И Цзяньвэнь поднялся, с улыбкой протягивая нефритовый подвес, помог Сян Тяньи подняться и произнес:
— Ладно! Подойди! Эта почтенная — госпожа Цзянь Жочэнь из секты Падающей Луны, прибывшая с Континента Высших. Ты должен называть её Старшей Цзянь. Она хочет о кое-чем тебя расспросить, так что отвечай ей честно и без утайки!
Старейшины, наблюдавшая за этим издалека, были потрясены до глубины души. Они, конечно, не слышали, о чём говорил глава, но видели, как он снял собственный нефритовый подвес и отдал его какому-то пареньку, да ещё и лично помог тому подняться, представляя важную персону с Континента Высших...
Услышав это, Сян Тяньи смутно догадался, что столь благосклонное отношение главы секты к нему на восемьдесят процентов связано именно с этой старшей Цзянь Жочэнь.
Не смея выказывать неуважение, Сян Тяньи торопливо шагнул вперед и поклонился:
— Ученик Сян Тяньи приветствует старшую Цзянь! Желаю вам крепкого здоровья, всех благ и вечной молодости...
Зная, что эта девушка обладает высоким статусом и является здесь поистине влиятельной фигурой, Сян Тяньи пустил в ход все известные ему по прошлой жизни банальные пожелания.
Доброе слово и кошке приятно! Эта истина работала везде, особенно если учесть глубокую и необъятную языковую культуру его прежнего мира.
И действительно, услышав поток пожеланий от Сян Тяньи, Цзянь Жочэнь легко улыбнулась и кивнула:
— Какой шустрый сорванец, и язык хорошо подвешен! Впрочем, я позвала тебя вовсе не за тем, чтобы слушать это.
Сян Тяньи тут же принял серьезный вид:
— Для меня великая честь послужить старшей. Прошу вас, укажите, и этот ученик выложит всё, что знает, ничего не утаивая.
— Хорошо! Только что я слышала, что ты ученик из городка Опоры. Что тебе известно об этих местах? — прямо спросила Цзянь Жочэнь.
— Хоть мне нынче всего восемь лет, но я исходил все четыре дороги городка Опоры, побывал на близлежащих рудниках и в горах. Не знаю, что именно желает узнать старшая? — ответил Сян Тяньи.
На самом деле на душе у Сян Тяньи было немного неспокойно. В городке Опоры таилось немало секретов: сначала — десятитысячная духовная жидкость, затем — пещера отшельника, а напоследок еще и тайник с духовными камнями! Вот только он не знал, о чём именно расспросит старшая Цзянь...
В этот момент Сян Тяньи уже твердо решил: что бы она ни спрашивала, он будет хранить молчание и ни в коем случае не подвергнет себя опасности.
Выслушав слова Сян Тяньи, Цзянь Жочэнь кивнула:
— Хм, полагаю, о событиях тридцатилетней давности тебе ничего не известно. А не доводилось ли тебе слышать от старших в роду, что некий молодой господин с Континента Высших наведывался в городок Опоры?
Камень свалился с сердца Сян Тяньи, и он тут же ответил:
— Отвечаю старшей: ученик никогда об этом не слышал и полагает, что такого вовсе не было. Поскольку у меня в роду неплохие способности, от наших предков и до простых слуг — никто ничего не стал бы скрывать от меня важные дела. А уж визит столь высокого гостя с Континента Высших — событие колоссальное, но я о нем сроду не слыхал!
Цзянь Жочэнь услышала это, тихо вздохнула и подумала про себя: «Похоже, молодой господин при жизни так и не ступил на землю городка Опоры. Впрочем, и неудивительно: с его-то царственным телосложением разве стал бы он выбирать одиночное странствие, изо дня в день ночуя в диких местах по пути в секту Скрытого Неба?»
Словно уже потеряв всякую надежду, Цзянь Жочэнь выглядела несколько подавленной, но всё же спросила:
— А не доводилось ли тебе видеть цепь толщиной в большой палец...
Стоило ей произнести это, как в голове Сян Тяньи гулко зазвенело, лицо его напряглось и стало крайне неестественным.
