Хотя Дунфан Цинцан уверял Сяо Ланьхуа, что ничего с ней не делал, последние две ночи она спала всё хуже и хуже.
В сновидениях её неизменно звал чей-то женский голос: «Цветочный дух, цветочный дух...»
Даже когда она лежала на постели в полном сознании, Сяо Ланьхуа продолжала слышать, как некто нежно шептала ей на ухо: «Сяо Ланьхуа...» С каждым разом зов звучал всё отчётливее и реальнее.
Это было так же жутко, как те истории о встрече с призраками, что рассказывала ей наставница в прошлые дни.
Но сейчас они находились в Мире Демонов, в Королевском Дворце, созданном благодаря магической силе самого Дунфан Цинцана. О каких призраках тут могло идти речь? Пожалуй, даже сам Яньло-ван не пожелал бы приближаться к этой пропитанной убийственной аурой обители.
На третью ночь, едва Сяо Ланьхуа закрыла глаза, этот голос снова появился. Не в силах больше терпеть, она откинула одеяло, собираясь встать и пойти выяснять отношения с Дунфан Цинцаном. Мало того что днём он выказывал к ней презрение и отвращение, так ещё и по ночам не давал покоя, устраивая всякие пакости! Это уже было слишком!
Но стоило ей протянуть правую руку, чтобы сбросить одеяло, как Сяо Ланьхуа с неожиданным ужасом обнаружила, что совершенно не может ей пошевелить!
Она попыталась открыть глаза, но веки будто налились тысячами цзиней тяжелейшего черного железа, и сколько бы она ни боролась, очнуться не получалось.
Неужели... неужели это тот самый легендарный сонный паралич, когда на грудь садится призрак?
— Не ходи к Дунфан Цинцану, — женский голос, непрерывно круживший в её голове, наконец перестал звать её по имени и произнёс совсем другое. — Он погубит тебя...
Голос звучал чисто и уверенно, в нём не чувствовалось ни капли зловещей или тёмной энергии — напротив, от него веяло неподдельной праведностью.
Сяо Ланьхуа вздрогнула и действительно перестала сопротивляться. Подавляя страх, поднявшийся на дне души, она тихонько спросила:
— Ты... кто ты? Чего ты... хочешь от меня?
Однако ответа она больше не дождалась.
Словно те две фразы исчерпали все силы незнакомки, вокруг воцарилась абсолютная тишина. Исчез даже привычный голос, звавший её «Сяо Ланьхуа».
Руки и ноги внезапно расслабились, и Сяо Ланьхуа резко распахнула глаза.
Это была её комната. Она по-прежнему лежала на кровати, укрытая одеялом, а вокруг не было ни души.
При тусклом свете луны, лившемся из окна, Сяо Ланьхуа смотрела на полог кровати, переполненная вопросами. Если бы после всего пережитого она до сих пор не догадалась о странности того сноведения, это значило бы, что все те страдания, которые она претерпела, скитаясь по белу свету вслед за Дунфан Цинцаном, были напрасны.
Это не было галлюцинацией. Кто-то действительно связался с ней с помощью какого-то неведомого метода.
Судя по словам той женщины о том, что Дунфан Цинцан собирается её погубить, незнакомка явно не состояла с ним в сговоре. Но раз уж подобный человек скрывался в созданном магической силой дворце Дунфан Цинцана, как тот мог ничего не заметить?
Сяо Ланьхуа подняла правую руку и в лунном свете взглянула на своё запястье. Костяная Орхидея не подавала никаких знаков — это доказывало, что поблизости нет убийственной ауры и приснившаяся женщина не желала ей зла. Но кто же она такая? И чего именно она от неё добивается?
Ранним утром Сяо Ланьхуа с тяжёлой головой толкнула дверь своей комнаты. Ей хотелось уйти из дворца и понежиться на солнышке снаружи, но стоило ей дойти до парадного входа, как она увидела фигуру Дунфан Цинцана, преграждавшую путь.
