Пока Цзиньтянь Лоу и Ся Инчэнь сдерживали натиск Паучьего призрака, Призрака обиды, Крылатого призрака и Седовласого призрака, на другом краю площадки разгорался не менее яростный бой. Там Цзиньтянь Вэйцзинь, Цзиньтянь Хуньлуань и другие мастера Врат Правильных Перемен сошлись в схватке с Лю Шанем, Лу Цитянем, Сю Лэ, Хуа Мяо и Чжао Чунтянем. Людей у Врат Правильных Перемен было больше, но каждый из бойцов Темной ветви Мо слыл в цзянху первоклассным мастером. Противники бились не на жизнь, а на смерть, и никто не мог взять верх.
Пока Цзиньтянь Лоу и Ся Инчэнь сдерживали натиск Паучьего призрака, Призрака обиды, Крылатого призрака и Седовласого призрака, на другом краю площадки разгорался не менее яростный бой. Там Цзиньтянь Вэйцзинь, Цзиньтянь Хуньлуань и другие мастера Врат Правильных Перемен сошлись в схватке с Лю Шанем, Лу Цитянем, Сю Лэ, Хуа Мяо и Чжао Чунтянем. Людей у Врат Правильных Перемен было больше, но каждый из бойцов Темной ветви Мо слыл в цзянху первоклассным мастером. Противники бились не на жизнь, а на смерть, и никто не мог взять верх.
Вдруг с крутого утеса спрыгнул человек. Его громоподобный клич, прокатившись над ущельем, оглушил сражающихся, заставив каждого содрогнуться. Стало ясно: на поле боя ворвался невероятно сильный боец. Не зная, на чьей он стороне, и опасаясь худшего, обе фракции тут же разорвали дистанцию. В центре площадки сама собой образовалась пустая зона.
Вдруг с крутого утеса спрыгнул человек. Его громоподобный клич, прокатившись над ущельем, оглушил сражающихся, заставив каждого содрогнуться. Стало ясно: на поле боя ворвался невероятно сильный боец. Не зная, на чьей он стороне, и опасаясь худшего, обе фракции тут же разорвали дистанцию. В центре площадки сама собой образовалась пустая зона.
Явившийся напоминал сошедшего с небес грозного исполина: высок, широк в плечах, а в руках — тяжелая шипастая палица. Он окинул присутствующих тяжелым взглядом и зловеще расхохотался.
Явившийся напоминал сошедшего с небес грозного исполина: высок, широк в плечах, а в руках — тяжелая шипастая палица. Он окинул присутствующих тяжелым взглядом и зловеще расхохотался.
Наблюдавший за этим Небесный Ловец Цзянь Ань изменился в лице.
Наблюдавший за этим Небесный Ловец Цзянь Ань изменился в лице.
— Призрак-гегемон?! — вырвалось у него.
— Призрак-гегемон?! — вырвалось у него.
Цзиньтянь Лоу, Ся Инчэнь, двое леопардов и трое ловцов похолодели от ужаса. Неужели сюда явился сам Призрак-гегемон — грозный предводитель Семи призраков небесного увечья, погубивший бесчисленное множество благородных воинов?
Цзиньтянь Лоу, Ся Инчэнь, двое леопардов и трое ловцов похолодели от ужаса. Неужели сюда явился сам Призрак-гегемон — грозный предводитель Семи призраков небесного увечья, погубивший бесчисленное множество благородных воинов?
Шум битвы стих мгновенно. Воцарилась мертвая тишина.
Шум битвы стих мгновенно. Воцарилась мертвая тишина.
Незваные гости превосходили их числом и мастерством, а с появлением чудовищ из Семи призраков небесного увечья положение Врат Правильных Перемен и императорских ищеек стало и вовсе отчаянным. О легкой победе не могло быть и речи. С другой стороны, Цинь Тяньхэ, Лю Шань, Чжао Чунтянь и остальные скрывавшиеся под масками приверженцы Темной ветви Мо в обычной жизни пользовались славой благородных защитников справедливости. Маски они надели лишь ради того, чтобы уберечь свои добрые имена. Себя они мнили поборниками праведности, а потому питали глубокое отвращение к гнусным бесчинствам Семи призраков небесного увечья. Появление этих свирепых тварей привело их в замешательство: они понятия не имели, что привело сюда демонов.