Заметив это, Цзянь Жочэнь обрадовалась и поспешно допытывалась:
— Ты знаешь об этой цепи? Быстро говори, где она! Как выглядит? Какой длины? Какого цвета...
Сян Тяньи так легко выдал себя вовсе не из-за слабой выдержки — просто он только что расслабился, как вдруг его спросили о самом сокровенном и пугающем, и он в первое мгновение не нашелся с ответом, выдав свое волнение.
Остальные сокровища можно было считать бесхозными, а в пещеру старшего он и вовсе попал по воле судьбы, так что пользовался ими с чистой совестью. Но вот тайник с духовными камнями мало того что имел хозяина, так там еще и содержался сторожевой зверь. Строго говоря, он совершил кражу, но беда в том, что почти все духовные камни пожрал Пустынный Орел, и вернуть их было невозможно...
Совершив дурной поступок, как тут не бояться стука призрака в дверь? Так что выдать себя было вполне естественно!
Даже несмотря на это, Сян Тяньи ни за что бы не во всем признался. Не колеблясь ни секунды, он тут же выпалил:
— Оказывается, та цепь принадлежала вам! Ученик виноват, ту цепь забрал я, и её уже переплавили в слиток мастера из нашего семейного павильона артефактов...
— Что? Ты велел её переплавить? Как такое возможно? В чем дело? Расскажи мне всё подробно!
Когда Цзянь Жочэнь услышала, что цепь отдали в переплавку, она сразу поняла: тут вышла какая-то ошибка. Как сокровище секты Падающей Луны могло быть расплавлено обычным земным огнем какого-то мелкого клана?
Сян Тяньи сделал обиженное лицо и заговорил:
— Дело было год назад. Я тогда только начал постигать боевое ути, поначалу по какой-то причине совершенствовался медленно, в то время как старший сын моего третьего дяди, Сян Юаньху, обладал диковинным талантом и пользовался всеобщим благоволением...
Эту историю Сян Тяньи, конечно же, выдумал на ходу, представив себя несчастной жертвой притеснений, а Сян Юаньху — злым и заносчивым молодым господином.
Затем Сян Юаньху неизвестно откуда раздобыл двухметровую золотистую цепь, очень красивую, к которой была привязана на редкость крепкая и свирепая волчья собака.
Этот негодяй Сян Юаньху вечно таскал с собой эту собаку на цепи и науськивал её на Сян Тяньи, отчего жизнь последнего превратилась в кошмар, и он даже боялся выходить из дома.
Позже Сян Тяньи усердно занялся тренировками и в конце концов превзошел обидчика в силе. Когда Сян Юаньху в очередной раз решил поиздеваться над ним с той самой собакой, Сян Тяньи убил зверя, отобрал цепь и отнес кузнецам на переплавку...
Сян Юаньху много раз требовал вернуть цепь, заявляя, что человек, давший её ему, — такой, с которым Сян Тяньи связываться не по зубам. Вплоть до самого отправления в секту Скрытого Неба Сян Тяньи страшно боялся, что тот самый человек явится свести с ним счёты...
Ради собственного спасения Сян Тяньи выставил свои обиды напоказ во всей красе. Он ни за что не верил, что из-за столь постороннего дела эта Цзянь Жочэнь с Континента Высших станет лично проверять правдивость его слов...
И Цзянь Жочэнь, конечно же, поверила. В конце концов, Сян Тяньи был всего лишь восьмилетним ребенком. Слушая его рассказ, она сама была готова разорвать на куски того обидчика и расплавить злополучную цепь. Так что, хоть и вышла небольшая накладка и она испытывала некоторое разочарование, её тронула история ребенка, которого угнетали, но который сумел отомстить собственными силами, и её симпатия к мальчику лишь возросла.
— Сян Тяньи! Та цепь принадлежала вовсе не мне, я разыскиваю сокровище нашей секты Падающей Луны. Тут вышла ошибка, но не бойся, из-за переплавки цепи у тебя не будет никаких неприятностей. Думаю, раз ты теперь ученик секты Скрытого Неба, никто в здравом уме не осмелится чинить тебе препятствия, — утешила его Цзянь Жочэнь.
