Невероятно, но Владыка Демонов на этот раз сошел с ума еще более диким образом.
Глядя в лицо Дунфан Цинцана, Сяо Ланьхуа понятия не имела, откуда у нее вдруг взялась такая наглость. Она ухватила его за щеку пятерней и так сильно оттянула в сторону, что его рот растянулся в ухмылке.
Дунфан Цинцан как раз в этот момент созерцал усыпанное звездами небо, сосредоточенный и суровый, когда Сяо Ланьхуа неожиданно ущипнула его. Лицо его помрачнело, он скосил глаза и холодно посмотрел на нее: — Цветочная фея, жить надоело, м?
— Великий Владыка Демонов, не бойся, — Сяо Ланьхуа отпустила его лицо и произнесла: — Тебя действительно воскресили.
Дунфан Цинцан опешил.
— Хотя сейчас вокруг вот так, мы обязательно отсюда выберемся... наверно... ну, примерно... — Сяо Ланьхуа поскребла в затылке. — Но даже если предположить на самый худший случай, что мы не сможем выбраться... то, то я ведь останусь здесь с тобой.
В выражении лица Сяо Ланьхуа не было ни капли шутки, она выглядела настолько серьезной, что Дунфан Цинцан невольно потерял дар речи.
— Ты не останешься здесь один.
Услышав это, Дунфан Цинцан ничего не ответил, но в его алых глазах отразился силуэт Сяо Ланьхуа. Звезды за ее спиной очертили ее фигуру, сделав ее такой же мерцающей и яркой, как далекие светила.
Высказавшись, Сяо Ланьхуа перевела взгляд и вдруг снова погрузилась в раздумья. То хмурясь, то бормоча себе под нос, она заговорила: — Если мы и правда не сможем выбраться и останемся здесь смотреть друг на друга до самой старости, выдержит ли мое тело столько времени? Ты бессмертен и неразрушим, а я? Хотя сейчас я вроде бы и не ем ничего... но если это тело из живой земли Сиран утратит жизненную силу, то я...
— Нет, — неожиданно произнес Дунфан Цинцан. — Тело из живой земли Сиран не утратит жизненную силу, и мы не останемся здесь навсегда.
Услышав эти слова, Сяо Ланьхуа на мгновение замерла. И не из-за чего-то другого, а лишь из-за произнесенного Дунфан Цинцаном слова мы. Пожалуй, это был первый раз, когда он причислил ее к категории «мы».
Однако, не дав Сяо Ланьхуа времени на долгие размышления, Дунфан Цинцан внезапно шевельнулся. На его груди тут же проступило еще больше крови, он бледный зажал рукой сердце. Сяо Ланьхуа заметила, как между его ладонями вспыхнул красный свет, словно он залечивал собственные раны.
— Иди и поищи.
Сяо Ланьхуа тупо переспросила: — Что искать?
Дунфан Цинцан закрыл глаза и бесстрастно произнес: — Мое сердце.
Судя по тону Дунфан Цинцан, Сяо Ланьхуа поняла, что он уже отбросил мимолетные воспоминания, вышел из вызванного ими оцепенения и снова превратился в того же безжалостного и решительного Владыку Демонов.
Но...
Сяо Ланьхуа мысленно перевернула все в голове и, вытаращив глаза, спросила Дунфан Цинцана: — Где я тебе твое сердце искать буду?
— Прямо здесь.
Ха-ха, прекрасно, звучит невероятно просто — прямо здесь.
— Раз оно тебе все равно нужно было, зачем тогда ты вырвал его с таким лихим видом?! — Сяо Ланьхуа гневно высказала Дунфан Цинцану несколько фраз, а затем, заметив, что он бледлен и игнорирует ее, пару раз хмыкнула, и тон ее заметно успокоился: — К тому же здесь не то что севера, юга, запада и востока — я даже верх от низа отличить не могу, а ты отправляешь меня искать твое сердце! Не говоря уже о том, смогу ли я его вообще найти, даже если найду, я наверняка не сумею принести его обратно. Ты что, собираешься сидеть тут, прижимая руку к груди, и ждать, пока я найду твое сердце так же, как ты меня?