Он стоял заложив руки за спину, и его силуэт, как всегда, был прямым и непреклонным.
Подойдя ближе, Сяо Ланьхуа услышала доносившиеся снаружи голоса. Это тот самый генерал, которого Дунфан Цинцан три дня назад мимоходом отправил на задание, явился с докладом. Можно было даже не вслушиваться в слова — судя по тому, как сильно дрожал голос воина, Сяо Ланьхуа сразу поняла: поручение Владыки Демонов провалено.
— Ваш покорный слуга разыскал убежище Чи Линя, но вокруг того места простирается природный барьер, созданный самой землей и небом. Подчинённый испробовал все мыслимые и немыслимые способы, но пробить его не смог. Поэтому... поэтому...
— Ох? И где же находится это место? — голос Дунфан Цинцана оставался ровным, в нём не слышалось ни малейшего следа гнева. Но чем спокойнее он был, тем сложнее угадывались его истинные намерения. Казалось, в любой момент, произнеся определенные слова, Дунфан Цинцан мог без лишних разговоров расправиться с оплошавшим.
Однако тянуть дольше было невозможно. Под тяжёлым взглядом Владыки Демонов военачальнику пришлось выдавить из себя:
— На... на юго-западе Мира Демонов, на Лугу Цветов и Трав.
— Вот как, — отозвался Дунфан Цинцан, собирая на кончиках пальцев магическую силу.
В этот самый момент за его спиной послышался сдавленный вздох.
Сяо Ланьхуа невольно издала звук не из-за убийственной ауры Владыки Демонов, а потому что её запястье внезапно пронзила острая боль, заставившая её испуганно ахнуть.
Опустив взгляд, она заметила, что на Костяном Орхидее проросла тонкая веточка, и её острый кончик уколол руку во время ходьбы. На этот раз укол оказался настолько глубоким, что выступила капелька крови.
Сяо Ланьхуа зажала запястье рукой и подняла голову. Их взгляды с Дунфан Цинцаном встретились. Сам он ничего не сделал, но в голове девушки тут же эхом отзвались слова из вчерашнего сна: «Он погубит тебя».
Эта фраза полоснула её по сердцу, заставив Сяо Ланьхуа испуганно отвести взгляд. Закусив губу, она инстинктивно отступила на шаг назад и, глядя на Дунфан Цинцана, уже не смела издать ни звука.
Заметив страх, который Сяо Ланьхуа изо всех сил старалась скрыть, Дунфан Цинцан поймал себя на абсурдной мысли: «Он напугал её».
Эта мысль показалась ему нелепой потому, что с самых древних времён у него никогда не возникало подобных соображений.
Напугать кого-то — разве это не в порядке вещей?..
Трепет и ужас — вот какую реакцию обычные люди должны испытывать при встрече с ним.
Хотя Дунфан Цинцан думал именно так, ему пришлось признать: сейчас у него пропало всякое желание убивать. Вновь повернувшись к генералу, он холодно бросил:
— Насколько мне помнится, я говорил: не приведешь человека — принесешь его голову.
Воин затрясся, словно сито:
— Вве... вашему покорному слуге не хватило сил...
— И впрямь бездарен. А ну веди меня к тому месту, сам хочу посмотреть на этот природный барьер.
Генерал опешил. Он больше не дрожал, но выглядел так, будто вовсе не понял слов Владыки Демонов. Упав ниц на землю, он долго не смел поднять голову.
Дунфан Цинцан прищурился:
— Судя по всему, вместо того чтобы указывать дорогу, ты больше хочешь расстаться с головой?
Генерал зачастил поклонами:
— Подчинённый глуп, подчинённый глуп! Я сию же минуту укажу Вашему Владычеству путь!
Дунфан Цинцан кивнул и зашагал прочь из зала. Сделав пару шагов, он вдруг остановился, резко обернулся и бросил холодный взгляд на Сяо Ланьхуа. Заметив кровь, сочившуюся между её пальцев, он прищурился и легко щелкнул пальцем.