Услышав это, Сян Тяньи сделал вид, будто только что всё понял, и радостно воскликнул:
— Вы хотите сказать, что цепь не ваша? Это недоразумение? И мне действительно ничего не будет?
Заметив столь наивного и прямого ребенка, Цзянь Жочэнь с улыбкой кивнула...
В дальнейшей беседе с Цзянь Жочэнь Сян Тяньи то невзначай, то специально обмолвился о том, как Сян Наньшань привез его с сестрой в секту Скрытого Неба. Разумеется, Цзянь Жочэнь поинтересовалась, не заметили ли они чего-нибудь необычного в дороге.
На этот раз Сян Тяньи почти во всем сказал правду, умолчав лишь о том, как Сян Наньшань пил целебную воду. Поскольку он подал информацию отрывками, это не вызвало у Цзянь Жочэнь никаких подозрений.
Допрос Сян Тяньи подошел к концу. Пусть Цзянь Жочэнь и не добыла вестей о сокровище своей секты, но зато она по крайней мере исключила саму возможность того, что сокровище находилось где-то на пути от городка Опоры до секты Скрытого Неба...
Пока Сян Тяньи беседовал с Цзянь Жочэнь, на платформу через Врата Дракона один за другим поднимались новые претенденты. На высокий помост передали бирки лишь первой десятки лучших, среди которых неожиданно оказалась и Юэ Юйсинь, но ни один из них не удостоился личной аудиенции у главы.
Сян Тяньи вспомнил, что после того, как он ступил на железную цепь Врат Дракона, следом за ним пошли еще семеро-восемь ребят из его группы, однако сейчас среди поднявшихся нескольких не хватало, в то время как в первой десятке явно присутствовали несколько человек из отряда Сян Линлин.
«Почему пришло столько людей, а Лин-эр так и не появилась?» — от этой мысли Сян Тяньи начал тревожиться еще сильнее, а на его лбу выступили мелкие капельки пота...
Что означало оказаться на железной цепи Врат Дракона, но так и не преодолеть их, Сян Тяньи прекрасно понимал. А ведь состояние и сила Сян Линлин были в полном порядке, и раз она до сих пор не объявилась, Сян Тяньи даже боялся думать о худшем!
Цзянь Жочэнь изначально собиралась отпустить Сян Тяньи после окончания расспросов, но, заметив его напряженное выражение лица и пот на лбу, слегка нахмурилась.
— Сян Тяньи, что с тобой? — спросила она.
Раз уж Сян Тяньи ответил на её вопросы и избавил от тяжелого груза на душе, а отношение к мальчику у неё сложилось прекрасное, отказать ему в небольшой услуге Цзянь Жочэнь была не намерена.
— Отвечаю старшей Цзянь: моя младшая сестра до сих пор не появилась, и я очень за нее переживаю... — торопливо ответил Сян Тяньи.
Услышав, что мальчик так беспокоится о сестре, Цзянь Жочэнь прониклась к нему еще большей симпатией. В мире боевых искусств процветало слишком много коварства и обмана; она повидала немало ничтожных людей, готовых предать родных и друзей ради собственной выгоды, а тех, кто в погоне за силой совсем очерствел душой и забыл о семейных узах, и вовсе было не счесть.
Цзянь Жочэнь и без того собиралась помочь Сян Тяньи, а узнав, что он так нервничает из-за безопасности сестры, сочла своим долгом вмешаться...
— Не переживай, опиши мне одежду и внешность своей сестры.
Сян Тяньи от радости чуть не подпрыгнул:
— Моей сестре тоже восемь лет, её верхняя одежда во время испытания была разорвана на полосы четырехлезвийными водяными волками, но внутренний доспех цел, он буро-красного цвета...
— О? Ты говоришь о той девочке, которая почти в одиночку спасла остальных членов группы? Она твоя сестра? — изумленно произнесла Цзянь Жочэнь.
Она никак не ожидала, что та девчушка, за которой она тайком наблюдала, окажется сестрой Сян Тяньи. Этот клан Сян из городка Опоры и впрямь непрост!
Подумав об этом, Цзянь Жочэнь перевела взгляд в сторону железных цепей Врат Дракона...