Дунфан Цинцан не открыл глаз, лишь другой рукой схватил руку Сяо Ланьхуа и переплел ее пальцы со своими.
Переплетение пальцев — поистине двусмысленный способ держаться за руки. Сяо Ланьхуа от этой неожиданности немного остолбенела, а в следующий миг ее щеки залились краской. Она попыталась вырвать руку, но Дунфан Цинцан держал ее очень крепко: — Ты... ты что делаешь?
Приложив усилие, Сяо Ланьхуа заставила Дунфан Цинцана разжать пальцы.
— Я оставил на тебе свою магическую печать, — произнес Дунфан Цинцан. — Не позволю тебе потеряться.
Сяо Ланьхуа подняла руку и посмотрела на нее: на ладони и вправду красовался крошечный огненный след. Приглядевшись, она с удивлением обнаружила, что огненный знак слегка светится красным, и этот свет тянулся тонкой нитью вниз, соединяясь с ладонью Дунфан Цинцана.
Это была магическая сила Дунфан Цинцана.
Но выглядело все так, будто старец Юэлао связал смертных красной нитью судьбы.
Сымин когда-то рассказывала Сяо Ланьхуа, что у всех смертных есть свои красные нити. Тогда та очень завидовала и спрашивала хозяйку, где же ее красная нить. Но Сымин лишь смеялась в ответ и говорила, что раз она — цветок орхидеи, ей достаточно и пчел, а никакая красная нить ей не нужна.
Даже сейчас Сяо Ланьхуа не понимала смысла этих слов, но прежде чем понять, она все-таки обзавелась ею...
Хозяйка, ты, кажется, ошибалась: у орхидей тоже может быть своя красная нить.
— Следуй за этой нитью, и сможешь вернуться. Иди и ищи. — Двумя холодными фразами Дунфан Цинцан вернул Сяо Ланьхуа в реальность.
Она поджала губы, скрепя сердце откликнулась, а затем повернулась и поплыла прочь в темноту. Проплыв немного, она с беспокойством оглянулась: — Великий Владыка Демонов, если возникнет какая-нибудь опасность, ты обязательно вытащи меня обратно, ладно?
Дунфан Цинцан ей не ответил.
Подождав добрую половину дня и поняв, что Дунфан Цинцан не станет с ней возиться, Сяо Ланьхуа сердито выругалась: — Опять меня игнорируешь, бука, скряга. — Но в конце концов послушно повернулась и пошла дальше.
Сяо Ланьхуа, ведомая красной нитью, удалялась все дальше, пока ее силуэт окончательно не растворился во тьме. Только тогда Дунфан Цинцан открыл глаза, бросил взгляд на нить у себя на ладони, а затем устремил взор на далекие звезды. Другой рукой он коснулся груди, где зияла пустота на месте сердца, и нахмурился.
— Странные колебания...
Дунфан Цинцан закрыл глаза, подавляя те незнакомые ему эмоции, что всколыхнулись в сердце.
Он сосредоточил разум, очистил мысли и тихо принялся регулировать дыхание. Обретенные заново и столь долго отвергаемые эмоции и желания все еще доставляли ему некоторый дискомфорт, а метающаяся внутри тела ци причиняла такую боль, будто каждый дюйм его плоти и костей разрывали на части.
Однако выражение его лица ни на йоту не дрогнуло от этой боли.
Пробыв в тишине и темноте неизвестно сколько времени, он внезапно почувствовал легкое шевеление магической печати на руке. Дунфан Цинцан открыл глаза и увидел возвращающуюся Сяо Ланьхуа, которая бережно прижимала к груди окровавленное сердце. Кровь испачкала ее одежду, а на лице читалось немалое испуг.
Впрочем, она всегда была такой — боялась смерти и боли, терялась в трудных ситуациях, и малейший испуг мог мгновенно лишить ее краски на лице.