Незваные гости превосходили их числом и мастерством, а с появлением чудовищ из Семи призраков небесного увечья положение Врат Правильных Перемен и императорских ищеек стало и вовсе отчаянным. О легкой победе не могло быть и речи. С другой стороны, Цинь Тяньхэ, Лю Шань, Чжао Чунтянь и остальные скрывавшиеся под масками приверженцы Темной ветви Мо в обычной жизни пользовались славой благородных защитников справедливости. Маски они надели лишь ради того, чтобы уберечь свои добрые имена. Себя они мнили поборниками праведности, а потому питали глубокое отвращение к гнусным бесчинствам Семи призраков небесного увечья. Появление этих свирепых тварей привело их в замешательство: они понятия не имели, что привело сюда демонов.
Пока Лю Шань и его товарищи преграждали путь врагам, Цинь Тяньхэ бесшумно отступил назад. Выгадав мгновение, он незаметным движением вонзил Меч Снега в крошечное отверстие, скрытое в толще каменной стены.
Пока Лю Шань и его товарищи преграждали путь врагам, Цинь Тяньхэ бесшумно отступил назад. Выгадав мгновение, он незаметным движением вонзил Меч Снега в крошечное отверстие, скрытое в толще каменной стены.
Старая госпожа Чжу, опираясь на железный посох, медленно вышла вперед. Дважды сухо кашлянув, она заговорила надтреснутым, но властным голосом:
Старая госпожа Чжу, опираясь на железный посох, медленно вышла вперед. Дважды сухо кашлянув, она заговорила надтреснутым, но властным голосом:
— Да что же это в мире творится? Знаменитый на весь округ Чучжоу Лю Шань по прозвищу Дарующий жизнь и смерть, который семь дней и семь ночей преследовал тринадцать разбойников Зелёного Острия и искоренил их банду под чистую... Почтенный Лу Цитянь, Молящий небо Синьдоу, что сеял добродетель на горе Сяньдоу и основал там собственную школу... Благородный Чжао Чунтянь, владелец Молотов Инь-Ян, всегда каравший зло и защищавший невинных... Юный и многообещающий господин Сю Лэ из Сяоюйгоу... И ты, племянница Хуа Мяо, лучшая ученица шамана Даю с горы Даю... Как же вы все докатились до того, чтобы якшаться со свирепыми демонами из Семи призраков небесного увечья? Скажите мне, почтенные, что это за безумие? Какими ветрами вас занесло в одну лодку?
— Да что же это в мире творится? Знаменитый на весь округ Чучжоу Лю Шань по прозвищу Дарующий жизнь и смерть, который семь дней и семь ночей преследовал тринадцать разбойников Зелёного Острия и искоренил их банду под чистую... Почтенный Лу Цитянь, Молящий небо Синьдоу, что сеял добродетель на горе Сяньдоу и основал там собственную школу... Благородный Чжао Чунтянь, владелец Молотов Инь-Ян, всегда каравший зло и защищавший невинных... Юный и многообещающий господин Сю Лэ из Сяоюйгоу... И ты, племянница Хуа Мяо, лучшая ученица шамана Даю с горы Даю... Как же вы все докатились до того, чтобы якшаться со свирепыми демонами из Семи призраков небесного увечья? Скажите мне, почтенные, что это за безумие? Какими ветрами вас занесло в одну лодку?
Лю Шань, Дарующий жизнь и смерть, сохранял бесстрастное выражение лица.
Лю Шань, Дарующий жизнь и смерть, сохранял бесстрастное выражение лица.
— Мы не имеем ничего общего с этими призраками, — ровным тоном ответил он. — Вторжение в ваши запретные земли — мера вынужденная. Мы просим госпожу Чжу и главу школы Цзиньтянь проявить великодушие. Позвольте нам уйти, и со временем мы непременно нанесем вам официальный визит, чтобы принести глубочайшие извинения и искупить вину.
— Мы не имеем ничего общего с этими призраками, — ровным тоном ответил он. — Вторжение в ваши запретные земли — мера вынужденная. Мы просим госпожу Чжу и главу школы Цзиньтянь проявить великодушие. Позвольте нам уйти, и со временем мы непременно нанесем вам официальный визит, чтобы принести глубочайшие извинения и искупить вину.
Старая госпожа Чжу прищурилась. Лю Шань, Молящий небо Синьдоу Лу Цитянь, Чжао Чунтянь с его Молотами Инь-Ян — все они пользовались непререкаемым авторитетом в цзянху, и поверить в их сговор с гнусными тварями действительно было нелегко. Видя, как сдержанно и примирительно держится Лю Шань, старуха заколебалась. Быть может, у этих благородных мужей и впрямь имелась веская, непреодолимая причина?
