Глава 14. В Великих Пустошах, в Восточном море, есть духовная гора, на горе тысяча теней сливаются в человека.
Сяо Ланьхуа показалось, что ей приснился странный сон.
Во сне она встретила злобного и кровожадного Древнего Владыку Демонов.
Он уничтожил её тело, надругался над её душой, а затем воспользовался ею и обманул. Ей приснилось, будто они вместе с этим великим демоном повидали множество странных людей и пережили множество странных событий. Она начала доверять ему и даже в какой-то мере потеряла над собой контроль, начав зависеть от него. Ей казалось, что хотя этот великий демон и выглядит холодно, в критический момент он спасёт ей жизнь.
Но в конце концов именно он с помощью алого защитного барьера едва не заставил её душу рассеяться.
Алый свет, оплетавший её, казалось, готов был разорвать её на части.
Сяо Ланьхуа подумала, что этот сон был поистине ужасающим. Когда она проснётся, она обязательно горько пожалуется своему господину, и господин непременно утешит её мягкими словами, нежно польёт её водой, заботливо выполет сорняки в горшке, а потом унесёт её греться на солнышке во двор...
Сквозь тьму пробился ослепительный луч солнца.
Сяо Ланьхуа привыкала к свету добрую минуту, прежде чем медленно открыть глаза.
За окном клонился к закату вечерний сорок, и косой луч солнца, проникавший в комнату через окно, как раз упал ей на лицо, сделав черты её лица более рельефными. Она лежала на жёсткой деревянной доске, и перед глазами виднелись лишь потолочные балки над головой.
Она попыталась повернуть шею, но обнаружила, что та на удивление онемела и затекла.
В этот миг ей показалось, будто она действительно всё ещё находится в маленьком дворике Звездного Владыки Сымин в Небесном Мире, оставаясь тем самым кустом орхидеи, посаженным в горшок и лишённым возможности двигаться самостоятельно. Она скосила глаза и увидела чёрную фигуру, застывшую рядом с ней:
— Хозяин?
— Хм.
Этот холодной смешок, словно бодрящая серебряная игла, вонзился ей прямо в висок. Сяо Ланьхуа почувствовала, как у неё в голове словно что-то взорвалось. Она мгновенно пришла в себя, и все иллюзии сна вмиг рассеялись.
— Дунфан Цинцан!
Сяо Ланьхуа произнесла эти четыре имени с едва скрываемым скрежетом зубов.
Дунфан Цинцан сделал шаг вперёд, позволив лучам заходящего солнца упасть на его лицо, однако на нём не было того разочарования и уныния, которые так надеялась увидеть Сяо Ланьхуа. Его лицо, как и всегда, оставалось холодным, лишь суровый блеск в чёрных глазах стал чуть более пронзительным, чем обычно.
Но чего ей было бояться? Сяо Ланьхуа подумала, что раз она уже завладела этим телом, то бояться больше нечего.
Дунфан Цинцан поднял руку и дважды постучал Сяо Ланьхуа по голове:
— Выходи.
Сяо Ланьхуа попыталась увернуться, но тело было до того окоченевшим, что она не могла даже приподняться. Ей пришлось застыть в прежней позе и свирепо уставиться на Дунфан Цинцана:
— Тебе снится! — выпалила она. — Это моё тело! И тебе, злодей, даже не мечтай заставить меня сдаться!
Дунфан Цинцан прищурился.
Стоило Сяо Ланьхуа взглянуть на его лицо, как в памяти невольно всплыл образ того, как он колдовал над ней ранее. Гнев мгновенно закипел в её груди, и она яростно обрушилась на него с упрёками:
— Дунфан Цинцан, ты бессовестный и лживый обманщик! Говорил, что слепишь мне тело, а сам с самого начала замышлял недоброе и вынашивал коварные планы! Ты только и думаешь о том, как бы рассеять мою душу и уничтожить дотла! Злодей!
Дунфан Цинцан пристально глядел на Сяо Ланьхуа, его дыхание на мгновение стало чуть тяжелее. Сдержав эмоции, он глухим голосом произнёс:
— Этот Владыка не собирался рассеивать твою душу.
