Тяньду, поместье Гу.
На город опустились сумерки. В столовой, где уже всё было готово к ужину, Сюй Циньэ и Гу Циньянь сидели за столом, уставленным ароматными яствами, и ждали возвращения Гу Чэнфэна.
Сюй Циньэ подняла голову, взглянув на темнеющее небо, и, слегка нахмурив тонкие брови, произнесла:
— Почему господин до сих пор не вернулся?
Сидевшая подле Гу Циньянь, девушка с бледной кожей, изящными бровями и высокой переносицей, ответила тихим голосом:
— Вероятно, его что-то задержало.
Тень тревоги промелькнула на лице Сюй Циньэ:
— Не знаю почему, но с тех пор как господин ушел утром, я весь день не нахожу себе места. Сердце неспокойно, будто должно что-то случиться. К тому же старший сын сейчас в гостях у дедушки, и я за него очень переживаю.
— Не волнуйся, матушка. Старший брат – хороший человек, а таких оберегают Небеса, с ним ничего не случится, — принялась успокаивать её Гу Циньянь. — Отец же в Тяньду, здесь беде взяться и вовсе неоткуда. Должно быть, у него возникло срочное дело или он отправился пропустить по чарочке с коллегами.
— Надеюсь, — негромко вздохнула Сюй Циньэ, но беспокойство в её глазах никуда не исчезло.
— Давай разогреем блюда, когда отец вернется, — предложила Гу Циньянь.
Сюй Циньэ лишь молча кивнула.
Гу Циньянь посмотрела на мать, и в её душе тоже зародились сомнения. Гу Чэнфэн обещал вернуться к ужину, и его отсутствие было странным. Случайная выпивка с сослуживцами случалась крайне редко – она сказала это лишь для того, чтобы подбодрить Сюй Циньэ.
— Сяо Юй, отнеси, пожалуйста, тарелки на кухню и разогрей, — распорядилась Сюй Циньэ.
— Слушаюсь, госпожа, — отозвалась стоявшая рядом служанка, собираясь исполнить поручение.
Однако в этот самый миг снаружи внезапно поднялся шум. Двери поместья Гу распахнулись, и внутрь ворвалось больше десятка человек.
— Что вы творите? Вам нельзя сюда... — попытался преградить им путь привратник, дядя Чжан, но из-за преклонного возраста один из незваных гостей легко толкнул его, повалив на землю.
— Что происходит? — Услышав суматоху, Сюй Циньэ и Гу Циньянь поспешно вышли из внутренних покоев.
— Госпожа, они... они говорят, что должны обыскать наше поместье, — пролепетал растерянный дядя Чжан. Люди вломились без объяснений, и он был не в силах их остановить.
Сюй Циньэ нахмурилась. Она шагнула вперед, чтобы помочь дяде Чжану подняться, и увидела, что все ворвавшиеся в дом были в официальных мундирах с мечами на поясах. На груди у каждого красовалось вышитое зеркало.
При виде этой формы сердце Сюй Циньэ мгновенно ушло в пятки.
За те годы, что Гу Чэнфэн занимал свой пост в Тяньду, она успела хорошо изучить ключевые ведомства Да Ся. Люди в мундирах с эмблемой зеркала служили в Департаменте Минцзин.
Это ведомство было столь же известно, как и Департамент Цзин Тянь. Они представляли два столпа империи Да Ся. Но если Департамент Цзин Тянь надзирал за внешними пределами, то задачей Департамента Минцзин был внутренний контроль.
Цзин Тянь отвечал за безопасность земель, в то время как обязанностью Минцзин был надзор за чиновничеством. По сути, Департамент Минцзин был острым клинком, занесенным над головами знати и государственных служащих Да Ся.
В империи – от могущественных принцев и сановников до мелких чиновников девятого ранга – не нашлось бы никого, кто не трепетал бы перед этим ведомством.
Название Департамента Минцзин символизировало «высоко висящее зеркало». Вышитое на одеждах, оно напоминало каждому чиновнику о долге хранить сердце чистым, дабы отличать правду от лжи.
Стоило кому-то погрязнуть в коррупции или несправедливости, как в дело вступал Минцзин. С момента основания ведомства бесчисленное множество высокопоставленных лиц было брошено в его застенки. Их ждала страшная участь, порой каравшая и целые семьи.
Если Департамент Минцзин брал чиновника под стражу по обвинению, спасения ждать было неоткуда.