Старая госпожа Чжу прищурилась. Лю Шань, Молящий небо Синьдоу Лу Цитянь, Чжао Чунтянь с его Молотами Инь-Ян — все они пользовались непререкаемым авторитетом в цзянху, и поверить в их сговор с гнусными тварями действительно было нелегко. Видя, как сдержанно и примирительно держится Лю Шань, старуха заколебалась. Быть может, у этих благородных мужей и впрямь имелась веская, непреодолимая причина?
Но тут раздался кокетливый, заливистый смех Крылатого призрака:
Но тут раздался кокетливый, заливистый смех Крылатого призрака:
— Ой, умора! Благородные воины, доблестные рыцари, надежда поколения! Да все вы обыкновенные лицемеры! Явились грабить чужую сокровищницу, а теперь лепечете о «великодушии»! Старая госпожа Чжу, смотрите в оба, не то эти праведники продадут вас с потрохами, а вы им еще и монеты пересчитать поможете!
— Ой, умора! Благородные воины, доблестные рыцари, надежда поколения! Да все вы обыкновенные лицемеры! Явились грабить чужую сокровищницу, а теперь лепечете о «великодушии»! Старая госпожа Чжу, смотрите в оба, не то эти праведники продадут вас с потрохами, а вы им еще и монеты пересчитать поможете!
У Крылатого призрака было уродливое, похожее на обезьянье лицо с острым подбородком, однако говорила она на удивление нежным, чарующим голоском. Из-за этого жуткого несоответствия между обликом и речью у всех присутствующих невольно мороз пробегал по коже.
У Крылатого призрака было уродливое, похожее на обезьянье лицо с острым подбородком, однако говорила она на удивление нежным, чарующим голоском. Из-за этого жуткого несоответствия между обликом и речью у всех присутствующих невольно мороз пробегал по коже.
Цзиньтянь Лоу, Цзиньтянь Вэйцзинь и Цзиньтянь Хуньлуань обменялись быстрыми настороженными взглядами.
Цзиньтянь Лоу, Цзиньтянь Вэйцзинь и Цзиньтянь Хуньлуань обменялись быстрыми настороженными взглядами.
Старая госпожа Чжу нахмурилась:
Старая госпожа Чжу нахмурилась:
— Сокровищница?
— Сокровищница?
Крылатый призрак указал когтистым пальцем на Ся Инчэнь и издевательски протянул:
Крылатый призрак указал когтистым пальцем на Ся Инчэнь и издевательски протянул:
— Надо же! Неужто наша принцесса утаила от вас правду? Под горой Цинлуань сокрыт не обычный тайник, а один из пяти подземных дворцов, возведенных по приказу самого Шихуанди! Любая безделушка оттуда способна обеспечить безумную роскошь до конца дней. Если бы не это, с какой стати почтенные герои нацепили бы маски и опустились до воровства, подобно трусливым крысам?
— Надо же! Неужто наша принцесса утаила от вас правду? Под горой Цинлуань сокрыт не обычный тайник, а один из пяти подземных дворцов, возведенных по приказу самого Шихуанди! Любая безделушка оттуда способна обеспечить безумную роскошь до конца дней. Если бы не это, с какой стати почтенные герои нацепили бы маски и опустились до воровства, подобно трусливым крысам?
Лю Шань и Лу Цитянь, закаленные в жизненных бурях, сохраняли ледяное спокойствие, не поддаваясь на грубую провокацию. Однако молодой Сю Лэ не выдержал и вспыхнул от гнева:
Лю Шань и Лу Цитянь, закаленные в жизненных бурях, сохраняли ледяное спокойствие, не поддаваясь на грубую провокацию. Однако молодой Сю Лэ не выдержал и вспыхнул от гнева:
— Да как ты смеешь! Думаешь, все кругом столь же алчны, как ваши грязные отродья? Наша цель...
— Да как ты смеешь! Думаешь, все кругом столь же алчны, как ваши грязные отродья? Наша цель...
— Помолчи, племянник Сю! Не трать слов понапрасну, — резко оборвал его Лю Шань.
— Помолчи, племянник Сю! Не трать слов понапрасну, — резко оборвал его Лю Шань.
Юноша тут же прикусил язык.
Юноша тут же прикусил язык.
Старая госпожа Чжу, Небесный Ловец Цзянь Ань, Цзиньтянь Лоу, двое леопардов, трое тигров, а также Цзиньтянь Вэйцзинь и Цзиньтянь Хуньлуань застыли в изумлении. Подземный дворец Шихуанди? Несметные богатства?