— А как ещё назвать то, что ты со мной сделал? Разве это не попытка обречь меня на гибель? — фыркнула Сяо Ланьхуа. — Ты просто полон всякой гадости! Как только представился случай, тут же всё это вылил на меня. Я больше никогда тебе не поверю!
На лбу у Дунфан Цинцана едва заметно дёрнулась жилка:
— Этот Владыка найдёт тебе другое тело, если это не годится.
Сяо Ланьхуа закрыла глаза, отказываясь больше смотреть на Дунфан Цинцана:
— Тогда я останусь в этом теле и буду ждать, пока ты сотворишь новое.
И неужели он считает её глупой?
Мысленно подумала Сяо Ланьхуа: Живая земля Сиран исчезла, и если бы у Дунфан Цинцана действительно был какой-то другой способ создать новое тело, он бы с самого начала не стал устраивать столько хлопот и тащиться в эту зловещую Гору Цяньинь.
— Уходи, я не хочу тебя видеть.
Едва стихли её слова, как её подбородок оказался зажат в тисках. Дунфан Цинцан грубо повернул её за шею, заставив отвернуться.
Стоило Сяо Ланьхуа открыть глаза, как она увидела лицо Дунфан Цинцана в опасной близости от своего. Наконец-то он перестал скрывать эмоции: его взгляд был леденящим, а выражение лица — мрачным:
— Маленькая демоница-цветок, ты и вправду думаешь, что этот Владыка сейчас ничего не может с тобой поделать?
Сяо Ланьхуа всегда испытывала страх перед таким Дунфан Цинцаном. Стоило ей увидеть его в этом обличье, как её сердце неизменно сжималось от ужаса, а колени начинали дрожать от страха. Но что произошло с ней сегодня, она и сама не понимала.
Она лишь чувствовала, как в груди застрял ком — не проглотить, не выдохнуть. Даже устрашающий вид Дунфан Цинцана на этот раз не смог заставить её проглотить этот комок страха.
Она выпалила прямо в лицо:
— Ну и ладно, хочешь уничтожить это тело — так уничтожай! Всё равно сейчас я использую его как щит. Если ты не дорожишь им, оно и не сможет стать моим укрытием. А если дорожишь, то ни за что не причинишь ему вреда. Буду я тебя молить или нет, стану бояться или нет — у тебя в мыслях всё равно всё давно распланировано. Так что я лучше перестану молить и бояться! Я хочу быть орхидеей с хребтом, чтобы не позорить своего хозяина!
Делай со мной что хочешь. В худшем случае моя душа рассеется, и тогда у Женщины Чиди, которую ты так жаждешь воскресить, тоже не останется места в этом мире!
Слова сорвались с губ, и на мгновение вокруг воцарилась абсолютная тишина.
Сяо Ланьхуа замерла, словно испугавшись собственных речевых излияний.
Глаза Дунфан Цинцана слегка сузились, а хватка на её подбородке на секунду ослабла.
Сяо Ланьхуа крепко зажмурилась, мысленно проклиная себя и желая лишь одного — откусить собственный язык.
Зачем, ну зачем ей понадобилось бросать эту последнюю фразу, полную детской обиды и позёрства?..
В разгар этого противостояния снаружи во дворе послышались шаги целой группы людей.
Сяо Ланьхуа резко распахнула глаза, в них вспыхнула надежда. Пришёл Господин Цяньинь! Пусть для неё он, возможно, и не был добрым человеком, но для Дунфан Цинцана он наверняка являлся врагом. К тому же Господин Цяньинь почитал её как «сокровище» — пусть она и не знала, что за сокровище он имел в виду, но если сравнивать с Дунфан Цинцаном, Господин Цяньинь непременно встанет на её защиту.
Пусть лучше он сражается с Дунфан Цинцаном, чем она, прикованная к постели «инвалидка», будет противостоять этому великому демону.
Кто знает, учитывая нрав этого злодея, не уничтожит ли он в порыве гнева её тело?..
Какой бы дерзкой ни казалась её недавняя речь, в глубине души она всё же очень хотела выжить и вернуться к своему господину...
