К вечеру Господин Цяньинь принёс Сяо Ланьхуа новое тело.
Однако, узнав из уст Дунфан Цинцана об удивительных особенностях Горы Цяньинь, Сяо Ланьхуа больше не могла смотреть на мягкую улыбку Господина Цяньинь с прежним спокойным выражением лица.
Она долго разглядывала принесённую Господином Цяньинь глиняную оболочку и, заходя издалека, поинтересовалась:
— А волосы тоже лепили из глины?
Господин Цяньинь лишь мягко улыбнулся:
— Да, пришлось повозиться.
— Для столь изящного тела это, должно быть, непростая работа. Но мне кажется, люди в подчинении у господина управились довольно быстро...
— Поскольку заготовки человеческих фигур были готовы заранее, оставалось лишь немного подправить детали.
Столь прямолинейный ответ Господина Цяньинь застал Сяо Ланьхуа врасплох. Ошеломлённо глядя на него, она переспросила:
— Заготовки были готовы заранее? Зачем ты вообще лепил эти глиняные фигуры? Уж не... — Сяо Ланьхуа шёпотом озвучила собственную догадку: — Ты собирался переселить в них какие-то другие души?
Задав этот вопрос, она тут же испугалась собственных слов.
Если всё обстояло так, как она думала, разве не означало это, что на острове бродили неприкаянные блуждающие души? То есть... призраки?
Услышав это, Господин Цяньинь на мгновение умолк, а затем с улыбкой произмолвил:
— Откуда у меня другие души для переселения? Алань, ты зря тревожишься. — Выдержав паузу, он добавил: — Или тебе не по душе эта оболочка? Хочешь, пока Восточный братец не создал новое тело, ты побудешь в Кувшине, поглощающем души?
Восточным Сяо Ланьхуа назвала Дунфан Цинцана перед Господином Цяньинь. Называть его полное имя она не смела: хотя в Мире Людей лишь единицы знали имя Владыки Демонов, Сяо Ланьхуа всё же решила проявить осторожность.
Услышав слова Господина Цяньинь, она тут же замотала головой.
В Кувшине, поглощающем души, было темно и тесно, света почти не проникало, и Сяо Ланьхуа ни за что не согласна была туда переселяться. К тому же, находясь в этом кувшине, она рисковала каждый день болтаться в руках Господина Цяньинь, и тогда бы она не смогла вынашивать с Великим Владыкой Демонов никаких тайных планов.
По сравнению с Господином Цяньинь, Сяо Ланьхуа всё же больше доверяла Дунфан Цинцану.
Взвесив всё, Сяо Ланьхуа торопливо произнесла:
— Нет-нет, это тело очень хорошее, оно даже красивее того, которым я пользуюсь сейчас.
С этими словами она шмыгнула внутрь новой оболочки.
В тот самый миг, когда душа Сяо Ланьхуа скрылась в глиняном теле, сероватая и жёсткая глина начала постепенно размягчаться, кожа обрела плотскую текстуру, зрачки наполнились живым блеском, у кончика носа ровно зациркулировало дыхание, и глиняные пальцы шевельнулись.
Сяо Ланьхуа заговорила:
— Уф... Всё-таки иметь руки и ноги гораздо удобнее.
Ставший свидетелем всего процесса Господин Цяньинь тихонько хмыкнул:
— Естественно. — В его прищуренных глазах таились причудливые, движущиеся тени.
Пока Сяо Ланьхуа была полностью поглощена привыканием к новому телу, Господин Цяньинь ненавязчиво поинтересовался:
— Кстати говоря, куда это Восточный братец сейчас отправился?
— Он сказал, что пойдёт прогуляется, — Сяо Ланьхуа согнула руку в локте и сжала кулак, а затем, словно внезапно опомнившись, перевела взгляд и добавила: — Ты не переживай, он не из тех, кто зарится на чужие богатства и сокровища, твои вещи он не возьмет... Наверное... — Сяо Ланьхуа немного смутилась, поскольку и сама не была уверена, не учудит ли Дунфан Цинцан какую-нибудь дичь.