Сяо Ланьхуа почувствовала приятное тепло на запястье — Дунфан Цинцан своей магией мгновенно исцелил её ранку.
Она ошеломленно смотрела на него, а он бесстрастно произнес:
— Сиди смирно во дворце и не вздумай шляться где попало. Когда меня нет, обитатели Мира Демонов с тобой церемониться не станут.
Это что же... он собирался уйти, не взяв её с собой?
Сяо Ланьхуа слегка растерялась.
— Да Юй будет сторожить у входа.
Едва эти слова сорвались с его губ, Да Юй просунул голову из-за притолки, глядя на Сяо Ланьхуа и усердно кивая вверх-вниз. Если бы у него были человеческие черты лица, Сяо Ланьхуа поклялась бы, что сейчас это чудище льстиво улыбается...
— Если что-то случится, просто спрячься в моей комнате.
Пока Дунфан Цинцан отдавал эти распоряжения, стоявший рядом генерал не удержал любопытства. Подняв голову, он попытался украдкой взглянуть на Сяо Ланьхуа, но не успел даже толком разглядеть её лицо, как чудовищное давление обрушилось на его макушку, впечатав нос прямо в пол и лишив возможности даже пошевелиться.
Дунфан Цинцан зашагал вниз по ступеням перед главным залом, а Сяо Ланьхуа невольно последовала за ним пару шагов.
Хотя этот Великий Владыка Демонов то и дело помыкал ею и критиковал её, хотя в последнее время он тоже не особо о ней заботился, и хотя вчерашнее предупреждение женщины из сна до сих пор звучало у неё в ушах — в конце концов, Дунфан Цинцан несколько раз спасал ей жизнь. В душе Сяо Ланьхуа к нему крепла какая-то необъяснимая привязанность. Особенно в столь тревожной обстановке эта зависимость от него казалась неизгладимой, от неё было невозможно избавиться.
Она понимала, что подобное состояние её ума, пожалуй, не совсем здорово, но поделать с этим ничего не могла.
— Великий Владыка Демонов... — позвала она.
Дунфан Цинцан остановился.
— Ты... когда вернешься?
Посмотрев на её полные беспокойства глаза, он обронил всего два слова:
— Завтра.
Неизвестный путь, неведомые трудности. Но ответ Дунфан Цинцана прозвучал так чётко и весомо, что не оставлял места для сомнений.
— Тогда... я буду ждать в твоей комнате.
— Выскочка, — бросил он и, не оглядываясь, зашагал дальше.
Он не отказал — значит, Сяо Ланьхуа сочла это за согласие.
Она провожала взглядом его удаляющуюся фигуру до тех пор, пока он полностью не скрылся из виду. После этого она подошла к дверям и легонько погладила Да Юя по морде:
— Охраняй тут всё как следует.
Да Юй послушно поткнулся носом в её ладонь.
Этой ночью Сяо Ланьхуа действительно устроилась в комнате Дунфан Цинцана.
Его покои были безупречно чисты, лишь на письменном столе лежало несколько старинных свитков. Приблизившись, Сяо Ланьхуа попыталась в них заглянуть, но обнаружила, что не может разобрать ни единого иероглифа. Впрочем, она догадывалась, что это древние манускрипты, поскольку в покоях Сымин тоже хранилось несколько подобных.
Зачем Великому Владыке Демонов понадобилось читать их? Неужели... предавался ностальгии?
Не став вдаваться в долгие исследования, Сяо Ланьхуа беззастенчиво заняла кровать Дунфан Цинцана и, завернувшись в одеяло, легла спать. В конце концов, с его телом она уже успела сойтись куда ближе, так чего ей теперь стесняться...