Дунфан Цинцан, разумеется, тоже услышал приближающиеся шаги. Его взгляд слегка сосредоточился. Он отпустил подбородок Сяо Ланьхуа, быстро завернул её тело в белую ткань, бросил на кровать и накрыл одеялом. В этот самый момент раздался стук в дверь.
Не дожидаясь разрешения войти, кто-то толкнул створку. В комнату шагнул Господин Цяньинь. Хотя выражение его лица казалось вполне обычным, в самом этом движении читалась немалая спешка.
— Тело... тело А-Лань, оно уже готово?
Дунфан Цинцан сидел возле Сяо Ланьхуа и с непроницаемым видом смотрел на приближающегося Господина Цяньинь:
— Готово. Правда, конечности пока ещё затекли, ей понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть.
Господин Цяньинь даже не взглянул на Дунфан Цинцана — его взгляд был прикован прямо к лицу Сяо Ланьхуа. Увидев её кожу, белую как снег, изящные черты лица и живые, чарующие глаза, он на мгновение замер, словно поражённый увиденным, и тихо пробормотал:
— И впрямь... получилось.
Дунфан Цинцан слегка прищурился:
— О? Судя по твоим словам, ты ожидал, что эта затея провалится?
Замешательство на лице Господина Цяньиня мелькнуло лишь на мгновение. К тому моменту, как Дунфан Цинцан закончил фразу, он уже взял себя в руки и приветливо улыбнулся, как и прежде:
— Нет... просто я... слишком удивлен. В конце концов... воссоздание плотской оболочки — вещь донельзя иллюзорная, с древнейших времен еще никому не удавалось преуспеть в этом. Не ожидал, что у брата Дунфана окажутся столь невероятные способности.
Он с участием поинтересовался у Сяо Ланьхуа:
— А-Лань чувствует какой-то дискомфорт в теле?
Под его взглядом Сяо Ланьхуа почему-то охватил лёгкий трепет. Гнев, который она только что испытывала к Дунфан Цинцану, мгновенно испарился. Стоило ей вспомнить, как несколько дней назад тот нашептывал ей на ух слово «сокровище», как по спине Сяо Ланьхуа словно прополгла ледяная змея, взбираясь к самой шее и наполняя сердце острой тревогой:
— Нет... просто пока не могу шевелиться...
Господин Цяньинь нахмурился:
— Душа и тело ещё не до конца привыкли друг к другу?
— Наверное... да.
Господин Цяньинь задумчиво кивнул:
— В таком случае я велю слугам привести комнату А-Лань в порядок и перестелить постель, чтобы сделать её мягче и удобнее.
— Не нужно.
Не успела Сяо Ланьхуа открыть рот, как Дунфан Цинцан оборвал Господина Цяньиня:
— Она будет спать здесь, со мной.
— Э? — растерялась Сяо Ланьхуа. — Чт...
Дунфан Цинцан полностью проигнорировал её протест и обратился к Господину Цяньиню:
— Создание плоти с помощью Живой земли Сиран — это мой первый опыт, я не знаю, возникнут ли какие-то непредвиденные проблемы в дальнейшем, поэтому я оставлю её при себе, чтобы иметь возможность постоянно за ней наблюдать. К тому же слишком мягкая постель вредна для позвоночника, так что она останется спать на этой кровати.
Только после этого взгляд Господина Цяньиня переместился на Дунфан Цинцана:
— Раз уж брат Дунфан говорит так, то ради блага А-Лань пусть она остаётся здесь. — Господин Цяньинь легко усмехнулся. — Присмотри за А-Лань как следует, брат Дунфан. Сейчас она — истинное сокровище этого мира.
Дунфан Цинцан тоже прищурился в улыбке:
— Разумеется, я это знаю.
Когда Господин Цяньинь удалился, Сяо Ланьхуа, забившись под одеяло, уставилась на профиль Дунфан Цинцана:
— Оставив меня здесь, ты ведь всё ещё надеешься вытащить мою душу из этого тела, чтобы освободить место для той Женщины Чиди?
— Заткнись, — коротко оборвал её Дунфан Цинцан.