Старая госпожа Чжу, Небесный Ловец Цзянь Ань, Цзиньтянь Лоу, двое леопардов, трое тигров, а также Цзиньтянь Вэйцзинь и Цзиньтянь Хуньлуань застыли в изумлении. Подземный дворец Шихуанди? Несметные богатства?
Заметив их замешательство, Крылатый призрак зашёлся в довольном смехе:
Заметив их замешательство, Крылатый призрак зашёлся в довольном смехе:
— Ой, я так и знала! Наша драгоценная принцесса действительно держала всех в дураках! Как любопытно... Я ведь собственными ушами слышала, как угасающий Грозовой рыцарь перед смертью поведал ей, что подземный дворец Шихуанди находится именно здесь, на горе Цинлуань. Почему же она промолчала?
— Ой, я так и знала! Наша драгоценная принцесса действительно держала всех в дураках! Как любопытно... Я ведь собственными ушами слышала, как угасающий Грозовой рыцарь перед смертью поведал ей, что подземный дворец Шихуанди находится именно здесь, на горе Цинлуань. Почему же она промолчала?
Лицо Ся Инчэнь едва заметно дрогнуло.
Лицо Ся Инчэнь едва заметно дрогнуло.
«Неужели тогда Крылатый призрак не сбежала, а затаилась поблизости, подслушивая наш разговор?»
«Неужели тогда Крылатый призрак не сбежала, а затаилась поблизости, подслушивая наш разговор?»
Призрак обиды глухо прошипел:
Призрак обиды глухо прошипел:
— К чему вопросы? Пред сокровищами Шихуанди не устояли даже эти спесивые праведники. С какой стати принцессе отказываться от такой добычи?
— К чему вопросы? Пред сокровищами Шихуанди не устояли даже эти спесивые праведники. С какой стати принцессе отказываться от такой добычи?
Крылатый призрак подхватил с издевкой:
Крылатый призрак подхватил с издевкой:
— Ну конечно! Ключом к подземным чертогам служат Меч Грома и Меч Снега. Меч Снега и так принадлежал ей, а теперь к ней перешел и Меч Грома. Ей нужно было лишь скрыть эту тайну и заставить Врата Правильных Перемен перебить всех чужаков. А когда пыль улеглась бы, она, владея обоими клинками, преспокойно вошла бы в сокровищницу сама. И все богатства империи достались бы ей одной!
— Ну конечно! Ключом к подземным чертогам служат Меч Грома и Меч Снега. Меч Снега и так принадлежал ей, а теперь к ней перешел и Меч Грома. Ей нужно было лишь скрыть эту тайну и заставить Врата Правильных Перемен перебить всех чужаков. А когда пыль улеглась бы, она, владея обоими клинками, преспокойно вошла бы в сокровищницу сама. И все богатства империи достались бы ей одной!
Призрак обиды холодно усмехнулся:
Призрак обиды холодно усмехнулся:
— Правду говорят мудрецы древности: корысть ослепляет, а людская душа — бездонный колодец скверны. Ради наживы такие люди без тени сомнения предадут и друзей, и близких, и собственную родню.
— Правду говорят мудрецы древности: корысть ослепляет, а людская душа — бездонный колодец скверны. Ради наживы такие люди без тени сомнения предадут и друзей, и близких, и собственную родню.
Хотя каждый понимал, что двое призраков разыгрывают комедию, пытаясь рассорить союзников, старая госпожа Чжу, Цзиньтянь Лоу и остальные невольно повернулись к Ся Инчэнь. Сомнения пустили корни в их душах. Тайну подземного дворца Шихуанди на горе Цинлуань принцесса действительно утаила. Этот неоспоримый факт заставлял подозревать худшее.
Хотя каждый понимал, что двое призраков разыгрывают комедию, пытаясь рассорить союзников, старая госпожа Чжу, Цзиньтянь Лоу и остальные невольно повернулись к Ся Инчэнь. Сомнения пустили корни в их душах. Тайну подземного дворца Шихуанди на горе Цинлуань принцесса действительно утаила. Этот неоспоримый факт заставлял подозревать худшее.
Но Ся Инчэнь лишь безмятежно стояла на месте, не делая ни малейшей попытки оправдаться.
Но Ся Инчэнь лишь безмятежно стояла на месте, не делая ни малейшей попытки оправдаться.
В глазах толпы это молчание выглядело как признание вины — словно ее коварные замыслы были раскрыты, и ей попросту нечего было возразить.