Дунфан Цинцан всегда смотрел свысока на подобных людей. По его мнению, слабые и должны быть растоптаны ногами, но почему-то он удивительным образом мирился с тем, что Сяо Ланьхуа находилась рядом с ним — с этим робким выражением лица, с испуганным взглядом, которым она угадывала его настроение, и с ее мелкими коварными мыслишками, что она то и дело норовила прокрутить на краю гибели.
К подобным выходкам Сяо Ланьхуа он привык проявлять такую снисходительность, которая удивляла его самого.
— Великий Владыка Демонов, сердце, сердце, сердце... — Добравшись до Дунфан Цинцана, Сяо Ланьхуа поспешно разжала руки, швырнула орган прямо ему на грудь, а затем, всё еще не оправившись от страха, принялась яростно тереть ладони о подол одежды. — Жуть какая, почему оно продолжало биться, даже когда его вырвали? Всю дорогу назад колотилось без остановки, у меня у самой сердце едва не запрыгало черт знает в каком ритме...
Дунфан Цинцан бросил на нее косой взгляд: — Ты вот так просто бросила мое сердце?
Сяо Ланьхуа опешила: — А что еще? Ты хочешь, чтобы я сама тебе его обратно запихнула?
Дунфан Цинцан внезапно приподнял бровь: — А что, если именно этого я от тебя и добиваюсь?
У Сяо Ланьхуа глаза полезли на лоб. Она посмотрела на продолжающее пульсировать сердце, затем на грудь Дунфан Цинцана и торопливо замахала руками: — Нет-нет, я не умею! Вдруг я перепутаю место и не туда твое сердце засуну? Или если рука провалится внутрь и заденет то, что не следует... Лучше сделай это сам...
— Никакого толка, — усмехнулся Дунфан Цинцан. — Я изначально и не рассчитывал, что ты сумеешь.
Услышав это, Сяо Ланьхуа замерла. Фраза Ты что, издеваешься надо мной? еще не успела сорваться с ее губ, а Дунфан Цинцан уже отвел взгляд и больше не обращал на нее внимания.
Одной рукой он подхватил сердце, прижал его к грудной клетке, красный свет вспыхнул — и оно мгновенно исчезло внутри.
Дунфан Цинцан закрыл глаза.
Сяо Ланьхуа склонила голову набок и пристально уставилась на него.
Она заметила, что с телом Дунфан Цинцана начинают происходить какие-то изменения: его волосы стали заметно светлее, между бровей то появлялся, то исчезал похожий на меч красный знак, а и без того острые ногти удлинились и сделались опаснее. Внутри его тела то и дело проносились алые вспышки пламени.
Сяо Ланьхуа вдруг почувствовала жжение на ладони — оставленная им магическая печать раскалилась сильнее прежнего.
Неужели Дунфан Цинцан...
Трансформируется?
В следующую секунду Дунфан Цинцан слегка приоткрыл губы и выдохнул обжигающий поток воздуха.
Он открыл глаза. Его алые зрачки стали еще ярче, казалось, в них пылает яростное пламя, отчего все его лицо выглядело еще более грозным и пропитанным убийственным намерением, чем прежде.
— Ве... Великий Владыка Демонов?
Сяо Ланьхуа вдруг испугалась звать его по имени.
Дунфан Цинцан перевел взгляд и посмотрел на нее. В ту же секунду знак меча на его лбу перестал мерцать и проступил во всей полноте.
Сяо Ланьхуа невольно слегка отпрянула назад.
Вот он — настоящий, целостный облик Древнего Владыки Демонов.
Дунфан Цинцан шевельнул пальцами, суставы издали щелкающий звук. Он выпрямился в воздухе, а серебряные волосы развевались в такт его движениям. — Цветочная фея, — подал он голос. Тон остался прежним, но алые глаза и леденящая кровожадность делали его лицо еще более пугающим и внушающим трепет.
— Я же говорил, что выведу тебя отсюда.
Сяо Ланьхуа ошеломленно кивнула: — Угу... ты говорил...
Дунфан Цинцан улыбнулся, и уголки его рта изогнулись в знакомой Сяо Ланьхуа ухмылке, однако острые клыки выглядели еще длиннее и опаснее, чем она видела до этого.