Затем он закрыл глаза, прислушиваясь. Его уши уловили тихие шаги Господина Цяньиня, который уже вышел во двор и теперь отдавал приказ:
— Завтра вечером нанесём удар по этому человеку, — его голос звучал холодно. — С ним нелегко совладать, соблюдайте осторожность.
— Великий демон? — озадаченно посмотрела на него Сяо Ланьхуа, заметив, как Дунфан Цинцан открыл глаза и на его губах появилась зловещая, хитрая улыбка.
Сяо Ланьхуа моргнула пару раз:
— Ты всё-таки замышляешь против меня что-то недоброе!
Дунфан Цинцан повернулся к ней, и его улыбка показалась ей откровенно зловещей:
— Здесь вообще нет никого, кто хотел бы сделать тебе что-то хорошее.
Наступила пасмурная ночь.
На Горе Цяньинь царила кромешная тьма. В комнате Дунфан Цинцана горел светильник; сидя за столом, он позволял пламени свечи отбрасывать его тень на пол.
На кровати позади него Сяо Ланьхуа беспокойно пыталась пошевелиться. Впрочем, после целого дня тренировок её движения ограничивались лишь тем, что она могла приподнять руку или повернуть шею — ноги и поясница по-прежнему не подчинялись её воле.
Это, без сомнения, вызывало у Сяо Ланьхуа досаду и тревогу, особенно учитывая то обстоятельство, что они с Дунфан Цинцаном находились взаперти вдвоём...
— Перестань ерзать, — бросил Дунфан Цинцан, даже не оборачиваясь, и равнодушно отпил чаю. — По моим расчетам, ты не сможешь полностью привыкнуть к этому телу и обрести гибкость раньше чем через три дня.
Сяо Ланьхуа фыркнула. Стоило Дунфан Цинцану заговорить с ней, как в её душе вновь закипал остаточный гнев, и она почти рефлекторно включала режим перепалки:
— А ты вовсе не так крут, как хвастался. Создал тело, а вселившемуся в него человеку приходится несколько дней изображать живого мертвеца.
Дунфан Цинцан пропустил её слова мимо ушей, словно ничего и не слышал, и сделал еще один глоток чая. Но стоило ему поставить чашку и распробовать привкус, как он нахмурился. Ему стало странно: с каких это пор он научился терпеть выходки этой маленькой цветочницы вплоть до такой степени?..
Просто невероятно. Он словно уже... привык.
Отодвинув чашку, Дунфан Цинцан прополоскал рот чистой водой, а затем взмахом рукава задул огонь на столе, погрузив комнату в непроглядную тьму.
Сердце Сяо Ланьхуа мгновенно ушло в пятки.
Услышав, что шаги Дунфан Цинцана беспрепятственно приближаются к её кровати, Сяо Ланьхуа охватила паника:
— Ты что удумал?!
Хотя из-за темноты она не видела ровным счётом ничего, присутствие Дунфан Цинцана у края постели ощущалось слишком явно — от него исходило необычное тепло и мощное давление.
Сяо Ланьхуа подумала, что если бы сейчас могла двигаться, то уже схватилась бы за одеяло, прижала к груди и, забившись в угол, завопила о непристойном поведении.
Но она была не в силах пошевелиться:
— Дунфан Цинцан, что ты творишь?! — выкрикнула она, широко распахнув глаза и глядя в бесконечную тьму. — Ты посмел замышлять бесчинства против парализованной слабой девушки, от которой ещё даже не выветрился запах сырой глины! Да ты просто потерял рассудок!
— Этот Владыка всегда был тем, кто потерял рассудок, неужели ты узнала об этом только сегодня?
Голос Дунфан Цинцана прозвучал так холодно, что лицо Сяо Ланьхуа на миг побелело.
Пока она пребывала в растерянности, рука Дунфан Цинцана пересекла её грудь, согнутый локоть и тёплая ладонь легли ей на щеку, и она почувствовала, как он слегка нажал. Её голова невольно наклонилась вбок, после чего прямо ей в ухо повеяло горячим дыханием:
— Закрой глаза и спи.
И как ей спать в такой двусмысленной позе, когда её обнимает Дунфан Цинцан! Она попыталась повернуть голову и вырваться, но почувствовала, как его указательный палец чертит что-то у неё за ухом.
