【Похищение жизни*21, Опыт +315】
【Вы поднялись до 4 уровня, Очки +1】
【Фехтований Ур. 1 повышено до Ур. 2. Вы получили новое понимание оборонительного фехтования и наступательной поступи Дриззта, что поможет вам выжить при окружении врагами.】
【Сила, Ловкость +0.5】
Уилл, признаться, удивился — он никак не ожидал, что повышение уровня фехтования в бою принесет прибавку к характеристикам.
В памяти всплыла та сцена, и сердце забилось чаще: меч и рука тогда казались единым целым, а переход от защиты к нападению давался с невероятной легкостью. Уилл был уверен: если бы на него снова напала стая диких волков, он бы не позволил им и волоска упасть с его головы.
Имя: Уилл
Уровень: 4
Таланты: Первоисточник Жизни (Начальный)
Характеристики: Телосложение 9, Сила 6.2, Ловкость 4.3, Восприятие 5.2, Мана ?
Навыки: Алхимия Ур. 1, Фехтование Ур. 2, Исцеление Ур. 2, Жизненная медитация, Похищение жизни
Опыт: 135/400
Очки: 1
Не спеша тратить свободное очко на телосложение, он поднял ядовитый коготь и присмотрелся. Оказалось, яд впрыскивался через специальные полые канальцы.
Уилл достал пару когтей и вогнал их себе в предплечья. Вскоре он почувствовал, как по телу разливается онемение от яда. Такая степень воздействия была ему по силам, и, закрыв глаза, он погрузился в медитацию.
Пхло!
Пхло!
Стоило яду исчерпаться, как он открыл глаза: серые тусклые когти стали прозрачно-белыми, и самоисцеляющаяся кожа с силой вытолкнула их наружу. Уилл выбросил свою и без того разодранную рубашку, достал целую горсть ядовитых когтей и воткнул их разом во все тело, из-за чего стал похож на маленького ежика.
Спустя час Уилл остался несколько разочарован: обмен веществ ускорился, и этот способ ему больше практически не помогал.
Целей стало еще меньше. Его память не была всеобъемлющей, но он еще помнил других ядовитых тварей: ядовитого крабопаука, ядовитое жало Андриага, похожего на скорпиона, едкую слюну Колючего эхинопса, всяких трупоедов и тому подобных.
Все это зависело от удачи, да и большинство таких тварей появлялось лишь после Сопряжения Сфер — в здешних краях их могло и не оказаться.
Он перевел взгляд на костер. Сам не зная о чем подумав, Уилл вдруг оживился и медленно протянул руку в самое пламя...
***
В лесу Геральт и две девушки, ориентируясь по ведьмачьему чутью, на полной скорости мчались вперед.
— Геральт, даже если там упыри, нас это не касается! Сейчас самое главное — добраться до Элленда! — недовольно бросила Йеннифэр.
— Нет, я чувствую запах паленых упырей. Кроме ведьмаков, кто станет этим заниматься? Возможно, это кто-то из своих, надо проверить, — бесстрастный, жутковатый голос Геральта пугающе звучал в ночной тишине.
— Подождите! Здесь кажется что-то есть.
Цири остановилась и, раздвинув кусты, обнаружила, что на земле лежит лошадь и крепко спит (накормленная до предела Первоисточником Жизни Уилла...).
Троица переглянулась, ощущая странность происходящего. Вскоре по следам они вышли к пещере упырей и стали свидетелями самой незабываемой сцены в своей жизни.
Совершенно обнаженный, красивый мужчина сидел, скрестив ноги, прямо посреди пламени. Его глаза были закрыты, руки лежали на коленях, а на губах застыла мягкая улыбка. Самым поразительным было то, что на его коже и волосах не осталось ни малейшего следа от ожогов.
Мужчина открыл глаза, и слабый золотой свет на мгновение пронзил самую глубь их сердец, зарождая в душах невольное чувство благоговения. Никто из них не произнес ни слова, они просто молча смотрели на происходящее.
Пока незнакомец наконец не заговорил...
— О? Геральт, Йеннифэр, Цири? Долго вы еще собираетесь пялиться?
— Кажется, мы еще не настолько близко знакомы, чтобы демонстрировать друг другу полное «бесстыдство». Не могли бы вы отвернуться, пока я оденусь?
Уиллу было немного неловко. Погруженный в освоение новых приобретений, он совсем не заметил троицу, а те уставились на него так, будто представление смотрели.
— Надо же, не думала, что кто-то посреди ночи решит погулять голышом в костре, да еще и у входа в логово упырей. Геральт, нынешняя молодежь затевает поистине свежие развлечения. Если бы это увидел Лютик, он бы наверняка лишился дар речи, — слегка приподняв уголки губ, первой состримила Йеннифэр.