Ходили слухи, что даже один из принцев Да Ся, нарушивший закон, закончил свои дни в тюрьме этого департамента.
Можно сказать, что одних лишь слов «Департамент Минцзин» хватало, чтобы навести ужас на любого чиновника империи.
Глядя на людей, ворвавшихся в дом, Сюй Циньэ окончательно поняла: с Гу Чэнфэном случилась беда.
— Могу я спросить, что привело вас сюда? — Стараясь сохранять внешнее спокойствие, осведомилась Сюй Циньэ.
Хрупкая Гу Циньянь стояла рядом. Видя серьезное лицо матери, она тоже разволновалась.
Отряд из двенадцати человек возглавлял угрюмый мужчина средних лет – Лю Нинъюань, отец Лю Чжэна.
Он бесцеремонно окинул Сюй Циньэ оценивающим взглядом, и в его глазах вспыхнул странный огонек. Несмотря на возраст, Сюй Циньэ сохранила девичье изящество и очарование. Подобное внимание заставило её недовольно нахмуриться.
Осмотрев женщину, Лю Нинъюань перевел взор на Гу Циньянь. На его губах заиграла холодная усмешка:
— А Гу Чэнфэн – везунчик. Иметь такую жену и дочь... хм.
Внезапно его лицо стало суровым. Взмахнув рукой, он выкрикнул:
— Обыскать всё!
— Есть!
Его подчиненные из Департамента Минцзин бросились вглубь поместья и начали грубый обыск. Из комнат то и дело доносился грохот – люди безжалостно переворачивали всё вверх дном, круша дорогую мебель и фарфор.
— Что вы творите? — Гу Циньянь в гневе уставилась на Лю Нинъюаня.
— Циньянь! — Побледнев, Сюй Циньэ поспешно схватила дочь за руку и притянула к себе.
— Хм.
Лю Нинъюань холодно хмыкнул. Его взгляд был свиреп:
— Гу Чэнфэн обнаглел до крайности. Он погряз в коррупции и попрал закон, осмелившись торговать государственными должностями. Я лично поймал его с поличным. Сегодня мы обыщем дом семьи Гу и выясним, сколько он успел награбить за эти годы, предав собственную совесть!
Бум!
Слова Лю Нинъюаня ударили по Сюй Циньэ, словно гром среди ясного неба. Торговля должностями во все времена была преступлением, караемым смертью!
В глазах потемнело, сердце, казалось, пропустило удар. Ноги Сюй Циньэ подкосились, и она чуть не лишилась чувств.
— Матушка!
Испуганная Гу Циньянь едва успела подхватить обмякшее тело матери.
Затем девушка обернулась и гневно бросила Лю Нинъюаню:
— Это невозможно! Мой отец никогда бы так не поступил!
Гу Чэнфэн служил в Тяньду много лет. И хотя он был чиновником всего лишь седьмого ранга, у него имелись побочные доходы, но это были сущие пустяки, которые никак не тянули на нарушение законов Да Ся.
За долгие годы службы Гу Чэнфэн прекрасно усвоил, что дозволено, а что – нет, и какие подношения можно принимать без риска.
К тому же он никогда не стремился лишь к выгоде, поэтому Гу Циньянь попросту не верила ни единому слову Лю Нинъюаня.
Лю Нинъюань холодно усмехнулся:
— Всё еще пытаетесь оправдываться? Гу Чэнфэн схвачен, улики неоспоримы. Не вам решать, что он совершил, а что – нет!
С этими словами он, не обращая внимания на яростный взгляд Гу Циньянь, прошел мимо Сюй Циньэ. Поравнявшись с ней, он скользнул взглядом по её высокой груди и прошептал ей на ухо:
— Твой племянник тяжело ранил моего сына, едва не сделав его калекой. Сегодня я арестовал твоего мужа в расплату. Когда этот Гу Чэнь вернется, я позабочусь, чтобы его ждала та же участь, что и твоего покойного супруга.
— Если хочешь спасти их, обменяй их свободу на себя или на свою дочь.
Сказав это, Лю Нинъюань злорадно хохотнул и зашагал прочь.
Услышав это, Сюй Циньэ окончательно потеряла сознание.
— Матушка! Что с тобой, матушка?! — В ужасе закричала Гу Циньянь, отчаянно пытаясь привести её в чувство.
Лю Нинъюань, стоя спиной к ним, слушал крики девушки. В его глазах вспыхнуло удовлетворение, а на лице заиграла торжествующая ухмылка.

Комментарии

Загрузка...