Она замерла, внезапно ощутив жар в районе мочки уха, а затем в своей голове услышала голос Дунфан Цинцана:
— Закрой глаза.
Это была передача звука мыслью...
Неужели даже такое простейшее заклинание, как передача мыслей, Дунфан Цинцан теперь может сотворить, только вычерчивая круги у кого-то над ухом?.. Чтобы проклятие не поглотило его целиком, он действительно не оставил в своём теле ни капли магической силы...
Размышляя об этом, Сяо Ланьхуа послушно закрыла глаза и тут же с удивлением обнаружила, что в темноте перед ней возник силуэт Дунфан Цинцана. От испуга она тут же снова распахнула глаза.
Но стоило открыть их, как перед ней вновь предстала лишь бесконечная пустота тьмы. На какое-то время она даже перестала понимать, какой из миров — тот, что она видела глазами, или этот — был настоящим.
Дунфан Цинцан, судя по всему, начал терять терпение. Он легонько ущипнул её за ухо:
— Я сказал: спать.
Сяо Ланьхуа поняла, что у Дунфан Цинцана наверняка есть для неё важная информация, и потому с трепетом в сердце снова закрыла глаза. Во тьме перед ней стоял Дунфан Цинцан с холодным выражением лица:
— Ты ведь всё ещё хочешь выбраться из этой Горы Цяньинь?
Раз уж ей предстояло отыскать господина, покинуть гору было необходимо. Сяо Ланьхуа нахмурилась:
— Иначе зачем бы я здесь оставалась?
— После завтрашнего дня, даже если ты сама не захочешь здесь оставаться, тебя, боюсь, удержат силой.
Сяо Ланьхуа опешила.
— В Великих Пустошах, в Восточном море, есть духовная гора, на горе тысяча теней сливаются в человека, — внезапно холодно усмехнулся Дунфан Цинцан. — Эта Гора Цяньинь, пожалуй, куда точнее называлась бы Горой Тысячи Теней.
— Что это значит?
— Ранее этот Владыка велел тебе обратить внимание на тамошние тени. Неужели ты до сих пор ничего не поняла? — произнёс Дунфан Цинцан. — Все тени здесь обладают духовной энергией, и все обитатели этого острова — демоны теней, и этот Господин Цяньинь не исключение. Демоны теней от природы имеют изъян: даже культивируя мириады лет, они не факт, что обретут плотское тело. Его нынешнее тело ничем не отличается от того, которым ты пользовалась последние дни — оба они слеплены из обычной глины.
Сяо Ланьхуа пораженно замерла:
— Тогда почему он согласился отдать Живую землю Сиран, чтобы слепить мне тело?.. — не договорив, она внезапно всё осознала, и лицо её побледнело. — ...Он ведь тоже хищный волк.
Господин Цяньинь ничем не отличался от Дунфан Цинцана — оба они алчно зарились на её тело.
— Но... — Сяо Ланьхуа вдруг вспомнила странную деталь. — Почему раньше меня называли сокровищем? Если он так жаждал получить тело из Живой земли Сиран, ему следовало назвать сокровищем саму Живую землю или тебя. Ведь это ты способен превратить её в плоть.
Дунфан Цинцан прищурился в улыбке:
— И правда. Зачем же он так выразился?
Увидев эту улыбку на его лице, Сяо Ланьхуа инстинктивно попыталась отступить назад, но в этой кромешной тьме отступать было некуда.
— Оставим это, — сменил тему Дунфан Цинцан. — Только что этот Владыка услышал, что завтра вечером они намерены покончить со мной раз и навсегда...
В глазах Сяо Ланьхуа вспыхнул огонёк:
— Неужели они смогут тебя убить? — в её голосе прозвучало едва ли не ликование.
Дунфан Цинцан покосился на неё:
— Ты думаешь, смерть этого Владыки пойдёт тебе на пользу? — холодно фыркнул он. — Ты станешь лишь ручной пташкой Господина Цяньиня в клетке, и с той поры можешь забыть о всяких мечтах вернуться в Небесный Мир. Когда он отнимет то тело из Живой земли, тебе придётся довольствоваться глиняной куклой, которую он слепил. А когда иссякнут остатки Живой земли, ты закончишь точно так же, как те сокровища снаружи...