— Ну так давай выбираться.
С этими словами он растопырил пальцы, и вокруг него словно распространилась какая-то волна ци, а длинные волосы взметнулись вверх.
Однако Сяо Ланьхуа не почувствовала никаких толчков. Подняв руку, она заметила, что вокруг ее тела снова зажгло легкое свечение — точно такое же защитное поле, какое Дунфан Цинцан наложил на нее ранее, чтобы уберечь от небесной молнии.
Он... действительно защищал ее.
— Мне эта декорация тоже давно надоела.
Едва слова затихли, он сжал пальцы в кулак.
В тот же миг содрогнулись небеса и земля, а далекие звезды, словно детские игрушки, посыпались и разбились вдребезги. Пространство наполнилось бушующей ци, трепавшей волосы и одежды Дунфан Цинцана.
Раздался оглушительный грохот, Сяо Ланьхуа инстинктивно прикрыла голову руками, а когда снова открыла глаза...
Мрак вокруг рассеялся, звезды исчезли.
Под ногами была привычная земля, над головой — привычное небо. А рядом — Дунфан Цинцан, чья спина никогда не сгибалась.
Они... выбрались...
Сяо Ланьхуа все еще пребывала в легком оцепенении: неужели Дунфан Цинцан простым взмахом руки вытащил их из того места?
Оглядевшись по сторонам, Сяо Ланьхуа с удивлением обнаружила, что они стоят на дне огромной воронки. Судя по всему, этот кратер образовался как раз от той разрушительной силы, которую Дунфан Цинцан применил при побеге.
Сяо Ланьхуа не удержалась и тихо спросила: — Великий Владыка Демонов, где это мы?
— Откуда вошли, оттуда и вышли, — бросил Дунфан Цинцан и сделал шаг вперед. Прямо под его ногой оказалась расколотая зеркальная рама: само зеркало исчезло, остался лишь внешний обод.
Даже не взглянув на валявшуюся на земле разбитую оправу, Дунфан Цинцан обхватил Сяо Ланьхуа за талию и единым прыжком выскочил из воронки.
И впрямь, как он и сказал, они по-прежнему находились в Мире Демонов, на том самом широком проспекте, который Дунфан Цинцан почти полностью разрушил. Вдалеке виднелись опрокинутый им жертвенный дворец и его собственная золотая статуя.
Совсем недалеко от них убийцы по-прежнему удерживали Да Юя с помощью веревок, накрепко привязав змея к земле.
Хвост Да Юя всё еще беспокойно извивался в последних попытках сопротивления, но, услышав шум неподалеку, змей изо всех сил повернул голову. Завидев Дунфан Цинцана, он тут же прекратил бить хвостом из стороны в сторону и принялся яростно шлепать им о землю вверх и вниз, будто умоляя: Спаси меня...
Глядя на это зрелище, Сяо Ланьхуа мысленно хмыкнула: неужели этот легендарный гигантский змей Мира Демонов перед лицом смерти ничем не отличается от нее самой...
Однако в этот момент, кроме Сяо Ланьхуа, никто уже не обращал внимания на Да Юя.
Все убийцы на проспекте замерли, остолбенелые, и каждый взгляд был прикован исключительно к Дунфан Цинцану.
Кунцюэ сидел на краю воронки, привалившись к земле, а министр Шан Цюэ стоял рядом с ним. Оба они таращились на Дунфан Цинцана с нескрываемым ужасом на лицах.
Кунцюэ сорвался на крик: — Невозможно... Как ты мог...
— Хм. — Дунфан Цинцан холодно усмехнулся, и его лицо приняло выражение истинного злобного божества...
Или, вернее, теперь он и был злобным божеством.
— Дерзость младшего поколения поистине превосходит всё, к чему привыкли предки Мира Демонов.
Рана на животе Кунцюэ, оставленная ранее клинком Дунфан Цинцана, всё еще пылала пламенем. Одной рукой он прижимал ее, отчаянно пытаясь остановить кровь. Сквозь зубы выдохнув проклятие, он протянул назад руку, словно призывая Шан Цюэ поддержать его и помочь подняться.