В конце концов, он был Великим Владыкой Демонов, и в его словах и поступках никогда не было никаких стандартов...
Господин Цяньинь усмехнулся:
— Судя по манерам Восточного братца, я и не сомневался, что его не привлекут сокровища Горы Цяньинь. Однако... — Господин Цяньинь пронзительно посмотрел на Сяо Ланьхуа: — Мне вот любопытно: ты же духовный цветок орхидеи, почему ты оказалась вместе с выходцем из Мира Демонов?
Сяо Ланьхуа подумала немного и тяжело вздохнула:
— Поначалу всё из-за того, что он захватил моё тело...
— ...
Даже такой невозмутимый человек, как Господин Цяньинь, услышав эти слова, невольно опешил.
Заметив его реакцию и осознав двойной смысл только что сказанного, Сяо Ланьхуа принялась отчаянно махать руками:
— Нет, ты не так понял! Всё совсем не то, о чём ты подумал, отношения у меня с Дунфаном... на самом деле очень чистые.
Пусть Сяо Ланьхуа и была наивной, но в собственных делах запуталась окончательно. Господин Цяньинь невольно улыбнулся:
— Судя по словам Алань, у вас с Восточным братцем вовсе не история о бессердечном молодце и влюблённой девушке.
— Э? — Сяо Ланьхуа замерла, и её сердце на мгновение испуганно ёкнуло: — А... это... да я просто так ляпнула. Мы с ним... между нами скорее не это, а что-то вроде кровной вражды.
— Вот как... тогда я могу успокоиться.
— Что?
Господин Цяньинь наклонился и нежно прошептал прямо на ухо Сяо Ланьхуа, шевеля дыханием прядки у её виска:
— Ведь тогда у меня остаётся шанс оставить тебя возле себя. Точно так же, как те сокровища.
Сяо Ланьхуа ошеломленно уставилась на Господина Цяньинь.
Что значат его слова?..
— Я... сокровище? — ее голос слегка дрожал.
— Ага.
— Какое еще сокровище?..
— Возможно, такое, что поможет мне исполнить давнее заветное желание. — Господин Цяньинь погладил Сяо Ланьхуа по голове: — Ложись-ка сегодня спать пораньше. Пробуждение в магическом лабиринте наверняка тебя сильно напугало.
На самом деле по-настоящему испугана она была только сейчас.
Куда там уснуть — едва Господин Цяньинь покинул её комнату, Сяо Ланьхуа тут же стремглав побежала искать Дунфан Цинцана. Но, добравшись до его двора, она обнаружила, что Дунфан Цинцан до сих пор не вернулся, и ей пришлось, обхватив себя руками, сесть у порога в ожидании.
В томительном ожидании она незаметно для себя задремала.
И когда глубокой ночью Дунфан Цинцан в одиночестве возвратился назад, его взору предстала картина: Сяо Ланьхуа, привалившись к его двери, спала с запрокинутой головой.
Дунфан Цинцан подошел к ней, но Сяо Ланьхуа даже не шелохнулась, продолжая спать с приоткрытым ртом. Губы её шевелились, словно во сне она уплетала какое-то вкусное угощение. Дунфан Цинцан постоял рядом с ней мгновение, однако Сяо Ланьхуа так и не проснулась, и тогда он с силой толкнул дверь и вошел внутрь.
Сяо Ланьхуа же, дремавшая у самой створки, опрокинулась назад и грохнулась прямо на пол комнаты.
— Ай! — вскрикнула от боли Сяо Ланьхуа, схватившись за голову и просыпаясь.
Она села, потирая ушибленное место, и, вытянув шею, заглянула в комнату: Дунфан Цинцан уже сидел за столом, наливая и потягивая холодный чай. Сяо Ланьхуа в ярости набросилась на него с упрёками:
— Ты не мог нормально меня разбудить, прежде чем открывать дверь?!
— Твоя бдительность настолько ничтожна, кого винить?