Сяо Ланьхуа испугалась:
— С теми сокровищами тоже что-то не так?
— В каждом сокровище заключена тень. Господин Цяньинь оказался умён: он использует духовную энергию ценных вещиц, чтобы помочь тем мелким демонам теней обрести форму, — Дунфан Цинцан бросил на Сяо Ланьхуа короткий взгляд. — А ты, попадись в руки Господина Цяньиня, с той поры молись о своей участи в Кувшине Удержания Душ.
Ни солнца, ни свободы...
Подумав об этом, Сяо Ланьхуа решительно заявила:
— Раз уж ты начертал заклинание и перенёс меня сюда, ты явно замышляешь что-то недоброе. Говори, я послушаю, осуществимо ли это.
— От тебя не требуется совершать великие подвиги, — произнёс Дунфан Цинцан. — Запомни, как чертится этот символ.
С этими словами в пустоте кромешной тьмы внезапно вспыхнул свет, и невидимое перо вычертило в воздухе руну.
Сяо Ланьхуа лишь взглянула на то, как выписываются линии этой руны, и тут же нахмурилась:
— От этого знака веет жутью.
— Знаки, что чертит этот Владыка, и не могут не веять жуткостью, — отозвался Дунфан Цинцан. — Остатки чая в чашке на столе пропитаны кровью и ци этого Владыки. Завтра ближе к вечеру, чтобы выманить меня, Господин Цяньинь непременно явится сюда, чтобы привязать тебя к месту. В тот момент смочи пальцы в остатках чая и при первой же возможности начертай этот знак на теле Господина Цяньиня.
Сяо Ланьхуа задумалась и прежде всего задала крайне важный вопрос:
— Моё тело из Живой земли не растворится от воды, как те глиняные куклы? Если пальцы намокнут, я не рассыплюсь?
Дунфан Цинцан насмешливо фыркнул:
— Ты и вправду думаешь, что этот Владыка неспособен даже толком создать тело?
Получив такой ответ, Сяо Ланьхуа кивнула и только после этого поинтересовалась:
— А что случится, если начертать этот символ на теле Господина Цяньиня?
— Он взорвется изнутри.
Произнося это, Дунфан Цинцан не изменил в голосе ни единой интонации. Его тон был ледяным, словно ветерок, дующий из глубин преисподней.
Сяо Ланьхуа некоторое время молча смотрела на него:
— Великий демон, признайся, ты ведь всё ещё затаил обиду за то поражение в том Магическом лабиринте?..
Дунфан Цинцан ничего не ответил. Его силуэт постепенно стал бледнее, растворился и окончательно исчез из мира Сяо Ланьхуа.
Сяо Ланьхуа презрительно скривила губы:
— И впрямь... злопамятный.
Пробормотав это, Сяо Ланьхуа на мгновение погрузилась в молчание. Пережив обман со стороны Дунфан Цинцана, она поняла, что ей следует заново переоценить этого человека. Этот древний Владыка Демонов во многих случаях и правда выручал её, помогал ей — это неоспоримо. Но во многих ситуациях он помогал ей лишь потому, что это было выгодно ему самому, или потому, что его вынуждали обстоятельства. Сущность этого демона ни капли не изменилась: он оставался коварным, хитрым, лживым и мстительным. Он...
Не был тем, кому можно доверять и на кого стоит полагаться.
Как и в прошлый раз, она уже заплатила цену за то, что слишком легко доверилась ему.
Дунфан Цинцан преподал ей урок самой суровой и беспощадной реальности.
Наученная горьким опытом, Сяо Ланьхуа решила, что не может слепо верить каждому слову Дунфан Цинцана — у неё должен быть собственный план.
Всё верно: как он и говорил, если она окажется в руках Господина Цяньиня, её ждёт незавидная участь. Но станет ли её положение лучше, если она останется в руках Дунфан Цинцана? И гадать не нужно — Сяо Ланьхуа прекрасно понимала, что хорошего конца ждать не стоит.