Но разве Шан Цюэ успел бы? Фигура Дунфан Цинцана мелькнула, и в мгновение ока он оказался перед Кунцюэ. Никто даже не заметил, как он нанес удар: когда все опомнились, Шан Цюэ вдруг отбросило мощной волной, он со всего маху врезался в стену дома на противоположной стороне улицы, проломил ее и рухнул среди груды обломков без единого звука, а Кунцюэ уже висел в воздухе, задохнувшись от жесткой хватки Дунфан Цинцана за горло.
Ладонь Дунфан Цинцана вспыхнула пламенем.
Прекрасное лицо Кунцюэ побелело как мел, исказившись от дикой боли.
— Раз у тебя хватило наглости замыслить против меня заговор, подумал ли ты о том, что тебя ждет после?
От этого вопроса Кунцюэ уже не мог произнести ни слова. Зато в голове стоявшей позади Дунфан Цинцана Сяо Ланьхуа тревожно ёкнуло: если подумать как следует, она ведь тоже замышляла против Дунфан Цинцана всякое...
Теперь, когда Дунфан Цинцан вернул в свое тело злых духов и все эти смутные желания, его любовь и ненависть, пожалуй, стали еще яростнее. Хоть он пока и не собирался сводить с ней старые счёты, кто поручится, что эта мысль не придет ему в голову прямо сейчас?!
Сейчас, пока на ней это глиняное тело, желанное для Дунфан Цинцана, ей вроде бы не о чем беспокоиться, но в будущем...
Сяо Ланьхуа потерла подбородок в раздумьях: не попытаться ли ей в ближайшее время получше умаслить Дунфан Цинцана? Смодишь, угодив ему, она избежит расплаты за прошлые проделки.
Пока Сяо Ланьхуа предавалась размышлениям, задыхающийся в хватке Кунцюэ с трудом выдавил из себя: — Младшее поколение... вернуло Владыку к жизни вовсе не для того... чтобы Владыка... погряз в древних распрях...
— Каковы бы ни были мои поступки, кому из смертных судить меня? — Алые глаза Дунфан Цинцана источали убийственный холод, а улыбка на губах была одновременно издевательской и безумной. — Если ты не согласен, брось мне вызов.
С этими словами он взмахнул рукой и отбросил Кунцюэ прочь.
В конце проспекта, на ступенях перед жертвенным зданием, из земли внезапно выросла черная каменная стела, устремившись в небеса подобно мечу.
Тело Кунцюэ полетело туда, словно стрела, и со страшной силой врезалось в черный монумент. В тот же миг из камня выскочили острые шипы, насквозь пронзив его плоть и нанизав Кунцюэ на стелу, как на вертел.
Кровь закапала вниз, мгновенно оставляя алые следы на черном камне.
Кунцюэ безвольно свесил голову — то ли он умер, то ли потерял сознание.
Сяо Ланьхуа потрясенно замерла, но не успела она раскрыть рот, как Дунфан Цинцан сделал шаг вперед. Воздев голову, он заговорил негромко, но его голос отчетливо разнесся по каждому уголку Мира Демонов: — Раз я вновь ступил в этот мир, королевская власть здесь принадлежит мне. Тех, кто посмеет быть недоволен, ждет смерть.
На площади воцарилась мертвая тишина.
На всем широком проспекте никто не смел шевельнуться.
Под пронзительным взглядом Дунфан Цинцана нарастающее давление в воздухе заставило каждого опуститься на колени и припасть к земле.
Веревки, опутывавшие Да Юя, лопнули с треском, будто разрезанные невидимым клинком, однако змей даже не подумал подниматься — вслед за остальными он прижался к земле, смиренно склонив голову перед своим правителем.
Дунфан Цинцан зашагал вперед, и с каждым его шагом земля в районе жертвенного дворца начала содрогаться.