Зная нрав Дунфан Цинцана, Сяо Ланьхуа потихоньку побурчала себе под нос, но по-настоящему злиться на него не стала. Вместо этого она выглянула наружу, отступила в комнату и плотно закрыла дверь.
— Великий Владыка Демонов, снаружи кто-то есть?
Дунфан Цинцан отпил чаю и равнодушно бросил:
— Никого.
Получив такой ответ, Сяо Ланьхуа поспешно подсела к нему и сокрушённо заговорила:
— Великий Владыка Демонов, дело плохо! Этот Господин Цяньинь и впрямь намерен оставить меня у себя! Прямо как свои остальные сокровища. Говорит, я могу помочь ему исполнить какое-то заветное желание.
Дунфан Цинцан бросил на Сяо Ланьхуа мимолётный взгляд и спешить с выводами не стал, продолжая слушать её бормотание:
— Если я и вправду какое-то сокровище, почему я сама об этом не знаю? Даже если не знаю я, моя хозяйка в прошлом должна была быть в курсе, но разве она обращалась со мной как с сокровищем? А если даже хозяйка была не в курсе — Великий Владыка Демонов, неужели и ты ничего не замечаешь?
Дунфан Цинцан внезапно усмехнулся:
— Чего ты паникуешь? Раз он оставляет тебя, значит, у него есть на это причины. Когда ты ему понадобишься, разве не узнаешь?
— Так нельзя! К тому моменту от меня живого места не останется. — Сяо Ланьхуа немного подумала и добавила: — Но всё же странно: если он действительно замышляет против нас недоброе, почему он всё-таки отдал нам Живую землю Сиран? Какая ему польза от того, что у меня появится тело?
Услышав, как Сяо Ланьхуа объединяет их обоих словом «нас», Дунфан Цинцан уже было открыл рот, но она тут же перебила его, продолжая на ходу:
— Впрочем, неважно, ты всё равно возьмешь Живую землю Сиран, вылепишь мне тело, и мы уйдём, пусть делает что хочет. — Сяо Ланьхуа осеклась: — Великий Владыка Демонов, ты ведь возьмёшь меня с собой?
Дунфан Цинцан перевёл взгляд и увидел, что Сяо Ланьхуа смотрит на него во все глаза. Ее черные зрачки ярко блестели в свете настольной свечи, излучая живой интерес.
Он отвёл взгляд, качнув чашку в руке, посмотрел на то, как дробится в отражении воды свет, и равнодушно бросил:
— Угу.
У Сяо Ланьхуа отлегло от сердца. Перестав пялиться на Дунфан Цинцана, она лишь уткнулась лицом в стол и забормотала:
— Интересно, каково же заветное желание Господина Цяньинь? Что именно ему от меня нужно? С тех пор как я увязалась за тобой, вокруг столько странных людей и событий, голова кругом идёт.
Взгляд Дунфан Цинцана упал на тени бамбуковых листьев, отбрасываемые лунным светом на оконную бумагу. Наблюдая за их покачиванием, он ничего не ответил.
Подождав ещё немного, он вдруг услышал рядом с собой ровное дыхание. Повернув голову, он обнаружил, что Сяо Ланьхуа снова заснула, прямо уткнувшись носом в его стол.
Дунфан Цинцан приподнял бровь и без церемоний ущипнул её за щеку:
— Вставай, иди спать к себе.
Сяо Ланьхуа открыла глаза, совершенно естественным жестом оттолкнула его руку и отодвинулась в сторону:
— Не хочу, у себя в комнате я не усну. — Стоило ей вспомнить про шныряющие вокруг её жилища зловещие тени, как у Сяо Ланьхуа мороз по коже подирал. Она поудобнее устроилась на столе, намереваясь проспать так до утра.
— Это твои проблемы, — произнёс Дунфан Цинцан и ухватил Сяо Ланьхуа за руку. Но не успел он приложить усилие, как она, нахмурившись, полумоляще, полукапризно заныла:
— Я же не собираюсь отбирать у тебя кровать, я просто посплю здесь.
И добавила:
— У тебя тут безопасно.
У него тут безопасно?
На мгновение Дунфан Цинцан подумал, что ослышался.
