Дни выживания на необитаемом острове с сёстрами-красавицами — Глава 88 читать онлайн

Фан Цзе и Яо Юэ спешно возвращались в лагерь. Яо Юэ изо всех сил втянула носом воздух:

— М-м-м, пахнет жареным мясом! Идем быстрее, быстрее!

Она потащила Фан Цзе за собой, но, добравшись до места, они обнаружили в лагере несколько незнакомых лиц.

Три женщины и двое мальчиков были одеты в такое же оборванное тряпье, в каком они сами когда-то прибыли на этот остров.

Пока Фан Цзе недоумевал, к нему подошла Вэнь Жучу и тихо пояснила:

— Это люди из прибрежного лагеря. Они тоже ушли в лес после нашего ухода. Увидели свет костра, когда мы готовили еду, вот и вышли к нам.

Увидев Фан Цзе, женщины поспешно поднялись, чтобы поздороваться.

Фан Цзе кивнул в ответ и спросил:

— А где остальные ваши?

— Зима выдалась слишком холодной, многие старики не выдержали, — вздохнула женщина средних лет. — А те, кто помоложе, разбрелись кто куда. Повсюду бродят кучками по два-три человека. Мы впятером прятались здесь больше полумесяца и понятия не имеем, где сейчас другие.

Пока они разговаривали, из леса выбрался Яо Цзайсин. На его плечах висели две тушки диких кроликов, а с лезвия ножа все еще капала кровь:

— Заметил свежие следы и долго гнался за ними, пока не настиг.

Все тут же обступили его.

Яо Юэ присела рядом, принимаясь сдирать с кроликов шкуры, а пламя костра ярко освещало лица собравшихся.

Вскоре все уселись вокруг огня, уплетая жареное мясо. Три женщины и двое детей ели с жадной торопливостью, буквально заглатывая куски.

Матери сначала отдавали лучшие куски детям, а сами грызли оставшиеся кости.

Фан Цзе не удержался от вопроса:

— Как же вы обычно выживаете? Охотитесь?

— Охотимся? — Горько усмехнулась женщина. — Мы не умеем. Разве нам угнаться за кроликом? Плетем простенькие силки из лиан на удачу – иногда удается поймать какую-нибудь мелкую живность. А так собираем ягоды, ловим рыбу. Когда совсем нечего есть, выкапываем корни диких трав, чтобы хоть как-то забить желудок.

Фан Цзе указал на мальчиков:

— Эти двое сорванцов – ваши дети?

Женщина покачала головой:

— Тот, что постарше – мой сын. А этот десятилетний мальчик живет со своим дедушкой.

Фан Цзе повернулся к младшему мальчику:

— А где твой дедушка?

У ребенка тут же покраснели глаза:

— Дедушка последние два дня сильно болеет, лежит в пещере и не может подняться...

Фан Цзе протянул ему сочную, хорошо прожаренную кроличью ножку:

— Сначала поешь сам, а как закончишь, отнесешь немного мяса дедушке.

Мальчик поспешно закивал, рассыпаясь в благодарностях, а его руки, сжимающие мясо, заметно дрожали.

Яо Юэ посмотрела на Фан Цзе:

— Может, я пойду с ним и взгляну на старика? Жалко мальчишку. У меня есть лечебные травы, вдруг получится помочь.

— Хорошо, я пойду с тобой, — согласился Фан Цзе.

Мальчик поднялся с места:

— Спасибо! Спасибо вам, старшие братья и сестры!

— Ну же, сядь обратно. Сначала доешь.

Закончив с ужином, они вслед за ребенком отправились к пещере.

Внутри пахло сыростью и гнилой листвой. На куче сухой соломы лежал старик, его грудь слабо и прерывисто вздымалась.

Мальчик схватил его сухие, похожие на ветки пальцы, между которыми еще виднелись следы жира от жареного мяса.

— Дедушка, тот добрый брат дал мне еды, поешь скорее! Поешь, и тебе сразу станет легче!

Старик с трудом приподнял голову, всматриваясь в пришедших.

Когда Фан Цзе присел рядом, в мутных глазах старика вдруг блеснул огонек узнавания.

Его потрескавшиеся губы задрожали:

— Это ты... тот, что на пляже... парень с длинным копьем...

— Это я, — тихо вздохнул Фан Цзе.

Дыхание старика напоминало скрип дырявых кузнечных мехов, каждое слово давалось ему с огромным трудом:

— Небеса все видят... предки нашей семьи У совершали благие дела... Господь наконец-то послал человека, чтобы забрать его...

Сухая, истощенная рука старика мертвой хваткой вцепилась в запястье Фан Цзе, ногти почти вонзились в кожу:

— Юноша, умоляю тебя об одном. Забери этого ребенка с собой. Его родители погибли в море, когда их лодка затонула, а мои старые кости... чувствую, уже на ладан дышат...

Веки старика становились все тяжелее, но он из последних сил старался смотреть на внука:

— Прошу тебя, ради меня, умирающего, спаси его! Этот ребенок с малых лет послушный, заботливый, почтительный! Он очень... очень работящий, выносливый. Пожалуйста, не брезгуй им! Он обязательно тебе пригодится.