Из-под земли поперли острые каменные глыбы. Точно так же, как та черная стела, они вырастали одна за другой, раскидывая обломки разрушенного храма и сокрушая упавшую золотую статую Дунфан Цинцана. Прочнейшие черные камни складывались воедино, прямо на том месте, где раньше возвышался жертвенный дворец, стремительно возводя грандиозный черный дворец.
Сяо Ланьхуа онемела от изумления.
Если она не ошибалась, эти черные глыбы были созданы чистой магической силой Дунфан Цинцана...
Построить целый дворец одним лишь взмахом магии — то, что творил Дунфан Цинцан, определенно лежало... за пределами человеческого воображения!
Дунфан Цинцан махнул рукой, и поверженная золотая статуя мгновенно обратилась в мелкую пыль, которая густым облаком осыпала землю. Холодно бросив взгляд вокруг, он произнес: — Мне претит быть вашим божеством, мне нужно лишь ваше абсолютное подчинение.
После этих слов весь Мир Демонов погрузился в абсолютную тишину.
Ступая по поднявшейся пыли, Дунфан Цинцан молча пошел вперед.
Сяо Ланьхуа долго смотрела на его развевающиеся серебряные волосы и полы одеяний, пока наконец не сообразила, что ей следует благоразумно последовать за ним. Но то ли из-за тяжести недавнего давления, то ли из-за продолжавших крутиться в голове мыслей...
В спешке запнувшись левой ногой о правую, она плашмя рухнула на землю.
Некокоторое время она тупо пялилась в землю, пытаясь подняться, но с ужасом обнаружила, что ее ноги почему-то стали ватными...
От страха перед тем, что только что сотворил Дунфан Цинцан.
Она попыталась встать, как вдруг перед ней выросла темная фигура. Сяо Ланьхуа опешила, подняла голову и увидела мрачного, молчаливо вернувшегося к ней Дунфан Цинцана.
— Чт... что случилось? — растерянно выдавила она.
Ничего не ответив, Дунфан Цинцан протянул ей руку.
Сяо Ланьхуа замерла.
Дунфан Цинцан приподнял бровь: — Вставать не хочешь?
Сяо Ланьхуа поспешно замотала головой: — Нет-нет, хочу. — Она протянула руку и с некоторым трепетом вложила ее в его ладонь. Ощутив тепло, она позволила ему поднять ее на ноги.
Убедившись, что Сяо Ланьхуа поднялась, Дунфан Цинцан отпустил ее руку и хотел было продолжить путь, но стоило ему разжать пальцы, как Сяо Ланьхуа снова пошатнулась, и ему пришлось ухватить ее снова.
Посмотрев на опустившую голову Сяо Ланьхуа, которая ни за что не хотела признаваться, что у нее от страха подкосились ноги, он слегка вздохнул, крепко взял ее за руку и потащил за собой.
Когда они проходили мимо Да Юя, змей вытянул морду вперед, но Дунфан Цинцан даже не взглянул на него и попросту прошел мимо.
Зато Сяо Ланьхуа, сжалившись над зверем, перед тем как Дунфан Цинцан окончательно уволок ее за собой, успела на ходу потрепать Да Юя по морде. Успокоительных слов она сказать не успела, но змею, казалось, хватило и этого: довольно помахивая хвостом, он блаженно распластался на земле.
Проходя мимо убийц, Дунфан Цинцан на секунду замедлил шаги и снова отдал приказ — его голос ничуть не смягчился от того, что он волочил за собой спотыкающегося духа цветов: — Завтра в полдень приказываю всем чиновникам Мира Демонов явиться и пасть ниц перед моими дверями.
Холодно бросив распоряжение, он втащил Сяо Ланьхуа в только что сотворенный им Королевский Дворец.
Как только силуэт Дунфан Цинцана скрылся, Да Юй первым приподнял голову, бросил взгляд на замерших на земле убийц и с важным видом направился в сторону дворца.
Только когда змей скрылся, убийцы наконец шевельнулись. Обменявшись испуганными взглядами и быстро переговорив друг с другом, они бросились во все стороны.
Новости разнеслись по всему Миру Демонов.