Он — Владыка Демонов, от которого все в ужасе шарахаются, но в устах этой маленькой цветочной феи его обитель превратилась в безопасное место.
Какое-то время Дунфан Цинцан даже не знал, как реагировать на слова Сяо Ланьхуа. Но когда он уже собирался проигнорировать это странное щемящее чувство в груди и просто вышвырнуть её вон, Сяо Ланьхуа неожиданно потерлась щекой о тыльную сторону его ладони и сладко захрапела.
Дунфан Цинцан замер.
Он еще с минуту сверлил взглядом её макушку, затем бесцеремонно выдернул руку и направился обратно к кровати. Выгонять её он всё же не стал.
Разбуженная его движением, Сяо Ланьхуа недовольно скривилась, что-то пробурчала себе под нос и снова провалилась в глубокий сон.
Она и впрямь вымоталась, ей требовался хороший отдых.
Но какое ему до этого дело? Почему он должен терпеть, чтобы эта мелкая цветочная фея оккупировала его комнату?
Дунфан Цинцан решил, что у него с головой определенно что-то не так.
За окном по-прежнему покачивались тени бамбука, но колыхались лишь сами тени — никакого шелеста ветра в листьях не было.
Во залитом лунным светом дворе Господин Цяньинь стоял лицом к луне, запрокинув голову и безмолвно купаясь в её сиянии. Позади него человек-тень слово в слово повторял всё то, что Сяо Ланьхуа только что наговорила Дунфан Цинцану.
Уголки губ Господина Цяньинь тронула лёгкая улыбка:
— Какая же у этой маленькой феи прямолинейная натура. — Услышав, что тень умолкла, он поинтересовался: — Куда этот человек ходил сегодня на острове?
— Только обошёл вокруг побережья.
— О? — Господин Цяньинь открыл глаза. — Хоть в нём и не чувствуется ни капли магической силы, аура его странна. Отдав ему Живую землю Сиран, продолжайте наблюдение. Не упускайте ни единого его движения.
— Слушаюсь.
— Что ж, больше ничего нет, можешь идти.
Тень помедлила:
— Господин, неужели вы и впрямь отдадите всю Живую землю Сиран этому демону? Если он потерпит неудачу...
— Если он потерпит неудачу, мне останется лишь занять твоё место. Но если не попытаться, я не смогу смириться до конца своих дней. — Он поднял руку и коснулся щеки: кусок кожи на ней уже отслоился, упав на землю и превратившись в серую пыль. Опустив голову, он бросил взгляд на глиняный прах под ногами: — Пойдём, мне снова пора менять тело.
Три дня спустя Господин Цяньинь передал Дунфан Цинцану всю Живую землю Сиран целиком. Тот предупредил, что никому не дозволено приближаться и мешать ему, включая Сяо Ланьхуа.
Затем он заперся в комнате с непрестанно меняющей форму Живой землей Сиран и несколько дней подряд не показывался на глаза.
Сяо Ланьхуа сгорала от любопытства: каждый день она караулила у двора, до смерти желая увидеть облик своего нового тела и узнать, как лишённый магической силы Дунфан Цинцан собирается придать форму Живой земле Сиран.
В отличие от неё, Господин Цяньинь выдержкой обладал отменной. Казалось, его совершенно не волнует, что именно Дунфан Цинцан делает с этой землей: он лишь ежедневно настойчиво звал Сяо Ланьхуа погулять по острову, хотя она не согласилась ни разу. Она предпочитала часами просиживать у двери Дунфан Цинцана, не уходя никуда.
В полдень следующего дня Сяо Ланьхуа прижалась ухом к створке двери, прислушиваясь к тому, что происходит внутри, как вдруг раздался глухой стук. Вздрогнув, Сяо Ланьхуа мгновенно обо всём забыла, толкнула дверь во двор, влетела в комнату и бросилась внутрь.
На длинном столе, составленном из двух, лежала глиняная фигура, накрытая белым полотном. Сяо Ланьхуа нетерпеливо потянулась сорвать ткань, но раздавшийся рядом резкий окрик остановил её:
— Не смей.