— Почему вы доверяете его именно мне? Разве рядом с вами нет других людей?

Старик лишь горько покачал головой:

— Если он останется с другими... боюсь, ему придется просить милостыню... боюсь, его забросают камнями... Я... я боюсь, что он просто не доживет до зрелости... Для вас он всего лишь одинокая сирота, маленькая травинка. Но для меня он – частичка моего сердца... Мне... мне так не хочется его оставлять...

Мальчик уткнулся лицом в рваную одежду деда, горько рыдая.

Старик дрожащей рукой погладил ребенка по голове:

— Только с тобой я буду спокоен, ведь ты... хороший человек...

Фан Цзе осторожно разжал судорожно вцепившиеся пальцы тяжело дышащего старика.

Затем он перевел взгляд на плачущего мальчика:

— Ты хочешь пойти со мной? Предупреждаю сразу: дорога со мной может быть опасной. Но я сделаю все возможное, чтобы ты выжил.

Мальчик поднял голову, растерянно глядя на него.

Дед поспешил вмешаться:

— Дитя, почему ты еще не поблагодарил своего спасителя!

Ребенок крепко закусил губу, слезы градом катились по его лицу, а плечи сотрясала крупная дрожь.

Фан Цзе положил ладонь на затылок мальчика:

— На колени! Сделай земной поклон. С этого момента я – твой старший брат!

Старик собрал последние силы и легонько подтолкнул внука:

— Быстрее же!

Мальчик с глухим стуком опустился на колени. Он попытался выговорить слово «брат», но оно сразу же потонуло в громких рыданиях.

Фан Цзе наклонился и помог ему подняться. Он заметил, как слеза, скатившаяся из уголка глаза старика, затерялась в его глубоких морщинах. — Будьте спокойны. С этого момента я буду относиться к нему как к родному брату!

— Да... хорошо... Пусть это дитя отплатит тебе за твою великую милость. Чжао'эр, слушай меня внимательно: отныне ты должен во всем слушаться своего брата! Если посмеешь ослушаться, я и с того света достану и проучу тебя...

— Хороший мой мальчик, не заставляй дедушку больше беспокоиться. Относись к спасителю как к родному брату. Работай на него, всю жизнь плати ему за доброту. Твои родители и я... мы все будем приглядывать за тобой с небес...

Мальчик неистово закивал.

— Вот... вот и славно, теперь я наконец-то могу...

Голос старика внезапно оборвался.

— Дедушка!! — Истошно закричал У Чжао и, упав на тело старика, зашелся в безутешном плаче.

Фан Цзе протянул руку и закрыл веки покойного. Кожа под его пальцами напоминала иссохшую древесную кору. Горячая слеза мальчика упала на тыльную сторону ладони деда.

Вэнь Жосюэ прикрыла рот рукой и отвернулась.

Яо Юэ, всхлипывая, обняла стоявшую рядом Вэнь Жосюэ.

Пламя костра отбрасывало на стены пещеры длинные тени, которые колыхались, словно догорающие свечи на ветру.

У Чжао продолжал плакать. Фан Цзе подошел и ободряюще похлопал его по вздрагивающему плечу:

— Теперь ты со мной. Я уберегу тебя.

Ворвавшийся в пещеру порыв ветра закружил сухие листья, укрывая ими тело усопшего.

Помогши У Чжао похоронить дедушку, они двинулись в обратный путь.

Мальчик то и дело оборачивался, через каждые три шага опускаясь на колени и отвешивая земные поклоны в сторону свежей могилы.

Вернувшись в лагерь, Фан Цзе пересказал Яо Цзайсину историю о том, как старик доверил ему внука.

Выслушав, Яо Цзайсин крепко похлопал его по плечу:

— Ты все правильно сделал. Мальчик остался совсем один, нельзя же было бросить его в лесу на растерзание волкам.

Когда ночью пришло время ставить палатки, Фан Цзе специально снял Чжичжи с дерева.

Маленький обезьяныш, только что доевший дикий фрукт, чьи лапки все еще были липкими от сладкого сока, послушно свернулся у ног У Чжао, обвив хвостом его штанину.

У Чжао молча забился под шкуру, отрешенно глядя на догорающий костер. Лишь когда Чжичжи потерся пушистой головой о его колено, уголки губ мальчика слегка дрогнули.

Фан Цзе подбросил в огонь сухую ветку, отчего вверх с треском взлетел сноп искр:

— Чжао'эр, посмотри, какой забавный зверек. Пусть он теперь будет твоим товарищем.

Он протянул руку и стер сажу с лица мальчика:

— Смерть дедушки – тяжелое горе. Но ты должен жить дальше, ради него. Ты меня слышишь?

У Чжао сжал лапку Чжичжи и кивнул. На его худой шее судорожно дернулся кадык:

— Брат, я буду слушать тебя.

Заметив, что на ресницах мальчика все еще блестят слезы, хотя тот изо всех сил старается держаться прямо, Фан Цзе мягко произнес:

— Ну все. Все, не нужно подниматься, ложись спать.

Убедившись, что У Чжао послушно укутался в теплую шкуру, Фан Цзе с облегчением кивнул и отошел.

Загрузка главы...

Комментарии