В эту ночь, даже находясь в комнате Дунфан Цинцана, Сяо Ланьхуа снова увидела сон. На сей раз в нём появлялся не только голос, но и смутные очертания женского силуэта. Незнакомка повторяла:
— Сяо Ланьхуа, ты должна покинуть это тело.
Как и в прошлый раз, из раза в раз звучала лишь эта единственная фраза.
Проснувшись на следующее утро, Сяо Ланьхуа почувствовала лёгкое учащённое сердцебиение. Одевшись, она направилась в главный зал и к своему удивлению обнаружила, что Дунфан Цинцан уже вернулся.
Более того, прямо перед его троном на коленях стоял другой мужчина в красных одеждах. Сяо Ланьхуа сразу узнала его — это был тот самый молодой человек, с которым они столкнулись в Пагоде Хаотянь, — Чи Линь.
Дунфан Цинцан и впрямь потратил всего один день, чтобы отыскать и притащить его сюда.
Когда она вошла, до её слуха долетел возмущенный голос Чи Линя:
— Можешь резать меня или четвертовать, но помогать тебе, демону, я не стану!
Услышав это, Дунфан Цинцан холодно усмехнулся:
— Кто сказал, что я собираюсь тебя убивать?
Едва он договорил, его пальцы сложились в подобие когтей, и он небрежно взмахнул рукой. У ног Чи Линя тут же выросли десятки толстых решёток, заперев его в подобии тюремной клетки.
Одним взмахом руки Дунфан Цинцан перенёс клетку в дальний угол зала. Оглянувшись туда, Сяо Ланьхуа с удивлением заметила, что в том же углу был прислонен Меч Шуофэн.
Увидев Меч Шуофэн, Чи Линь тоже невероятно изумился. Напустив на своё легкомысленное лицо редкое выражение суровости, он уставился на Дунфан Цинцан:
— Чего ты добиваешься?
— Зачем мне отчитываться перед тобой о моих планах?
— Завладел Мечом Шуофэн, схватил меня... — Чи Линь насмешливо оглядел Дунфан Цинцана. — Неужели... Владыка Демонов до сих пор не может смириться с поражением в той древней битве и теперь из кожи вон лезет, чтобы воскресить мою хозяйку, дабы сойтись с ней в новом бою и смыть былой позор?
Раскрытый замысел нисколько не рассердил Дунфан Цинцан. Напротив, уголки его губ изогнулись в ухмылке:
— И что с того, если так?
Заметив, с какой лёгкостью Дунфан Цинцан подтвердил его догадку, Чи Линь сперва опешил, а затем помрачнел:
— У тебя ничего не выйдет.
— О?
— В давние времена хозяйка сама отреклась от своего статуса и магической силы, растворившись в Небесном Мире. Если ты хочешь вернуть её в Трëх Миров, то до тех пор, пока в этом мире жива хоть одна искра её духовного сознания, она не позволит тебе победить.
Дунфан Цинцан усмехнулся:
— Что ж, давай проверим, удастся ли мне добиться своего.
В этот момент у дверей мелькнула тень — это подошла Сяо Ланьхуа. Выражение её лица показалось весьма странным. Дунфан Цинцан прищурился, разглядывая её.
Поведение этой маленькой цветочной феи всегда было прозрачным, как чистый лист бумаги. Ему даже не нужно было гадать, о чём она думает и что собирается сделать в следующую секунду. Но сегодня её выражение лица почему-то казалось ему загадочным и непостижимым.
Она стояла у входа, не глядя на него, и её взгляд был прикован к Чи Линю.
Повернув голову и заметив Сяо Ланьхуа, Чи Линь приподнял бровь:
— Это ты?
Сяо Ланьхуа замерла, её губы шевельнулись, но, бросив косой взгляд на Дунфан Цинцана, она предпочла промолчать.
Взгляд Дунфан Цинцана слегка изменился:
— Что на этот раз?
Сяо Ланьхуа опустила голову:
— Я просто заглянула проверить, вернулся ли ты. Мне казалось, что все эти демоны вокруг словно точат зубы на этот дворец, отчего становилось не по себе... Раз уж ты вернулся, значит, всё в порядке. Я пойду к себе.