Оглянувшись, Сяо Ланьхуа с ужасом увидела, что Дунфан Цинцан лежит на полу. Его длинные волосы раскидались повсюду, тело было сжато в комок, ладонь прижата к груди, а лицо исказилось от сдерживаемой боли, словно он переносил страшные муки.
Забыв про глиняную фигуру, Сяо Ланьхуа бросилась поднимать Дунфан Цинцана и тут же заметила, что его глаза снова стали алыми, а ногти на руках отрасли обратно:
— Великий Владыка Демонов, ты... восстановил магическую силу?
— Моя магическая сила... никуда не исчезала, — проговорил Дунфан Цинцан. — Она была лишь временно оставлена на дне глубокого омута.
Точно! Когда Дунфан Цинцан раньше подвергался ударам небесной молнии, его точно так же внезапно пронзала боль. Тогда он говорил, что это проклятие, наложенное на него сородичами из Мира Демонов, и заставил её нести его на спине к глубокому омуту на Горе Лумин. Там они сняли проклятие, боль утихла, и именно тогда его глаза почернели... Может,... именно в тот момент он и лишился своей магической силы?
Значит, сейчас он вернул себе силу, и боль от проклятия тоже вернулась вместе с ней?..
— Тебе больно? — испуганно спросила Сяо Ланьхуа. — Это из-за того проклятия? Есть способ унять эту боль? — Её сердце разрывалось от тревоги и чувства вины. — Прости... всё из-за того, что ты делал для меня это тело...
Дунфан Цинцан лишь бросил:
— Заткнись и утри свой плаксивый голос.
Оборванная его окриком, Сяо Ланьхуа тут же прикусила губу. Больше не смея издавать ни звука, она послушно выполнила указание Дунфан Цинцана и помогла ему добраться до кровати.
— Тело из Живой земли Сиран еще не застыло окончательно, я... ненадолго усну. — Дунфан Цинцан закрыл глаза, на его лбу выступил холодный пот. — Пока меня нет, никого не пускай внутрь.
Сяо Ланьхуа закивала:
— Хорошо.
Голос Дунфан Цинцана звучал всё тише:
— Тебе тоже... нельзя смотреть...
Сяо Ланьхуа кивнула:
— Хорошо.
Дунфан Цинцан погрузился в сон. Некоторое время Сяо Ланьхуа сторожила его, но затем её взгляд упал на скрытую под белым полотном фигуру. Изначально она не собиралась подглядывать, но после долгих раздумий заметила странность: хотя форма тела вроде бы окончательно устоялась, выглядело оно как-то подозрительно...
Почему на груди совершенно нет бугорков?.. И само тело какое-то чересчур длинное и широкое...
Сяо Ланьхуа оглянулась на спящего Дунфан Цинцана, затем снова на фигуру на столе. Обойдя стол кругом, она оказалась со стороны ног этого создания и решила, что ничего страшного не случится, если она тихонько присядет на корточки и приподнимет краешек ткани, чтобы взглянуть на очертания.
Не совладав с любопытством, она так и поступила.
Она оттянула краешек белого полотна, заглянула внутрь — и остолбенела.
Что она увидела?
Голову Сяо Ланьхуа обдал жар, и она резким движением сорвала полотно полностью.
Долгое время она молча глядела на представшее перед ней мужское тело с плоской грудью, толстыми ногами, массивной талией, широкими плечами и огромными ручищами. А затем её чуть не стошнило от ярости, и она проскрежетала зубами:
— Этот мерзкий кусок дерьма Дунфан Цинцан!
Вот почему он запрещал ей смотреть! Он собирался вылепить из неё мужчину!
Ему так нравится над ней издеваться?!
В бешенстве Сяо Ланьхуа схватила ком Живой земли Сиран, яростно оторвала его, разломила пополам, скатала два шарика и налепила их на грудь. Затем она скорчила гримасу и показала язык спящему Дунфан Цинцану:
— Больше я на тебя не надеюсь! Сама справлюсь!
