довелось проработать здесь целый день, растапливая печи, поэтому она знала: чтобы у маркиза и его семьи всегда была горячая вода, очаги здесь не гасили даже днем.

Комментарии

Загрузка...