Сян Тяньи же в этот момент охватил страх: пик Скрытого Неба был окутан густыми облаками и туманом, так что разглядеть что-либо снизу было совершенно невозможно. Он-то думал, что глава и остальные узнали о ходе испытания благодаря особым донесениям учеников секты Скрытого Неба.
Но судя по действиям старшей Цзянь, она видела всё собственными глазами! Какова же её база культивации, раз она способна творить столь невероятные вещи?!
Стоило помнить, что духовное восприятие старейшины Жэня могло пробивать любые преграды, но его предел составлял всего сто метров...
Пока Сян Тяньи пребывал в шоке, Цзянь Жочэнь уже отвела взгляд и заговорила вновь:
— Твоя сестра пока в безопасности, но её положение на ступенях цепи крайне неустойчиво, кажется, она изо всех сил старается что-то сдержать...
Услышав это, Сян Тяньи понял, что сестра жива, но её состояние явно нестабильно, и от этого его сердце снова ухнуло вниз.
В последующее время Цзянь Жочэнь, словно нарочно, не спешила отпускать Сян Тяньи, а раз она молчала, даже И Цзяньвэнь не смел самовольно прогнать мальчика.
Напряженно вглядываясь в облачную пелену, Сян Тяньи терзался дурными предчувствиями!
Вдруг из облаков выпрыгнула фигурка — это была та самая Сян Линлин, о которой он так переживал. Его сердце наконец немного успокоилось: дорога над облаками была вполне проходимой, и он верил, что сестричка Лин-эр, как и он сам, сможет преодолеть Врата Дракона и ступить на платформу.
В этот момент Сян Тяньи уже думал: не пора ли ему попрощаться с высокопоставленными лицами на помосте? Ему хотелось поскорее воссоединиться с Сян Линлин и расспросить, где у неё болело и что могло помешать её состоянию...
Однако последовавшие действия Сян Линлин заставили его только что оттаявшее сердце снова сжаться от еще более жуткого страха.
Стоило Сян Линлин простоять на ступени сразу после вылета из облаков лишь мгновение, как она попыталась подпрыгнуть, но после нескольких неудачных попыток оставила затею и медленно опустилась на колени.
А цепь под ней вновь заходила ходуном — это означало, что снизу по ней уже карабкался другой претендент...
— Сян Тяньи, похоже, твоя сестра собралась совершить прорыв. Раньше ей удавалось сдерживать культивацию, но теперь сдержать её больше невозможно! Снизу по этой цепи поднимается другой участник, а в тумане её не разглядеть. Это положение крайне опасно! Я бы с радостью помогла тебе, но мы все-таки находимся на испытании. Если только она не откажется от участия, я не имею права вмешиваться, иначе это будет несправедливо по отношению к остальным претендентам! Пожалуй, ты мог бы попросить вашего главу... Разве ты не получил только что нефритовый подвес? — спокойно произнесла Цзянь Жочэнь.
Дело было вовсе не в том, что Цзянь Жочэнь не могла вмешаться напрямую. Просто глава секты Скрытого Неба находился прямо здесь, и если бы она полезла на рожон, это стало бы открытой пощечиной И Цзяньвэню. В конце концов, для секты во время отбора превыше всего ценилась справедливость, от которой зависела репутация всей организации.
Любое высокое здание строится с фундамента, и если отбор в секту окажется нечестным, обитель столкнется с плачевной перспективой иссякшего притока свежей крови и отсутствия преемников.
Конечно, самой Цзянь Жочэнь до этого не было никакого дела, и она вполне могла действовать нагло, опираясь на свой статус. И всё же ей хотелось посмотреть, сможет ли Сян Тяньи ради родной сестры расстаться со столь драгоценной наградой!
Стоило помнить: попади этот нефритовый подвес в руки злодея, он бы ради такого сокровища не то что одну сестру — десяток жен бы раздобыл!
Но в этот момент Сян Тяньи не раздумывал ни секунды. Он вытащил только что полученный от И Цзяньвэня подвес, опустился на колени и воздел его над головой:
— Глава! Ученик умоляет вас спасти мою сестру! Она не может сдержать прорыв на цепи Врат Дракона и прямо сейчас пробивает новый уровень...