С этими словами она действительно заторопилась обратно в свою комнату.
Взгляд Дунфан Цинцана потемнел. В этом дворце, сотканном из его собственной магической силы, каждый кирпичик и каждая черепица несли частичку его духовного сознания. Он без труда увидел, как Сяо Ланьхуа вернулась в комнату, заперла дверь, села перед туалетным столиком и принялась расчёсывать волосы. Выглядело всё так, будто она и вправду зашла лишь ради того, чтобы убедиться в его возвращении.
Отключив духовное восприятие и больше не обращая внимания на Сяо Ланьхуа, Дунфан Цинцан вернулся к прерванному разговору с Чи Линем:
— Мне вот любопытно, какая причина могла заставить саму Богиню Войны добровольно рассеять свою магическую силу, отказаться от бессмертного тела и пасть в круговорот Трёх Миров, превратившись в ничтожного смертного?
Взгляд Чи Линя помрачнел, и он плотно сжал губы.
Дунфан Цинцан шевельнул пальцем:
— Не хочешь — не говори. Впрочем, эти причины для меня не так уж важны.
Тем временем Сяо Ланьхуа, вернувшись в комнату, растерянно смотрела на своё отражение в зеркале.
Когда-то она была ужасно зла на Дунфан Цинцана за то, что тот слепил ей это глиняное тело в мужском обличье. Поэтому она отлично помнила, что во время изменения формы приложила немало усилий, сделав лицо совершенно непохожим на то, что носила прежде.
Однако, глядя в зеркало изо дня в день, она почему-то не замечала, что её нынешнее лицо становится всё больше и больше похожим на её прежний облик.
Если бы Чи Линь только что с порога не бросил: «Это ты?» — Сяо Ланьхуа, пожалуй, до сих пор бы ничего не поняла. В конце концов, кто способен вовремя заметить, как черты твоего лица постепенно возвращаются к прежним?
И ещё кое-что...
Сяо Ланьхуа дотронулась до правого запястья. Вчера её уколола Костяная Орхидея, выступила настоящая кровь... а после Дунфан Цинцан исцелил её. Но ведь раньше её тело было ранено, и кровь из него не текла — оно рассыпалось бы на сероватый пепел, словно обычная земля.
Неужели из-за того, что её душа обосновалась в этой оболочке, та понемногу преображается изнутри?..
Это тело было создано Дунфан Цинцаном специально для воскрешения Женщины Чиди. Однако он собственными глазами видел, как это творение прямо у него на глазах обретает сходство с совершенно другим человеком, и при этом не предпринимал никаких мер.
Учитывая характер Дунфан Цинцана, тут могло быть лишь два варианта: либо он сошёл с ума, либо у него снова созрел какой-то коварный план насчет неё...
Осознав это, Сяо Ланьхуа почувствовала укол грусти. В последнее время ей казалось, что они с Дунфан Цинцаном стали ближе друг к другу. Ей думалось, что пускай он её не любит, но по крайней мере не причинит вреда.
Однако теперь выходило, что это была лишь её собственная иллюзия.
Была и еще одна деталь: Сяо Ланьхуа начала подозревать, что женский голос в её сновидениях вполне мог принадлежать Женщине Чиди. Раз уж душа Богини Войны была спрятана Дунфан Цинцаном, неудивительно, что она сумела проникнуть в этот дворец и избежать обнаружения Владыкой Демонов.
Но странно другое: Чи Линь только что утверждал, будто Женщина Чиди сама отказалась от бессмертного тела и ушла в перерождение, потому что не желала возвращаться в этот мир. Если тот голос действительно принадлежал ей, то зачем она просила Сяо Ланьхуа покинуть это тело? И зачем утверждала, будто Дунфан Цинцан хочет её погубить?..
