— Этот парень тоже с нашего корабля спася! — Нахмурившись, проговорил Су Дацян.
— Этот парень тоже с нашего корабля спася! — Нахмурившись, проговорил Су Дацян.
Лю Дэгуй смерил Фан Цзе косым взглядом и, сплюнув сигарету, процедил с усмешкой:
Лю Дэгуй смерил Фан Цзе косым взглядом и, сплюнув сигарету, процедил с усмешкой:
— А ты чего припёрся? Какого черта тебе тут надо?
— А ты чего припёрся? Какого черта тебе тут надо?
Фан Цзе сделал полшага вперед и ответил:
Фан Цзе сделал полшага вперед и ответил:
— У меня нет никаких припасов, пришел попросить немного воды и еды.
— У меня нет никаких припасов, пришел попросить немного воды и еды.
— Попросить? — Лю Дэгуй и его дружки покатились со смеху. Он ткнул пальцем в сторону забившихся в угол людей:
— Попросить? — Лю Дэгуй и его дружки покатились со смеху. Он ткнул пальцем в сторону забившихся в угол людей:
— Видал их? Мы все из одной компании, и им ничего не досталось. С какой стати я должен тебе что-то давать?
— Видал их? Мы все из одной компании, и им ничего не досталось. С какой стати я должен тебе что-то давать?
Фан Цзе изогнул бровь:
Фан Цзе изогнул бровь:
— Все, что есть на спасательной шлюпке, принадлежит всем поровну. С чего это вы втроем все заграбастали, а остальные даже глотка воды сделать не могут?
— Все, что есть на спасательной шлюпке, принадлежит всем поровну. С чего это вы втроем все заграбастали, а остальные даже глотка воды сделать не могут?
— С чего? — Лю Дэгуй перехватил поудобнее пожарный топор, лезвие которого холодно блеснуло в отсветах костра. — Да с того, что у меня кулаки крепче!
— С чего? — Лю Дэгуй перехватил поудобнее пожарный топор, лезвие которого холодно блеснуло в отсветах костра. — Да с того, что у меня кулаки крепче!
— Вот оно как, — Фан Цзе покрепче сжал в руке деревянное копье. — Значит, у кого кулаки крепче, тот и прав? Ну ладно. Тогда проваливайте отсюда.
— Вот оно как, — Фан Цзе покрепче сжал в руке деревянное копье. — Значит, у кого кулаки крепче, тот и прав? Ну ладно. Тогда проваливайте отсюда.
Лю Дэгуй мгновенно переменился в лице и, замахнувшись топором, бросился на него.
Лю Дэгуй мгновенно переменился в лице и, замахнувшись топором, бросился на него.
— Щегол, да ты жить надоело!
— Щегол, да ты жить надоело!
Фан Цзе увернулся легким движением в сторону и резко впечатал колено ему в живот.
Фан Цзе увернулся легким движением в сторону и резко впечатал колено ему в живот.
Лю Дэгуй с хриплым воплем рухнул на колени, и топор с глухим стуком вывалился на песок.
Лю Дэгуй с хриплым воплем рухнул на колени, и топор с глухим стуком вывалился на песок.
Увидев это, оба его подручных тут же кинулись в атаку: один замахнулся деревянным табуретом, другой выставил перед собой разводной ключ.
Увидев это, оба его подручных тут же кинулись в атаку: один замахнулся деревянным табуретом, другой выставил перед собой разводной ключ.
Фан Цзе, не теряя самообладания, сперва ударил ногой в колено того, что был с табуретом, отчего тот с завыванием повалился на землю.
Фан Цзе, не теряя самообладания, сперва ударил ногой в колено того, что был с табуретом, отчего тот с завыванием повалился на землю.
Второй только успел замахнуться ключом, как Фан Цзе, резко развернувшись, нанес ему точный удар кулаком прямо в живот. Парень согнулся пополам от боли и покатился по песку, выронив инструмент.
Второй только успел замахнуться ключом, как Фан Цзе, резко развернувшись, нанес ему точный удар кулаком прямо в живот. Парень согнулся пополам от боли и покатился по песку, выронив инструмент.
Лю Дэгуй попытался было дотянуться до топора, но Фан Цзе среагировал быстрее и ловко перехватил оружие.
Лю Дэгуй попытался было дотянуться до топора, но Фан Цзе среагировал быстрее и ловко перехватил оружие.
Он демонстративно взмахнул топором перед лицом Лю Дэгуя, заставив того в страхе попятиться назад.