В эту самую ночь весть о том, что Дунфан Цинцан вернулся в Мир Демонов и едва выбравшись из ловушки расправился с двумя главными смутьянами, облетела все земли, повергнув каждого демона в леденящий ужас перед его жесткими методами.
В эту же ночь Сяо Ланьхуа, обитавшая в построенном самим Дунфан Цинцаном дворце, тоже пребывала в полном ужасе.
Внутри Королевского Дворца все было пропитано магической силой Дунфан Цинцана, и любое место находилось под его незримым взором, из-за чего Сяо Ланьхуа чувствовала себя крайне неуютно.
Когда наступил вечер, она вприпрыжку прибежала к Дунфан Цинцану и выпалила: — Я хочу искупаться.
Дунфан Цинцан как раз сидел за каким-то столом, при свете лампы изучая парочку случайно попавшихся под руку книг. Услышав слова Сяо Ланьхуа, он приподнял брови и взглянул на нее: — Специально пришла сказать мне об этом? Хочешь, чтобы я составил тебе компанию?
Сяо Ланьхуа покраснела, а затем вспыхнула от злости: — Я не могу нормально помыться в твоем дворце!
Взгляд Дунфан Цинцана вернулся к страницам книги, и он равнодушно произнес: — Там есть купальня.
— Я знаю.
— Раз знаешь — иди.
Сяо Ланьхуа стиснула зубы: — Ты издеваешься! Твое присутствие везде, как я по-твоему буду мыться!
Дунфан Цинцан бросил на нее косой взгляд и заткнул ей рот фразой, которую она сама же сказала ему давным-давно: — Какое место на твоем теле я еще не видел.
— ...
— Ты меня не интересуешь.
Поняв, что достучаться до Дунфан Цинцана бесполезно, Сяо Ланьхуа со злостью скрипила зубами и сердито удалилась. В конце концов... мыться она все-таки пошла.
Не снимая одежды...
Завершив водные процедуры, Сяо Ланьхуа улеглась на кровать.
Большая кровать была чистой и аккуратной — она и в сравнении не шла со спасением на каменистых рифах необитаемого острова, где ей довелось ночевать в прошлые дни. Но стоило Сяо Ланьхуа вспомнить, что всё вокруг создано из магической энергии Дунфан Цинцана, как ее охватывало неприятное ощущение.
Казалось, лежать на этой кровати — всё равно что валяться прямо под пристальным взглядом Дунфан Цинцана.
Тем не менее, одолеваемая усталостью, она недолго терзалась сомнениями и вскоре погрузилась в полудрему.
В тот самый момент, когда она уже почти проваливалась в сон, ей показалось, что Костяная Орхидея на ее запястье слегка кольнула ее, но из-за сильной усталости открывать глаза ей не хотелось, и она окончательно провалилась в тяжелый сон.
Перед тем как сознание полностью растворилось во тьме, в голове Сяо Ланьхуа настойчиво и странно промелькнула мысль:
Если всё пойдет как обычно, сейчас она должна увидеть Женщину Чиди, верно?
Но в эту ночь она не увидела Женщину Чиди, как воображала.
Она очутилась в сплошной хаотичной темноте, где то и дело слышала хриплый, полный беспомощности женский голос, зовущий: — А-Хао, А-Хао! — то чей-то голос издалека произносивший: — Я готов отречься от этого тела, пасть в круговорот перерождений и вкусить горечь вечных скитаний...
Однако все эти звуки в конце концов растворились в едва слышном вздохе, словно легкое дуновение ветерка, ласково позвавшее ее по имени: — Цветочная фея, цветочная фея...
Кто это?
Сяо Ланьхуа прислушивалась всю ночь, но так и не смогла понять.
Когда на следующее утро она открыла глаза, за окном уже вовсю светило солнце.
Лежа в постели, Сяо Ланьхуа ощутила, что ее сердце бьется намного чаще обычного, а тело налилось тяжестью и слабостью. Подобные ощущения посещали ее лишь в первые дни после переселения в это тело из живой земли Сиран, но с тех пор всё было в порядке.
Приложив руку к груди, Сяо Ланьхуа недоумевала: неужели прошлой ночью... ее душа покидала тело?