Если уж она не хотела возрождаться, ей следовало бы изо всех сил цепляться за это тело, чтобы довести Дунфан Цинцана до бешенства!
Поразмыслив над всем этим, Сяо Ланьхуа решила, что гадать бесполезно — лучше напрямую расспросить таинственную гостью из сна.
Она отложила гребень, сняла верхнюю одежду и легла на кровать. Зажмурившись, она постаралась погрузиться в сон. И в самом деле заснула, проснувшись лишь ближе к полудню, но услышать голос женщины ей так и не удалось.
Зато во второй половине дня Дунфан Цинцан без церемоний распахнул дверь её комнаты и вошёл внутрь.
Направившись прямиком к её кровати, он окинул взглядом её чуть нахмуренные брови и бросил:
— Заболела?
Сяо Ланьхуа как раз пыталась настроиться на сон, но при этом звуке резко открыла глаза. Судорожно вцепившись в одеяло, она испуганно забилась в самый дальний угол постели, словно загнанный в ловушку кролик. Хлопая ресницами, она уставилась на Дунфан Цинцана, заставив того на миг умолкнуть.
Немного подождав и убедившись, что никаких враждебных действий он не предпринимает, Сяо Ланьхуа с замиранием сердца чуть-чуть отпустила одеяло, выглядывая наружу лишь наполовину, и робко спросила:
— Чт... что-то случилось?
Дунфан Цинцан скрестил руки на груди:
— Ты боишься меня?
— Ну... — протянула Сяо Ланьхуа, но заметив, как он приподнял бровь, поспешно добавила: — Это трепет и уважение!
Дунфан Цинцан хмыкнул, не став разоблачать её грубую лесть, и холодно произнес:
— Ты пролежала в постели весь день.
— Мгм.
Подождав немного и не дождавшись продолжения, Дунфан Цинцан недовольно нахмурился:
— Я говорю, ты пролежала в постели весь день.
Сяо Ланьхуа растерянно моргнула:
— Д-да...
Скосив на неё глаза, он одарил её преисполненным презрения взглядом:
— Если у тебя что-то болит, неужели трудно догадаться самой доложить об этом мне?
Сяо Ланьхуа вжалась в одеяло и пробормотала:
— У меня ничего не болит...
Не слушая её возражений, Дунфан Цинцан внезапно наклонился, приподнял ей веки, затем шарил пальцами по её шее и, наконец, сунув руку под одеяло, крепко прижал ладонь к её груди в районе сердца.
Сяо Ланьхуа знала, что сопротивляться бесполезно, но в этот раз она не сопротивлялась не из-за покорности. Просто... она остолбенела настолько, что позабыла обо всём. Лежа неподвижно, она чувствовала, как под его ладонью её сердце начинает биться вдвое быстрее.
Она испуганно подняла на него взгляд, боясь, что он заметит эти тайные, запретные чувства. И судя по всему — заметил.
Потому что Дунфан Цинцан тоже поднял глаза. Их взгляды встретились. Сяо Ланьхуа широко распахнула глаза, до того смущенная, что даже забыла отвести взгляд.
Но, подержав руку ещё мгновение, Дунфан Цинцан ничего больше не сделал. С бесстрастным лицом он убрал ладонь, аккуратно запахнул на ней одеяло и холодно бросил:
— С твоим телом всё в порядке.
Да что могло быть не так с этим телом?
Сяо Ланьхуа подумала, что проблемы определенно возникли с её собственной головой... Иначе как объяснить, почему даже после осознания того, что Дунфан Цинцан плетёт против неё интриги, она всё равно заходится бешеным сердцебиением от одного его прикосновения?
— Я просто хотела поспать, — пробормотала Сяо Ланьхуа, натягивая одеяло повыше и уставившись в полог кровати, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Подождав немного и заметив, что он не собирается уходить, она стиснула зубы и наконец решилась спросить: — Великий Владыка Демонов, ты говорил, что подыщешь мне другое тело. Теперь мы больше не скитаемся повсюду, ты даже притащил сюда Чи Линя — так когда же ты поможешь мне обрести нормальную плоть?