И Цзяньвэнь, на самом деле, тоже внимательно следил за их разговором. Он давно раскусил подоплеку происходящего и был уверен, что Цзянь Жочэнь сама протянет руку помощи. Тогда, вне зависимости от причин, со стороны всё выглядело бы так, будто она вмешалась в отбор секты Скрытого Неба, а он бы потом с барского плеча разъяснил всё ученикам. Мол, посторонний вмешался в состязание нашей секты, но мне пришлось лично выступить с разъяснениями ради порядка, и в итоге Цзянь Жочэнь осталась бы его должницей.
Но Цзянь Жочэнь перекинула мяч обратно на его поле, да еще и используя выданный им же нефритовый подвес! В итоге он не получил ровным счетом никакой выгоды — даже если бы Цзянь Жочэнь просто попросила его об одолжении словами, это обошлось бы ему куда дешевле нынешнего расклада.
Хотя ему было досадно, но как главе секты — разве мог он брать свои слова обратно?
— Сян Тяньи, это селекционное испытание нашей секты. Хотя я и глава, но не смею открыто нарушать её правила. Если бы я согласился ради тебя по должности, это противоречило бы моральному долгу, что шло бы вразрез с моим словом. Однако! Если я отброшу статус главы и соглашусь спасти человека от своего личного имени, это вполне в моих силах, — холодно произнес И Цзяньвэнь.
И Цзяньвэнь сейчас просто занимался словесными манипуляциями. Он говорил это в расчете на то, что Цзянь Жочэнь услышит: изначально он не мог на это согласиться, но раз уж Цзянь Жочэнь сама подсказала Сян Тяньи обратиться к нему, он спасает лицо самой Цзянь Жочэнь. Возьмет она это в расчет или нет — но свою услугу он уже оказал.
Сян Тяньи не понимал всех этих тонких придворных интриг. Услышав, что дело сдвинулось с мертвой точки, он снова поклонился:
— Прошу главу проявить милосердие!
Тогда И Цзяньвэнь перевернул страницу в лежавшей перед ним книге и заговорил вновь:
— Оказание помощи от моего личного имени имеет свои условия. Во-первых, и до, и после спасения я остаюсь главой секты Скрытого Неба, а потому сперва я должен лишить твою сестру статуса претендентки на отборе; во-вторых, ты, будучи учеником нашей секты, дерзнул просить других о нарушении правил, за что после должен понести наказание; в-третьих, спасши её, я самолично отправлюсь в Зал Наказаний отбывать взыскание, дабы дать честный ответ всем ученикам секты.
И Цзяньвэнь добавлял весу своим словам: «Смотри же! Ради того, чтобы ублажить тебя, Цзянь Жочэнь, мне самому придется пойти под наказание...»
Сян Тяньи же растерялся и не знал, как поступить. Потеря статуса ученицы секты Скрытого Неба для Сян Линлин и его собственное наказание не шли ни в какое сравнение с её жизнью. Но неужели он мог продолжать бить челом и умолять, зная, что из-за этого пострадает сам глава? Однако если не продолжать просить, как тогда спасти Сян Линлин?
Видя колебания Сян Тяньи, И Цзяньвэнь даже немного заволновался: он с таким трудом подстроил этот момент, как бы паренек всё не испортил своим страхом!
Не дожидаясь ответа Сян Тяньи, И Цзяньвэнь резко встал и громко объявил:
— Ныне новоприбывший ученик Сян Тяньи открыто попросил постороннего нарушить правила отбора новых адептов нашей секты! Мера наказания будет объявлена после обсуждения! Что касается претендентки Сян Линлин, она является главной выгодоприобретательницей в данном инциденте. Ради справедливости я объявляю, что с этой секунды Сян Линлин лишается статуса участницы отбора!
Едва И Цзяньвэнь, неотрывно следивший за обстановкой на поле испытания, закончил своё объявление, как собрался было взмыть в воздух легким прыжком...
Но кто-то опередил его! Ещё не стихло эхо голоса И Цзяньвэня, как вспышка белого света сорвалась с места, оставив за собой шлейф из остаточных образов. Скорость была такова, что у всех захватило дух...