Рано или поздно, ради достижения собственных целей, Дунфан Цинцан просто выбросит её из этого тела, и тогда она вновь останется одиноким блуждающим духом — и ещё неизвестно, что окажется хуже, чем остаться здесь, у Господина Цяньиня.
Ей нужно самой подумать головой...
Единственный шанс на спасение появится лишь тогда, когда Господин Цяньинь и Дунфан Цинцан сойдутся в схватке...
Ей нужно всё тщательно спланировать, чтобы обеспечить себе хоть какую-то гарантию выживания.
На следующий день над Горой Цяньинь заструился мелкий моросящий дождь, погрузив всё вокруг в сумрак.
Сяо Ланьхуа уже могла вставать с постели, хотя её конечности всё ещё двигались с трудом. Держась за стены, она мерила комнату шагами, пытаясь расходиться. Дунфан Цинцан, которому было откровенно скучно, вытащил с полки первую попавшуюся книгу и устроился с ней у окна.
Вид читающего Дунфан Цинцана порядком удивил Сяо Ланьхуа. Судя по рассказам её господина и её собственным недавним впечатлениям, она привыкла считать его тем, кто решает любые проблемы исключительно грубой силой. Разве мог человек вроде него интересоваться книгами мудрецов и изучать принципы праведности?
Наверняка он...
Внезапно сидевший у окна Дунфан Цинцан прочёл несколько строк, презрительно усмехнулся и бросил на страницы исполненный глубокого пренебрежения взгляд.
Сяо Ланьхуа мысленно поморщилась, мгновенно во всём разобравшись. Дунфан Цинцан на самом деле... просто читал, чтобы оценить глупость авторов, а затем мысленно высмеять их. Все эти моральные устои для него, исповедующего культ абсолютной силы, стоили не больше грязи под ногами.
Она перестала обращать на него внимание и сосредоточилась на ходьбе.
Впрочем, пока Сяо Ланьхуа наблюдала за Дунфан Цинцаном, тот тоже время от времени поднимал голову и бросал на неё беглые взгляды.
Поскольку тело девушки всё еще оставалось скованным, походка её была шаткой и неуверенной: после каждых нескольких шагов её заносило в сторону. Стоило Сяо Ланьхуа потерять равновесие и рухнуть на пол, как Дунфан Цинцан неизменно переводил на неё взгляд. Но заметив, что она способна самостоятельно подняться и продолжить путь, он тут же возвращался к чтению.
Со стороны это выглядело так, будто он присматривает за ребёнком...
Ближе к вечеру, когда пожаловал Господин Цяньинь, он застал именно такую картину — пропитанную странной, жутковатой гармонией тишину.
Сделав несколько шагов вглубь комнаты и убедившись, что на полу не осталось влажных следов, он снял с себя защитный барьер.
Его появление нарушило царившую в комнате тишину. Сяо Ланьхуа, хромая, отступила как можно дальше и твердо встала, опершись о столик с чайным сервизом:
— Какими судьбами Господин Цяньинь здесь?
— Разумеется, навестить тебя, — произнёс он, бросив сперва мимолётный взгляд на Дунфан Цинцана и лишь затем переведя его на лицо Сяо Ланьхуа. Окинув её оценивающим взором с ног до головы, он удовлетворённо улыбнулся. — А-Лань уже может двигаться? Похоже, адаптация проходит весьма успешно.
Припомнив истинный смысл этих слов, Сяо Ланьхуа ощутила, как по спине пробежал холодок, и поспешно вставила:
— Пока не очень привыкла, всё время спотыкаюсь при ходьбе.
— В таком случае нужно уделять больше внимания тренировкам. Жаль лишь, что сегодня идёт дождь и я не могу пригласить тебя на прогулку в сад, так что тебе приходится довольствоваться прогулками по этой комнате.
Сяо Ланьхуа промолчала, а сидевший неподалёку Дунфан Цинцан и вовсе вёл себя так, будто их разговор его не касался — он лишь отрешённо перелистывал страницы книги, пока Господин Цяньинь не перевёл беседу на него:
— Брат Дунфан сегодня, похоже, изнемогает от праздности.
Дунфан Цинцан не отвечал, и Господин Цяньинь заговорил сам:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...