Дунфан Цинцан молчал.
Немного погодя, не выдержав — сказывались молодость и несдержанный нрав, — Сяо Ланьхуа перевела взгляд на его лицо и с долей обиды произнесла:
— Ты что, снова затеваешь против меня какую-то каверзу и больше не хочешь искать мне тело?
Наверное, сама того не ведая, в минуты обиды Сяо Ланьхуа выглядела так трогательно: с влажной дымкой в глазах и чуть подрагивающими уголками губ, что у любого от этого зрелища сердце бы сжалось.
Сидя на краю постели, Дунфан Цинцан смотрел на неё, и в его кроваво-красных глазах отражался лишь её силуэт:
— Тебе так сильно хочется сбежать от меня?
Никаких возражений, ни усмешки, ни насмешки.
Лишь этот вопрос.
Сяо Ланьхуа остолбенела.
Дунфан Цинцан протянул руку и аккуратно убрал с её лба растрёпавшиеся пряди волос.
— Разве плохо побыть в этом теле подольше?
Возможно, ей всё это лишь мерещилось, но ей показалось, что в голосе Дунфан Цинцана звучала неожиданная... нежность. А впрочем, быть может, дело вовсе не в его мягкости — просто слушающий отчаянно желал услышать нежность в голосе говорящего.
— Великий Владыка Демонов... — долго глядя на него, промолвила ошеломленная Сяо Ланьхуа. — Ты случаем... не заболел?
Взгляд Дунфан Цинцана слегка дрогнул. В следующую секунду он внезапно ущипнул её за щёку и без церемоний потянул в сторону:
— Я сказал тебе такое, а ты заявляешь, что я болен? До того глупа, что даже слов разобрать не можешь, м?
Сяо Ланьхуа не сопротивлялась, позволяя ему мять её щеку, и ошеломленно произнесла:
— Я всё понимаю, просто... я не понимаю, почему эти слова звучат из твоих уст.
Отпустив её лицо, Дунфан Цинцан бесстрастно произнёс:
— Оставайся рядом со мной.
Шесть слов, лишённых эмоций, отданных привычным для Дунфан Цинцана командным тоном, не оставляющим пространства для возражений.
Сяо Ланьхуа широко распахнула глаза, и в её чёрных зрачках отражался только он.
— Теперь поняла?
Поняла.
— Но... — Сяо Ланьхуа изо всех сил старалась сохранять рассудок, хотя её мысли уже начали хаотично путаться. — Почему?
— Без всяких «почему», — бросил Дунфан Цинцан. — Тебе достаточно знать лишь то, что я хочу, чтобы ты осталась.
Долго глядя в его глаза, Сяо Ланьхуа прошептала:
— Когда ты говоришь такое, ты просто коварен и невыносим.
Она натянула одеяло повыше, закрывая рот, и забилась в самый дальний угол постели, словно это могло подарить ей хоть каплю безопасности. Именно поэтому из-за укрытия её голос звучал невнятно, чуть жалко и беспомощно:
— Если ты будешь... говорить со мной так, я ведь могу подумать, что я тебе нравлюсь.
Дунфан Цинцан на мгновение замер:
— Я не говорил, что запрещаю тебе так думать.
Услышав это, Сяо Ланьхуа вытаращила глаза, не веря собственным ушам:
— В-великий Владыка Демонов... ты...
Правда ли это? Неужели он имел в виду именно то, о чем она подумала?
Этот проклятый Владыка Демонов, этот Древний Владыка Демонов... питает к ней чувства?
— Хватит вечно прятаться под одеялом. Раз я вернулся в Мир Демонов, можешь смело выходить наружу. Бери Да Юя и ступай куда душе угодно.
Бросив эти слова, он поднялся на ноги. Уходя, у дверей он на секунду замер:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...