Белая тень в мгновение ока очутилась рядом с сидевшей в медитации Сян Линлин. В руке у пришельца блеснул свет, и полупрозрачный купол накрыл девочку с головой, после чего Сян Линлин плавно взмыла вверх, подхваченная защитным полем...
А в тумане над ними в этот самый момент выпрыгнул другой участник отбора — как раз на то место, где секунду назад находилась Сян Линлин!
Этой белой тенью была всё та же Цзянь Жочэнь, что неотрывно наблюдала за полем испытания. И вмешалась она вовсе не из страха, что И Цзяньвэнь не успеет вовремя спасти Сян Линлин, и уж тем более не ради того, чтобы выждать момент, когда та лишится статуса участницы, дабы не быть обязанной И Цзяньвэню за услугу.
Нет, Цзянь Жочэнь истомленно ждала именно этого шанса — момента, когда Сян Линлин перестанет иметь хоть какое-то отношение к секте Скрытого Неба!
На самом деле, даже если бы Сян Тяньи ничего не предпринял, Цзянь Жочэнь в критический момент всё равно бы вмешалась.
И вовсе не для того, чтобы помочь Сян Тяньи — напротив, она делала это ради себя самой.
В секте Падающей Луны существовала тайная техника: она позволяла разглядеть потенциал низкоранговых учеников в момент их сосредоточенной работы с ци. Еще раньше она с одного взгляда поняла, что тело Сян Линлин чисто и безупречно, а её боевая ци невероятно чиста. И хотя та находилась лишь на ступени Укрепления Плоти, в её костях и костном мозге напрочь отсутствовали любые примеси — это было редчайшее Тело Истинного Истока.
Тело Истинного Истока — так это называли в секте Падающей Луны. Обладатели такого телосложения отличались чистейшей телесной оболочкой и колоссальной скоростью культивации. Они могли ступить на ступень Зарождения Истока менее чем за сотню лет, а ведь переход на этот уровень давал целых восемьсот лет жизни! Это означало куда больше времени для тренировок и возможность уйти намного дальше других...
Ступень Зачистки Костного Мозга у воинов сменялась ступенью Расширения Меридианов (также известную как Прочищение Меридианов), причем обе они относились к одной сфере, за которой уже следовало Зарождение Истока.
Еще когда Сян Линлин опустилась на колени для медитации, Цзянь Жочэнь уже всё заметила, но ей приходилось сдерживать бушевавшие внутри эмоции. В конце концов, Сян Линлин все еще оставалась кандидаткой в секту Скрытого Неба, и если бы она тогда вздумала заполучить её в ученицы, подозрительный характер И Цзяньвэня наверняка заставил бы его заподозрить неладное...
Она и так сокрушалась, что из-за поручения отыскать сокровище пропустила Великую церемонию набора учеников секты Падающей Луны и все лучшие молодые дарования достались другим. Если бы она и дальше упорствовала по принципу «лучше меньше, да лучше», число учеников под её началом оказалось бы заметно меньше, чем у сверстников, и в будущих внутренних состязаниях она непременно осталась бы в дураках.
Недостаток наград за поединки — еще полбеды; самое главное — над ней, молодой старейшиной, которой вдобавок положено набирать исключительно учениц-девушек (и без того уступавших остальным в количестве и качестве), стали бы посмеиваться старые хрычи, когда выяснилось бы, что ей достались лишь объедки со стола.
Цзянь Жочэнь была относительно новым старейшиной секты Падающей Луны. Она и так тяжело переживала пропуск ежегодного отбора, как вдруг в этой глуши, посреди совершенно бессмысленного испытания, ей подвернулся тысячелетней редкости самородок! Подобный талант за всю историю церемоний набора учеников Падающей Луны фиксировался лишь шесть раз, и все те шесть человек несомненно выросли в грандиозных, потрясших мир личностей.
Много тысяч лет назад секта Падающей Луны была лишь крошечной шайкой изгоев в горах Падающей Луны, над которой измывался кто попал. Но то, что она смогла вырасти до нынешних масштабов всего за столь короткий срок, было неотделимо от шести великих скачков и рывков в истории секты, каждый из которых тесно связывался с шестью обладателями Тела Истинного Истока.

Комментарии

Загрузка...