В глазах толпы это молчание выглядело как признание вины — словно ее коварные замыслы были раскрыты, и ей попросту нечего было возразить.
И в это мгновение земля под их ногами содрогнулась. На отвесной стене Утеса Истинных Перемен проступили причудливые, похожие на головастиков древние письмена. Раздался глухой скрежет, и каменная толща, расколовшись надвое, медленно поползла в стороны.
И в это мгновение земля под их ногами содрогнулась. На отвесной стене Утеса Истинных Перемен проступили причудливые, похожие на головастиков древние письмена. Раздался глухой скрежет, и каменная толща, расколовшись надвое, медленно поползла в стороны.
Все затаили дыхание.
Все затаили дыхание.
***
***
В отдалении, на вершине каменистого пика затаились Лю Сан и Мо Мэй.
В отдалении, на вершине каменистого пика затаились Лю Сан и Мо Мэй.
Снизу сошлись опаснейшие мастера Поднебесной. Попытайся молодые люди подобраться ближе, их бы мгновенно обнаружили, поэтому им оставалось лишь наблюдать за происходящим из своего убежища.
Снизу сошлись опаснейшие мастера Поднебесной. Попытайся молодые люди подобраться ближе, их бы мгновенно обнаружили, поэтому им оставалось лишь наблюдать за происходящим из своего убежища.
Расстояние не позволяло разобрать слова, до них доносился лишь неясный гул. Было видно, что ожесточенная схватка, только что кипевшая внизу, внезапно прекратилась, и противники о чем-то спорят.
Расстояние не позволяло разобрать слова, до них доносился лишь неясный гул. Было видно, что ожесточенная схватка, только что кипевшая внизу, внезапно прекратилась, и противники о чем-то спорят.
А затем Утес Истинных Перемен содрогнулся и стал расходиться. Огромные иероглифы «Благородный дух наполняет Небо и Землю, Истинные Перемены служат им опорой», высеченные на камне, раскололись пополам. То, что колоссальный утес пришел в движение, явно превосходило человеческие возможности — сработал древний и невероятно мощный механизм.
А затем Утес Истинных Перемен содрогнулся и стал расходиться. Огромные иероглифы «Благородный дух наполняет Небо и Землю, Истинные Перемены служат им опорой», высеченные на камне, раскололись пополам. То, что колоссальный утес пришел в движение, явно превосходило человеческие возможности — сработал древний и невероятно мощный механизм.
Мо Мэй с горечью произнесла:
Мо Мэй с горечью произнесла:
— Значит, Меч Снега действительно послужил ключом к сокровищнице.
— Значит, Меч Снега действительно послужил ключом к сокровищнице.
Лю Сан тихо угукнул. Меч Грома по-прежнему оставался у его жены, а подземный дворец уже открывался — значит, Цинь Тяньхэ все-таки успел воспользоваться похищенным Мечом Снега.
Лю Сан тихо угукнул. Меч Грома по-прежнему оставался у его жены, а подземный дворец уже открывался — значит, Цинь Тяньхэ все-таки успел воспользоваться похищенным Мечом Снега.
Мо Мэй всем сердцем желала, чтобы наследие Первейшего императора осталось нетронутым, поэтому сейчас выглядела удрученной.
Мо Мэй всем сердцем желала, чтобы наследие Первейшего императора осталось нетронутым, поэтому сейчас выглядела удрученной.
Сам Лю Сан, впрочем, полагал, что все складывается наилучшим образом. Окажись Меч Снега бесполезным, единственным ключом стал бы Меч Грома. Тогда его дорогая супруга вновь превратилась бы в мишень для Темной ветви Мо и кровожадных демонов Семи призраков небесного увечья. Более того, даже союзники из Врат Правильных Перемен наверняка возжелали бы прибрать Меч Грома к рукам.
Сам Лю Сан, впрочем, полагал, что все складывается наилучшим образом. Окажись Меч Снега бесполезным, единственным ключом стал бы Меч Грома. Тогда его дорогая супруга вновь превратилась бы в мишень для Темной ветви Мо и кровожадных демонов Семи призраков небесного увечья. Более того, даже союзники из Врат Правильных Перемен наверняка возжелали бы прибрать Меч Грома к рукам.
Он перевел взгляд на медленно разверзающийся зев Утеса Истинных Перемен.
Он перевел взгляд на медленно разверзающийся зев Утеса Истинных Перемен.

Комментарии

Загрузка...