— Ладно, хватит любопытствовать, дадим нашему странному другу немного времени. — Геральт с выражением беспомощности на лице развернул обеих за плечи, преграждая путь любопытным взглядам.
А началось все с того, что Уиллу пришла в голову безумная идея: ведь теорию сопротивления огню можно считать частью телосложения?
Когда он вытянул ладонь и, стиснув зубы, продержался в огне десять минут, ситуация мгновенно изменилась — жгучая боль исчезла. Тогда он просто разделся догола, обмазался ламповым маслом и полез в костер.
Правда, от дикой боли он едва не потерял сознание: ощущение горящего пламени накатывало слоями жгучей боли, но он все же вытерпел. Теперь же обычное тепло костра ощущалось им как принятие горячей ванны, а чтобы пойти дальше, пришлось бы разве что купаться в лаве.
По мере того как огонь постепенно угасал, он достал из лежавшего рядом тюк-мешка одежду, оделся, пристегнул оба меча, и перед глазами у всех предстал симпатичный золотоволосый юноша ростом почти метр восемьдесят.
— Геральт из Ривии, Йеннифэр из Венгерберга, Цири из Цинтры — для меня сегодня большая честь познакомиться с вами.
В этом мире, чтобы вызвать больше доверия, лучше всего добавлять к своему имени фамилию или место рождения (причем само прозвище «из Ривии» Геральт вообще выдумал, хотя сам вырос в Вороньем гнезде — Каэр Морхене).
Уилл сам шагнул им навстречу, думая про себя, что письмо Нанник, судя по всему, и заставило их прибыть в Элленд раньше срока. Эти трое — изломанные судьбой люди, истинные главные герои этого мира.
Он-то думал, что приедут Весемир и Геральт — пожалуй, он бы с удовольствием повидал старика, живое ископаемое Школы Волка.
Внешность у всех троих была отнюдь не дурной. У Йеннифэр и Цири текла эльфийская кровь.
Геральт же был сыном чародейки Висенны. Из-за своей особой маны и смазливой внешности он пользовался успехом у чародеек, за что его в шутку звали забивателем свай для чародеек.
— Ты ведь не ведьмак, кто ты? И почему ты знаешь Цири?
Геральт говорил сурово, но в душе его проснулось любопытство: от незнакомца веяло какой-то таинственностью, а черты его лица казались смутно знакомыми.
— Дам тебе подсказку: за обеденным столом десять лет назад.
Уилл сменил тему, изобразив жест молитвы Мелитэле.
В памяти Геральта поднялась волна воспоминаний, мгновенно перенеся его в тот день десятилетней давности, когда к ним пришел ребенок с обмотанной тряпками шеей, чьи раны зажили в один миг.
— О небеса! Так это ты? Нанник писала в письме, что ты очнулся, но я счел это невероятным — я ведь заглядывал проведать тебя пару лет назад.
— Значит, ты пришел слишком рано. В тот день, когда я проснулся, содрогнулся весь Храм, такое зрелище ты не должен был пропускать.
Уилл покривил губы: в тот день, когда он только пришел в себя, ошеломленно сидя на краю кровати и глядя перед собой, после первого же визга монашки все обитатели сбежались на чердак поглазеть на него, будто на какое-то редчайшее сокровище, пока не пришла Нанник и не навела порядок.
— Жаль, растерянную Нанник увидишь нечасто. К тому же, судя по благочестию монашек, я думал, что тебя будут еще пару сотен лет держать в Храме как реликвию.
— Я и сам так думал, пока постоянное бормотание Нанник не разбудило меня. Ради Сами-Знаете-Коей-Богини, этого бы стерпеть никто не смог!
— Ха! Только не говори этого при Нанник, не то она снова затянет свою шарманку про веру.
Оба переглянулись. Геральт обладал огромным обаянием и невероятным везением — его мать была редкой чародейкой, способной рождать детей.
Телосложение у него тоже было особенным: из всего их набора учеников выжил только он один, причем эмоции у него не отобрали, да и Испытание Травами он прошел успешно, обретя еще более мощное тело.
Со стороны он казался холодным, циничным ведьмаком, выполняющим работу за монеты.
На деле же он был человеком, глубоко преданным своим друзьям и товарищам, готовым защищать их, не говоря уже о его постоянном стремлении помогать слабым.
У него было немало друзей среди разных расов и бесчисленные мимолетные романы.
И, конечно же, его фирменный, чертовски едкий геральтовский юмор.
— Меня зовут Уилл, очень рад знакомству. Протяните-ка руки, я приготовил для вас небольшой подарок.

Комментарии

Загрузка...