Он демонстративно взмахнул топором перед лицом Лю Дэгуя, заставив того в страхе попятиться назад.
Су Дацян застыл в оцепенении. Он никак не ожидал, что Фан Цзе дерется настолько ловко – словно фокусник, в два счета раскидал троих здоровых мужиков.
Су Дацян застыл в оцепенении. Он никак не ожидал, что Фан Цзе дерется настолько ловко – словно фокусник, в два счета раскидал троих здоровых мужиков.
Столпившиеся вокруг люди тоже смотрели на происходящее во все глаза. Никто и подумать не мог, что эти трое, еще минуту назад державшие всех в страхе, так быстро превратятся в побитых собак.
Столпившиеся вокруг люди тоже смотрели на происходящее во все глаза. Никто и подумать не мог, что эти трое, еще минуту назад державшие всех в страхе, так быстро превратятся в побитых собак.
Лю Дэгуй, держась за живот и тяжело дыша, злобно прохрипел:
Лю Дэгуй, держась за живот и тяжело дыша, злобно прохрипел:
— Паршивец, ну погоди у меня...
— Паршивец, ну погоди у меня...
— Ха-ха, надо же, какой ты забавный, — усмехнулся Фан Цзе. — Вы втроем с оружием в руках не смогли со мной справиться, сейчас даже встать не можете, а ты мне еще угрожаешь? Чего мне ждать? Когда по тебе поминки справлять будут?
— Ха-ха, надо же, какой ты забавный, — усмехнулся Фан Цзе. — Вы втроем с оружием в руках не смогли со мной справиться, сейчас даже встать не можете, а ты мне еще угрожаешь? Чего мне ждать? Когда по тебе поминки справлять будут?
Договорив, он слегка ткнул Лю Дэгуя острием деревянного копья в голень, отчего тот болезненно оскалился.
Договорив, он слегка ткнул Лю Дэгуя острием деревянного копья в голень, отчего тот болезненно оскалился.
Фан Цзе больше не стал обращать на него внимания и направился к ящику, на котором до этого сидела троица.
Фан Цзе больше не стал обращать на него внимания и направился к ящику, на котором до этого сидела троица.
Он наклонился и приподнял крышку полузасыпанного песком ящика. Стоило ей открыться, как при виде сине-белых бутылок с минеральной водой у него невольно пересохло в горле.
Он наклонился и приподнял крышку полузасыпанного песком ящика. Стоило ей открыться, как при виде сине-белых бутылок с минеральной водой у него невольно пересохло в горле.
Чуть глубже лежали пять пачек галет, упаковка которых немного помялась, но герметичность не нарушилась.
Чуть глубже лежали пять пачек галет, упаковка которых немного помялась, но герметичность не нарушилась.
Рядом лежали шесть упаковок хлеба. Края пакетов слегка отсырели от морской воды, но сам хлеб выглядел вполне съедобным.
Рядом лежали шесть упаковок хлеба. Края пакетов слегка отсырели от морской воды, но сам хлеб выглядел вполне съедобным.
На самом дне сиротливо примостились две пачки лапши быстрого приготовления в приметной красной упаковке, выпущенной всего полмесяца назад.
На самом дне сиротливо примостились две пачки лапши быстрого приготовления в приметной красной упаковке, выпущенной всего полмесяца назад.
Рядом лежал небольшой картонный коробок, обмотанный в три слоя скотчем.
Рядом лежал небольшой картонный коробок, обмотанный в три слоя скотчем.
Фан Цзе вскрыл его острием копья, и наружу тут же вырвался резкий запах антисептика.
Фан Цзе вскрыл его острием копья, и наружу тут же вырвался резкий запах антисептика.
Внутри аккуратными рядами были уложены бинты, дезинфицирующие средства, жаропонижающие таблетки и маленький флакон йода.
Внутри аккуратными рядами были уложены бинты, дезинфицирующие средства, жаропонижающие таблетки и маленький флакон йода.
Он схватил бутылку воды, жадно сделал пару глотков прямо из горлышка, после чего разорвал упаковку с хлебом и принялся торопливо есть.
Он схватил бутылку воды, жадно сделал пару глотков прямо из горлышка, после чего разорвал упаковку с хлебом и принялся торопливо есть.
Су Дацян, ссутулившись, несмело подошел ближе:
Су Дацян, ссутулившись, несмело подошел ближе:
— Братец, у моей матери губы совсем потрескались от жажды, аж кровь запеклась... Дай хоть глоток сделать...