Излишки глины, оставшиеся от слепленного Дунфан Цинцаном мужского манекена, пошли в дело. Сяо Ланьхуа утончила руки и ноги фигуры, сузила талию, смягчила линии лица, поочередно перелепила нос и глаза и, окинув взглядом результат трудов, победоносно улыбнулась.
Идеальная фигура, потрясающее лицо — это её будущее тело! Представив это, Сяо Ланьхуа почувствовала себя невероятно счастливой.
Она еще долго любовалась своим новым телом у стола, наблюдая, как глина постепенно подсыхает. Дотронувшись до пальцев глиняной фигурки, она поняла, что они стали почти такими же твердыми, как у глиняных кукол Господина Цяньинь.
Наверное, изменить форму этого тела уже вряд ли удастся. Должно быть, именно это Дунфан Цинцан и имел в виду, говоря о застывании.
На сердце у Сяо Ланьхуа внезапно стало легко и спокойно.
И в этот самый момент до неё донесся тяжёлый вздох со стороны кровати. Спохватившись, она поспешно накрыла глиняную фигуру белым полотном. Обернувшись, она увидела, что Дунфан Цинцан уже сидит на постели.
Он массировал виски, словно возвращая себе контроль над телом. Острые когти исчезли, а глаза вновь сделались чёрными.
Видимо, он снова временно «оставил» свою магическую силу?
Значит, он и вправду вернул силу исключительно ради того, чтобы вылепить это тело, даже несмотря на невыносимую боль...
В душе Сяо Ланьхуа зашевелилось нечто похожее на трогательную благодарность: в конце концов, такой человек, как Дунфан Цинцан, ради неё согласился претерпеть такие муки. Но эта благодарность мгновенно увяла при воспоминании о том, что этот гад слепил из неё мужчину.
— Ты проснулся, — подала голос Сяо Ланьхуа, приветствуя его.
Взгляд Дунфан Цинцана скользнул к накрытой белой тканью фигуре за её спиной, а затем вернулся к бегающим глазам Сяо Ланьхуа. Чуть прищурившись, он поднялся с постели, широким шагом подошёл к ней и резко дёрнул за край покрывала...
В тот же миг Сяо Ланьхуа вцепилась в его руку:
— Может, я сначала вселюсь в это тело, а ты посмотришь, когда я оденусь?
После таких слов у Дунфан Цинцан не осталось никаких сомнений. Зубы его заскрежетали, на лбу вздулись вены, и Сяо Ланьхуа едва ли не расслышала, с каким треском кровь несётся по его жилам.
Одним движением сдёрнув полотно, он грубо оттолкнул Сяо Ланьхуа в сторону — с такой силой, что та едва не споткнулась и не упала на пол.
Узрев перед собой женское тело с пышной грудью, тонкой талией и округлыми бедрами, Дунфан Цинцан помрачнел темнее тучи. Он провёл рукой по талии и животу глиняной куклы, оценивая степень затвердевания глины, и уголки его рта опустились еще ниже.
Повернувшись к Сяо Ланьхуа, он процедил:
— Ты ни на грош не ставишь этого владыку.
Во взгляде Дунфан Цинцана читалась скрытая жажда убийства. Сяо Ланьхуа от страха покрылась холодым потом; она было хотела возразить, что он сам виноват, пытаясь превратить её в мужика, но под его пронзительным взором не смогла вымолвить ни слова.
Если подумать, по-настоящему леденящий взгляд Дунфан Цинцана доводилось видеть крайне редко. Силы их были слишком неравны, и он, вероятно, никогда не воспринимал её всерьёз как врага, забавляясь с ней, как с капризным питомцем.
Но сегодня он и вправду... разозлился.
Однако из-за чего он бесился? Из-за того, что она вернула этому телу женский облик?
Не успела Сяо Ланьхуа додумать до конца, как Дунфан Цинцан схватил её за воротник и приподнял над полом. Встретившись с ним глазами, она на мгновение решила, что он действительно собирается её прикончить.