Разве это не потому, что Дунфан Цинцан теперь вернул свою магическую силу, и поэтому он больше не желает соблюдать прежнее обещание помочь ей найти новое тело? Неужели он снова сплёл коварную интригу, желая незаметно, пока она спала, изгнать её душу из этого тела?
Сяо Ланьхуа огляделась по сторонам, но не смогла уловить ни малейшего следа присутствия Дунфан Цинцана.
Накинув одежду, она вышла из своих покоев и как раз вовремя заметила, как Дунфан Цинцан выходит из соседней комнаты.
В этом дворце из чёрного камня он устроил так, что его комната оказалась прямо напротив комнаты Сяо Ланьхуа. Сяо Ланьхуа не могла угадать его истинных намерений, но после того утреннего чувства телесной усталости её взгляд, обращенный на Дунфан Цинцана, преисполнился ещё большим подозрением.
— Великий Владыка Демонов! — громко окликнула она. — Говори! Ты что, вчера вечером сделал со мной что-то непотребное?
Дунфан Цинцан огладил воротник, после чего неторопливо повернулся к Сяо Ланьхуа. Заметив, что одежда на ней надета как попало, а длинные волосы растрёпаны после сна, он с ног до головы окинул её взглядом, а затем лишь холодно фыркнул.
В этом звуке не было презрительных слов, но всё его естество сочилось презрением.
Сяо Ланьхуа опешила от такого фырканья, а затем возмущённо выпалила:
— И не думай отпираться! Иначе с чего бы мне сегодня утром чувствовать себя такой уставшей?
Услышав это, Дунфан Цинцан бросил на неё взгляд. Хотя голос его оставался ровным, недавнее презрение куда-то исчезло:
— Уставшей?
Сяо Ланьхуа кивнула:
— Да уж! Такое ощущение, будто мою душу силой выдавили наружу...
Его взгляд едва заметно дрогнул, но он промолчал, а Сяо Ланьхуа тем временем продолжала:
— ...Уж не сотворил ли ты снова что-то неподобающее, пока я спала?
Дунфан Цинцан подавил эмоции и отвёл взгляд:
— Обращаясь ко мне подобным образом, ты теперь в каждое слово вкладываешь двусмысленный подтекст. Тебе не стыдно?
Сяо Ланьхуа замерла. Задумавшись, она поняла... кажется... и вправду так...
Пользуясь моментом, пока она заливалась краской, Дунфан Цинцан уже поправил воротник и широким шагом направился к выходу из дворца, совершенно не заботясь о том, что Сяо Ланьхуа бросится за ним в погоню и станет что-то выговаривать.
Наступил полдень.
Перед новопостроенным дворцом Дунфан Цинцана собрались все чиновники Мира Демонов, вызванные по приказу. До появления Дунфан Цинцана они с тяжёлыми сердцами глядели на Кунцюэ, пригвождённую к чёрной каменной стеле, и их прошибал холодный пот.
Сам же дворец, чей архитектурный стиль разительно отличался от прежнего жертвенного зала, давил на чиновников незримым грузом. Стоя перед дворцовыми вратами, они невольно начинали следить за каждым своим словом и движением, и лишь изредка знакомые, столкнувшись в толпе по трое или двое, осмеливались тихонько перекинуться парой фраз.
Ещё до того, как чиновники выстроились перед ступенями дворца, Шан Цюэ, премьер-министр Мира Демонов, уже занял почётное первое место по левую руку от входа. По логике вещей, Шан Цюэ стоял во главе всех чиновников, и его место слева было вполне естественным. Однако сейчас всеобщее изумление вызывало то, что, хотя Шан Цюэ и стоял на ногах, вокруг его стоп вилась и клубилась чёрная дымка. Лицо его было смертельно бледным, а на губах виднелись следы крови. Кто-то из чиновников похрабрее подошёл поближе и с ужасом обнаружил, что Шан Цюэ вовсе не находится в сознании!
Его пригвоздило к этому месту то самое скопление чёрной энергии у него под ногами...
Чиновники остолбенели.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...