— Братец, у моей матери губы совсем потрескались от жажды, аж кровь запеклась... Дай хоть глоток сделать...
Фан Цзе ничего не ответил, лишь молча бросил ему бутылку воды.
Фан Цзе ничего не ответил, лишь молча бросил ему бутылку воды.
Дрожащими руками Су Дацян поймал бутылку, осторожно открутил крышку и протянул ее пожилой женщине.
Дрожащими руками Су Дацян поймал бутылку, осторожно открутил крышку и протянул ее пожилой женщине.
При виде этой сцены у стоявших вокруг людей загорелись глаза.
При виде этой сцены у стоявших вокруг людей загорелись глаза.
Толпа с глухим гулом придвинулась ближе. Кто-то шумно сглотнул слюну, кто-то нетерпеливо потирал руки, а чье-то дыхание стало частым и прерывистым.
Толпа с глухим гулом придвинулась ближе. Кто-то шумно сглотнул слюну, кто-то нетерпеливо потирал руки, а чье-то дыхание стало частым и прерывистым.
Фан Цзе посмотрел на людей, а затем перевел взгляд на припасы у своих ног.
Фан Цзе посмотрел на людей, а затем перевел взгляд на припасы у своих ног.
Он вытащил из ящика три бутылки воды, две пачки лапши, две булки хлеба и две упаковки галет:
Он вытащил из ящика три бутылки воды, две пачки лапши, две булки хлеба и две упаковки галет:
— Это я забираю себе. Оружие и медикаменты тоже остаются у меня, а остальное делите между собой. Возражения есть? В конце концов, это я их отвоевал.
— Это я забираю себе. Оружие и медикаменты тоже остаются у меня, а остальное делите между собой. Возражения есть? В конце концов, это я их отвоевал.
Толпа на мгновение замерла, а затем разразилась тихими, но радостными возгласами.
Толпа на мгновение замерла, а затем разразилась тихими, но радостными возгласами.
— Спасибо! Огромное спасибо!
— Спасибо! Огромное спасибо!
— Вы действительно благодетель! Когда нас спасут, я обязательно вас отблагодарю!
— Вы действительно благодетель! Когда нас спасут, я обязательно вас отблагодарю!
Кое-кто уже нетерпеливо тянул руки к ящику. Те, кому достался хлеб, жадно запихивали его в рот, давясь и колотя себя кулаками в грудь, лишь бы проглотить кусок побольше.
Кое-кто уже нетерпеливо тянул руки к ящику. Те, кому достался хлеб, жадно запихивали его в рот, давясь и колотя себя кулаками в грудь, лишь бы проглотить кусок побольше.
В самом углу, не двигаясь с места, сидели две сестры-близняшки.
В самом углу, не двигаясь с места, сидели две сестры-близняшки.
Старшая бережно прижимала к себе младшую, у которой начался сильный жар. Лицо больной девочки горело пунцовым румянцем, и она что-то бессвязно бормотала в бреду.
Старшая бережно прижимала к себе младшую, у которой начался сильный жар. Лицо больной девочки горело пунцовым румянцем, и она что-то бессвязно бормотала в бреду.
Старшей сестре на вид было около двадцати лет. У нее были утонченные черты лица и нежная, несмотря на изнеможение, красота. Влажные длинные волосы облепили ее щеки, но даже налипший песок не мог скрыть ее очарования.
Старшей сестре на вид было около двадцати лет. У нее были утонченные черты лица и нежная, несмотря на изнеможение, красота. Влажные длинные волосы облепили ее щеки, но даже налипший песок не мог скрыть ее очарования.
Она закусила губу и после недолгих колебаний тихо произнесла:
Она закусила губу и после недолгих колебаний тихо произнесла:
— Нам... не нужна еда... Можно нам получить немного жаропонижающего? Мою сестру лихорадит весь день... Боюсь, она не выдержит долго.
— Нам... не нужна еда... Можно нам получить немного жаропонижающего? Мою сестру лихорадит весь день... Боюсь, она не выдержит долго.
Фан Цзе посмотрел на больную девочку.
Фан Цзе посмотрел на больную девочку.
Ее мокрая одежда плотно прилегала к телу.
Ее мокрая одежда плотно прилегала к телу.
Он нахмурился:
Он нахмурился:
— Ей нужно немедленно снять мокрую одежду. В таком виде неудивительно, что у нее жар. Мокрые вещи постоянно забирают тепло у тела.