Но убивать её он не стал. С каменным лицом он выбросил Сяо Ланьхуа за дверь, захлопнул её со словами:
— Не смей входить! — и тут же задвинул засов.
Ошеломленно простояв пару мгновений снаружи, Сяо Ланьхуа вдруг сообразила: неужели Дунфан Цинцан намерен силой изменить пол этого тела?!
В ужасе она принялась колотить в дверь, но двери в жилище Господина Цяньинь были сделаны на совесть — кулаками их было не выбить.
Отчаявшаяся Сяо Ланьхуа проткнула пальцем дырочку в бумажной обивке двери и заглянула внутрь — от увиденного её сердце рухнуло вниз.
На столе Дунфан Цинцан начертил магический массив, а затем извлёк из рукава небольшой флакон. Сяо Ланьхуа узнала его: это был тот самый сосуд, в который Дунфан Цинцан собрал душу погибшей Се Ваньцин.
И сейчас из этого флакона медленно выплывал белый силуэт души. Направляемый силой массива, он плавно приближался к глиняному телу!
Шок расширил глаза Сяо Ланьхуа. Дунфан Цинцан... Дунфан Цинцан создал это тело вовсе не для неё!
Внутри у Сяо Ланьхуа вмиг опустело, желудок свело от холода, и казалось, вся кровь в жилах застыла. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать суровую реальность: Дунфан Цинцан её обманул.
Он мастерил тело вовсе не для того, чтобы её спасти.
Он собирался спасти другую женщину!
Осознание этой правды подняло со дна души новую волну ярости, смешанную с непонятным ей самой горьким отчаянием, захлестнувшую её разум свирепым летним штормом.
Её руки тряслись от злости, и она сама не понимала, почему её охватила такая безумная ярость:
— Открой дверь! — изо всех сил заколотила она по дереву. — Дунфан Цинцан, ублюдок!
Находящийся внутри оставался глух к её крикам.
Видя, что душа уже готова вселиться в тщательно вылепленное ею тело, Сяо Ланьхуа с размаху врезалась головой в створку. Потеряв сознание от удара, её душа вырвалась из глиняной оболочки, проскользнула сквозь закрытую дверь и бросилась прямо к глиняному телу.
Взгляд Дунфан Цинцана мгновенно заледенел. До крови укусив указательный палец, он окропил своей кровью массив на столе, и тот вспыхнул ослепительным светом. Душа Сяо Ланьхуа с разгона врезалась в барьер, воздвигнутый заклинанием. Сила барьера обратилась багровыми лучами, опустошавшими её душу и заставлявшими кричать от адской боли. Её голос уже сорвался на плач:
— Дунфан Цинцан, ты великий лжец!
В голосе Сяо Ланьхуа звучала ярость, горечь и столько невыносимой обиды, что передать словами это было невозможно.
Дунфан Цинцан даже не взглянул на неё, упрямо продолжая направлять белую душу Се Ваньцин в подготовленное тело.
Отбросив все эмоции, Сяо Ланьхуа заставила себя мыслить здраво. Живая земля Сиран была потрачена без остатка — если она упустит это тело, ей придётся и дальше влачить жалкое существование в прежней глиняной оболочке, используя остатки той жалкой горстки земли, либо снова угодить в проклятый Кувшин, поглощающий души...
Такой ужасной участи она для себя не хотела!
Сжав зубы, невзирая на багровые лучи, продолжающие терзать её душу, она пересилила себя и с криком отчаяния снова бросилась на барьер.
Алый свет словно в месть еще плотнее оплел ее душу.
Дунфан Цинцан услышал, как Сяо Ланьхуа отчаянно пытается сдержать рыдания.
Его взгляд чуть дрогнул, и перед глазами внезапно всплыл тот вечер: Сяо Ланьхуа прижалась щекой к его руке и заснула, а ее тихонький голосок, казалось, все еще звучал у него в ушах: Здесь у тебя безопасно.
Глядя на нынешнюю, совершенно растерзанную Сяо Ланьхуа, он ощутил легкое смятение.
У него дома — ни капли не безопасно.
Он — самый злой и бессердечный демон на свете.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...