— Ей нужно немедленно снять мокрую одежду. В таком виде неудивительно, что у нее жар. Мокрые вещи постоянно забирают тепло у тела.
С этими словами он открутил крышку бутылки, аккуратно напоил девочку, а затем достал жаропонижающую таблетку и осторожно помог ей проглотить лекарство.
С этими словами он открутил крышку бутылки, аккуратно напоил девочку, а затем достал жаропонижающую таблетку и осторожно помог ей проглотить лекарство.
Старшая сестра замялась, негромко возразив:
Старшая сестра замялась, негромко возразив:
— Здесь раздеваться не очень удобно... тут слишком много людей...
— Здесь раздеваться не очень удобно... тут слишком много людей...
Фан Цзе немного подумал и решил навести порядок на пляже.
Фан Цзе немного подумал и решил навести порядок на пляже.
Он разделил мужчин и женщин и обратился к Су Дацяну:
Он разделил мужчин и женщин и обратился к Су Дацяну:
— Уведи несколько мужчин вон за тот мыс на пляже и разведи там еще один костер.
— Уведи несколько мужчин вон за тот мыс на пляже и разведи там еще один костер.
Су Дацян послушно увел за собой часть мужчин, и вскоре за песчаным выступом показались отблески нового пламени.
Су Дацян послушно увел за собой часть мужчин, и вскоре за песчаным выступом показались отблески нового пламени.
Здесь же женщины по указанию Фан Цзе развели свой костер чуть поодаль от него.
Здесь же женщины по указанию Фан Цзе развели свой костер чуть поодаль от него.
Фан Цзе посмотрел на старшую сестру и серьезно произнес:
Фан Цзе посмотрел на старшую сестру и серьезно произнес:
— Можешь спокойно переодеть сестру. Я присмотрю за остальными мужиками, никто и глазом не поведет.
— Можешь спокойно переодеть сестру. Я присмотрю за остальными мужиками, никто и глазом не поведет.
Девушка прикусила губу и тихо поблагодарила его.
Девушка прикусила губу и тихо поблагодарила его.
С помощью других женщин они аккуратно сняли с больной девочки промокшую одежду.
С помощью других женщин они аккуратно сняли с больной девочки промокшую одежду.
Мокрые вещи развесили у костра, и над ними потянулся легкий пар.
Мокрые вещи развесили у костра, и над ними потянулся легкий пар.
Глядя на это, остальные женщины тоже начали снимать свои влажные вещи, чтобы просушить их.
Глядя на это, остальные женщины тоже начали снимать свои влажные вещи, чтобы просушить их.
Тем временем Фан Цзе отвел Лю Дэгуя и его приятелей еще дальше от женского лагеря.
Тем временем Фан Цзе отвел Лю Дэгуя и его приятелей еще дальше от женского лагеря.
Поверженный вожак сверлил Фан Цзе полным злобы взглядом, но не смел дергаться.
Поверженный вожак сверлил Фан Цзе полным злобы взглядом, но не смел дергаться.
Фан Цзе посмотрел на него:
Фан Цзе посмотрел на него:
— У тебя осталось еще что-нибудь ценное?
— У тебя осталось еще что-нибудь ценное?
— Нет... ничего нет. Да и откуда? Ты же все наши припасы забрал и раздал.
— Нет... ничего нет. Да и откуда? Ты же все наши припасы забрал и раздал.
Заметив его испуганно бегающие глаза, Фан Цзе усмехнулся.
Заметив его испуганно бегающие глаза, Фан Цзе усмехнулся.
— Врешь ведь, да? Явно что-то припрятал. Ну-ка, где оно? Выкладывай сам, а то если я начну обыскивать и найду – пощады не жди.
— Врешь ведь, да? Явно что-то припрятал. Ну-ка, где оно? Выкладывай сам, а то если я начну обыскивать и найду – пощады не жди.
Лю Дэгуй, стиснув зубы, недолго поразмыслил.
Лю Дэгуй, стиснув зубы, недолго поразмыслил.
В конце концов, крайне неохотно, он достал из кармана ветрозащитную зажигалку и складной нож.
В конце концов, крайне неохотно, он достал из кармана ветрозащитную зажигалку и складной нож.
— Вот так-то лучше, — одобрил Фан Цзе. — Веди себя смирно и не заставляй меня лишний раз напрягаться.
— Вот так-то лучше, — одобрил Фан Цзе. — Веди себя смирно и не заставляй меня лишний раз напрягаться.

Комментарии

Загрузка...